Принцип содействия сторон обязательства в российском гражданском праве

§ 1. Понятие принципа содействия сторон обязательства, его генезис и позитивация в российском гражданском праве

Принцип содействия сторон обязательства в дореволюционном и советском праве и законодательстве. Содействие сторон обязательства дореволюционными цивилистами не рассматривалось в качестве самостоятельного правового принципа. Так, например, в классическом учебнике по гражданскому праву Г.Ф. Шершеневича указывалось, что исполнение обязательства «должно быть произведено надлежащим образом, надлежащим лицом, надлежащему лицу, в надлежащем месте и в надлежащее время»1. Очевидно, что речь идет о требовании надлежащего исполнения обязательства, ставшим впоследствии одним из заглавных принципов исполнения обязательств, указание на какие-либо другие базовые требования к исполнению обязательства отсутствует. Возможно, цивилисты XIX–XX века рассматривали возможность оказывать содействие при исполнении обязательства исключительно как морально-нравственную категорию, которую нельзя ставить в разряд правовых. Подтверждением такого вывода служит и то обстоятельство, что в цивилистической науке того времени активно дискутировался вопрос о необходимости использования так называемых «оценочных» категорий и «каучуковых» параграфов, одним из последовательных противников которых был И.А. Покровский2.

Однако существовали и другие научные позиции. В частности, И.Б. Новицкий, последовательно отстаивавший возможность установления в российском законодательстве принципа доброй совести, отмечал, что не чужд гражданскому праву принцип, согласно которому «управомоченный должен все-таки сообразоваться с чужими интересами, щадить их и в тех случаях, когда чужой интерес оказывается слишком значительным, ограничивать свое усмотрение в осуществлении права; другими словами, гражданское право считается, между прочим, с принципом социальной солидарности, господствующей над всеми отношениями людей, живущих в обществе»3.

Отметим, что проект Гражданского уложения, который был прокомментирован в данной цитате И.Б. Новицким, так и не был принят. Между тем его толкование наводит на мысль, что «действия сообразно чужим интересам», «пощада чужих интересов», «социальная солидарность», помимо прочего, может выражаться в оказании определенного содействия одного субъекта другому. То есть дореволюционное законодательство и цивилистическая наука того времени хоть и не выработала принципа содействия субъектов, была близка к его пониманию и принятию.

В советском праве отношение к принципу содействия также не было однозначны. Как справедливо утверждает В.П. Грибанов, «к пониманию этого принципа наука советского гражданского права шла постепенно»4.

С одной стороны, еще до законодательного установления принципа сотрудничества советские цивилисты отмечали важность оказания помощи кредитором должнику при исполнении обязательства, которая объяснялась новой, особой значимой ролью кредитора в исполнении обязательства по советскому гражданскому праву5. По мнению советских авторов, кредитор по законодательству социалистических государств, в отличие от права буржуазных стран, должен осуществлять свои действия, учитывая соображения социалистической совести, в том числе оказывать содействие должнику при исполнении им определенных обязанностей.

С другой стороны, в качестве принципа необходимость содействия еще долгое время не рассматривалась. Например, С.Н. Братусь, предложивший перечень принципов гражданского права, не включил в него анализируемое начало6. Он оценивал сотрудничество сторон как одну из обязанностей кредитора и должника, но не как определенный принцип гражданского права.

В целом, независимо от исторической логики развития имущественных отношений, правоведы советского периода всегда отмечали наличность идеи сотрудничества сторон обязательства. Заданный политико-административный оттенок этой идеи (участие в общем деле), тем не менее не отменял её реальной сущности, несущей в себе правила человеческого общежития, основанные на идее сотрудничества и позитивного взаимодействия. Так, Н.Д. Егоров указывал, что принцип взаимного содействия вытекает из природы производственных отношений и означает то, что стороны вправе рассчитывать при исполнении лежащих на них обязанностей и на такое содействие от другой стороны, которое прямо не установлено каким-либо нормативным актом или условиями сделки. Сторона может требовать такого содействия, без которого она не может исполнить надлежащим образом свои обязательства и которое другая сторона может оказать ей без ущерба для себя7. О.С. Иоффе суть данного принципа усматривал в том, что любая из сторон вправе рассчитывать и на такие виды помощи другой стороны, которые из обязательства прямо не вытекают, но обусловлены взаимным содействием8.

Свое нормативное закрепление принцип сотрудничества впервые получил в ст. 168 Гражданского кодекса РСФСР 1964 г. (далее – ГК РСФСР)9, согласно которой каждая из сторон должна исполнять свои обязанности наиболее экономичным для социалистического народного хозяйства образом и оказывать другой стороне всевозможное содействие в исполнении ею своих обязанностей.

Нормативное оформление принципа содействия сторон обязательства в современном российском гражданском праве. Гражданский кодекс РФ 1994 г. (далее – ГК РФ)10 в первоначальной редакции прямо не устанавливал ни принципа сотрудничества, ни соответствующей обязанности субъектов по оказанию взаимопомощи и содействия друг другу. Между тем, в ряде положений гражданского законодательства правило о содействии было закреплено. Так, согласно общим положениям о договоре подряда (ст. 718 ГК РФ)11 заказчик обязан в случаях, в объеме и в порядке, предусмотренных договором подряда, оказывать подрядчику содействие в выполнении работы. В случае неисполнения заказчиком вышеупомянутой обязанности, подрядчик вправе требовать возмещения причиненных убытков, которые могут быть прямым следствием простоя или перенесения сроков выполнения работы, либо увеличения указанной в договоре цены работы.

В научной литературе постсоветского периода неоднократно указывалось на то, что обязанность оказывать содействие другой стороне обязательственного отношения имманентна существу частноправового регулирования, в частности правилам о недопустимости злоупотребления правом, обязанности осуществлять свои права добросовестно, разумно. Так, ряд авторов допускали применимость принципа содействия на основании положений ГК РФ об аналогии права (ст. 6) и пределов осуществления правом (ст. 10)12. В отдельных исследованиях делался вывод о возможности включения принципа содействия в текст законодательства13.

Однако такая позиция разделялась далеко не всеми исследователями.

Например, Ю.М. Доренкова утверждает, что принцип содействия имманентен существу административно-плановой экономики и не соответствует современной рыночной системе14. В похожем ключе высказался В.В. Ровный: «принцип кредиторского содействия неприменим, если в каждой конкретной ситуации иное не предполагается и не следует из специальной нормы права или условия договора»15. Обратим внимание, что эти мнения высказаны до внесения изменений в ст. 307 ГК РФ, которыми была установлена обязанность сторон гражданско-правового обязательства оказывать друг другу необходимое содействие.

Отметим также, что в зарубежной литературе обозначается проблема разрешения противоречия между преследованием собственных интересов стороной, заключившей договор, и надлежащим вниманием к законным интересам другой стороны16.

Постсоветская юридическая позитивация правила о содействии сторон обязательства произошла в 2015 г. при изменении редакции с п. 3 ст. 307 ГК РФ, в соответствии с которым «при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию».

Указанная новелла введена Федеральным законом от 8 марта 2015 № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации»17. При этом правило, получившее закрепление в п. 3 ст. 307 ГК РФ, отсутствовало как в Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации (деле – Концепция)18, так и в первоначальном проекте изменений ГК РФ19.

При этом следует отметить, что правило о содействии сторон обязательства полностью коррелирует международно-правовым актам в этой сфере. В Концепции справедливо отмечено следующее: «Весьма значительной и, часто, скрупулезной детализации Концепция предлагает подвергнуть многие нормы общей части обязательственного права. Почти все предложения на этот счет, содержащиеся в Концепции, представляют собой выводы из анализа обширнейшей практики применения соответствующих норм арбитражными судами либо заимствование удачных решений, найденных при кодификации принципов договорного права в рамках УНИДРУА, в Европейском Союзе».

Сказанное актуально и для принципа содействия сторон, который заимствован, как и большинство иных норм общей части обязательственного права, из Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА (далее – Принципы УНИДРУА)20. Так, согласно статье 5.1.3 «Сотрудничество между сторонами» Принципов УНИДРУА, «каждая сторона должна сотрудничать с другой стороной, если такое сотрудничество можно разумно ожидать в связи с исполнением обязательств этой стороны».

Нормативное закрепление требования о содействии сторон обязательства поставило перед цивилистической наукой базовые вопросы:

– каково соотношение понятий содействия и сотрудничества в аспекте рассматриваемого требования?

– является ли это требование правовым принципом?

– если да, то является ли этот принцип самостоятельным?

Содействие или сотрудничество сторон обязательства: вопросы юридической терминологии. С учетом цели настоящего исследования важно обратиться к терминологической составляющей его предмета и выяснить, чем обоснована разность в использовании терминов «содействие» и «сотрудничество» применительно к исследуемому принципу.

Разграничение понятий «содействие» и «сотрудничество» имеет методологическое значение и будет способствовать повышению точности используемой в настоящем исследовании терминологии.

Прежде всего, отметим, что справочная литература не дает ответа на вопрос, чем, в сущности, отличаются два рассматриваемых термина. Согласно толковому словарю, содействие понимается как «деятельное участие в чьих-нибудь делах с целью облегчить, помочь, поддержка в какой-нибудь деятельности»21. Сотрудничать – это «работать, действовать вместе, принимать участие в общем деле»22. Словарь синонимов русского языка, раскрывая слово «помощь» среди синонимичных слов и выражений одновременно указывает на содействие и сотрудничество23.

Можно сделать вывод, что словарное значение терминов «содействие» и «сотрудничество» очень близко. Разницу возможно усмотреть лишь в следующем. Содействие – участие, прежде всего, в чужих делах. Сотрудничество – работа в общем деле. Представляется, что подобное разграничение не имеет существенного значения для гражданского права. Дело в том, что принцип содействия (сотрудничества) рассматривается в теории и судебной практике через призму достижения цели обязательства, о чем прямо указано в п. 3 ст. 307 ГК РФ. В данном случае провести разграничение между «чужими» и «общими» делами не представляется возможным. Иметь значение будет лишь объем субъективных прав и обязанностей субъектов, а также добросовестность их поведения.

Показательно, что большинство ученых не проводят строгого разграничения между «содействием» и «сотрудничеством». Например, В.В. Ровный, анализируя в своей статье принцип взаимного сотрудничества сторон при исполнении обязательства, неоднократно называет его принципом взаимного содействия, а также указывает на обязанность кредиторского содействия24. Другие исследователи и вовсе именуют данный принцип принципом солидарности25. Е.В. Богданов, рассуждая о принципе солидарности, отмечает: «при исполнении обязательств стороны обязаны сотрудничать, оказывать содействие партнеру в исполнении им своих обязанностей, что также является проявлением принципа солидарности»26.

Вместе с тем нельзя не отметить, что современный российский законодатель отказался от использования термина «сотрудничество», используемого в ГК РСФСР 1964 г. Представляется, что подход советского правотворца был обоснован желанием сделать акцент на общей цели субъектов (как говорилось выше, «сотрудничество» – участие в общем деле).

Как пишет З.И. Цыбуленко, выполнение плана – общая обязанность каждого предприятия, всеобщая конечная цель, для достижения которой участники экономического оборота должны были не только надлежащим образом исполнять свои обязанности, но и содействовать в этом другим субъектам27.

С учетом изменившихся социально-экономических условий, суть принципа несколько трансформировалась, хотя, как представляется, его основной акцент – направленность на достижение общей цели в обязательстве – не изменился. Ввиду сказанного не представляется целесообразным разграничивать термины «содействие» и «сотрудничество».

Содействие сторон обязательства как гражданско-правовой принцип. Прежде всего, следует отметить, что ряд ученых, не отрицая существования категории «содействие сторон обязательства» в отечественном гражданском праве, утверждают, что данное явление не является принципом. Например, С.Ю. Филиппова утверждает, что содействие сторон – не принцип права, так как «в отличие от принципов права сотрудничество сторон требует активных действий субъектов правореализационной деятельности, а не правотворца, тогда как принцип права служит генеральной идеей именно для субъекта правотворческой деятельности… принцип права – категория догматической юриспруденции, поскольку представляет собой элемент системы права как некой упорядоченной совокупности формально-юридических источников, тогда как сотрудничество – категория социологической юриспруденции и является свойством правовой деятельности»28.

С подобной позицией сложно согласиться, так как любой принцип права, являясь частью права, в любом случае требует активных действия от субъектов правореализационной деятельности. Иное понимание было бы ошибочно. Так, к примеру, такие разноплановые принципы, как законность, недопустимость вмешательства в чужие дела, надлежащее исполнение обязательства, требуют соответствующего поведения от субъектов права.

Также возражения вызывает аргумент о том, что принцип содействия не требует действий от законодателя. Напротив, указание названной категории в п. 3 ст. 307 ГК РФ привело к тому, что при совершенствовании норм об отдельных обязательствах, необходимо учитывать данное начало. В противном случае нарушится системность гражданского права и его норм.

На наш взгляд, правило о содействии сторон обязательства соответствует как понятию, так и признакам правовых принципов.

В современной юридической цивилистике получили широкое освещение теоретические и прикладные аспекты понятия, сущности, признаков, системы принципов гражданского права29. Определяя принципы права как «квинтэссенцию многовекового опыта правового регулирования определенной сферы общественных отношений», В.В. Кулаков, справедливо отметил, что «разнообразие доктринальных взглядов не позволяет определить их значение в правовом регулировании общественных отношений»30.

Сущность категории «содействие сторон» предопределяется вопросом о том, является ли она принципом. Формулировка п. 3 ст. 307 ГК РФ не дает ответа на данный вопрос. Отмечено, что «при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию».

На наш взгляд, при разрешении проблемы, является ли содействие субъектов правовым принципом, необходимо руководствоваться не исключительно формулировкой п. 3 ст. 307 ГК РФ, а сущностью категории «принцип гражданского права».

Цивилистическая наука предлагает различные определения сути принципов гражданского права. Например, Ю.Х. Калмыков, определял принцип гражданского права как «основное начало, основная идея, пронизывающая систему норм»31. Вслед за ним, Г.А. Свердлык определил принципы договорного права как «стабильные нормативно-руководящие положения, в соответствии с которыми строятся база договорно-правового регулирования и регламентация поведения субъектов договорного права, а также правоприменение»32.

Похожую дефиницию сформулировал Е.В. Вавилин, отмечавший, что принципы гражданского права – «это основные нормативно-руководящие начала (положения, идеи), которые характеризуют гражданское законодательство, выражают фундаментальные тенденции его развития»33.

С точки зрения О.А. Кузнецовой, под принципами гражданского права следует понимать специализированные императивные предельно общие нормы, определяющие содержание всех других гражданско-правовых норм и обладающие по отношению к ним высшей юридической силой, имеющие нетипичную структуру и выполняющие специфические функции в гражданско-правовом регулировании»34.

В целом мы можем заключить, что принцип гражданского права – это основополагающее начало (идея), которое выступает фундаментальным, системообразующим для отрасли (или же подотрасли, института, если речь идет о соответствующих принципах) компонентом, предопределяет построение системы законодательства, правовых норм, выступает важнейшим руководящим началом для законодателя.

Правило о содействии сторон обязательства отвечает и признакам норм-принципов гражданского права.

Мы разделяем концептуальный подход к пониманию признаков норм-принципов гражданского права, получивший основательное теоретическое осмысление в трудах О.А. Кузнецовой, и считаем, что он вполне применим и к подотраслевым принципам, в том числе принципу содействия сторон обязательства. Так, по мнению ученого, принцип характеризуется наличием следующих признаков: содержит правило самого общего характера; закрепляет основополагающие положения, которые определяют содержание всех гражданско-правовых норм; является особой юридической конструкцией, состоящей из юридических императивов; отличается стабильным содержанием; обладает большей юридической силой по сравнению с другими нормами права; носит императивный характер35.

Думается, что в настоящий момент принцип содействия не в полной мере предопределяет систему обязательственного права. Вызвано это объективными причинами: недавним появлением рассматриваемой категории в тексте ГК РФ. Между тем, содействие уже применяется судами для толкования положения об отдельных обязательствах36, что уже можно назвать серьезным шагом вперед в развитии рассматриваемого явления. Полагаем, что принцип содействия сторон обязательственного отношения в ближайшее время будет предопределять развитие гражданского законодательства России и учитываться законодателем при внесении изменений и дополнений в положения об отдельных обязательствах.

Безусловно, содействие является одной из основных идей, характеризующих подотрасль обязательственного права, и выражает фундаментальные тенденции в его развитии. Подобный вывод имеет нормативное обоснование (расположение правила о взаимном содействии в первой статье общих положений об обязательствах), а также в полной мере соответствует сущности обязательственного права.

Принципу содействия характерен и признак стабильности, что немаловажно для любого правового принципа. Признанный еще в советский период цивилистики, он не утратил своего значения и после принятия ГК РФ 1994 г., отражается в нормах об отдельных обязательствах. Тем самым, нашли свое подтверждение фундаментальность, важность рассматриваемого основополагающего начала, на что не мог не обратить внимания отечественный законодатель.

Говоря о таком признаке правовых принципов, как императивность, важно подчеркнуть, что несмотря на то что содействие сторон без сомнений характеризуется статусом принципа обязательственного права, его императивное действие поставлено под сомнение в результате использования некоторых приемов юридической техники. Так, согласно п. 1 ст. 307.1 ГК РФ, к обязательствам, возникшим из договора (договорным обязательствам), общие положения об обязательствах (настоящий подраздел) применяются, если иное не предусмотрено правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в настоящем Кодексе и иных законах, а при отсутствии таких специальных правил – общими положениями о договоре (подраздел 2 раздела III). Аналогичная норма содержится и в п. 3 ст. 420 ГК РФ. Из сказанного следует, что специальные нормы об отдельных видах договоров могут отменить действие общих положений об обязательствах, что вряд ли можно признать справедливым. К примеру, в Принципах УНИДРУА предусмотрен запрет на исключение либо ограничение действия подобных основополагающих требований.