Интермунд

ГЛАВА 1

– Ну что, рассказывай.

Ист появился внезапно. Я открыла глаза. Напротив уселась тощая высокая тень, красные глаза которой глядели прямо на меня.

– Да нечего рассказывать. – Сказала я.

– Было бы нечего, мы бы сейчас не встретились. Сюда ты не приходишь просто так.

– И это плохо.

– Плохо-неплохо, ты уже здесь, и я здесь. Для тебя.

Я немного помолчала, затем тяжело вздохнув начала вытягивать из себя слова словно патоку.

– Не важно себя чувствую просто. Как-то внутри неспокойно, из рук все валится. Вообще все не так. Ничего не получается. Всякий раз как садишься за текст, так всё бред какой-то выходит. И из раза в раз, все по новой пишешь и по новой удаляешь. И чем дальше, тем хуже. Все так достало, хочу все бросить, но воли на это не хватает. Вот и мучаюсь. Тошно на душе. Плакать хочется, да нечем. Кричать хочется, да негде. Потихоньку угасаю, и мысли в голову дурные лезут.

– Ты давно отдыхала? Вспомни хоть один день, когда ты не садилась за текст?

Я пожала плечами. Ведь и правда. Передышек я себе не даю. И мой обычный день выглядит так: либо я прихожу с подработки и сажусь писать, либо в свои выходные я целый день сижу за ноутбуком и также без продыху пишу. Даже простое увлечение чтением, стало для меня работой и учёбой в плане усовершенствования языка. Очень редко у меня бывают моменты, когда я даю своей голове отдых.

– Примерно два месяца назад.

– Так нельзя, Энви, ты перегоришь.

– Уже поняла. И возможно уже перегорела.

– Не делай поспешных выводов. Дай себе выдохнуть для начала. Развейся, отвлекись. Освежи свой разум, а то вон, тут уже дышать нечем.

– Ты думаешь моё состояние напрямую влияет на Интермунд?

– Разумеется. Это ведь часть тебя, в которую ты погружаешься с головой, когда тебе плохо. Ты топишь здесь все свои переживания и мысли, не давая наполнить это место тем, чем бы тебе всегда хотелось.

– Они иногда все равно проскальзывают здесь. Порой гениальные, и я их не забываю.

– Это хорошо. А теперь представь, что ещё здесь могло бы быть, если бы не весь этот хлам. Оглянись вокруг и оцени масштаб.

Я бегло обвела взглядом окружающее меня пространство. То, куда я возвращаюсь всякий раз перед сном, когда меня съедает что-то изнутри, когда у меня нет сил больше держать все в себе и скрываться в мире людей. Когда я уже сама себе становлюсь не выносима, тогда я бегу сюда – безграничное серое поле, скрытое туманом и чёрным пасмурным небом. Ему нет конца и края. Это бесконечная пустота, но в то же время такая тяжёлая и давящая. Здесь тяжело дышать и страшно лишний раз шевелиться, тупая, глухая боль каждый миг пронзает, исходя изнутри меня самой. Почему же я все ещё возвращаюсь сюда? Пожалуй из-за тишины. Здесь так же мучительно как и в мире людей, однако, на йоту терпимее из-за тишины. Она даёт время и возможность моим мыслям вернуться в строй, хоть у меня и нет сил даже на это.

– Масштаб действительно велик.

– Есть смысл задуматься над его грамотным использованием, верно?

– А как же ты?

– Что я?

– Если я начну менять все здесь, то исчезнешь и ты. Ты порождение моего Интермунда.

– Ошибаешься. Я не часть мира, я часть тебя. И коли ты начнёшь меняться, изменюсь и я, но никуда не денусь. Я всегда у тебя здесь. – Он указал пальцем на голову. – И всегда готов выслушать и поговорить с тобой. Так что прошу, не бойся перемен. А сейчас тебе нужен отдых.

Ист коснулся моего лба и слегка толкнул от себя. Я уже приготовилась к удару о земь, но его не последовало. Я продолжала падать куда-то в сгущающуюся тьму, накрывающую со всех сторон, заставившую меня закрыть глаза. Остаток ночи я спокойно проспала, без снов и Интермунда.

Проснулась на следующий день ближе к обеду. Никак не могла отоспаться. И, несмотря на продолжительный сон, чувствовала себя разбитой и уставшей. Ничего не хотелось. Благо был выходной. Поначалу я просто лежала несколько часов к ряду, уставившись в никуда. Это пожалуй все, что я могла и в чем нуждалась, поэтому я решила не сопротивляться себе и дать мирно выдохнуть и телу, и разуму.

Когда на часах стрелка приблизилась к пяти вечера во мне наконец проснулся аппетит. Дома было не так много еды, но все же вкусный перекус мне удалось сварганить. Это меня немного подбодрило. Я пошла в магазин, закупилась ещё любимой провизией и остаток вечера посвятила лазанью в интернете и любимым фильмам.

Каково же было моё удивление, когда под конец дня я почувствовала себя немного лучше. Ещё недостаточно, но все же. Выходит порой не так страшно за день ничего не сделать.

На следующий день у меня не было никаких планов. Тогда за утренними процедурами я представила и подумала, чего бы мне хотелось именно сейчас. Поступил сигнал о том, что хотелось гулять. А я всегда была человеком лёгким на подъем. Даже сейчас будучи ещё в подавленном состоянии, эта моя черта характера и резкое желание победили. Уже через пол часа я прогуливалась в местном парке. Ходила, бродила я по городу аж до поздней ночи. Ноги ныли, но оно того стоило, чтобы хотя бы на несколько минут отравляющую внутри пустоту заменила приятная усталость. Лёгкая эйфория, но невероятно приятная.

Последующие дни я старалась все больше вызывать у себя это чувство. Даже не смотря на подработку, каждый день я находила способы порадовать себя. Это помогло. Это разгрузило немного и дало возможность дышать полной грудью. Я копила в себе все сладостные моменты и особо не торопилась все это пускать в расход ради искусства. Пока рано.

ГЛАВА 2

Чтобы более менее прийти в себя мне понадобилось около двух недель. Мне гораздо лучше, собственно поэтому я пишу эти строки. Прежде чем браться за серьёзную работу над романом, я бы хотела сначала оставить этот рассказ здесь. Мне есть чем поделиться, и возможно кто-то сталкивался с подобным и ищет ответы. Что ж надеюсь эта рукопись ему поможет.

Начну, пожалуй, сначала. Как только я достигла осознанного возраста, заимела привычку или даже своеобразное хобби – перед сном погружаться и представлять свой идеальный мир. Люблю придумывать разные истории и создавать незабываемые образы главных героев. Черпаю идеи и вдохновение из книг, фильмов, сериалов, или же просто придумываю сама. Каждый вечер, когда ложусь, продолжаю сюжет там, где остановилась. Получается настоящий фильм в голове, который я могу «смотреть и пересматривать» год или два, нередко параллельно несколько сценариев. Так и засыпаю под киносеанс. Много лет такого увлечения выработали у меня очень хорошее воображение и фантазию. А так как некоторые задумки были интересными, мне стало жаль не использовать их. Так и пришла к писательству. Однако здесь я хочу рассказать не о своём творческом пути, а именно о том, во что переросло все это. Не могу обозначить точный момент, когда образовался этот метамир. Он стоит словно врата, между царством Морфея и людским светом. Ощущение реальности этого места очень субъективно и постоянно меняется, в зависимости от состояния его создателя. Вот мне дурно последние годы, поэтому мой мир тяжёл и пуст. Даже не могу вспомнить, когда он был другим. Лишь редкие проблески, которые забываются под тоной этой серости. Однако, я все ещё помню, как в такие моменты меня посещали светлые идеи, что и остались на бумаге.

Сейчас мне, как никогда, хочется, чтобы эти проблески стали основой моего Интермунда. Да, я так назвала свое местечко перед сном, сама не знаю почему именно так. Но не суть.

В ближайшую ночь я собираюсь снова отправиться туда. Не ради яркой картинки, а ради разговора. Честно говоря, я не знаю кто он и откуда пришёл. Мне проще всего думать, что он порождение моей фантазии, очень ценное и важное, я бы даже сказала, близкое. Может это моё подсознание или внутренний голос, не знаю, знаю лишь одно, он единственный, кто может мне всегда помочь и всегда выслушать. Он единственный, кто, как никто другой, знает и понимает меня, и сейчас он мне нужен вновь.

ГЛАВА 3

– Дышать стало полегче, не так ли?

Он уже ждал меня. Сидел в привычной позе метрах в трех. Он всегда появлялся рядом, не нужно было ходить искать его по всему Интермунду.

Между тем я заметила, что дышать и правда стало полегче. По крайней мере, теперь мне не сдавливало грудь и не было ощущения спертости и духоты.

Я подошла к нему и присела рядом.

– Ну, как успехи? Что-то новое для себя уяснила?

– Да, наверное.

– И что же?

– Что надо быть повнимательнее к себе. И, время от времени, прислушиваться к своему телу и внутреннему голосу. – Под последним я подразумевала Иста, и он это понял, но не прокомментировал.

– Хорошо. Что-то ещё? Вряд ли бы ты пришла сюда только ради того, чтобы поделиться успехом в восстановлении сил.

Он был прав.

– Я ещё подумала, начала копаться в себе, чтобы найти причину, почему я работаю в отказ. Оказалось, это все из-за завышенных ожиданий, которые не осуществляются, я расстраиваюсь, виню себя и начинаю работать усерднее, через злость, ненависть, усталость, через силу вообщем. У меня в голове просто какие-то грандиозные планы и я много делаю, потому что хочу чтобы они свершились. Однако всякий раз этого почему-то оказывается мало. Я не знаю что с этим делать.

– У тебя искажено восприятие действительности. Ты видишь только идеал, только результат, обесценивая всю работу, что нужно проделать для этого. Амбиции – это хорошо, даже нужно. Но не нужно забывать что у каждого свой путь к цели, и кому-то он дастся легко, а кому-то с боем. Все мы разные, просто нужно принять это. Главное продолжать работать и ты получишь свое. Жизнь такая штука… Если вкратце: твоё тебя найдёт, твоё от тебя не убудет. Главное в этой погоне не забывать жить и наслаждаться жизнью. А с таким подходом как у тебя этому не бывать.

– Но я хочу большего, чем что мне предписано жизнью.

– Это невозможно, это дорога в никуда. Я не сказал, что нужно сложить лапки и смириться с тем, что ты имеешь. Наоборот, надо разрушать границы, хотеть залезть на пьедестал. Опять же, амбиции – это хорошо. Я имел ввиду, разрушая все эти границы, не разрушь себя. Не переставай быть собой и искать себя, не только ради какого-то зримого успеха или красивой картинке. В конце концов это канет в небытие с твоей смертью. Так что не повторяй моих ошибок.

– Что? Что ты имеешь ввиду?

– Давно надо было рассказать. Но даже сейчас я жду «идеального» того самого момента. – Он тяжело вздохнул. – Прости, Энви, но меняться мне уже слишком поздно, а вот тебя я предостеречь смогу. Прошу только выслушай меня и постарайся в это поверить. Я лишь хочу помочь.

Про себя я пообещала, несмотря на нарастающую тревогу. Ист совершил для меня очень многое, поэтому, если я и могу отблагодарить его за это, я сделаю все возможное.

В знак согласия на его просьбу я кивнула и он начал свой рассказ, что нельзя охарактеризовать никак иначе, чем кошмар и сущий ад на земле.

ГЛАВА 4

Сколько себя помню, я всегда хотел стать актёром. Хотел в мировое кино, что навсегда останется в нашей истории, хотел блистать на сцене театра, мечтал попробовать себя в мюзикле. Я был готов гореть ради того, чтобы люди смотрели на меня, и поклялся себе ещё в самом раннем детстве, не смотря ни на что, добиться всего того, о чем грезил.

К слову детство у меня выдалось совсем не сладким. Я родился в период, когда в стране В. вовсю шла бойня. Гражданская война государственного режима против группировок оппозиций. В итоге, все это бедствие потеряло какой-либо контроль со стороны верховной власти, и в ход быстро пошло мирное население. Что на самом деле было ожидаемо от моей страны. Моего отца мобилизовали ещё до моего рождения. Мама тогда была на последних сроках, как я позже узнал.

Свои первые годы жизни помню обрывочно. Лишь полную разруху, нищету, затронувшую и нас, и очень много маминых слез. Ни разу не видел чтобы она улыбалась. Когда мне стукнуло четыре года, она не могла больше прокормить меня. И единственным выходом была эвакуация в более менее спокойную окраину и сдача меня в приют, ибо о таких вещах, как брошенные дети, государство ещё помнило и давало хоть какой-то шанс на нормальную жизнь.

Помню это было весной. Последними её словами было обещание, что она обязательно вернётся и заберёт меня, как только появятся деньги. Она так и не пришла. Остаток времени до взрослой жизни я провел среди таких же брошенок и сирот. Кошмар происходивший вокруг нас детей длился ещё около пяти лет. Я до сих пор вздрагиваю от звука воздушной серены.

Единственным спасением для моей детской психики стали книги, очень много книг. С их помощью я уходил от чудовищной реальности и с головой погружался в истории искателей приключений, волшебников, королей, рыцарей. Мне нравилось, когда они справлялись со всеми трудностями, это давало мне странное ощущение безопасности. Потом просто наблюдать со стороны мне стало мало и я захотел проживать все эти жизни главных героев. Вот собственно наверное и весь мой путь к осознанию собственного призвания. Поначалу я отыгрывал мини сценки и образы из сказок, а со временем переключился на более серьёзные произведения и пьесы. Обожал и обожаю до сих пор Шекспира, Дюма и Байрона.

С созданием образов и декорации у меня всегда были проблемы так как делать все это было просто напросто не из чего. Поэтому я делал акцент на самом отыгрыше.

Мои одногруппники считали меня странным и никогда не водили со мной близкого общения, как бы я не пытался им разъяснить свое увлечение. В целом я и не страдал от этого. У меня было любимое дело и мечты, а все остальное не важно, как я думал тогда. Я просто утопал в неописуемом удовольствии, когда играл. А уж когда нас пригласили в местный театр в качестве волонтёров, моему восторга не было предела. Помню, мне тогда было лет одиннадцать-двенадцать – первые годы восстановления порядка после войны. Программа по поднятию культурного уровня населения. Тогда открывались музеи, театры, выставки и все на альтруизме. Вобщем, там я и остался, но уже никак помощник. Это были мои первые спектакли и первые зрители, первые второстепенные и главные роли, первые костюмы и деньги. Платили совсем немного и в чёрную, однако, мне удалось ни гроша не потратить, а откладывать и прятать от любопытных глаз.

Позднее я их потратил на переезд в другую страну и учёбу в университете театра и кино. Пришлось много работать и учиться, чтобы заполучить все это, но я смог, в ущерб своему здоровью, к сожалению, и с совершеннолетием покинул свой «дом».

Было ли мне грустно, страшно в тот момент? Не знаю. Я не думал об этом и ничего не чувствовал. Мне даже трудно составить свой внутренний портрет тех лет, потому что его просто не было. Не было ничего кроме амбиций и огромного желания стать лучшим из лучших. Я даже не помню, чтобы задавался вопросом: «почему я так сильно этого хочу, что отказался от всего что присуще каждому человеку? От друзей, от любви, от простых радостей жизни. Я же мог себе это позволить, да не без труда и возможно лишней роли, но мог. Это ведь важно, социализироваться.»

Нет, всё мимо. И никто меня тогда не одернул и не сказал, что так нельзя. Наверное, если бы кто-то это сделал, я бы не рассказывал сейчас эту историю и вряд ли находился бы тут вовсе.

Переехал, нашёл подработку на время уборщиком, прошёл вступительные экзамены и поступил. Я тогда точно был счастлив. Это единственное что делало меня счастливым, ведь теперь выйдя за пределы стен приюта и войдя во взрослую жизнь, я заметил, что у меня собственно ничего кроме актёрского мастерства-то и нет. Все вроде в какой-то компании, с какими-то знакомыми, вторыми половинками. Проще говоря с людьми, что делают их счастливее. И глядя на это я понял, что тоже хотел бы так. В тот момент, ещё до начала учебного года, я и получил первый удар от жизни – ужасное, гнетущее чувство одиночества, от которого я не мог избавиться даже на работе в общении с коллегами. У меня были проблемы и с началом учёбы ничего не поменялось, стало ещё хуже, как я думал. По сравнению с дальнейшим, это была ещё просто разминка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.