Святой Сергий

Чтобы представить себе, что такое святость, молитвенность, вера православная, надо обязательно приехать в лавру преподобного Сергия – в Сергиев Посад. Она отдалена от Москвы на 65 километров – ныне это направление Ярославской железной дороги, час с небольшим на электричке. Но если путник оказался здесь однажды, то его всегда будет тянуть в эти места. Среди тревог жизни, среди повседневной суеты как защемит вдруг сердце, как потянет к преподобному! К нему, к великому печальнику за нас, за землю Русскую, к нему хочется принести свои горести, сомнения, беды, ему излить свое сердце, укрепить свою душу и вернуться к своим делам, зная, что есть в России спасительное место, благодаря которому живет наша Отчизна.

В лавре бывают счастливые минуты, когда остаешься один, и в вековечной тишине, созданной монастырскими стенами, кажется: не шум машин на шоссе слышен, а гудение старинного бора. Чудится, что вот-вот прошел из своей келлии в Божий храм игумен монастыря и начал службу.

«Ангел земли Русской», «заступник за землю Русскую перед престолом Божиим» – так называют преподобного Сергия.

Кто он, преподобный Сергий? Почему он так знаменит в России, как никто из земных царей, военачальников, любых знаменитостей? Он же никогда не был никаким повелителем людей, бежал от любых знаков отличия. Одевался он скромно – однажды приехавший к нему вельможа принял его за нищего. Митрополит Московский Киприан пытался возложить на Сергия золотой крест, но преподобный отказался, ему предлагали стать митрополитом, он ушел в келью и закрылся. Так что же он такого сделал, свершил за свою жизнь?

Он спас Россию. И спасает ее. Как? Своими молитвами. Но разве он один молится за Россию? Нет, но его молитвы доходят до престола, до Царя Небесного, а наши, по грехам нашим, поднимаются невысоко.

Он из простой семьи. Родился в селе Варницы, недалеко от Ростова Великого. Родители хотя и считались боярами, но жили своими трудами. Их сын Варфоломей пастушил. Именно ему было суждено прославить Россию своим монашеским именем Сергий.

То, что родится необыкновенный ребенок, его матери было дано знать еще до его рождения. Во время церковной службы, когда мать носила мальчика еще под сердцем, он трижды вскрикнул, да так громко, что слышали все молящиеся. А после рождения сразу же явилось другое чудо – младенец отказывался пить молочко из материнской груди в постные дни, в среду и пятницу. Рос Варфоломей ласковым, послушным, ничем не выделялся среди сверстников. Но вот только грамота и чтение давались ему с трудом, и мальчик сильно переживал.

Ставший пастухом людям

И однажды Божественное провидение изменило судьбу мальчика. В его жизни произошел замечательный случай. В один из дней мальчик пас коров, но они разбежались, и пастушок не знал, что делать. К нему подошея старец. Заговорил с отроком, угостил кусочком просфоры. Мальчик пожаловался дедушке, что плохо понимает письменную грамоту. Многим из нас эта сцена встречи Варфоломея и старца знакома по картине М.В. Нестерова «Видение отроку Варфоломею» (1889–1890).

Старик утешил мальчика, благословил, проводил до дома. Погостив у родителей Варфоломея, старец покинул гостеприимный кров. К изумлению домочадцев, Варфоломей, взявший в руки Псалтырь, стал ясно и громко его читать. По всем описаниям выходило, что старцем был святитель Николай – любимый святой в русских семьях.

Чем была Русь XIV столетия? Она изнывала под ордынским игом. Но Господь спас Северную Русь – край озер и болотных топей, рек и непроходимых лесов. Туда не дошла татарская конница. Ведь и былины так называемого киевского цикла сохранились именно на Севере. Народное творчество, соединенное со святостью богослужения, било живительным, искрящимся ключом: русские дети вырастали в чистоте и целомудрии. Никаких светских книг не было. Дети учились по книгам Священного Писания, по житиям святых, увлеченно слушали былины, песни, сказания.

Варфоломей сторонился забав, игр. От него редко можно было услышать шутку или смех. Первый описатель его жизни блаженный Епифаний Премудрый говорил, что еще в детстве преподобный полюбил ночные молитвы. Он взывал к Господу: «Дай мне полюбить Тебя всем сердцем моим, всею душой».

Но конечно же он продолжал помогать по хозяйству, рос крепким, сильным, много умеющим, любящим плотничать, выращивать овощи, растить хлеб. Все это пригодилось ему впоследствии.

Совсем молодым он высказал родителям свое желание посвятить всю жизнь Господу, уйти в монастырь. Родители, любящие его, просили об одном: «Мы уже немолоды, становимся немощными, нам тяжело жить без сыновней помощи. Подожди нашей кончины и тогда иди».

Семья ростовского боярина Кирилла из-за княжеских усобиц и притеснений татарских тиунов (сборщиков дани) переехала в маленькое сельцо Московского княжества Радонеж, расположенное в 12 верстах от будущей лавры. Ныне это городище в селе Городок Сергиево-Посадского района Московской области.

Но тогда никакой лавры не было: вокруг шумел глухой и плотный лес, на редкие его поляны и перелески лишь иногда падали лучи нежного среднерусского солнца. А недалеко от Радонежа, верстах в трех, уже был в ту пору Хотьковский Покровский монастырь. Там родители Варфоломея приняли ангельский образ и скончались. Теперь мы их поминаем как схимника Кирилла и схимонахиню Марию. Они покоятся в правом притворе монастырской церкви, в одной раке. И всегда, отправляясь в Сергиев Посад, мы должны помнить завет преподобного о том, что он просил навещать его родителей.

Варфоломей справил богатые поминки по родителям. А какие богатые? Можно подумать, что было роскошное застолье с едой и выпивкой. Нет, все богатство заключалось в том, что Варфоломей раздал нищим все, что к тому времени было накоплено в семье. И это очень по-православному: чем больше раздает человек, тем богаче он становится. Такие поминки одобрил и брат Варфоломея Стефан.

Храм над мирской суетой

Еще при жизни родителей Варфоломей бывал к северу от Радонежа, на Маковце – пологой, невысокой горе, омываемой с двух сторон речками.

На Маковце братья в два топора поставили церковь, которую по благословению тогдашнего митрополита Феогноста освятили во имя Живоначальной Троицы. Это было в 1340 году. Этот год можно считать годом основания Троице-Сергиевой лавры.

Вскоре молодой монах остается один: брат его Стефан уходит в Москву, в Богоявленский монастырь.

Приходили к преподобному звери лесные, и птицы небесные прилетали к нему. И однажды было такое видение преподобному: все небо над лаврой заполнили голуби, и был к нему глас с небес: «Как много птиц в небе над монастырем, так много будет твоих учеников».

Всего 23 года было Варфоломею, когда игумен Митрофан постриг его в монашество с именем Сергий. А сколько ему пришлось вынести трудностей, выдержать борьбу с отчаянием, опасениями, наветами нечистых духов! Жил он один среди темного леса. Выли метели, гремели грозы, рядом бродили дикие звери, рыскали свирепые хищники. К отшельнику приближались волки, обнюхивали его и удалялись прочь. Говорили, что Сергий долгое время помогал медведю: преподобный отдавал ему свой хлеб, сам оставаясь голодным. Когда же еды не было, зверь жалобно выл и Сергий начинал ласково уговаривать его. Первый жизнеописатель Сергия – Епифаний – рассказывал о чудовищах и гадах, врывавшихся в его келлию. Какое у него было оружие против них? Слово Божие, молитва, держание поста, причащение Христовых тайн. И выдержал, победил нашествие сатанинской силы. Конечно, она не успокоилась, продолжала нападать, но уже понимала, что здесь, в этой земле Русской, уже не иметь ей воли над людьми, ибо воцарился здесь человек, наделенный по своим молитвам такой силой, какой не бывало от века на Руси.

«Люты скорби, но сладок рай, тяжелы труды, но велика награда», – такие слова произносил преподобный, утешая братию монастыря. А утешать было нужно: голод и холод приходили в монастырь. Не хватало муки для выпечки не только хлеба, но даже просфор – преподобный молился, и приходил вдруг обоз от неведомого купца с хлебом, еще теплым от свежей выпечки. Не было воды – преподобный шел к месту, одному ему известному по его молитвам, и из земли начинал течь источник сладкой воды. Монахи и вместе с ними Сергий сами возводили кельи, готовили пищу и пекли хлеб, шили одежду и благоустраивали обитель, носили воду, заготавливали дрова и хворост. Трудно жилось монахам. Посуда была деревянная, книги писались на бересте, службы проходили при свете лучины. Но крепкая вера и благочестие побеждали трудности такого быта. Преподобный утешал братию: «Воззрите на птицы небесные, яко не сеют, не жнут, не собирают в житницы, и Отец Небесный питает их». Новым было для России монашеское общежитие. Радонежская братия стала выражать недовольство руководством Сергия. Возмущался и брат его Стефан, когда-то вернувшийся к Сергию. Тогда преподобный ушел из лавры и основал на реке Киржач новую обитель. Но согласие не восстановилось в Радонеже. Некоторые из монахов стали уходить к Сергию. И тут оставшиеся через митрополита Алексия просили Сергия вернуться в Радонеж. Преподобный возвратился, и с тех пор мир в обители более не нарушался.

Главное событие русского Средневековья

Что это – главное событие Средних веков? А это Куликовская битва. И сейчас горделивая Европа не понимает, что такое Россия, остановившая нашествие кочевых диких племен. Что было бы с Европой, если бы в 1380 году на поле Куликовом, меж Непрядвой и Доном, русские войска не остановили полчища Мамая?

Россия была спасена сражением в сентябре этого года, в день Рождества Пресвятой Богородицы. И преподобный Сергий вдохновил русских воинов и благословил эту битву.

Молодой князь Московский Димитрий Донской рвался на битву с татарами. Просил благословения у преподобного Сергия. Сергий удерживал горячность князя, говоря: «Нет ничего дороже крови русской. Откупайся золотом, мехами, камнями драгоценными, береги русских людей».

Но вот настало такое время, когда стало невыносимым ордынское иго. Великий князь Московский собрал войско. Кликнул лучшие русские силы по Святой Руси. Собрались под знамена московские войска князей новгородских, суздальских, костромских, брянских, вятских, курских, вологодских, ростовских, владимирских… Все бывало до тех пор в их отношениях – и вражда, и ссоры, но общая великая беда сплотила русских людей. Сплотило слово преподобного Сергия. Именно к нему, созвав войско, поехал Димитрий Московский за благословением.

Преподобный не только благословил князя, но, призвав к себе лучших монахов, бывших воинов Александра Пересвета и Родиона Ослябю, повелел им идти на битву. Решение это было судьбоносное. Ведь монахи не берут в руки оружия. Преподобный Сергий говорил: «Господь осеняет русское воинство и одушевляет его присутствием в войске священников».

Именно Пересвет начал Куликовскую битву. В одной монашеской рясе, с крестом на груди, он выехал навстречу гиганту ордынского войска Челубею. Они сшиблись и упали замертво. В первых рядах бился великий князь Димитрий, надевший на себя доспехи простого ратника. После битвы его, всего израненного, но живого, нашли под деревом.

В это время в лавре преподобного шла непрерывная молитва о победе русского оружия. Шло поминовение погибших. Преподобный Сергий видел весь ход битвы своими духовными очами и называл имена тех, кто погиб в эту самую минуту.

Димитриевская суббота

Уменьшенное, обескровленное русское войско возвращалось в Москву, но не сразу. Вначале к преподобному. В лавре был отслужен благодарственный молебен и свершена панихида – поминовение погибших. Обычно мы молимся об ушедших в иной мир в субботу, день поминовения, а тут как раз сошлась и суббота, и день памяти великомученика Димитрия Солунского, небесного покровителя князя Димитрия Донского. Московский князь и преподобный Сергий установили обычай молиться в Димитриевскую субботу об убиенных в Куликовскую битву. Этот обычай сохраняется и по сей день. В Димитриевскую субботу мы молимся уже не только о погибших на поле Куликовом, но и вообще о всех воинах, «на поле брани душу положивших» во все войны, которые вела Россия за свою историю. Вспоминаем и поле Куликово, и лед Чудского озера, и Полтавскую битву, и поле Бородина, и Прохоровское поле Великой Отечественной. И более близкие по времени к нам жертвы афганской войны, среднеазиатских конфликтов, борцов с преступниками в Чечне и других.

И еще один памятник, уже архитектурный, напоминает нам о Димитрии Донском – это церковь Всех Святых на Славянской площади в Москве, около станции метро «Китай-город». Ее заложил лично сам князь Димитрий.

Это только со стороны кажется, что в монастыре, в этой Божией обители, тишь, да гладь, да Божия благодать. Нет, враг рода человеческого все делает, чтобы ссорить людей, он ненавидит любовь, дружбу и старается внести разлад в отношения даже между монахами. Такие случаи нестроения были и в Троицкой обители. Сергий глубоко скорбел в такие дни. Однажды он даже тайно ушел из монастыря, жил вдали от него, в северных лесах, и молился о вразумлении братии. И бесы были посрамлены, воцарился дух братолюбия, преподобный вернулся в свой любимый предел, в лавру.

Сергий однажды воскресил умершего мальчика. Отцу же его сказал: «Отрок от сильной нужды изнемог, ты же подумал, что он умер. Теперь в теплой келье он воскрес!» Сердце наполняется радостью при известии о таких свершениях преподобного. Ведь это было на нашей земле, рядом с нами. Значит, и мы должны жить так, чтобы стать достойными сынами Отца Небесного.

Так и случилось. Ученики преподобного по его благословению уходили в людные и глухие места тогдашней Руси, создавали монастыри. Монастыри были тогда центрами просвещения – местом, где люди учатся жить и поступать по совести, по-божески. Там детей учили грамоте, благословляли на совместную жизнь полюбивших друг друга юношей и девушек, крестили, отпевали, провожая в жизнь вечную. Это было место, где спасалась человеческая душа – самое дорогое, что у нас есть. Все эти монастыри жили по уставу обители преподобного Сергия.

Светильник Земли Русской

Сергий, вступая в преклонные годы, продолжал служить, помогать братии точно так же, как и в начале монашества, стараясь всем помочь и угодить. Но не укроется, говорит Писание, светильник, стоящий на верху горы. В данном случае на верху горы человеческих добродетелей. А с такой горы ближе до неба. Не раз и не два монахи видели, как огненные ангелы помогали преподобному служить. Более того, во время литургии небесный огонь входил в чашу для причастия, которую преподобный выносил из алтаря к молящимся.

Вот уже более шестисот лет нет с нами преподобного Сергия. Но нет его только физически – телесно, но он всегда с нами, всегда можно чувствовать его молитвенную помощь. И думаешь: простой земной человек смог достичь при жизни такой святости, что воочию видел ангелов, Царицу Небесную, совершал чудеса исцелений.

Мы вспоминаем христианскую кончину старца Сергия. За полгода до нее Господь открыл ему время ухода с земли. Преподобный собрал братию, говорил им о любви друг к другу, об умеренности в пище, о соблюдении постов, о хранении в чистоте души и тела. Он назначил своим преемником игумена Никона, а сам ушел в безмолвие. В день кончины он причастился Христовых Божественных Таин и впервые после долгого молчания сказал: «В руце Твои предаю дух мой, Господи» – и умер, как уснул. Лицо его просияло неведомым нам светом. Благоухание дивных райских цветов разлилось по келье и по обители.

Это было 25 сентября 1392 года. Через тридцать лет мощи его были открыты нетленными и по-прежнему благоуханными. Чудеса, происходящие все эти годы, и доныне подобны, как писали раньше, многоводной реке, то есть неиссякаемы. Никакой самой толстой книги не хватит, чтобы рассказать о них. Но о двух случаях спасения преподобным Русской земли хочется поведать.

В Смутное время начала XVII века польско-литовские войска, вдохновляемые Ватиканом, захватили Москву, многие русские города. Дворяне и бояре бежали в стан врага, присягали польскому королю. Казалось, конец России. Но держалась лавра. Понимая ее значение, интервенты решили ее взять и сжечь. Отборные войска полководцев Сапеги и Лисовского окружили лавру и осаждали ее… полтора года и ушли ни с чем. А казалось бы, кто им противостоял? Монахи, ополченцы. Стены тогда были не нынешние. Обстрелы были непрерывными, но выстояла лавра. И выдержала только по силе заступничества преподобного Сергия. Его видели на монастырских стенах, его присутствие сказывалось в том, что припасы еды и воды не уменьшались, а главное – духом не падали защитники.

Сапега и Лисовский поехали в Ростов Великий, к преподобному Иринарху, в его обитель – Борисоглебский монастырь. Как известно, место указал Иринарху сам преподобный Сергий. Так вот, преподобный Иринарх сразу сказал захватчикам: «Уходите из России. Все равно вы потерпите поражение и уйдете с позором». Они не поверили. «Как это так? У нас такое войско, как это мы уйдем? Кто нас может победить?» «Преподобный Сергий», – отвечал старец Иринарх.

Именно преподобный Сергий явился новгородскому купцу Козьме Минину и повелел собирать народное ополчение.

Другой случай явного заступничества святого Сергия за Россию был в 1812 году, когда новые захватчики, теперь уже французы, вошли в Россию, хозяйничали в Кремле. Москва, подожженная самими москвичами, горела. «Что это за победа, – растерянно говорил Наполеон, – если нет побежденных?»

Он вышел на площадь перед Успенским собором и вздрогнул: со стороны Воробьевых гор шли три несметных войска. Они как будто шли по воздуху. «Я вижу их вождя! – в страхе закричал Наполеон. – Он весь в черном. Он монах, он с крестом. Седые волосы, седая борода. Кто он?»

Привели к императору пойманного русского старика. Старик, услышав о небесном войске, сразу сказал: «Это преподобный Сергий». – «А можно видеть его изображение?» – «Да. В каждой русской церкви».

Наполеон тут же пошел в Благовещенский собор. Ему указали на икону преподобного. «Да, это он! – в страхе закричал император. – Что же это за народ, если их армию водят святые! Коня мне, коня!»

Привели коня. Император вскочил и в страхе бежал из Москвы. И из России. К своему бесславному концу.

«Дивен Бог во Святых Своих! – восклицаем мы. – Дивен в преподобном Сергии». Какое счастье, что у нас такой небесный заступник, ангел Русской земли, нашей любимой России.

Владимир Крупин

Кондак 1

Возбра́нный от Царя́ сил, Го́спода Иису́са, да́нный Росси́и воево́до и чудотво́рче преди́вный, преподо́бне о́тче Се́ргие! Прославля́юще мы просла́вльшаго тя сла́вы Го́спода, благода́рственное пе́ние воспева́ем ти, и́бо моли́твами твои́ми от наше́ствия иноплеме́нник и ско́рбных обстоя́ний нас при́сно избавля́еши, я́ко име́я дерзнове́ние ко Го́споду, от вся́ких нас бед свободи́, да зове́м ти:

Ра́дуйся, Се́ргие, ско́рый помо́щниче и пресла́вный чудотво́рче.

Икос 1

Ангелов Творе́ц, предуве́девый, по самовла́стному чи́стаго се́рдца твоего́ изволе́нию, всеусе́рдствующее Его́ во́ли исполне́ние, еще́ во чре́ве ма́терни трикра́тным возглаше́нием, показа́ тя ми́ру и́стиннаго служи́теля бы́ти Святы́я Тро́ицы и научи́ всех вопи́ти тебе́ си́це:

Ра́дуйся, пре́жде век, я́ко и́маши ве́рный раб Христо́в бы́ти, предусмо́тренный; ра́дуйся, во о́ноже вре́мя во блаже́нное и небе́сное жили́ще предуста́вленный.

Ра́дуйся, от чре́ва ма́терня на слу́жбу Небе́снаго Царя́, я́ко во́ин, хотя́щий ве́рен Ему́ бы́ти, призва́нный; ра́дуйся, я́ко благода́тию Божи́ею оправда́нный.

Ра́дуйся, не то́чию Росси́и, но и всей вселе́нней просла́вленный; ра́дуйся, трикра́тным твои́м во чре́ве возглаше́нием роди́телей и всех слы́шащих удиви́вый.

Ра́дуйся, по рожде́нии свое́м по́стное и́ноческое житие́ показа́вый; ра́дуйся, от сосца́ ма́терня воздержа́ние чу́дное яви́вый.

Ра́дуйся, я́ко в сре́ду и пято́к млека́ ника́коже вкуси́вый; ра́дуйся, ро́дителей благи́х до́брый и избра́нный пло́д.

Ра́дуйся, ра́дости скорбя́щим и ми́лости с ве́рою у тебе́ прося́щим пода́телю; ра́дуйся, печа́лей злых во вся́ких приключе́ниих отгони́телю.

Ра́дуйся, Се́ргие, ско́рый помо́щниче и пресла́вный чудотво́рче.

Кондак 2

Ви́дящи вся Росси́я и ины́я страны́ да́нною тебе́, Преподо́бне о́тче Се́ргие, благода́тию Бо́жиею с ве́рою к святы́м твои́м моще́м приходя́щим и ско́рое вспоможе́ние, и при́сное пресла́вное чуде́с творе́ние, удивля́ются. И мы вси, веселя́щеся, я́ко име́ем такова́го ми́лостиваго помо́щника, Просла́вльшаго тя прославля́юще и тя, блага́го раба́ и ве́рнаго слугу́ Госпо́дня, восхваля́юще, вопие́м Ему́: Аллилу́иа.

Икос 2

Ра́зум, еще́ су́щу ти во чре́ве ма́терни, Святу́ю Тро́ицу просла́вити Иису́с Христо́с дарова́вый, и ве́ру кре́пкую, наде́жду несумне́нную, любо́вь и́стинную к Нему́ име́ти утверди́вый, сподо́би тя во Имя Святы́я Тро́ицы пресла́вный храм и оби́тель чу́дную устро́ите, и во о́ну мно́жество и́нок собра́ти. Сего́ ра́ди ве́рнии научи́шася воспева́ти тебе́ та́ко:

Ра́дуйся, честно́е Пресвяты́я Тро́ицы носи́ло и похвале́ние; ра́дуйся, до́бре ста́до, тобо́ю со́бранное, во спасе́ние наставля́яй.

Ра́дуйся, честны́й о́бразе а́гнцем и па́стырем; ра́дуйся, пра́вило ве́ры и о́бразе кро́тости духо́вныя.

Ра́дуйся, святы́ням чи́стое и непоро́чное жили́ще; ра́дуйся, еще́ в жи́зни сподо́бивыйся ви́дети Пресвяту́ю Богоро́дицу со двема́ апо́столома.

Ра́дуйся, удосто́ивыйся во вре́мя соверше́ния литурги́и сослуже́ния а́нгельскаго; ра́дуйся, во святу́ю литурги́ю в благода́ти Бо́жией весь а́ки во огни́ стоя́щий.

Ра́дуйся, о́ным Боже́ственным огне́м, в поти́р вше́дым, причасти́выйся; ра́дуйся, досто́ин бы́вый а́нгельскаго собесе́дования.

Ра́дуйся, преиспо́лненный вся́кия благосты́ни; ра́дуйся, чистоты́ ду́шевныя и теле́сныя усе́рдный храни́телю.

Ра́дуйся, Се́ргие, ско́рый помо́щниче и пресла́вный чудотво́рче.

Кондак 3

Си́лою, да́нною ти свы́ше, бу́дущая я́ко настоя́щая созерца́я, возвеща́л еси́ и вели́кому кня́зю Дими́трию о побе́де многочи́сленных прего́рдых ага́рян, хотя́щих Росси́ю огне́м и мече́м опустоши́ти, проре́кл еси́, и от своего́ и́ноческаго ли́ка двух мона́хов на проти́вных в по́мощь дал еси́, и моли́твою твое́ю свято́ю к Бо́гу вы́ну вопия́, на ага́ряны побе́ду сотвори́л еси́. За е́же тя прославля́юще, и о таково́й же твое́й на сопроти́вных правосла́вному во́инству по́мощи прося́ще, Бо́гу вопие́м: Аллилу́иа.

Икос 3

Иму́ще помышле́ние роди́телие твои́ и лю́дие о трикра́тном твое́м во чре́ве ма́тернем в це́ркви глаше́нии и уди́вльшеся, разуме́ша не́что пресла́вное и чу́дное бы́ти: и по сих уве́девше твое́ ра́достное рожде́ние, ра́довахуся и ра́достная тебе́ приноша́ху, глаго́люще: