Последнее дело

Глава первая. Рыжая бестия

У здания остановилась полицейская машина. Мерцание и рёв сирен, исходившие от машины, дополняли красоту тёмной ночи. Прошло ровно двадцать минут с того, как часы пробили полночь, и как было совершено очередное убийство. Из машины вышел мужчина лет тридцати с крайне необычными серебристыми глазами. Они были такие холодные, такие пустые.

– Добрый вечер, – с улыбкой сказал он.

– Добрый. Прошу, за мной.

Его встретил телохранитель шефа. Это был довольно крупный мужчина с суровым взглядом. Его изюминкой были большое количество морщин и шрам от нанесённого пореза кинжалом. Костюм не менее подчёркивал его опасность, хотя и был из ряда обычных; этот костюм дополняли чёрные очки, словно тот был спец агент из крутых боевиков. Стоял он, скрестив руки на животе.

«Слава Богу, он не преступник, а то пришлось бы несладко», – подумал Алекс. И сразу перед ним всплыло воспоминание, как он дрался с похожим. Сказать по правде, это был нечестный бой: если бы не преимущество в площади и подручных предметов, которыми он воспользовался, его дела были бы плохи. Хоть слово «Бог» давно забыто в этом городе, так или иначе привычка осталась – подобно древней укоренившейся традиции. Мать нашего героя была истинно верующей протестанткой, поэтому воспитала сына согласно всем канонам, но, несмотря на такое воспитание, он если и верил, то чисто для галочки, особо не задумываясь о канонах и их соблюдении.

– Что тут у нас? Вы его осмотрели?

Над трупом, склонив голову, сидел шеф, и, услышав голос Алекса, он моментально развернулся в его сторону; Движение его плаща изысканно подчеркнуло скорость этого разворота. По лицу шефа было видно, что за последние пару недель спал он чертовски мало. Так можно было подумать и про Алекса. Он спит не так уж много, если вообще спит.

Шеф был в чёрном плаще, а в руках держал огромную сигарету; совсем чуть-чуть, и она точно потухла бы. Поверх руки был металлический слой, в одной части которого мерцали маленькие огни. Это была специальная перчатка. Она позволяла изучать тело на разного рода повреждения, либо освещать путь, ну и, конечно же, наносить ещё более сильные удары. Такой перчаткой могли похвастаться не только детективы, но и типичные бандюганы, хоть у них она не была столь навороченной и не в таких больших количествах. Больше никого здесь не было. В этом холодном и пустом холле, в эту холодную и пустую ночь, лежал уже практически остывший труп, а вокруг него стояли самые что ни на есть живые борцы за справедливость.

– Алекс, закурить желаешь?

– Конечно, шеф.

По лицу шефа было видно, что он сильно озадачен.

– Алекс… Я знаю, что после смерти Стива ты против того, чтобы иметь напарника, но ты прости – это не в моей власти. Это ФБР. Они также взялись за эту работу, видите ли, мы не справляемся.

– Чёртовы кретины, как обычно суют нос не в своё дело.

– Это верно, – сказал шеф хриплым голосом.

– Я осмотрел этот труп, Алекс. Это всё тот же «отпечаток»: следы укуса на шее, расцарапанное лицо когтями и шок на глазах жертвы. Всё, как всегда.

– Дайте угадаю, примерный ход событий воссоздать нетрудно, – спросил Алекс.

– Верно, Алекс, – сказал шеф.

– Даже не смотря на труп, я примерно понимаю, как и что было.

Алекс провёл своей рукой, от неё исходил ярко-зелёный цвет, и сразу же с его словами вырисовывалась картинка преступления.

– Если убийство совершено поздно ночью, то, скорее всего, он был последним, кто уходил из здания. Когда я шёл сюда, я осмотрел дверь. Сразу было понятно: потерпевший бежал что есть сил и попытался закрыть дверь, но это не вышло. Эта тварина была слишком близко, и, соответственно, с дверью она не нежничала. Она ещё сильнее, чем он, открыла дверь и помчалась за ним. Тот от страху развернулся и сразу же ощутил громадность тела и силу её прыжка на своём теле. Ясное дело, тварь была на нём. Тот испытал жуткий испуг, а смерть не заставила себя ждать. Она расцарапала его лицо, держа своими когтищами, и высосала кровь из его артерии. Я думаю, мои предположения докажут камеры.

– Да, камеры-то и подтвердили, а охранник ничего не мог поделать, – дополнил шеф. – С его слов, он попросту нажал на кнопку вызова и спрятался в своей каморке. Говорит, как увидел – больше не поднимался, зато камеры происходящее зафиксировали.

Алекс присел около трупа. Это был молодой паренёк со светлыми волосами и добрыми глазами. По ним можно было представить, какая яркая у него была улыбка. Около его трупа лежали: сотовый телефон, бумажник, паспорт, фотография какой-то девушки и зеркальце. Алекс посмотрел в зеркальце и вспомнил, что когда-то они с Джен сидели и смотрелись в похожее. Более того, она даже бывало кокетничала, ведя в его сторону «солнечного зайчика», а он лишь оборачивался в её сторону и улыбался. После этого она прыгала к нему на колени, и они обменивались робкими поцелуями. Но сейчас этой улыбки не было. Были лишь морщины, седина, вдумчивые и изучающие глаза, один из которых горел красным цветом. Было понятно: «око истины» вновь принялось за работу.

Продолжая изучать тело, он заметил небольшой шрам на щеке. А, судя по кольцу, он предположил, что та девушка на фото – его невеста.

– Если это действительно его невеста или хотя бы девушка, то мне её искренне жаль, – подумал он.

Сколько печальных лиц он видел за время своей работы! Пока была жива его Джен, он не столь сильно ощущал боль этих людей. Его мыслительную минутку оборвал чёткий и ритмичный звук чёрных ботинок. Невольно каждый обернулся в сторону звука, в том числе и Алекс.

Сперва он увидел изящные сапоги, которые были идеально отшлифованы, вместе с этим он был подметил, как они подмечали особенность её походки. Следом шли её идеальные ноги и фигура: эта идеальная талия, эта прекрасная и манящая грудь. Эта шея, на которой был изящный медальон. Движением механизма маска исчезла с её лица, и тут же озарилось её прекрасное лицо. Кожа была безупречна – светлая, с лёгким румянцем, словно тронутая кистью весны. Лёгкий макияж лишь подчёркивал её природную красоту, не пытаясь переписать творение природы.

Также бросались в глаза красно-рыжие волосы, которые спадали на плечи свободными прядями, будто рассказывая без слов о её свободе и независимости. Из этих едва густых волос красовались и ушки, которые были подобны эльфийским. С этим уверенным и пронзительным взором, с этими манящими, словно алмазы, голубыми глазами, которые смотрели словно отстранённо, словно повидали все тяготы этого мира. Глубину этих глаз дополняли ресницы, которые словно сияли при каждом движении. Эти глаза служили идеальным дополнением её скулам и строгому, игривому лицу.

Это была давняя знакомая Алекса из полицейской академии. Он изрядно удивился, увидев её здесь. А понимание того, что ему предстоит работать вместе с ней, и вовсе сбило его с толку. Как бы его ни интересовали дамочки, в одном он отказать себе не мог: она очень похорошела, и от неё не оторвать глаз. Любой на его месте желал бы иметь такого напарника. С таким и кофеёк попить всегда за, сказал бы кто-либо. Но не Алекс.

Алекс был приверженец истинной любви, он не искал таких «ветреных отношений», как он выражался. Таких, как Алекс, осталось немного – таких, как его шеф и бывший напарник, который, к сожалению, погиб. Везде была алчность, коррупция, жёсткость и прочая дизмораль. Люди развились технологично, но лучше не стали, а стали даже хуже.

– А вот и я. Вам привет от всего отдела ФБР.

Её голос был звонок, но в то же время очень строг – так же, как и её шаг, который нельзя было пропустить мимо ушей. Красотка встала перед Алексом; Алекс глотнул слюну и тут же поднялся.

– Эм, простите. Задумался немного.

– Ничего, всё в порядке. Вы Алекс, верно?

Алекс увидел её игривый и улыбчивый взгляд и догадался, что к чему.

– Да, это я. А вас как зовут?

– Чаще всего мы используем разные псевдонимы, стараясь сделать так, чтобы именно они прижились среди тех, с кем мы контактируем или работаем. Но ладно, как говорится, в чужой монастырь со своими правилами не ходят – но только не ФБР, ха‑ха!

Ох, а этот смех – он стоит отдельного внимания, уж не сомневайтесь!

– Не волнуйтесь, я пошутила! Я знаю, что обычно ФБР не особо ладят с детективами или копами, но поверьте, со мной будет всё будет иначе. Я за мир и за любовь! Ну да ладно, не берите в голову. Я всего-то недавно читала сказки про Будду. И да, меня зовут Стелла Нортон – сказала она, пожимая руку всем троим. Отдать должное ей стоило, хватка у неё была ого-го.

– Меня зовут Джеймс, – нетерпеливо сказал шеф. А это Алекс, в чём вы не ошиблись. Ну ладно, давайте за дело. Вам всё известно об этом деле? У вас есть что-то такое, что неизвестно нам и поможет расследованию?

– Алекс, продолжи анализ, а я введу эту девушку в курс дела.

– Хорошо, шеф.

Используя «око истины», Алекс конструировал невидимую для других картинку о том, как всё было. Всякий раз, используя разного рода приспособления, которые есть у его братьев по оружию, он задумывался о том, как было тяжко его предшественникам.

Любовь к своему делу у него появилась в детстве. Он любил читать детективы, а особенно – Шерлока Холмса. Любил смотреть разного рода триллеры с отцом и чертовски любил Бэтмена, как и всякий мальчишка. Но он любил его с точки зрения своих идеалов, а не просто как очередного крутого супергероя. Ему нравился мотив Бэтмена, его стремление, его железные принципы, его самая мощная, что ни на есть, сила воли. Он любил его за его старания в становлении, за его ум, силу и навыки лидерства.

А теперь вернёмся к размышлениям Алекса. Ошибаться он не мог. Та врывается в дверь следом за этим парнем. Тот совершил глупость, сделав полуразворот, дабы убедиться, насколько она далеко. Но были ли у него шансы? Его размышления оборвал заключительный комментарий шефа.

– Что ж, коллеги. Зацепок у нас немного. Нужно будет навестить мать пострадавшего – быть может, ей что-то да известно. Так мы узнаем, кем была наша принцесса до становления лягушкой, – закашляв сказал шеф. Алекс и сам кашлял не меньше шефа – сигареты сделали своё дело. В этом плане они были в очередной раз, как сын и отец.

– Езжайте отдохните. Никаких посиделок допоздна, Алекс. Ты меня понял? Ты мне нужен живой. Своих трупов хватает.

– Без проблем, шеф.

– Будь аккуратен, Алекс, прошу тебя; и напарницу береги.

– Не волнуйтесь, шеф. Я за себя постоять могу, – сказала Стелла.

– Я и не сомневался и ни на что не намекал, мисс Нортон! Сами знаете, что в наше время всякие феменизмы и прочее – я лишний раз и до этого языком не трепал. Ну всё, на связи.

Алекс и Стелла вышли из здания.

– Тебя подвезти?

Стелла глядела на голограмму часов, словно не слыша его. Алекс покачал головой и развернулся в сторону своей машины. Тут прозвучал сигнал мотоцикла – дорогого, резвого.

– Прости, Алекс, но у меня свой железный конь. Найти повод прокатиться со мной, увы, не получится.

И она грациозно села, обхватив руль и овладев транспортом. Последнее, что он увидел, – это подмигивание в его сторону, и закрытие её шлема.

«Да уж, вот она вежливость. Давно я себя не чувствовал столь униженным», – подумал он.

Он сел в своё авто. Играло радио. Пока он делал разворот, его нахлынула ностальгия по забавному и беззаботному детству.

Это был один из тяжёлых для него дней. Ему тогда было всего двенадцать лет. Он был самым обычным пареньком, к тому же в очках. Я думаю, вы сумеете догадаться, почему я выделил это. О да, тот самый буллинг в школах. К сожалению, ему пришлось с этим столкнуться – ведь он был так называемый ботаник, причём самый маленький. Его называли ботаником, очкариком и хлюпиком. Бывало, он даже убегал за школу и сидел у дерева, желая побыть одну.

Он любил дождь, но и солнышку был приветлив. Он был добрым и правильным. Его матушка говорила ему, чтобы он не был мстителен, чтобы был терпелив и милосерден к своим обидчикам – мол, он должен быть мудрее. Обычно в храме он находил успокоение или же в этом месте, ведь оно было его собственным храмом. Как в этом мире храм является чем-то чистым, так и его храм являлся таковым.

И вот однажды в этом месте он встретил свою одноклассницу Анжелику; также она посещала ту же церковь, что и Алекс. Алекс всегда молился стоя сзади, глядя на Анжелику: «Господи, пусть Анжелика будет моей женой, пожалуйста…».

Анжелика, к удивлению для него, была с ним мила и приветлива – и, забегу вперёд, даже поцеловала его в щёчку. В этот момент мир стал для него другим: он словно заново родился. Она и без того нравилась ему, но такого он ожидать никак не мог. «Он был самый счастливый из людей», – думал он.

– Эй, Анжелика, привет! А ты что здесь делаешь?

– Я к тебе пришла. Хотела узнать, как у тебя дела.

– У меня всё хорошо.

Он стоял перед ней в жёлтой рубашечке и синих шортах, а она, качаясь на качелях, смотрела на него. На ней было красное платьице. Её серьги, как и лицо, сияли под лучами солнца – то резко меркли, когда она спускалась снова низ, возвращаясь в тень.

– Я устала качаться. Покачай меня, Алекс!

Алекс просиял в улыбке.

– Конечно, Анжелика, я как раз об этом и думал!

– Ну так, о чём мы там, Алли?

– Не называй меня так, Анжелика. Меня так называет только мама, и никто больше.

– Да ладно тебе. Я же любя. Разве твоя невеста не может тебя так называть?

– Невеста да, но не ты. Ты ведь не моя невеста, Анжелика.

– Ну так, я могу ей стать. Запросто!

– Что, правда?

– Конечно!

– А разве мистер Мор обвенчает нас?

– Да какой мистер Мор… Мы и без него сможем! Ты чего, в средневековье живёшь?

– Вовсе нет, Анжелика. Но ты разве забыла, что в церкви всегда венчает священник?

– Ну… тогда кукла Бетси нас обвенчает. Теперь-то ты доволен?

– Более чем, женщина.

Он встал в героическую позу, как в том фильме, что он смотрел, и сделал такой уверенный голос, говоря слово «женщина».

– Я девочка, Алекс. Мама сказала, нельзя так говорить.

– Для меня ты женщина. Моя женщина, – сказал Алекс.

– Ладно, тогда ты мой мужчина. Давай, вставай сюда.

Они встали на горку и посадили куклу Бетси рядом с собой.

Анжелика начала говорить голосом Бетси:

– Анжелика Луис и Алекс Эванс. Сегодня, в этот знаменательный день, в этот майский день…

Она дёрнула руку Алекса:

– Какое сегодня число, Алекс?

– Эм… если я не ошибаюсь, двенадцатое… эм, нет, тринадцатое мая. Точно! От Рождества Христова!

– Тринадцатое мая, когда обвенчались Алекс и Анжелика. Можете поцеловаться!

– Целуй меня, Алекс!

– Анжелика, я… Я не могу.

– Почему? Папа говорил, что мужчины должны целовать первыми!

– Ладно‑ладно, я попробую.

Он хотел решиться. Анжелика закрыла свои голубые глазки и протянула губки.

– Стой, Анжелика!

Она открыла глаза очень резко и очень злобно.

– Ну что опять, Эванс! Что опять?

Она назвала его по фамилии – ровно так же, как это делала её мама, обращаясь своему мужу.

– Ты забыла! Забыла!!

Он так волновался – это было так важно. Он боялся, что из-за этого Анжелика передумает, но не мог иначе! Иначе брак будет недействителен! И от одной такой мысли его бросало в дрожь – словно от этого зависела вся его жизнь

– Что я забыла? Ч‑т‑о‑о‑о?

– А как же спросить у меня, хочу ли я быть с тобой, и хочешь ли ты быть со мной?

– О, маменька, за что мне всё это! Разве это важно? Ты же хочешь быть со мной, и я хочу. Зачем спрашивать?!

– Так надо, так надо!

– Но почему, зачем??

И тут он вновь вспомнил того крутого полицейского и сказал:

– Потому что я так сказал!

– Ох, маменька… ладно!

– Согласны ли вы, Алекс Эванс, взять в законные жёны Анжелику Луис? – проговорила Анжелика голосом Бетси.

Алекс горел от счастья.

– Конечно, согласен. Всегда согласен!

– А вы согласны стать женой Алекса Эванса, Анжелика Луис?

– Согласна.

– Можете поцеловаться, – сказала кукла Бетси.

Она вновь закрыла глаза и начала ждать. Но ничего не произошло.

Алекс стоял, взявшись за сердце, и смотрел куда‑то вдаль.

– Эх, ну вечно нам всё приходится делать самим! Неужели нам, девочкам, суждено быть теми злодеями, что говорят ту, уже не заезженную фразу: "Вечно всё приходится делать самой". Не зря Ева съела запретный плод…

Анжелика моментально вернула его в мир живых, коснувшись своими мягкими, как малинка, губами. Алекс постоял так секунды две, а потом закипел, словно чайник, и побежал вокруг качелей очень быстро. Анжелика же смотрела на свои ноготочки, словно она взрослая дама и для неё такое было в порядке вещей.

Наконец, Алекс остановился.

– Анжелика, я счастлив! Я люблю тебя, Анжелика!

И он обнял её крепко‑крепко. Она обняла его в ответ.

Да, казалось, вот он – красивый конец. Принц сумел найти счастье со своей принцессой, которую любил так долго и всем сердцем. Впервые она ему понравилась, когда он пошёл в школу. Правда, она была в параллели. Он даже видел сон, где она бежит с ним по лужайке, играя в догонялки. И вот —тот самый день, когда он сможет это делать, и не только это. Они смогут играть в мяч, да даже в куклы. «Какая разница», – думал он. Но, увы, уже тогда он понял: не всё в этом мире «идёт по маслу». Да чёрт побери, даже это самое масло «не может идти нормально» – оно ведь тоже падает и пачкается вместе с хлебом. Это самое масло – твоя жизнь, а ты – этот самый хлеб. И эта жизнь роняет тебя вместе с собою на грязный пол, то есть в объятия суровой реальности.

Ну так вот: их увидели одноклассники и тут же начали смеяться. Но Алекс понимал: нельзя допускать унижения своей дамы сердца – как и себя перед ней. Теперь он муж, а настоящий муж не может быть трусом, – думал он.

– Эй, вы! Заткнитесь живо!

Он услышал, как она хихикнула. Но этот смешок он не воспринял должным образом.

– Тише, мой герой, я их успокою. Ступай домой. До завтра.

– Можно я тебя ещё разок поцелую, Анжелика?

– Нет, мы уже поцеловались. С тебя хватит.

– Ну ладно, тогда прощай!

– Глупенький, «прощай» не говорят. Скажи просто «пока».

– Ладно, пока.

Он бежал без остановки. На сей раз всё ему казалось более прекрасным. «Он даже начнёт читать книжки. Разве муж не должен быть образованным?» – думал он.

Тем временем Анжелика шла в сторону ребятишек.

– Что это было, Анжелика? Ты и впрямь водишься с этим клоуном?

– Да нет, вы что! Я просто дурачилась и издевалась над ним!

– Тогда сделаем вот как…

Все собрались в круг и начали слушать.

– Скажи ему, пусть наденет парадный костюм и придёт с цветами. Вот умора будет!

– Ребята, может, не стоит так делать? – сказала Анжелика.

– Если ты с ним за одно, так и скажи, но не жди тогда пощады. Чёрные вороны белых не любят.

– Ладно‑ладно, я же просто сказала!

А наш Алекс тем временем смотрел телевизор, так сияя, что эту улыбку, несомненно, заметила его мама.

– Алли, ты такой счастливый! Расскажи же, что с тобой приключилось?

– Маменька, ты не представляешь, что я тебе сейчас поведаю!

– Что же такого приключилось, сынок?

– Я поженился на Анжелике, представляешь!

– Да ты что, правда, сынок! Когда ж ты успел? – смеясь, сказала мама.

– Мама, ну ты чего, не веришь мне!

– Да верю я тебе, сынок.

– Ладно.

Весь день прошёл гладко. Он сделал уроки, помылся и даже почистил зубы. Вечером мама передала ему записку – та была от Анжелики. Да, это его ангелочек! На записке были написаны те самые роковые слова.

Почему же она не позвонила, спросите вы? Она попросту не смогла. Анжелика не была столь зла к Алексу. Он ей действительно нравился, но она не могла идти против своих друзей.

«Это была великая жертва любовью и браком. Анжелика оказалась между двух огней».

На следующий день он пришёл, как и полагалось, но Анжелики не было. Был лишь класс, что смеялся над ним. А ещё его толкнул один паренёк – и Алекс упал прямо к ногам учителя.

– Это что происходит? Что вы это делаете, мистер Эванс?

– Это новый слуга, целует вам ноги, – пошутил один из мальчиков.

А ну тихо все! Мистер Эванс, после уроков жду ваших объяснений. Я сейчас вернусь. Все сидите тихо.

Как учитель покинул класс, смех поднялся ещё больше. К нему подошёл крупный паренёк из класса – ему тоже нравилась Анжелика.

– Эй ты, хлюпик! Анжелика – моя, ты меня понял?

Несмотря на то, что Алекс был ботаником, он моментально толкнул его – и началась драка. Конечно, Алекс проиграл. Итогом стали сломанные очки, красивое лицо, испачканный костюм и, самое печальное, – несправедливое исключение из школы.

На следующий день, когда он в последний раз был в школе, он увидел проходящую мимо Анжелику. Та лишь опустила глаза и ничего ему не сказала.

Вот так наш маленький Эванс впервые:

покачал девочку на качелях;

женился на ней;

поцеловал её;

подрался;

был исключён из школы.

Столько событий – и всего за пару дней. Вот такая она, жизнь. В одночасье может измениться многое – и в крупных масштабах.

А тем временем наш Алекс подъехал к своему дому. Алекс жил в типичном многоэтажном доме. К слову, всего этажей в доме было двенадцать. И поскольку он жил всего лишь на седьмом, он отдавал предпочтение лестнице. Всё‑таки он детектив – и ему не помешает делать некую тренировку. Район, как и дом в целом, был довольно спокойным.

Как и везде, здесь преобладали тёмные фиолетовые тона; всюду горел свет. Бары были заполнены всякого рода шпаной.

Поднявшись на свой этаж, он услышал ругань соседей. «Ничего нового», – подумал он. «Кто знает, может быть, они с Джен стали бы такими же? Нет, такого с ними точно не могло произойти. Их брак был совсем другой».

С этими мыслями Алекс вошёл в квартиру и сразу ощутил прилив спокойствия. Как‑никак – своё гнёздышко. Его моментально встретил кот по имени Люк. Алекс назвал его так в честь своего погибшего напарника. Кот ещё не совсем был взрослый, а потом – игривый.

– Люк, а вот и я. Погоди секунду, я умоюсь, и можно будет поужинать.

Кот сидел и облизывал свои лапки. Он знал: сейчас можно будет поесть и крепко поспать, а может, и поиграть с хозяином – если тот будет в духе для игр.

Квартира выглядела как симбиоз прошлого и будущего. Здесь технологии служили не для роскоши, а для работы. Каждая деталь имела своё предназначение, даже если выглядела изношенной. В воздухе витал запах озона от работающих устройств и кофе – от бесконечных расследований.

Сначала шла гостиная; справа была ванна, спереди – кухня, а слева – зал и спальня. Конечно, его квартира не был грязно, но женская рука здесь бы не помешала – а её здесь давненько не было.

В гостиной стоял шкафчик для обуви и зеркало. Кухня была небольшая: там стоял стол, с которого можно любоваться видом из окна. Окна имели жалюзи. Ночью он закрывал их, если не смотрел в окно, но делал это крайне редко.

Спальня была довольно тихим уголком – но и кабинетом одновременно. В ней либо царила кромешная тьма и тишина, либо сиял свет лампы и были слышны звуки усердной работы. Там стояла двуспальная кровать, которая задвигалась и освобождала место одним щелчком на перчатке Алекса. Около неё находился выдвижной шкаф, а сбоку – громадный телевизор.

Зайдя в ванну и умывшись, он посмотрел на своё отражение. Как обычно – усталый и измотанный вид. У входа в ванну сел его питомец, и Алекс сразу улыбнулся. Улыбка была небольшой, но выражала искреннюю радость. Он вспомнил, как Джен стояла в домашнем халате, улыбаясь хитрой и милой улыбкой, то и дело покусывая свой палец, маня Алекса к блаженному поцелую.

Он наложил в миску кошачьего корма, а сам принялся пить виски. Много пить не стал – всего два стакана. Он сидел и смотрел в окно.

Вдали слышался рёв сирен – они сразу напомнили ему о работе, но где-то в глубине души, как нечто знакомое из прошлого, некий знакомый отголосок.

А так – была практически тишина. И он наслаждался ею, как и сигаретой, что уже прикуривал.

Кот тем временем доел своё лакомство и прыгнул на руки Алекса.

– Ещё раз привет, малыш! Вкусно, правда?

Кот ласкался и мурлыкал. Потоптавшись на коленях хозяина, он начал дремать. Алекс аккуратно гладил того по спине.

– Представляешь, у меня сегодня появился новый напарник.

Кот приподнял ушки, продолжив дремать и мурлыкать.

– Да, Люк, я сам удивлён. Но это не просто напарник – она ещё и женского пола. По правде говоря, мне она очень понравилась. Ну, невозможно, чтобы она не понравилась; ты б видел её. Ну ладно, спи, спи.

Алекс устроился поудобнее на стуле и положил стакан на тумбочку, после чего принялся дремать и, к удивлению, поспал он даже ничего. Обычно ему снилась последняя ночь с его другом Люком, снилось, как он опознавал Джен среди множества других пострадавших после крушения самолёта.