Спутники вне времени

Я скривился и деланно вздохнул:

– Никакого покоя в этой жизни! Ну да ладно! Рассказывай! Что стряслось? Где произошел прорыв?

Старый привратник откинулся назад и задумчиво достал из кармана халата сигареты. Но потом опомнился и убрал их обратно.

– Вот в том то и дело, что я не знаю! – сказал он.

Я удивленно уставился на него.

– Как это? Это же невозможно?

– Вот и я так думал. Однако оказалось вполне себе возможно.

– И как ты матерый пограничник проморгал это? – я усмехнулся, но глаза мои постепенно все больше и больше округлялись. – Здесь же на лицо настоящее ЧП! Глобального масштаба!

– Абсолютно! Именно так! – старик тяжело вздохнул. – Узнал я поздно. Долго не видел и не чувствовал ничего.

Мы помолчали. Мне стало немного жутковато. Дело явно неординарное и потенциально опасное. Обычно Хранитель двери в считаные мгновения обнаруживал бреши и моментально крайне жесткими действиями ликвидировал их. Но сейчас произошло что-то из ряда вон выходящее.

– И о каком промежутке времени идет речь? Сколько ты проспал? Час? Сутки?

Он нерешительно пожал плечами.

– Говори уже! Какой смысл скрывать? – я даже позволил себе слегка повысить голос.

– Илья, речь идет о годах!

Я сглотнул мгновенно образовавшийся комок в горле.

– Даже так?

Он обреченно кивнул.

– А может даже о десятилетиях или столетиях.

– Мать моя женщина! – я вскочил из-за стола и стал нервно расхаживать по каменному полу. Потом схватил графин, плеснул себе наливки в стакан и залпом выпил. – Это сколько же народу за это время шастает через дыры?

Хранитель пожал плечами.

– Ты хоть что-нибудь знаешь? Есть ли какая-нибудь информация? – крикнул я.

– Успокойся! – пограничник еще раз вздохнул. – Моей вины здесь нет. Просто я столкнулся с чем-то неведомым. Конечно в сфере техники переходов. Кто-то научился с успехом игнорировать мои инстинкты. А информация есть. Ее немного. Остальное нам двоим предстоит выяснить. Помощи не будет. Остальные охотники исчезли.

Я поперхнулся сладким алкоголем.

– Здрасьте, пожалуйста! Еще одна замечательная новость! Как это исчезли?

Он развел руками.

– Я не смог их обнаружить. Их просто нигде нет.

Я слегка выдохнул.

– Так может дело в твоих чувствах? Может сбился еще один датчик и поэтому ты не видишь их?

Он решительно помахал головой.

– Исключено! Охотники пропали. Не существуют. По крайней мере в этом плане бытия.

Я с сомнением скривился.

– Погибли?

– Скорее всего. Но не спрашивай меня как это вообще возможно, и кто обладает такой силой.

Плечи мои опустились, и я присел на край стула.

– Словом, нам предстоит во всем разобраться, – продолжил Хранитель двери. – Удалить все белые пятна. Но это вторично.

– Что же главное?

– Удалить брешь, конечно! Или бреши, если их несколько. Обнаружить нарушителей и выдворить их на место.

– Ты хоть представляешь сколько их может быть? – воскликнул я.

Он пожал плечами.

– Но как? Даже не представляю с чего начать! – продолжал я паниковать. – У тебя есть хоть какой-нибудь план?

– Ну разумеется! – развел руками мой собеседник. – Я уже обо всем подумал и наметил первоначальный список дел.

Я внимательно посмотрел на него, и мы оба на некоторое время зависли.

– Ну? – наконец произнес я.

– Что ну? – откликнулся он.

– Где список? Может мне стоит с ним ознакомиться? – я начинал нервничать.

– Ах вот ты, о чем! – он усмехнулся и постучал себя указательным пальцем по голове. – Список здесь!

– Значит говори! – я снова плюхнулся на жесткий старинный стул. – Опять тянешь резину!

– Сначала ты сходишь прогуляться, – Хранитель неопределенно махнул куда-то себе за плечо. – Посмотришь ландшафт, проведешь рекогносцировку.

– Не умничай!

Тот скривился, обнажив ровные и острые зубы.

– Эта милая зимняя пастораль снаружи – ни что иное как Временная коллизия, – начал объяснять старик. – Знаешь, такие милые местечки на окраине?

Когда я кивнул, он продолжил:

– Так вот, именно здесь я подозреваю самую большую пробоину.

– Как ты определил? Ты же ничего не чувствуешь?

– Я просто точно знаю, что отсюда заявились в нейтральную реальность несколько гостей. Премерзкие создания, скажу я тебе!

– Понял.

– Поэтому надо осмотреться. Но далеко не ходи! – он понял вверх указательный палец. – Просто пошатайся вокруг. Может заприметишь чего. И, главное, будь осторожен! Мы имеем дело с необычной ситуацией.

– Хорошо! Что на второе?

Хранитель встрепенулся и внимательно посмотрел на стол.

– Ты об обеде? – спросил он с озабоченностью гостеприимного хозяина на лице. – Второе я не готовил. Думал обойдемся закусками и салатами…

– Я о втором пункте плана! – прервал я его.

– Ага! – он снова откинулся на спинку и почесал свой нос. – Дальше мы с тобой попробуем определить, что стряслось с охотниками.

– Как?

– Один из них жил в твоем городе. Так что вернемся назад через маленькую дверцу у большой старой лестницы и навестим его квартиру и место работы. Может остались какие-то прямые или косвенные зацепки, указывающие на то, что произошло. Если узнаем о судьбе одного охотника – станет более-менее понятно и о других. А в целом – это поможет разобраться во всех наших проблемах.

– Согласен! – я опрокинул в себя еще одну рюмку самодельного домашнего спиртного. – И дальше?

– Дальше, в зависимости от результатов определяем следующие шаги. Но в любом случае тебе выходить наружу и искать дыры, а мне прикрывать тебя отсюда.

Я умолк и задумался.

– Снаряжение?

Хранитель взмахнул руками и скривил физиономию.

– Обижаете, батенька!

– ОК! – я хлопнул ладонями по столешнице и решительно встал на ноги. – Готов начать прямо сейчас!

– Твой энтузиазм заслуживает уважения, – старик покивал подбородком. – Однако подожди немного. Надо чтобы стемнело. И может снег прекратится. Поэтому обедай спокойно. Все успеешь.

– При чем тут энтузиазм! – воскликнул я. – Ситуация дрянь! Вот в чем дело! И если мы с тобой не вырулим из нее как можно раньше, то…

– Кранты! – спокойно закончил за меня Хранитель. – Дураку понятно. Но если ты станешь суетиться, то толку будет мало.

Я посмотрел в его глубоко посаженые глаза и уже в третий раз занял свое место за обеденным столом. Наша трапеза продолжилась. Однако на этот раз мы оба жевали молча.

Когда через несколько часов за окном начало темнеть я был уже полностью готов. Моя одежда состояла из зеленого камуфляжного костюма воинского образца, который представлял из себя штаны и теплую куртку на меху. На голове красовалась такой же маскировочной расцветки вязаная шапка, а на ногах обыкновенные войлочные зимние ботинки с резиновой подошвой и замочками-молниями по бокам.

Хозяин чертога только молча развел руками, когда я проворчал:

– Обувь мог и получше подобрать! Что это за советский стиль? Прощай молодость…

Я придирчиво осмотрел себя в большое, такое же винтажное, как и все в этом доме, зеркало, висящее на стене.

– Зато не будет холодно! – резюмировал Хранитель и поднял вверх большой палец.

Немного скривившись я согласно кивнул.

– Что с оружием?

– Стандартный набор. И даже сверх того, учитывая серьезность ситуации, – он сделал приглашающий жест, и мы прошли с ним в небольшую комнату, которая, по всей видимости, являлась арсеналом.

На стенах висели образцы самого разнообразного холодного оружия – от средневекового скандинавского топора до японской катаны, а в ящиках аккуратно обернутые и блестящие от смазки лежали вполне современные пистолеты, винтовки, автоматы и так далее. Был даже пулемет с патронной лентой.

Хранитель снял со стены обычную казацкую шашку, образца девятнадцатого – начала двадцатого века и вручил ее мне, предварительно проверив пальцем остроту лезвия. Потом деловито порылся в ящиках и уверено извлек оттуда два револьвера тридцать восьмого калибра. Когда я спрятал их в карманах своей фуфайки, он достал ключи и открыл маленькую деревянную дверцу в углу за пыльной шторкой. Там оказалась какая-то небольшая ниша. Я не видел, что там, так как Хранитель закрыл своим телом весь обзор. Он не вошел туда полностью, но наклонившись долго копался внутри. В конце концов он развернулся, и я увидел в его руках средних размеров арбалет с потертым деревянным прикладом и сумочку со стрелами-болтами.

– Здесь всего десять стрел, – сказал он с оттенком некоей торжественности в голосе. – Поэтому сам понимаешь, что это на самый крайний случай!

Я просто кивнул и закинул кожаные лямки себе на плечи, так что этот образец старинного стрелкового оружия оказался у меня за спиной. Сумку со стрелами совсем не похожую на колчан я привязал себе к поясу справа. На левом боку висела шашка в ножнах. Рюкзак с запасами мне не полагался, так как мой выход был разведывательным, и я должен был вернуться часов через пять. Со мною были только две фляжки – одна с водой, вторая с ягодной наливкой, так понравившейся мне за обедом.

– Ну! Пора! – Хранитель слегка похлопал меня по плечу, и мы двинулись к выходу.

В отличие от двери, в которую мы вошли в чертог из города, противоположный выход представлял из себя массивные высокие двустворчатые двери, закрытые деревянным засовом и открывающиеся, как и положено в укрепленном замке, наружу. Хранитель попыхтел, возясь с тяжелым засовом и давно несмазанными петлями и вскоре двери открылись.

– Осмотрись и сразу назад! – повторил вводную мой начальник и, слегка подтолкнув меня, очень быстро закрыл за собой двери.

Я оказался в сером полумраке длинного коридора с высокими сводами. Окон не было, но каменные неровные стены с космами паутины и влажными зелеными подтёками были почему-то вполне отчетливо видны. Я не стал долго оглядываться и засвистев себе под нос песенку Винни-Пуха из советского мультика бодро двинулся вперед.

По высокому коридору я шел минут десять. Все это время он был совершенно одинаковым – ни отдушин, ни дверей и кругом признаки давней заброшенности. Однако далее, совсем неожиданно, каменные стены сменились деревянными бревенчатыми. Сам проход постепенно с каждым шагом становился ниже и уже. Отполированный гладкий пол превратился в мокрую землю, которая стала липнуть к моим приспособленным для хождения по снегу, а не по грязи ботинкам. Воздух здесь был влажным и холодным. При дыхании изо рта стали вырываться клубы пара.

Я прибавил шагу, чтобы скорее миновать это неприятное место.

Но дальше лучше не стало. Тоннель сузился буквально до метра в ширину и полутора в высоту. Теперь он был полностью земляным как какой-нибудь подземный ход. Мне пришлось пригнуть шею и осторожно продвигаться вперед, цепляя головой мокрый и грязный потолок.

– Ну и коридорчик у вас, господин Хранитель! – пробурчал я недовольно себе под нос. – Неужели нельзя держать подъезд в надлежащем состоянии? И куда смотрит жилконтора? – я хихикнул над своей же остротой и неожиданно остановился, натолкнувшись на что-то.

Это были сосновые и еловые ветки, сваленные в кучу, достающую до потолка и препятствующую дальнейшему движению вперед. Я немного почесал подбородок и сообразив в чем дело стал аккуратно разбирать завал, перемещая хвойный лапник себе за спину. Вскоре образовалась дыра, из которой потянуло морозным воздухом. Когда проход стал достаточным я протиснулся наружу. Мне пришлось привести маскировку в прежнее состояние в той степени, что это было возможно в условиях темноты и наконец-то сделал шаг в морозный зимний вечер.

Ветра не было. Но снег продолжал идти густыми крупными хлопьями. Все пространство вокруг было засыпано белым покровом, искрящимся в свете полной луны. Я вдохнул холодного воздуха и ощутил восторг человека, вышедшего в новогоднюю ночь на улицу, чтобы лицом к лицу встретить волшебство. Пейзаж завораживал и успокаивал одновременно. Широкое снежное поле передо мной и темная полоска леса на горизонте. Морозно, но не холодно. Тихо и умиротворенно.

– Ну что же! – я сунул правую руку в карман и взвел курок револьвера. – В какую сторону за подснежниками?

Мне, конечно же, никто не ответил и, снова хмыкнув в ответ на свое неудержимое остроумие, я бодро двинулся вперед.

Идти было не тяжело, так как снежный покров не был глубоким – примерно по щиколотку. Переходя поле и направляясь к лесу, я несколько раз оглянулся. Высокая сосна на пригорке с кучей хвои внизу четко указывала на место откуда я только что вышел и куда я должен буду вернуться. Однако ни намека на чертог хранителя рядом не было. И окно, в которое я любовался на это самое поле, где я сейчас шел, также отсутствовало.

«Все правильно!» – подумал я. – «Никто не должен знать где сидит страж границы».

На опушке леса я сел отдохнуть.

«Очень русский пейзаж», – подумал я, оглядев пройденное расстояние, помеченное дорожкой следов, которая быстро исчезала под снегопадом. – «Но это и хорошо. Все привычно и глазу, и сердцу. А то бывают такие невероятные условия, по сравнению с которыми джунгли Амазонки – это просто парк культуры и отдыха».

Откуда мне было это известно, я не стал анализировать. Все-таки я был опытным охотником, несмотря на то, что это был мой первый выход в нестабильную реальность, обусловленную аномалией времени.

Я глотнул из фляги со сладким алкоголем и поудобнее устроился на пеньке. В моих планах было посидеть еще минут десять и двинуться в глубь леса. До тех пор, пока Коллизия не проявит себя. И вот тогда можно будет сделать вывод о ее характере, что в свою очередь даст возможность поискать брешь.

Лес был редким и почти без подлеска. Невысокие ели и березки, перемежались зарослями осины. Снег здесь был немного глубже чем в поле, но идти было легко, так как осадки прекратились сразу, как только я скрылся под кронами деревьев. Я задумался над этим, но придавать значения не стал, так как это могло быть обусловлено просто капризом погоды, а вовсе не аномалиями времени. Поэтому уверенно пошел дальше.

Пистолет я держал наготове, постоянно нащупывая его прохладную металлическую поверхность рукой, которую держал в кармане. Об арбалете и казачьей шашке я также помнил. Последняя неудобно болталась у меня на левом боку и значительно затрудняла движения, но я понимал, что хранитель не дал бы мне оружие просто так. Значит шашка может понадобиться в такой момент, когда кроме нее не поможет ничего. Если револьверы в моих карманах были эффективны против человека, животного и тварей невысокого уровня опасности, то шашка и особенно арбалет были аргументом в мою пользу в случае встречи с чем-то реально серьезным. При чем аргументом весьма весомым. Поэтому я мирился с неудобствами их переноски.

В течение полутора часов я просто шел вперед. Конечно я запомнил направление и знал, как мне вернуться обратно. Пока не случилось ничего противоречащего привычному укладу жизни и законам физики мое умение ориентироваться в лесу будет вполне актуальным. Однако если что-то произойдет, то придется полагаться на другие чувства и инстинкты. Но пока все было спокойно. Я двигался меж деревьев, чувствуя, что происходит небольшой подъем местности по ходу моего пути. Это тоже было неплохо, так как возвращаться будет легче, спускаясь вниз. Никакого присутствия или дисбаланса я не ощущал.

Пока.

Гармония зимнего сказочного леса прекратилась, когда я оказался на вершине небольшого холма, в который все время подымался по пологому склону. С противоположной стороны спуск был более крутым и безлесным. Он был покрыт низким кустарником и уходил к берегу неширокой реки, протекавшей слева направо спокойным темным потоком. Первое что удивило меня – это то, что зимой река не была покрыта льдом, при том, что на берегах ее лежали приличные сугробы. Второй фактор, поразивший меня, стоял внизу и внимательно смотрел прямо на меня. Я почувствовал парадокс сразу, как только оказался на гребне холма. Ощущение было сродни мощному удару в грудь. Даже дыхание сбилось, и я несколько секунд судорожно хватал ртом воздух.

Передо мной был Иезуит – характерное для таких мест существо и весьма опасное. Я прекрасно помнил классификацию разновидностей этих тварей и сейчас четко определил, что это Весельчак – низший статус в иерархии. Но от этого угроза не становилась меньше. Сейчас он был в образе мужчины в плаще, шляпе и с зонтиком-тростью в руках. Пышные усы и простодушная открытая улыбка. Неподготовленного человека такая встреча привела бы в ста процентах случаев в могилу.

Но я был охотником.

Я начал быстро спускаться. Правая рука лежала на эфесе шашки. Оказавшись внизу, я остановился в пяти шагах от улыбчивого человека, напоминавшего вежливого, сельского английского джентльмена. Тот снял шляпу и произнес:

– Good evening!

– Добрый вечер! – я слегка склонился в поклоне и засмеялся, сообразив, что Иезуит уловил мое восприятие его внешности и сейчас кривляется вполне в соответствии со своей ролью.

– Как пожьиваите? – спросил он, коверкая русские слова и пытаясь изобразить английский акцент.

– Надо было сказать How do you do! – съязвил я и наполовину вытащил шашку из ножен.

– Ах да! – ответил Весельчак на чистейшем русском языке. – Я просто забыл эту стандартную фразу! – он постучал себя кулаком по лбу и заливисто рассмеялся. – Но все равно смешно получилось, правда?

– Просто невероятно смешно! – согласился я. – Обхохочешься!

– Ну! То ли еще будет! – он оскалился, обнажив ряд мелких острых, совсем не человеческих зубов и глаза его блеснули скрытой злобой. – Ты же человек с вполне сформированным чувством юмора, Илья? Не так ли?

– Абсолютно! – шашка уже была полностью в моей руке, но Весельчак не смотрел на нее, делая вид, что не обращает внимания на эту деталь. – Я обожаю юмор и сатиру во всех ее проявлениях. От клоунады до стендапа. А вы что предпочитаете?

– Знаешь, – монстр задумчиво потер подбородок, – я как-то ближе к оригинальному жанру. Но в стиле черного юмора.

– Ясно! Жесть, значит, любите! – отозвался я, увидев, что мой визави сделал шаг навстречу мне. – Но здесь мы с вами вполне можем быть на одной волне.

– В каком смысле? – он приближался небольшими шажками и стал раскручивать в руке свой остроконечный старомодный зонтик.

– В том смысле, что я вполне могу устроить вам самую отборную чернуху! – я отступил на шаг и поднял свою шашку вверх, занеся ее над головой.

– Ну что же ты так, Илюша? – тварь остановилась и быстрым движением нажала на кнопку. Адреналин мощным потоком ворвался в мои сосуды, и я приготовился отразить атаку, но зонтик просто раскрылся и закрутился в руке Иезуита.

Я непроизвольно выдохнул, а он громко заржал.

– Испугался?

Я промолчал, оставаясь в боевой позиции.

– Смешно, правда?

Я кивнул.

– Потрясающе! Как всегда! Вам бы на сцену.

Иезуит низшего уровня снова свернул зонтик и оперся на него с задумчивым видом.

– Ты ведь не первый кто говорит мне такое! – наконец произнес он. – Я и сам подумываю об эстрадной карьере. Чувствую, что юмор – это мое призвание.

– Я полностью поддерживаю! Именно на эстраде ваше место, господин Весельчак. Вы бы собирали стадионы. Особенно с этой шуткой с зонтиком.

– Издеваешься? – он с обидой взглянул на меня. Я продолжал стоять с занесенной шашкой в правой руке. – Я же серьезно. Мечтаю о карьере комика. А ты со своим сарказмом.

– С черным сарказмом! – уточнил я. – Все как вы любите.

– Чего ты ко мне обращаешься на Вы? – вдруг заявил монстр. – Давай по-простому. По-свойски. На Ты.

– Извините, уважаемый, но я не приучен к фамильярности по отношению к старшим.

Весельчак в ответ на эту мою фразу откинул голову назад и громко рассмеялся, сверкая красной пастью с многочисленными как у акулы зубами. Он долго хохотал, вытирая проступившие на глазах слезы, а потом сквозь смех прокомментировал:

– Отличная шутка! – он поднял вверх большой палец правой руки с черным когтем на конце. – Илья, ты возможно даже талантливее в юморе чем я.

– Благодарю за комплимент! Только не пойму где тут было смешно, – я пожал плечами.

– Ну как же. К старшим… – он продолжал утирать слезы когтистыми кистями рук, обтянутых бледной морщинистой кожей. – Хорошо выстроен юмористический компонент. Фабула шутки базируется на парадоксе.

Я вопросительно поднял вверх бровь.

Иезуит раздраженно цыкнул и объяснил:

– Охотник не может быть молодым. Вы все очень старые. Значительно старше нас.

– Ах вот оно что… – я искренне удивился. Этот факт почему-то не хранился в моей памяти. Впрочем, не может все быть идеальным. Я впервые участвую в разведке, однако при этом я опытнейший охотник и имею громадный опыт разведок. Этот парадокс не вызывал у меня никакого непонимания. Но то, что я очень старый мне было совсем не известно. Возможно моя нынешняя ипостась не могла вместить всего в этой голове. Что же, век живи – век учись!

– Конечно! Но шутка классная!

– Я уже понял, спасибо! – я все еще стоял в боевой стойке. – Тогда можно и на Ты. Слушай, юморист, может мы решим все между нами по-быстрому? – предложил я. – А то я трачу время на бессмысленные диалоги.

– Бессмысленные? – Весельчак, казалось искренне удивлен и оскорблен. – А пошутить, поднять друг другу настроение? Это все бессмыслица по-твоему?

– В данном случае да!

– Тогда ты сильно разочаровал меня! Беру свои слова назад. Нет у тебя никакого комического таланта.

– Неужели?

– Да! – он даже отвернулся.

– Ты знаешь, я постараюсь как-то пережить это обстоятельство. Но скажу, что и ты, не ахти какой комик!

Иезуит замолчал. Наступила долгая пауза. В конце концов я принял решение и на вдохе еще сильней замахнулся шашкой, намереваясь лишить эту тварь головы.

– Подожди! – он выставил руку ладонью вперед. – Не нужно ничего делать!

– В смысле?

– Иди себе с миром я не буду тебя убивать. Ты слишком скучный и не интересный.

Настала моя очередь громко засмеяться.

– Передумал значит? – крикнул я. – А вот я настаиваю!

В следующий миг я с силой опустил свою шашку в косом рубящем ударе, в который постарался вложить всю свою силу. Я целил в шею и рассчитывал покончить с ним одним ударом.

Но случилось невероятное. Мое холодное оружие не встретило на своем пути никакого препятствия и провалилось в пустоту, таким образом, что я еле удержался на ногах, заваливаясь вперед вслед за силой инерции. Весельчак просто исчез. Испарился. Но тут же появился в другом месте. Метрах в десяти отсюда на самой кромке заснеженного берега реки. Теперь он был без головного убора и демонстрировал свой отвратительный череп неправильной формы с редкими черными волосами. Руки его стали будто длиннее и были разведены в стороны. Когти на концах пальцев угрожающе поблескивали. Монстр улыбался еще шире чем раньше и выглядел очень довольным.

Иезуиты низшего уровня не умели делать такие штуки – я знал это абсолютно точно. Но, тем не менее, я воочию сейчас наблюдал эти фокусы и одновременно судорожно соображал с чем же я столкнулся. Неправильно идентифицировать тварь из Коллизии я не мог априори. Это невозможно. Охотник определяет такие вещи в считанные доли секунды и на глаз. Кроме того, я прекрасно знал способности тех или иных видов здешней живности и понимал, как им противостоять. Но в данном случае происходило что-то из ряда вон.