Энергетика истории. Этнополитическое исследование. Теория этногенеза

Глава 6

Этническая иерархия. Природа суперэтноса

Третий вариант этнического контакта – взаимодействие неравных по силе гармонирующих полей рассмотрим отдельно. Ибо этот вариант самый интересный и плодотворный. Из такого взаимодействия рождается этническая иерархия – уровневая этническая система.

К счастью, отношения между этносами не сводятся только к противоборству, – между ними возможны мир и сосуществование. Насколько редок вариант контакта двух равно напряжённых гармонирующих этнических полей, настолько же распространён контакт подобных полей, неравных по силе.

Суть дела сводится к следующему: когда гармонирующие этнические поля вступают во взаимодействие, ритмы более слабого этнического поля каким-то образом встраиваются в ритмику более сильного; или, иначе говоря, ритмы более сильного поля надстраиваются над ритмами более слабого. Таким образом, становится возможным сосуществование различных этносов в одной этнической системе. Почти любой этнос, кроме самых небольших, представляет собой иерархическую этническую систему.

Как правило, выделяют два уровня этнической иерархии – этнос и субэтнос. Под субэтносом понимают общность, в которую входит часть индивидов этноса, объединённых особенностью местных культурно-бытовых, языковых, конфессиональных и прочих признаков. Индивиды, входящие в субэтнос, с одной стороны являются членами этноса, с другой – имеют этнические отличия от прочих его индивидов.

Так, в составе великорусского этноса (русские) издавна выделялись своеобразием хозяйственно-бытового уклада жители побережья Белого моря – поморы; на основе религиозно-культурных отличий обособились в субэтносы различные группы старообрядцев, расселившиеся по медвежьим углам России; значительным культурно-бытовым своеобразием выделялись среди русских казачьи общества, возникшие на южных границах государства. Субэтнические различия, по крайней мере, в старое время существовали и в Центральной России. Например, Иван Тургенев в своём известном рассказе «Хорь и Калиныч» обратил внимание на резкое отличие во внешнем облике и образе жизни мужиков двух соседних губерний – Орловской и Калужской. В наше время, когда культурно-бытовые особенности во многом нивелированы, обширность территории России и разнообразие природных условий отдельных регионов, сохранившиеся остатки местных традиций всё ещё служат почвой для поддержания отличий на субэтническом уровне.

С точки зрения теории этногенеза субэтнос – тоже этнос, только обладающий существенно меньшей энергетикой, на порядок ниже энергетики этноса, в состав которого он входит. Механизм образования субэтноса следующий – этнический толчок, дающий ему начало, происходит в сфере воздействия поля существующего этноса, которое тормозит рост нового поля. Поскольку ритмы полей гармонируют, полного уничтожения новорождённого поля не происходит, – оно встраивается в наличную структуру и существует на своём уровне.

Возможен и другой вариант образования субэтноса, когда его субстратом служит иноэтническое население. Этнические поля древних самобытных этносов постепенно слабеют, разрушаются, теряют часть оригинальной ритмики. Это создаёт условия для вхождения их в другие этнические системы.

Прежде сильный и самостоятельный, а теперь ослабевший этнос может целиком или частично войти в состав другого этноса на субэтническом уровне. В ходе этнической экспансии французский этнос включил в свою систему многие соседние этносы: гасконцев, провансальцев, бретонцев, эльзасцев, фламандцев и др. Все эти этносы изначально были самостоятельны по отношению к французам. Очутившись в пределах Франции, они постепенно сошли на уровень субэтнических групп французского народа.

Лев Гумилёв обосновал реальность существования суперэтнической общности. Этот феномен проявляется в том, что члены нескольких различных этносов реально осознают своё единство по отношению ко всем прочим этносам. Например, какие бы различия и противоречия ни разделяли немцев, французов и англичан, но по отношению, скажем, к мусульманам – они обнаруживают общность сознания и поведения. И окружающие воспринимают их как некую цельность – европейцы, «франки», «немцы». На наш взгляд, реальность данного феномена не вызывает сомнений. Возможно даже, что суперэтнический уровень – не наивысший и существуют общности ещё более высокого порядка – мегаэтносы: например, Христианский мир, включающий в себя суперэтносы Европейский, Византийский, Российский; или, скажем, такой мегаэтнос, как Исламский мир (суперэтносы – Арабский, Персидский, Туркомусульманский и т. д.). Эта проблема требует дальнейшего прояснения.

По мнению Гумилёва, суперэтнос есть «группа этносов, возникших одновременно в одном регионе и проявляющая себя в истории как мозаичная целость»[16]. Общность этносов обусловлена тем, что все они возникли от одного толчка: «Поскольку все они получили один и тот же импульс, они обнаруживают черты сходства. Это их и объединяет в суперэтнос».

Данная гипотеза совершенно опровергается историческими фактами. Последние ясно говорят, что суперэтническая система, возникнув в некотором регионе, отнюдь не ограничивается этим регионом, а расширяется далеко за его пределы. Например, мусульманский суперэтнос, возникнув в Аравии, захватил в свой ареал Северную Африку, Малую Азию, Сирию, Палестину, всю Переднюю и Центральную Азию вплоть до Индии. Этнический толчок, породивший мусульманский суперэтнос, согласно схеме самого Гумилёва, оставил в стороне все эти регионы. То есть суперэтническую целость составили этносы, возникшие не в одном регионе и не одновременно. То же самое в Европе: толчок, создавший суперэтнос, по схеме Гумилёва не захватил ни центральную и восточную её части, ни Апеннины; а между тем в европейский суперэтнос входят поляки, чехи, австрийцы, итальянцы, венгры. Российский суперэтнос объединил множество разных этносов ВосточноЕвропейской равнины, Кавказа, Сибири, Урала и Севера. Таким образом, на самом деле суперэтнические общности составляют этносы, возникшие не в одном регионе, не одновременно и от различных этнических толчков.

Однако если всё вышеперечисленное не объединяет этносы, входящие в суперэтнос, то какое-то сходство между ними всё же должно существовать. Это сходство коренится в ритмике этнических полей. Если этносы принадлежат к одной этнической системе, значит, в их этнических полях присутствует некий общий ритм, – что и объединяет их в целость в противопоставление всем другим этносам.

Очевидно, что механизм возникновения суперэтноса совершенно иной, нежели описанный Гумилёвым. Суперэтнос возникает, как и всякий этнос, от толчка в локальном регионе, а затем широко распространяется. Видимо, это столь мощный толчок, что создаётся очень сильное поле, обладающее разнообразной и гибкой ритмикой, способной гармонировать со многими другими полями. В отличие от обыкновенного этнического поля напряженность суперэтнического поля на порядок больше, поэтому оно способно вовлекать в сферу своего влияния вполне сложившиеся сильные этнические поля. В результате возникает крупная этническая система более высокого уровня.

Хотя процессы образования субэтнического и суперэтнического уровней по сути своей одинаковы и соответствуют третьему варианту этнического взаимодействия, но между ними есть и отличие. Если суперэтническое поле обычно распространяется на уже существующие этносы, то субэтносы чаще всего возникают уже после возникновения этноса – от новых толчков, случившихся в зоне влияния поля этноса. Так появились в России казаки, поморы, чалдоны и другие субэтнические группы русского этноса. На Дон и Терек, в Сибирь пришли великорусы из Центральной России, и лишь впоследствии они приобрели этнические особенности.

Таким образом, из взаимодействия этнических полей с гармонирующими ритмами возникает трёхуровневая этническая иерархия.

Суперэтнос

|

Этносы

|

Субэтносы

Выделение более низких или более высоких уровней проблематично теоретически и малопродуктивно практически. Трёх уровней этнической иерархии вполне достаточно, чтобы адекватно описать любую этническую систему.

В процессе развития этнические системы проходят стадии роста и упадка. В стадии роста система усложняется: этнос активно выделяет субэтносы, суперэтнос захватывает в своё поле всё новые этносы. В стадии упадка системы, напротив, – с ослаблением суперэтнического поля этносы откалываются от него, субэтносы растворяются в общей этнической массе. Чем сложнее и насыщеннее структура этносистемы, тем сильнее её энергетика, тем она жизнеспособнее. Это и понятно, ведь при истощении энергетических ресурсов одних элементов системы она может воспользоваться возможностями других. С ослаблением и исчерпанием творческих потенций одного этноса (субэтноса) в рамках суперэтнической (этнической) системы инициативу в решении системных проблем на новом историческом этапе подхватывает другой этнос (субэтнос). «Владычество переходит от народа к народу», а система в целом остаётся жизнеспособной. Так, в Европе лидирующая роль переходила от одной державы к другой: от Испании к Франции, от Франции к Англии, от Англии к Германии. Китай, благодаря богатству и разнообразию своей суперсистемы, неоднократно возрождался из пепла, восстанавливая государственное единство и силу. При ослаблении и упрощении иерархии с превращением всех индивидов системы в однообразную этническую массу упадок доминирующего этноса означает и упадок системы в целом.

Элементы этнической системы могут переходить с одного уровня на другой. С ослаблением этнического поля прежде самостоятельный этнос может перейти на субэтнический уровень: так случилось с каталонцами и галисийцами в Испании, бретонцами во Франции, кашубами в Польше. С другой стороны, при распаде этнической системы какой-либо субэтнос может развиться в самостоятельный этнос, выделив в свою очередь субэтнические группы или подчинив другие субэтносы; может он и перейти в другую систему в том же качестве.

Процесс образования суперэтноса, т. е. перехода этноса на суперэтнический уровень, мы уже рассмотрели. С ослаблением суперэтнического поля идёт обратный процесс, – с расколом поля и упрощением структуры суперэтнос станет рядовым этносом: такую эволюцию в XX веке пережил турецкий этнос, а за пять веков до того и практически в том же месте – греко-византийский.

Соответственно этнической иерархии, иерархийно и этническое сознание человека. Одноуровневое этническое сознание присутствует разве что у небольших этносов – изолятов. Прочие люди имеют двух-, трёхуровневое этническое сознание, сочетающее в одном человеке несколько этнических ипостасей. Популярные кое у кого в России в последнее время противопоставления типа казак – или русский, помор – или русский несостоятельны так же, как подобные антитезы, скажем, в Европе: нормандец или француз, арагонец или испанец, саксонец или немец. Противопоставлению подлежат лишь предметы, находящиеся на одном уровне этнической иерархии. Так, во Франции вполне естественно отличать гасконцев от овернцев, нормандцев от бретонцев, – но на более высоком этническом уровне все они являются французами, соединяются в одну цельную общность. Так и в России законно ставить наравне друг с другом этнические группы казаков и поморов, казаков донских и казаков кубанских; сибиряков, волжан, уральцев; каменщиков и «поляков» (те и другие – различные группы старообрядцев). Но на следующей по высоте ступени этнической иерархии представители всех этих групп выступают как великорусы (кроме кубанских казаков малороссийского происхождения). Причём принадлежность к более крупной этнической общности не только не уничтожает оригинальную самобытность культурного облика той или иной этнической группы, но, напротив, является залогом её сохранения. Если малый этнос в силу каких-то обстоятельств потеряет охранительный покров своего суперэтноса, то самый вероятный исход его существования – быстрая нивелировка его своеобразия в рамках так называемой общечеловеческой цивилизации. Особая значимость феномена этнической иерархии заключается в том, что она даёт возможность мирного сосуществования совместно проживающих этносов. В целостной системе возможна борьба на одном уровне этнической иерархии. Но в вертикальной проекции этносы не вытесняют, а взаимно дополняют и поддерживают друг друга.

Глава 7

График этногенеза

Ход этногенеза, т. е. становление этноса от момента его появления до исчезновения, лучше всего представить в виде графика. Лев Гумилёв даёт такой график[17]:

Рис. 1

По оси абсцисс отложены временные фазы этногенеза, а по оси ординат – уровни пассионарного напряжения этноса, которое (по Гумилёву) определяет весь ход процесса.

В целом график выглядит довольно убедительно: действительно, «этногенез – инерционный процесс, где первоначальный заряд энергии расходуется вследствие сопротивления среды»[18].

В результате энергетического импульса, запускающего процесс, возникает поле, напряжённость которого поначалу резко нарастает, а затем постепенно понижается, рассеивается; и в какой-то момент исчезает совершенно. Графиком такого процесса будет асимметричная кривая. Гумилёв красочно сравнивает её с кривой, описывающей сгорание костра или взрыв порохового погреба: «Костёр вспыхнул с одного края. Пламя охватывает сучья кругом и быстро поглощает кислород внутри костра. Температура падает, и окружающий кислород воздуха врывается внутрь поленницы, заставляя угли вновь вспыхнуть. После нескольких вспышек остаются угольки, медленно остывающие и превращающиеся в пепел. Для повторения процесса нужен новый хворост и новая вспышка пламени»[19].

Всё это очень образно и красиво, но перейдём к рассмотрению конкретной разбивки по осям. Ось ординат не стоит большого внимания, поскольку степень «пассионарного напряжения этнической системы» величина вполне умозрительная. По данному параметру график может быть довольно значительно изменён так или этак, лишь бы была сохранена его общая форма.

Гораздо важнее ось абсцисс, временное деление по фазам. Оно делается на основе обобщения исторических фактов и имеет вполне конкретный и объективный характер. Всего Гумилёв выделяет шесть фаз: фаза подъёма (300 лет), акматическая (столько же), фаза надлома (150–200 лет), фаза инерции и фаза обскурации (сильно варьируются в зависимости от исторической судьбы) и последняя фаза – мемориальная (при благоприятных условиях длится неопределённо долго)[20].

Схема требует хотя бы краткого пояснения. Слово Гумилёву:

«Первая фаза – фаза пассионарного подъёма этноса, вызванная пассионарным толчком» (этнос растёт, крепнет, развивается и расширяет свои пределы). «Наибольший подъём пассионарности – акматическая фаза этногенеза – вызывает стремление людей не создавать ценности, а, напротив, „быть самими собой“: не подчиняться общим установлениям, считаться лишь с собственной природой. Обычно в истории эта фаза сопровождается таким внутренним соперничеством и резнёй, что ход этногенеза на время тормозится.

Постепенно вследствие резни пассионарный заряд этноса сокращается, ибо люди физически истребляют друг друга. Начинаются гражданские войны, и такую фазу мы назовём фазой надлома. Как правило, она сопровождается огромным рассеиванием энергии, кристаллизующейся в памятниках культуры и искусства. Но внешний расцвет культуры соответствует спаду пассионарности, а не её подъёму. Кончается эта фаза обычно кровопролитием; система выбрасывает из себя излишнюю пассионарность, и в обществе восстанавливается видимое равновесие.

Этнос начинает жить „по инерции“ благодаря приобретённым ценностям. Эту фазу мы назовём инерционной. Вновь идёт взаимное подчинение людей друг другу, происходит образование больших государств, создание и накопление материальных благ.

Постепенно пассионарность иссякает. Когда энергии в системе становится мало, ведущее положение в обществе занимают субпассионарии – люди с пониженной пассионарностью. Наступает фаза обскурации, при которой процессы распада в этносоциальной системе становятся необратимыми. Везде господствуют люди вялые и эгоистичные, руководствующиеся потребительской психологией. А после того как субпассионарии проедят и пропьют всё ценное, наступает последняя фаза этногенеза – мемориальная, когда этнос сохраняет лишь память о своей исторической традиции. Затем исчезает и память: приходит время равновесия с природой (гомеостаза), когда люди живут в гармонии с родным ландшафтом и предпочитают великим замыслам обывательский покой.

Пассионарности людей в этой фазе хватает лишь на то, чтобы поддерживать налаженное предками хозяйство»[21].

Весьма живописно и несколько сбивчиво, как это нередко у Гумилёва. Сколько ни пытается он выглядеть очень учёным, нагружая читателя сложной терминологией, но объяснения его скорее напоминают экстатические восклицания пророка или шамана, когда среди словесного сумбура вдруг являются прозрения истины.

Впрочем, пока ещё рано разбирать этот сумбур и объяснять ход этногенеза в целом; скажем лишь без комментариев, что в общем виде фазовую схему Гумилёва можно принять. Но одно существенное исправление нужно внести уже сейчас. Если внимательно присмотреться к определениям фаз акматической и надлома, становится совершенно ясно, что они представляют собой два определения одного и того же. Эти фазы по существу ничем не отличаются и похожи как близнецы. В самом деле, тут льётся кровь рекой и там то же самое. В акматической фазе чрезвычайное «внутреннее соперничество и резня», а фаза надлома начинается и заканчивается кровопролитием и резнёй – гражданскими войнами. Эти две фазы резко отличаются от смежных: с одной стороны – от фазы подъёма, с другой стороны – от фазы инерции, которые в целом являются периодами внутреннего мира и конструктивного созидания. Но как же их разграничить между собой? Неизвестно. Правда, Гумилёв находит одно отличие – уровень пассионарности: в акматической фазе, утверждает он, этот уровень наивысший, а в фазе надлома он резко падает. Но это утверждение не обосновано никакими объективными данными, носит совершенно умозрительный характер, а значит, вполне возможно, что разница тут мнимая. Ведь если бы отличие существовало, то должно же оно как-то проявляться в исторической действительности? А если оно никак не проявляется, что о нём можно сказать и откуда оно вообще возникло? Если бы нам не сообщил об этом Гумилёв, мы бы о нём и не подозревали. Но мы не обязаны верить Гумилёву на слово, всякое утверждение должно быть подкреплено фактами.

Прежде всего, вдумаемся в смысл самого понятия «акматическая фаза». Греческое слово «акме» означает «вершина».

Понятно, что в применении ко времени «вершина» – это какой-то достаточно короткий его период. А тут – целых 300 лет намерено! Это уже не вершина, не пик, а какое-то обширное плато получается!

Гумилёв и сам чувствовал, что акматическая фаза как-то не складывается в одно целое, и потому снабдил её таким комментарием: «Акматическая фаза особенно часто является весьма пёстрой и разнородной по характеру, доминантам и интенсивности протекающих этнических процессов»[22].

Чтобы разобраться в проблеме, рассмотрим пару конкретных примеров. Возьмём для начала акматическую фазу великорусского этноса; по Гумилёву она продолжалась с 1500 по 1800 год. За это время в России сменилось несколько разнохарактерных периодов:

бурная экспансия XVI века с его великими завоеваниями и страшным террором Ивана Грозного;

«бунташный» XVII век, насыщенный внутренними конфликтами и смутами;

XVIII – век успешных войн, раздвижения внешних границ империи, устойчивого роста экономики и культуры.

И всё это собрано Гумилёвым в одну фазу. Не просматривается внутрен него единства, рассыпается как-то всё. К тому же отсутствуют и чёткие границы этой акматической фазы. Достаточно сказать, что XIX век в России по своему характеру очень напоминает XVIII век, – пожалуй, является его прямым продолжением. Те же успешные внешние войны и завоевания, тот же стабиль ный рост экономики, расцвет культуры, та же относительная внутренняя стабильность. А у Гумилёва эти два столь сходных столетия разведены по разным фазам. Уж если что-то объединять и разъединять в русской истории, то XVIII век нужно объединить именно с XIX веком и оба вместе резко отделить от XVI и XVII веков.

Но, может быть, акматическая фаза всё-таки существует, но Гумилёв только неправильно её поместил? Период XVIII и XIX веков никак не похож на фазу надлома, скорее это инерция. Тогда XVI и XVII века придутся на надлом, а акматическая фаза займёт XIII–XV века, т. е. в основном период монголо-татарского ига. Судите сами, насколько это время похоже на акматическую фазу. Кроме того, тогда подъём великорусского этноса будет проходить одновременно с подьёмом и расцветом Киевской Руси, что уже слишком явно противоречит реальности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Бромлей Ю. В. Очерки теории этноса. М.: Наука, 1983. С. 56–57.

2

Гумилёв Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. М.: Мишель и К°, 1993. С. 15.

3

Гумилёв Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. М.: Мишель и К°, 1993. С. 56.

4

Там же. С. 49.

5

Шибутани Т. Социальная психология. М., 1969. С. 28.

6

Лосев А. Ф. Диалектика мифа. М.: Политиздат, 1991. С. 74.

7

Лосев А. Ф. Диалектика мифа. М.: Политиздат, 1991. С. 46.

8

Гумилёв Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. М.: Мишель и К°, 1993. С. 22.

9

Лосев А. Ф. Диалектика мифа. М.: Политиздат, 1991. С. 92–93.

10

Там же. С. 100.

11

Лосев А. Ф. Бытие – имя – космос. М.: Мысль, 1993. С. 132.

12

Лосев А. Ф. Диалектика мифа. М.: Политиздат, 1991. С. 38.

13

Гумилёв Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. М.: Мишель и К°, 1993. С. 315.

14

Гумилёв Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. М.: Мишель и К°, 1993. С. 345.

15

Там же. С. 341–345.

16

Гумилёв Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. М.: Мишель и К°, 1993. С. 498.

17

Гумилёв Л. Н. От Руси до России. М.: Дрофа; Наталис, 1996. С. 15.

18

Гумилёв Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. М.: Мишель и К°, 1993. С. 335.

19

Гумилёв Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. М.: Мишель и К°, 1993. С. 340.

20

Там же. С. 346.

21

Гумилёв Л. Н. От Руси до России. М.: Дрофа; Наталис, 1996. С. 14–16.

22

Гумилёв Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. М.: Мишель и К°, 1993. С. 212.