Братство Хроникёров. Адваллор
- -
- 100%
- +
И вытер слёзы Злочерос. В глазах его отразилась прежняя суть, и ответил он: «Что суждено мне, то будет». И ушёл он, а Одайн, в предчувствии скверного, задумался.
Прошло время, и стали Лорцы проявлять интерес друг к другу. Женщины били острогой рыб и вялили их. Мужчины приносили птиц и зверей, также вяля их мясо.
Первой нарушила молчание Па́хра и просила она помощи и защиты от созданий Тёмного Бога, которые стали воровать пищу, а зачастую и грабить женщин. Вышел Го́рив навстречу ей и молвил: «Да, можем мы защищать вас, но что в ответ вы можете дать? Можете ли сделать одежду из шкур зверей, нами добытых?»
Пахра, подумав, ответила молодому вождю: «Мы шили одежду из листьев, плотных и широких, протыкали костями рыб, добытых нами, и скрепляли их стеблями, толщиной с мой мизинец, тех растений, что с высоких деревьев спадают до самой тверди. Думаю, и со шкурами справиться сможем».
И заключили они договор. Мужчины разделились по трое и сменяли друг друга. То одна троица охотится, другая лагерь сторожит, то наоборот. И стали мужчины и женщины обмениваться мясом и рыбой, но продолжали есть каждый в своей стороне. Так было до поры…
Как-то раз отправилась Па́хра в лес за стеблями растений для одежды. Собирала она долго. Добыла она пять стеблей, что можно десять раз обмотать вокруг тела, и в лагерь свой собралась, но существа, созданные Злочеросом, напали на неё. Долго боролась с ними женщина, троих смертельно ранила острогой, только стали одолевать числом её создания жуткие. И закричала Па́хра, моля о помощи, и услышал её голос Го́рив. Примчался он, как ветер, на зов её и был страшен молодой вождь, облачённый в шкуры звериные, с дубиной костяной. И выкрикнул он слова, что на бой вызывает нечисть, и, подняв оружие своё, напал на тварей Злочеро́са. И убил он многих, но ранен был одним из чудищ в бедро. Тогда вскричала Па́хра и пронзила того врага острогой, и упала сама без сил. Отнёс её Го́рив в лагерь, под охрану, и заснул беспробудным сном от раны жуткой, оставленной короткой острогой с пером на одном конце, да с остриём отравленным. Воззвали тогда Лорцы к Богам-Родителям с мольбой о помощи.
И снизошёл к ним Тёмный Бог. Отнёс он на руках своих Го́рива к священным озёрам из слез собственных. И погрузил он тело бездыханное в озеро Чёрное, и умер яд в теле воина храброго; опустил в озеро Белое – и затянулись раны Го́рива, и дух его вновь вошёл в тело с первым вздохом. И прильнула к нему Пахра, и обнял её воин молодой, и полюбили они друг друга.
И сотворили Боги новых Лорцев, в помощь первым двенадцати, видя, что хороши Дети их. И дал Злочерос им знание о том, как сражаться надо и оружие делать. Как дерево и камень обрабатывать, как верёвки плести и одежду шить. И дал им первый огонь, научив уважать его, чтобы поддерживать жизнь.
Увидел Одайн, что Тёмный Бог на Иеллэ́, и сам спустился на остров. И одобрил он поведение третьего Бога, отметив, что исправляется он. А Волегости улыбнулась, заглядевшись на то, с какой радостью обучал Злочерос Первых.
Прошло время – и стало Лорцев много. Каждый из них нашёл свою возлюбленную, и от Изначальных произошли другие Лорцы, потомки Первых Детей Богов. И было их уже не счесть. Но и чудища множились, и не оставляли в покое Лорцев, и частыми были сражения долгие. Видя, что в постоянных битвах проводят Лорцы время своё, сказал Тёмный Бог: «О, Одайн, Великий Бог! Терпят поражение Дети наши. Может, настала пора обучить их работе с железом, научить защиту ковать и оружие?»
Молвил Бог ему в ответ: «Жестоки стали Лорцы. В битвах сердца их черстветь стали. Лишь во зло будут использовать знание они, ведь железо не только броня и мечи, но и плуги для землепашцев, и серпы острые с косами для жниц с косарями».
– Но не выдержат боя они с созданиями моей жестокой молодости. С Гры́нами и Гугу́сами. О́рнов стал видеть я, что грузными стали, как пивные бочки. Огромной силой и выносливостью они обладают. Те раны, что Гры́нам и Гугу́сам смертельны, О́рнам, как укус комариный, им десяток копий вонзи в плоть – не погибнут, ибо боли не чувствуют, злее лишь становясь и свирепее, – отвечал Злочерос.
– Что же, Бог Тёмный, в словах твоих есть доля правды. А дети твои и сотни лет назад были свирепы. Сейчас же из нор своих выползают и губят наших Сынов с Дочерями.
И спустился Одайн на Твердь Адваллора, на Остров Святой. И пришёл он к Лорцам, и дал им знание, как железо добыть и обработать его, и кузнечному ремеслу обучил. Но заинтересовали мужчин лишь броня и оружие. Постигнув навыки работы с железом, и кузню справив, принялись ковать Лорцы мечи с топорами да нагрудники со щитами мастерить.
Не вняли они совету Злочероса – выслушать Одайна до конца, сказав, что больше ничего им не нужно. И разгневался Тёмный Бог, осознав ошибку свою, и замахнулся палицей на Лорцев, желая покарать за непослушание. Но так и не опустил руку, видя страх в глазах глупых Детей Богов. Отошёл он, взревев, от города на триста шагов и, вскричав, обрушил мощь палицы на Твердь. Но зол был Бог, и сила магическая клокотала в нём – пробило страшное оружие землю. Хаос, что когда-то за Порядок был выдан, потянулся к хозяину. Столь сильным был прорыв Тверди Адваллора, что отбросило палицу, и взмыл Хаос столбом, пропитывая Малый Мир. С трудом устоял на ногах Тёмный Бог. Вновь Злочерос причинил боль Малому Миру.
И померк Свет, и замерло всё: и Аргонис, и Мироллэ, и Адваллор. И спустились Одайн с Волегости на Твердь Малого Мира.
Стоял, сокрушённо качая головой, Злочерос, держа растрескавшуюся палицу. Поднял свой взор на спустившихся Богов и улыбнулся горько.
– Погубил я твой Мир, Великий Бог! Предложил я когда-то слуге твоему помощь, но вместо Порядка дал Хаос, коего было у меня сверх меры. Нет равновесия в Мире твоём. По вине моей Адваллор пострадал. Тварей из Других Миров, которых похитил я и развратил, выпустил я в твой Мир. Полюбил я Адваллор, но сам же и погубил. Даже если простишь ты бесчинства мои, нет мне места на этой Тверди. Не помощник тебе я отныне, ибо зло и печаль приношу лишь. В третий раз Адваллор я испортил. Ухожу я в изгнание вечное из Чертогов твоих. Оставляю свой плащ я и палицу, что волшебную силу свою почти исчерпала. Как захочешь использовать их, так используй, на своё усмотрение.
Что сказал, то и сделал Бог Тёмный, не дав возможности другим Богам и слова произнести. Подобрал Одайн его плащ и палицу, и сказал Волегости: «Если в Мире Малом не хватает Порядка, сила Хаоса в нём верх берёт, то с сей поры я Бог-Творец, Первым не ставший. Вы же, Дети Первые, имя которым мы дали Лорцы, не будете отныне единственными на Адваллоре».
И ушли Боги из Малого Мира и Чертогов его. Искали они ответы на свои вопросы в других Мирах и у иных Богов. Много времени прошло: долго скитались Одайн и Волегости, думая о создании новых существ, не тронутых Хаосом.
И настало время вернуться. Учли они ошибки свои, что сопутствовали сотворению Первых. И создали Боги новых существ и нарекли их – Э́лери. Были они на целую голову выше самых высоких Лорцев и завораживали своей странной холодной красотой. Статны были Э́лери с кожей бледной, а волосы их, прямые и светлые, доходили до пояса. И глаза их светились мягким пепельным светом, как сияла порой Мироллэ́.
Вначале сотворили четверых Э́лери, и наречены они были: Карго́л и Тари́л, Ниролана́сти и Соланиэ́сти. И спустили их Боги на Твердь Малого Мира. Долго искали Элери место, где хотели бы поселиться, и в самой глуши леса, нашли большую поляну, окружённую высокими деревьями. Вторые настолько прониклись необычностью и красотой найденного места, что не захотели строить дома. Некоторое время жили они на поляне в согласии и мире со всеми животными до тех пор, пока твари Тёмного Бога не нашли их. Звери смогли защитить Элери, но Вторые, поражённые итогом страшной битвы, воззвали к Богам.
И сотворили Боги новых Элери, и даровали им знания. И внимали им Дети. С той поры стали жить Вторые на огромных деревьях, что росли вокруг поляны и назывались Лэ́влины. Мастерили Элери длинные луки и лёгкие копья. Волегости учила их, как защиту плести из коры, бересты и лыка, ибо не желали Вторые добывать железо, как Лорцы. И постигли они ремесло Богини и как добыть нужное, чтобы и деревьям на пользу шло. Рассказала им Волегости, что Лэвлины полые, и стали использовать их Вторые как дома. Много знаний постигли они, что Богам было только на радость.
Ветви Лэвлинов были настолько длинны, что с соседними переплетались, и ходили Вторые по ним, как по мостикам. Вечерами спускались Элери на поляну и, сидя у костра, пели песни, обнявшись. Научила их делать вино Волегости, ибо виноград на той поляне рос в избытке, и теперь Элери делали такой напиток, что сам Одайн изумлялся их мастерству.
И осознали Вторые, что Боги с ними время проводят, не с Первыми; и на охоте, встречаясь с Лорцами, что сдружились с ними, зачастую, как младшие братья, горделиво хвалились вниманием. Первые, помня о том, как прогневался Тёмный Бог из-за их непослушания, стали думать, что Боги покинули их. И со временем старались избегать встреч со Вторыми, что высокомерием своим и похвальбой раздражали всё сильнее. Вскоре поняли Лорцы, что Элери были Богами отмечены, ибо жили они долго настолько, что несколько поколений Первых сменяли друг друга, а Вторые оставались так же молоды. Даже дети их, пережив своих сверстников, не старели.
Время шло. Множилась неприязнь. Менялись народы. И увидел Одайн, что похотливы и жестоки стали Лорцы, а Элери – горделивы и высокомерны. Оскорбляли при встрече друг друга, и вражда между ними сорной травой разрасталась. Даже битвы с общим врагом не могли сплотить их.
Явились Боги своим Детям и молвили, что лишь достойные смогут теперь попасть на Изначальную Землю – Остров Святой, Иеллэ. И были перенесены Дети на Сандо́рию. Помогли им Боги освоиться на новой Тверди и дали наказ возвести город, в котором будет место для всех. Понадеялись Одайн и Волегости, что общее дело поможет Народам забыть былые обиды. И был основан Лорине́ст.
Но не ладили Элери с Лорцами, и придумал Одайн, что, создав Младших, сможет он примирить Старших и Средних. Так и созданы были Третьи, с волосами чёрными и кожей бронзовой, глазами небесными. Всё Добро и Любовь Бог вложил в их сущность, даровал им жизнь дольше, чем у Лорцев, но короче, чем у Элери. И нарёк он их – Сва́рны. И были Третьи, хоть и ниже Лорцев на голову, но сильнее своих Старших братьев. И учил их Одайн и воспитывал, как своих детей. Всё, что было присуще ему самому, дал Одайн Сварнам. И были они трудолюбивы, упрямы, настойчивы, мудры и изобретательны, любопытны и любознательны. И так как было к тому времени Лорцев и Элери превеликое множество, создал Одайн несколько сотен Сварнов и дал им имена. По-доброму относились Третьи и к Лорцам, и к Элери. И их любили все за открытость и доброту.
Заметили Боги, как незаметно для себя стали меняться многие Элери, начавшие расстраиваться, что Лорцы больше времени проводят со Сварнами. И сплотились три Народа при Великом Строительстве. И забыты были обиды старые. И пришла благодать в Лоринест, что расцвёл как прекрасный цветок. И пришло время выбирать, кто достоин жить на Земле Изначальной. И решили Боги, что это Третий Народ. Задумались Одайн с Волегости: ведь Сварны важным звеном стали между Народами Старшими, и что будет, если уйдут они, оставив Лорцев и Элери.
Но Богами что сказано – как судьба – предначертано. И собрали они всех Сварнов по Воле своей, и сказал им Одайн: «Заслужили вы находиться на острове Святом, где Лорцы и Элери появились и, где жизнь зародилась первая».
Но прежде чем юная Волегости успела сказать пожелания добрые, ответили Богам Сварны: «Мы здесь родились, на Сандо́рии, и для нас она наша Родина. И простите нас, но здесь остаться желаем. Привязались мы к Лорцам и Элери».
Призадумался Одайн и сказал: «Хорошо, я не буду идти против воли вашей, ибо вы Дети мои. Пусть так и будет!»
И пришли Боги к Элери, – из оставшихся лишь они достойны были вернуться на Святой Остров. И сообщил им Одайн эту новость, и ликовали они, и воспевали Одайна. Нашлись и те, кто, сдружившись с Первыми, отказались покидать Лоринест, пожелали остаться на Сандории.
И на день следующий созвали Боги три Народа. Сообщил Одайн весть о том, что Элери на Остров Святой возвращаются. Ухмыльнулись Лорцы, но ни слова не молвили. Жаль Богам было слышать отказ Сварнов, но рады они были тому, что именно Третьи останутся с Лорцами, ибо с Первыми ладили лучше других. Элери же, по возвращению на Святой Остров, зазнались так, что даже братьев и сестёр своих, которые пожелали остаться, уважать перестали. И единый Народ, что был создан Вторым, разделён стал. Лишь Одайн и Сварны знали правду и хранили молчание.
И с той поры жили Элери на Острове Святом, а Лорцы, Сварны и часть Второго Народа – на Сандории.
Так закончилось сотворение Мира, существ и Народов: Ло́рцев, Э́лери и Сва́рнов.
Так и был создан Мир, наречённый Адваллором.
«Из отчёта сотрудника башни за
инвентарным номером Н – 42 014 581 729,
младшего брата Безымянного
«О развитии планетоида Адваллор».
Подлинник документа хранится в Архиве».
ВНЕВРЕМЕННОЕ
Высокая голубая башня, окружённая белым светом, неспешно плыла на небольшом белом облаке среди бездонной темноты. На верхнем этаже башни стояло три стола с неимоверным количеством пишущих принадлежностей и пачек писчей бумаги. За каждым столом сидел мужчина.
Ни один из них не поддавался более конкретному описанию. Черты их лиц и фигур будто ускользали. Невозможно было распознать цвет глаз, волос, одежды, – ничего. Хроникёры казались живыми размытыми пятнами.
Одно из них старательно что-то писало цветными карандашами.
– Это просто потрясающе, Ру́эл! Где ты нашёл эту Вселенную? Какие события! Невероятно! – восторженно вскрикивал один из мужчин, волшебным образом успевая затягиваться сигаретой между фразами. – В сравнении с тобой мои хроники просто детская сказка.
– Тебе понравилось? – скромно улыбнулся Руэл, поправляя очки.
– Безумно! Это просто здорово! Не всё, конечно, но в целом – да!
– Спасибо, Джекси, мне, действительно, приятно. Я заслужил небольшой отдых, – мужчина не спеша набил трубку и продолжил. – А что происходит в твоём Мире?
– Ничего такого особенного, старший брат, – поморщился Джек, закуривая новую сигарету. – Зима. Просто Вечная зима и никакого Рождества.
– Но есть надежда на лучшее?
– Надеюсь. Вероятно. Должна быть. Не может же все так оставаться вечно.
– Вот как-то так, – внезапно подал голос третий. – Вроде того.
– Ну-ка, – Джекси бодро подошёл к младшему. – Дашь посмотреть?
– Конечно! – обрадовался тот.
Джекси пробежал глазами первую страницу и уставился на коллегу:
– Что, серьёзно? Да где вы это все находите?
– Это очень далеко. Я пока понаблюдал, сделал несколько заметок, но больше там ничего интересного.
Руэл, раскуривший трубку, и заинтересованный реакцией Джекси, решил узнать, что довелось увидеть младшему.
– Мой юный брат, я заинтригован. Пусть это и заметки, но из них может родиться достойная Архивов История. Я бы тоже хотел ознакомиться, – сказал он, принимая первую страницу из рук Джека.
– Я не могу отказать вам в такой любезности, братья. Я с удовольствием приму вашу критику и советы. В отличие от вас я ещё не обрёл права на имя, но обещаю, что буду стараться.
Руэл и Джекси переглянулись.
– Всё придёт со временем, мой юный брат, – приободрил старший, принимаясь за чтение. – Хм. Не удивительно, что в разных Частях Вселенной могут происходить в чём-то схожие события. Ох уж эта погоня за первенство! А насколько глубоко ты собираешься изучить этот Мир?
– Мне ещё не хватает опыта, я и так уже долго собирал материал. Для начала было бы неплохо хотя бы что-то рассказать об этом Мире, а потом будет видно.
– Это твоё право. Всё зависит от того, на чём ты хочешь сделать акцент.
– На приключениях, – мужчина неожиданно воздел руки вверх. – Я хочу, чтобы это была весёлая история, даже если в конце всё будет плохо.
Руэл загадочно улыбнулся.
– Тогда тебе остаётся только продолжить наблюдать за этим Миром, Безымянный, – похлопал младшего по плечу Джек. – Не теряй времени даром – оно так скоротечно. Если последуешь этому совету, возможно, и ты сможешь сдать что-то дельное в Архивы Братства Хроникёров.
– Я буду стараться. Мне нужно многое постигнуть.
– Постарайся, – улыбнулись братья.
Молодой хроникёр вернулся к работе и продолжил описывать развитие недавно замеченного им Мира. Летописец был неопытен, но неустанно наблюдал за всем, что казалось ему интересным, порой записывая даже то, что интересным не считал. Ему предстояло ещё многому научиться, познать искусство ведения хроник и, возможно, стать тем, чьи работы будут достойны отдельного стеллажа в Архивах Братства или хотя бы одной полки.
Высокие голубые башни Богов-Хроникёров, окружённые белым светом, неспешно плыли на небольших белых облаках среди бездонной темноты.
ВРЕМЯ ТРЕТЬЕ
Великий раскол и переселение Народов
И жили мирно Народы Сандории. И царил покой в Лоринесте. И ширился город, и разрастался. И множились Народы, и искали новые места для поселений. Элери, скучая по родным местам на Иеллэ́, где выросли и жили, захотели и здесь найти свой тихий уголок. В глуши леса, что к юго-востоку от Лоринеста, нашлось место точь-в-точь, как на Святом Острове, и на огромном плато основали Элери поселение. Три Народа объединились вновь. Возвели они прекрасный город, с домами, облицованными малахитом и с крышами из цитрина, и назвали его – Малацине́сти. Вторые, что пожелали отличаться от тех, кто вернулся на Изначальную Землю, с той поры нарекли себя Элери Малацине́сти. Вслед за Старшими народами и Сварны, что были любознательны, решили найти свой собственный дом. Освоили они горы, пещеры и леса, а часть из них начала своё путешествие по Сандории. И хоть каждый нашёл место для своего Народа, решили Дети Богов, что любой город должен быть открыт для других.
Элери, что вернулись на Иеллэ, радовались своей обособленной жизни. Но так было недолго. Пустые дома, торговые ряды, забытые вещи, – всё напоминало о том, что здесь были Первые. Кто-то воспринимал это, как данность, а кто-то не мог оставаться равнодушным. Теперь это была их Твердь, их Земля, их Святой Остров. Вторые возвращались к образу жизни, что был свойственен им до первого переселения. Часть народа, ощутив себя полноправными хозяевами Святого Острова, взялась за разрушение поселения Лорцев, совершенно забыв о тех, кто всё это долгое время оставался на Иеллэ.
* * *
Не зная, что Боги перенесли своих детей на Сандорию, твари Злочероса собрались напасть на Лорцев, с которыми воевали с первых дней; выслали разведчиков к поселению но, не обнаружив там ни одной живой души, ничуть не расстроились. Обследовав заброшенный город, они отметили для себя, какие вещи им могут пригодиться и, вызвав основные силы своей разношёрстной армии, как ни странно, весьма аккуратно разграбили город. Поселение Элери их интересовало меньше: ведь те в ранние времена работали только с деревом, и единственную ценность имело вино, которое также аккуратно было изъято тварями и перенесено в свой лагерь, вместе со всем оборудованием для производства.
Решив, что Остров теперь полностью принадлежит им, создания Злочероса занялись активным исследованием территории и попытались найти себя в ремёслах. Одайн с Волегости никогда не уделяли им своего внимания, с самого начала считая тварей порождением зла. Тёмный Бог вообще никогда не считал их своими детьми; ведь не умея создавать, он похищал тварей из других Миров, делая их злее и умнее.
Создания Злочероса не были глупы, хотя именно так и могло показаться на первый взгляд. Малограмотные, практически не умея читать и писать, что, естественно, умели все Дети Богов, твари почти всему учились сами. Наблюдая, подглядывая, копируя всё, что замечали за другими Народами и когда-то в других Мирах, старшее поколение передавало знания молодым.
Создания Тёмного Бога были первыми, кто в Адваллоре смастерил лук и отравленные стрелы, которые использовали ещё во времена битвы с Го́ривом, пришедшим на зов Па́хры о помощи. Твари видели многое и в некоторой степени были даже опытнее, чем Дети Богов.
Худые, не выше лорского десятилетнего ребёнка, всегда с торчащими выше головы оттопыренными округлыми ушами, курносые Гугу́сы, с кожей дынно-жёлтого цвета и пшеничными волосами под стать, были основной силой тварей. Любопытные, любознательные, непомерно амбициозные, в меру старательные, они брались за любое дело с таким рвением, что даже Сварны обзавидовались бы.
Гры́ны же отличались от Гугусов не только комплекцией, делавшей их похожими на высоких Лорцев; будучи сильнее и выносливее Детей Богов, любая физическая работа им была нипочём. К слову говоря, для тех, кто учился кузнечному делу самостоятельно, ковали они на одном уровне с Лорцами. Если бы не жёлто-коричневый цвет кожи, жгучие чёрные волосы и развитая от природы мускулатура, Гры́нов легко можно было бы спутать с Первым Народом. Далеко не глупые, но ленивые до изучения письма и чтения, Гры́ны предпочитали работать и действовать.
Оливково-жёлтые О́рны, несмотря на трёхметровый рост, тоже не были особо страшными и отвратительными на вид. В основном они были медлительны и, как ни странно, добры, но лишь до тех пор, пока не начинали обижать их друзей. Иногда, неожиданно заводя разговоры о морали, Орны склонялись к тому, что единого мнения быть не может. Обладая недюжинной силой, они без особого труда ломали деревья и ворочали камни. Это не мешало им философствовать и запоминать многое из того, что они слышали.
Теперь же, разленившись от мирной жизни и потеряв интерес к сражениям, Создания Злочероса в кои веки почувствовали себя в относительной безопасности. Облюбовав побережья острова, они занялись рыбным промыслом, обеспечив себя более стабильным источником пропитания. Попытки Гугусов делать вино, как у Элери, не увенчались успехом, но получившееся крепкое питьё, хоть и странное на вкус, им понравилось больше.
Решив, что строительство домов, как у Первых, и жизнь на Лэвлинах, как у Вторых, им не по нраву, твари придумали, как обустроить жильё под землёй. Твари, когда-то удравшие из шкатулки Злочероса и заселившие Малый Мир, с самых первых дней держались вместе и доверили воплощение этой идеи трёхметровым гигантам. Оказалось, что медлительные философы были способны обеспечить жильём несколько семей всего за один день. Отдав предпочтение сырой прохладе, твари постепенно переселялись в свои новые дома, активно изрывая высокие северные берега Изначальной Земли.
* * *
Вернувшиеся же Элери нарушили ставший привычным уклад жизни тварей. Ничего не подозревавшие гугусы, продолжавшие спокойно перемещаться по Святому Острову, естественно, заинтересовались причиной непонятной им активности в заброшенных поселениях и стали первыми жертвами тех, кто ещё хорошо помнил с детства о порождениях Тёмного Бога. Вторые за время строительства Лоринеста приобрели много новых навыков, не утратив старых. Ловко орудуя мечами и метко стреляя из длинных луков, облачённые в почти невесомые, прочные доспехи, Элери с лёгкостью отвоевали Иеллэ, вынудив спасаться бегством отвыкших от сражений тварей.
Затаив обиду, Создания Злочероса вспомнили предания предков о постройках из дерева, на которых можно было перемещаться по воде, и решили найти себе место поспокойнее. Как ни странно, но озлобленные на всех твари, долгое время прожившие без Детей Богов, стали менее агрессивны и, по достоинству оценив все прелести ремесленничества, земледелия и рыбной ловли, совершенно не имели желания возвращаться к старому образу жизни. Так, бывшие когда-то настоящей бедой для Лорцев и Элери существа решительно сменили оружие на орудия труда. Будучи малоопытными в плотницком ремесле, тем не менее, гугусы невероятным образом сумели создать приличные «корабли» с первого раза. Не имея представления о мореходстве, по сути, они построили огромные плоты.
Элери, в тайне следившие за тварями, решили не вмешиваться в их странное занятие, но были готовы атаковать в любое время. В итоге Создания Злочероса смогли беспрепятственно заниматься строительством и испытанием своих «кораблей». Поставив строительство на поток, твари строили по три плота за раз. Зона строительства на удивление была сооружена весьма толково для первопроходцев мореплавания и судостроения. Орны перерыли единственный залив на своём берегу, расширили его, углубили и оградили, что лишало строящиеся плавсредства возможности уплыть во время приливов. Плоты были почти одинаковых размеров и строились по единому принципу: одиннадцать брёвен клали рядом и крепко связывали гибкими лианами, а после, начиная с середины, застилали широкими листьями растений, на которых можно было разместить все необходимые припасы и соплеменников. Готовые плоты затаскивали подальше на берег и привязывали лианами к глубоко вбитым в песок кольям.