Противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем. Уголовно-правовые, уголовно-процессуальные и криминалистические аспекты

1.1. Уголовно-правовая характеристика легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем

Благосостояние любого современного общества непосредственно зависит от того, насколько стабильно функционирует его экономический механизм. Привлечение к уголовной ответственности лиц, которые путем совершения преступлений нарушают общественные отношения в сфере экономики, является одним из приоритетных направлений деятельности соответствующих государственных органов и их должностных лиц.

Как социальное явление введение в официальный (легальный) оборот доходов, полученных преступным путем, имеет весьма продолжительную историю. Сам термин «отмывание денег», как полагает большинство исследователей, был введен в оборот в 20-е годы XX в. в период деятельности американских мафиозных структур. Добытые преступным путем значительные денежные средства чикагская преступная группировка в переносном смысле слова «отмывала» через сеть автоматических прачечных пунктов. Ежедневно часть денег, полученных в результате преступлений, показывалась в качестве оплаты за услуги этих прачечных. Таким образом деньги в виде прибыли вводились в легальный оборот[3].

Однако большинство государств первоначально расценивало такие действия как сугубо экономические нарушения. Легализация же считалась составной частью преступления, в результате которого доходы были получены.

Вопрос о необходимости адекватного реагирования на легализацию (отмывание) материальных ценностей возник не так давно. Впервые он был поднят на международном уровне в Конвенции ООН 1988 г. о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ. Статья 3 данного акта содержит перечень деяний, которые охватываются понятием «легализация денежных средств»:

«… b) (i) конверсия, или перевод собственности, если известно, что такая собственность получена в результате совершения правонарушения или правонарушений, предусмотренных Конвенцией, или в результате участия в таком правонарушении или правонарушениях, с целью сокрытия или утаивания незаконного источника собственности или в целях оказания помощи любому лицу, участвующему в совершении такого правонарушения или правонарушений, с тем, чтобы он смог уклониться от ответственности за свои деяния;

(ii) сокрытие или маскировка истинной природы, источника, местонахождения, какого-либо движения собственности или прав на нее, если известно, что такая собственность получена в результате совершения правонарушения или правонарушений, предусмотренных настоящей Конвенцией, или в результате участия в такого рода правонарушении или правонарушениях.

с) с учетом своих конституционных положений и основных принципов своей правовой системы:

…(i) приобретение, владение или использование собственности, если в момент ее получения было известно, что такая собственность получена в результате правонарушения или правонарушений, предусмотренных настоящей Конвенцией…»[4].

Такое развернутое определение легализации денежных средств, несмотря на неконкретность некоторых понятий, несомненно, стало отправной точкой для последующего создания международно-правового фундамента борьбы с данным видом преступлений.

Некоторые государства также начали противодействовать легализации доходов, исходя из существенной общественной опасности преступлений, в результате которого получаются денежные средства[5]. Так, в Великобритании было сформулировано понятие легализации в качестве процесса внесения на банковские счета и перевод денежных средств, в том числе любое их использование в личных целях[6]. Как обращает внимание В. Н. Сизова, это правило появилось и наиболее широко используется в сфере противодействия незаконному обороту наркотиков[7].

Следующий и наиболее важный международно-правовой акт, посвященный данной проблеме, – Конвенция Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности (Страсбург, 8 ноября 1990 г.). В ст. 6 данного акта установлено, что «…при наличии умысла в качестве преступления должно быть квалифицировано любое из следующих действий: a) конверсия или передача имущества, если известно, что это имущество является доходом, полученным преступным путем, с целью скрыть незаконное происхождение такого имущества или помочь любому лицу, замешанному в совершении основного преступления, избежать правовых последствий своих деяний; b) утаивание или сокрытие действительной природы, происхождения, местонахождения, размещения, движения имущества или прав на него, если известно, что это имущество представляет собой доход, полученный преступным путем; и, при соблюдении своих конституционных принципов и основных концепций своей правовой системы; c) приобретение, владение или использование имущества, если в момент его получения было известно, что оно является доходом, добытым преступным путем; d) участие или соучастие в любом из преступлений, определенных в настоящей статье, или в покушении на его совершение, а также за помощь, подстрекательство, содействие или консультирование в связи с совершением такого преступления»[8].

Заметим, что такое определение, несмотря на весьма подробное перечисление деяний, содержит большое количество оценочных понятий. Это создает значительные сложности его применения. Например, неясно, что имелось в виду под термином «консультирование». При наличии у лица осведомленности оказание подобных консультаций согласно теории российского уголовного права также образует соучастие в форме пособничества. Вместе с тем такая развернутая формулировка несет и большой положительный заряд, ведь именно она создала основу для формулирования соответствующих составов преступлений в УК РФ 1996 г. и последующих его редакций.

И далее международное сообщество неоднократно обращало внимание на проблемы, которые были вызваны «отмыванием» доходов, полученных преступным путем. Среди наиболее важных актов можно назвать следующие: Рекомендации ООН относительно международного сотрудничества в области предупреждения преступности и уголовного правосудия в контексте развития (14 декабря 1990 г.); Декларация ООН о мерах по ликвидации международного терроризма (9 декабря 1994 г.)[9].

Во исполнение указанных документов Российской Федерацией на международном уровне был заключен целый ряд договоров, межправительственных и межведомственных соглашений[10]. Для государств – членов СНГ базовым является Договор участников Союза Независимых Государств о противодействии легализации (отмыванию) преступных доходов и финансированию терроризма (Душанбе, 5 октября 2007 г.)[11].

В настоящее время продолжается разработка мер, направленных на противодействие легализации. Так, недавно был принят Меморандум о взаимопонимании между Евразийской экономической комиссией и Евразийской группой по противодействию легализации преступных доходов и финансированию терроризма» (Москва, 12 февраля 2021 г.)[12]. В качестве основных направлений сотрудничества в Меморандуме определены следующие: изучение опыта и анализ мер, принимаемых на территориях государств – членов Евразийского экономического союза и государств – членов Евразийской группы по противодействию легализации преступных доходов и финансированию терроризма в целях противодействия легализации (отмыванию) преступных доходов и финансированию терроризма; выявление и анализ рисков, связанных с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, и финансированием терроризма, возникающих в условиях свободного движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы, и разработка предложений по управлению данными рисками; разработка предложений по реализации мер, направленных на противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма в государствах – членах Евразийского экономического союза; оказание взаимной экспертной поддержки в области противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма.

Уголовный кодекс РСФСР не содержал статьи, закрепляющей ответственность за легализацию преступных доходов. Впервые соответствующие положения на законодательном уровне были установлены в УК РФ, который вступил в силу с 1 января 1997 г. В ст. 174 Кодекса была установлена уголовная ответственность за легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем. Первоначально в диспозиции статьи было указано, что легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, представляет собой совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, приобретенными заведомо незаконным путем, а равно использование указанных средств или иного имущества для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности.

Однако данная диспозиция нуждалась в пересмотре. Так, понятие «приобретенное незаконным путем имущество» было чрезмерно широким и вместе с тем неконкретным. Например, если завещание, по которому лицо получило в наследство то либо иное имущество, признавалось незаконным, то, независимо от причины признания такого имущества незаконным, лицо, осведомленное об этом, подлежало уголовной ответственности за реализацию этого имущества. С другой стороны, налицо несоответствие между наименованием и содержанием данной статьи, поскольку в названии речь шла о приобретении денежных средств или имущества незаконным путем, а в тексте статьи – о том, что приобретение произошло «заведомо незаконным путем». Таким образом, в названии статьи не был обозначен столь важный элемент состава преступления, как вина в форме прямого умысла[13].

Весьма существенные изменения в действующем законодательстве, и прежде всего в УК РФ, произошли с принятием Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ (в редакции Федерального закона от 30 октября 2002 г. № 131-ФЗ) «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»[14]. Данный Закон дал дефиницию множества понятий, которые были использованы при конструировании новой редакции ст. 174 УК РФ и создании новой ст. 1741 Кодекса.

В соответствии с Федеральным законом от 7 августа 2001 г. № 121-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем»[15] в УК РФ были внесены следующие изменения. Ранее существовавшая редакция ст. 174 УК РФ предусматривала ответственность за легализацию (отмывание) независимо от того, кем были приобретены денежные средства или иное имущество – самим лицом, которое впоследствии стало их «отмывать», либо иным лицом, которому был известен заведомо незаконный характер этих средств. В новой же редакции эта статья «раздвоилась» и были сформулированы две статьи – ст. 174 «Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем» и ст. 1741 «Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления».

Сфера применения уголовной ответственности была значительно сужена, поскольку согласно ст. 174 Кодекса в новой редакции она могла наступать лишь в случаях, когда денежные средства или иное имущество были приобретены преступным путем (а не «незаконным», как это имело место ранее). Кроме того, установлено, что ответственность может наступать лишь при совершении финансовых операций и других сделок в крупном размере. Это, по мнению законодателя, позволило не только сузить сферу наказуемости деяния, но и сосредоточить основные усилия на случаях масштабных сделок с преступно нажитыми деньгами или имуществом[16]. Аналогичное изменение было отражено и в тексте ст. 1741 УК РФ в редакции Федерального закона от 7 апреля 2010 г.[17] Кроме того, в обеих статьях появились примечания, в которых определено, какие именно финансовые операции и другие сделки признаются совершенными в крупном размере.

В 2013 г. была принята последняя, действующая до настоящего времени редакция указанных статей[18]. В ней, в частности, наказуемость легализации распространена на все преступления (ранее были исключения, наказуемость не распространялась на ряд деяний), появился особо крупный размер легализации, а также изменены санкции, предусмотренные данными статьями.

Ранее к исключениям относились преступления, предусмотренные ст. 193 (невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте», 194 (уклонение от уплаты таможенных платежей, взимаемых с организации или физического лица), 198 (уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица), 199 (уклонение от уплаты налогов и/или сборов с организации), 1991 (неисполнение обязанностей налогового агента), 1992 (сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых должно производиться взыскание налогов и/или сборов) УК РФ.

Здесь следует обратить внимание на тот факт, что имевшиеся в диспозиции ч. 1 ст. 174 и ч. 1 ст. 1741 УК РФ составы преступлений касались случаев, когда объективные стороны деяний уже содержали элементы легализации денежных средств или иного имущества. Однако данные составы «теряли свою актуальность» лишь в тех случаях, когда и легализацию (отмывание), и совершение данных преступлений производило одно и то же лицо (группа лиц, объединенных общим умыслом). Если же это – разные лица, то легализацию требовалось криминализировать. Поэтому исключение этих составов из предмета легализации было нецелесообразным, и законодатель исправил свою ошибку.

Вместе с тем и в ныне действующей редакции некоторые положения остаются в разряде дискуссионных, что вызывает необходимость более подробно изложить уголовно-правовую характеристику данных составов.

Согласно ч. 1 ст. 174 УК РФ легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем, представляет собой совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, заведомо приобретенными другими лицами преступным путем, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами или иным имуществом, совершенные в крупном размере.

Непосредственный объект данного преступления, как указывают Л. Д. Гаухман и С. В. Максимов, составляют одновременно общественные отношения, обеспечивающие законный имущественный оборот в целом и денежное обращение в частности, а также честное предпринимательство[19]. Действительно, при совершении данной категории преступлений не только страдают общественные отношения, которые возникают в материально-денежной сфере, но и претерпевают существенные лишения предприниматели, которые занимаются легальным бизнесом. Естественно, им тяжело конкурировать с фирмами, имеющим нелегальную «подпитку» за счет средств, которые поступают из криминальной среды.

В. И. Михайлов непосредственным объектом легализации предлагает считать «установленный законодательством порядок совершения финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом и их использование для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности»[20]. Вместе с тем, исходя из теории уголовного права, объектом любого преступления являются общественные отношения, которые нарушаются в результате совершения деяния, а порядок – это результат протекания данных отношений в конкретной ситуации.

Н. И. Ветров определяет непосредственный объект рассматриваемых общественно опасных деяний как «отношения, регулирующие денежное обращение и иные имущественные отношения в экономической деятельности, представляющей угрозу для экономической безопасности государства, стабильности финансовой системы и интересов правосудия, состоящих в недопущении уклонения от ответственности путем незаконного использования преступно нажитых средств»[21]. Здесь, на наш взгляд, непосредственный объект легализации сформулирован более четко, однако общественные отношения, направленные на осуществление правосудия, слишком отдалены от легализации, они реально существуют лишь в тех случаях, когда легализация денежных средств, полученных в результате преступления, уже сама по себе является одним из способов сокрытия основного деяния.