Завтра важный день

1

Решила вести дневник.

Приближаются события, которые трудно назвать рядовыми, и я считаю преступлением оставить их без особого, личного внимания. Работа – это другое. Там четко и понятно – вот тех. отчетность, вот журнал наблюдений.

А мне бы хотелось впечатлений и памяти, которые преломляются о мое субъективное пространство и так выстраивают своеобразную летопись проекта. Часто писать, наверное, не получится, но я постараюсь.

2

За окном 2046 год, апрель. Мы так сосредоточены на работе по расшифровке, обработке и обобщению данных, поступающих с КА1 «АБЗУ», что практически живем в лабораториях. И понятно почему.

Приходят невероятные данные! Оторваться трудно.

Стартовав в начале 2031 года, как научно-исследовательская программа по изучению внешних планет Солнечной системы, мы, конечно, рассчитывали на повторный успех2, но и волнений хватало. Ведь каждая такая миссия – это в некотором смысле риск.

Не общалась еще с коллегами по Урану, но у нас, Нептунианцев, кажется, намечается экзистенциальный сдвиг – так много интересного добыл наш «Абзы»3 (как мы его ласково называем). Всё, я побежала. Зовут.

3

У нас редко бывает тихо. Бурлим разношерстными задачами и выводами. Спорим (еще как).

Я, например, за системный, холистический подход в работе, причем с самых первых шагов в исследовании. А вот некоторые коллеги выступают за дифференцированный, узкоспециализированный подход.

Особенно сильно «фонит» консервативным настроем наш баллистик Аркадий.

Ну, а как же? У него всегда все строго по полочкам, по порядкам, «музы́ку он разъял как труп»4 и дважды два у него – всегда четыре. Так и живем.

Ладно, надо успокоиться… Нормальная рабочая атмосфера.

4

Методы спектрального астрохимического исследования показали замечательные результаты. Бесспорно.

Нельзя сказать, что они сильно отличаются со времен «Вояджера-2»5. Разве что малыми количественными переменными, но по базовым структурным компонентам на данном этапе исследований результаты схожи. Похоже, что Большое темное пятно (БТП) вернулось, и метановое покрывало на месте.

Изображение в ложных цветах6с помощью фильтров традиционно продемонстрировало крупные регионы в ярко белом и красном оттенках, свидетельствующих о концентрации метана в атмосфере.

Метановый туман движется по планете, невзирая на относительно скромные показатели датчиков, в том числе фотополяриметра, и словно подсмеивается над нами, тщетно пытающимися разгадать метановую загадку Нептуна.

Выводы делать, даже самые промежуточные, считаю преждевременно. Называть Уран и Нептун безжизненными ледяными гигантами отказываюсь категорически!

5

Все идет по плану.

Данные телеметрии скрупулезно анализируем, КА приближается к Нептуну. Впереди – аэрозахват (!) и выход на орбиту планеты.

Есть и кое-что необычное. Мы назвали эти шумы «Эпсилон Туканским танцем»7.

Дело в том, что электромагнитные колебания, которые периодически фиксируют наши масс-спектрометры, носят (как бы это сказать точнее) экзотический характер. Похоже на синкопированный ритм, по крайней мере, мы так интерпретировали данные.

Специфика теплового излучения Нептуна пока больше задает вопросы, чем дает ответы. Тем не менее, для себя лично не могу не отметить инопланетной «красоты» ИК-излучений8.

Ах, «…не забыть ему краснокожей девушки, ее простертых зовущих рук, нежных полураскрывшихся губ!..»9, не забыть землянам этот дивный танец прекрасной женщины из созвездия Тукана.

6

При конвертации электромагнитных излучений в звуковые мы получили своеобразное подтверждение «танцующей» природе космических волн. То ли зовут, то ли танцуют …

Своеобразная пульсация «Эпсилон Туканского танца», обезоруживающая простотой и зрелищностью представления, заставляет волноваться.

Танец словно повторяется. Не дает покоя. Не могу уснуть.

7

В целях дисциплины мышления, а также упорядочения некоторых данных, связанных с программой «АБЗУ», хотелось бы пробежаться по наиболее важным вехам таковой.

1) Итак, почему, собственно, «АБЗУ»?

2) Что мы помним о траектории и подготовке АМС к запуску?

3) И наконец, что там у нас с зондированием планеты?

Сегодня Надя торжественно (и не без иронии) сообщила, что «поскольку мы совсем себя не бережем и практически безвылазно штурмуем «потроха и лики» ледяных гигантов (ее слова), начальство вмешалось и настоятельно попросило нас отдохнуть».

Нам (Уранианцам и Нептунианцам) дадут два выходных дня (хотя никто не просил). Что ж, будет, чем заняться.

8

Когда вверху не названо небо,

А суша внизу была безымянна,

Апсу10 первородный, всесотворитель,

Праматерь Тиамат, что все породила.

Воды свои воедино мешали …11

Апсу, Абзу…

А что? Забавно. Мне нравится. Глубокий и одновременно практичный подход к делу.

Вот будет здорово, если программа, названная в честь шумеро-аккадского Бога, ответственного за «все воды Мира» и зарождение жизни как таковой, найдет-таки подтверждение наименованию на одной из ледяных планет, планеты Нептун желательно.

Хочу видеть лицо Аркадия в эти минуты!

Пока же он не сдается, и, испытывая определенные трудности с воображением, нашел для себя удобную расшифровку «АБЗУ» (Автоматические Беспилотные Зондирующие Устройства).

Не шумерские Боги, конечно, но тоже классно!

Мне в этой «божественной истории» особенно нравится предполагаемый перевод имени, где «Аб» – это вода, а «Зу» – это далеко.

Далекие воды Абзу … разве не к ним мы сейчас летим?

Наш КА – это три космических зонда, разработанных в рамках научной программы. Сама АМС плюс две дополнительные конструкции «на борту». О них позже.

9

Удачно выстроенная межпланетная траектория – 80% успеха всей миссии. С этим дерзким высказываем наших инженеров трудно не согласиться (техническая и научная оснастка КА – сами понимаете!). Всё связано.

Как мы их только не называли, пока они томились в собственном соку ответственности, выстраивая виртуальные траектории для АМС, – и «танцующие в темноте», и «космические жокеи», и бильярдисты, и «боги гипербол».

Все зависело от настроения, конечно, и степеней отчаяния, источаемых коллективом.

Но мы обожали и обожаем всю бригаду космо – баллистиков «АБЗУ»! И никаких гвоздей!

Помню, как на первых порах активно прорабатывалась идея с солнечным парусом. Заманчиво, конечно, но и риски маневрирования бесконечно велики. К тому же так далеко от Солнца.

Решили парус оставить «свернутым» до других, более внятных экспедиций, к Марсу, например. А для полета к внешним рубежам задействовать-таки проверенные временем технологии «Вояджеров» и «Новых Горизонтов», с рядом доработок.

И – началось.

От интеллектуального перенапряжения глаза наших баллистиков временами напоминали «пучки выстраиваемых ими же траекторий из точки маневра».

А эти бесконечные споры об «окне запуска» и его краях!!! Ну, и «настрадался» же 2034-ый год от нас, терзаемый учеными выкладками всех мастей как возможно наиболее корректный год для запуска.

Наконец, чего стоил мучительный поиск методов: искали решение в смешении различных техник глобальной оптимизации, в использовании генетических алгоритмов, нейронных сетей и методов параллельных вычислений, дифференциальной эволюции и метода роя частиц. Шаманили вокруг идеи применения стохастического12 поиска для задачи оптимизации сложных траекторий.

Было жарко, но, судя по всему, – получилось. Не без штатно-внештатных корректировок направления, не без бесконечных уточнений всего и вся по ходу полета, но тем не менее!

Мы на подлете к Нептуну и буквально «КА-плей» висим на его гигантском носу! И выстраданная научным коллективом траектория с двумя гравитационными маневрами (у Венеры и Юпитера) не дает нам упасть духом, так как процессы разгона и торможения – это, как минимум, Что-то!

10

Мы «летим» на РИТЭГах, на драгоценных радиоизотопных термоэлектрических генераторах, но на основе Америция – 241 (Am-241), а не Плутония – 238 (Pu-238).

Трудности, связанные с дефицитностью радионуклида плутония-238, определили выбор источника энергии, который в свою очередь повлек вполне предсказуемые коррективы в конструкции РИТЭГ.

Америция-241 пришлось взять, что называется, с запасом. Хорошо, что этого «добра» оказалось до краев и больше. Пошли, так сказать, отходы на расходы. Справились.

Конечно, важно было обеспечить радиационную безопасность (РБ) при штатной эксплуатации РИТЭГ. Это оказалось возможным сделать за счет использования радиоизотопного теплового блока (РТБ) – тепловой кассеты (ТК), состоящей из единичных моноблочных радиоизотопных тепловых блоков (РТБ) заданной тепловой мощности13.

Поработали над адаптацией конструкции РИТЭГ с точки зрения размещения и крепления в его корпусе РТБ (ТК)14 – не без этого.

В стремлении задействовать ряд достижений предыдущих миссий, мы решили опереться на опыт программы «Новые Горизонты», потому продублировали приборы на КА (компьютеры, системы наведения и др.).

Кроме того, погрузили «АБЗУ» в сон, чтобы КА спокойно летел часть пути по заданной траектории и так сохранял срок службы всей электроники на борту.

Что касается ракетного двигателя, то он вроде без особенностей, – привычный для эксплуатации, химический. Уточню у Жени (будет повод для задушевной беседы о «вечном двигателе»). Теперь о Матрешках.

11

Матрешки…

Несмотря на миловидное звучание, на самом деле Матрешки – это наш коллективный Гом Джаббар15 – вечнозеленый Куб бесконечной Агонии и психосоматических Болей!

Подлинный Враг Высокомерия16, вшитый в самое сердце микропроцессоров, мирно расположившихся на кончиках «Кощеевых игл» умной пыли, что летит внутри Матрешек на Нептун.

Умная пыль в Космосе. Авантюра? Безумие? Наше завтра покажет.

А пока – это два космических зонда, два потенциальных передатчика информации, два спускаемых аппарата, предназначенные для изучения ледяной планеты и потому напичканные датчиками всех мастей.

Наш друг Аркадий предложил свою расшифровку космо-зонда. Так для него «МатРешКА» – это не меньше чем «Математические Решения (для) Космического Аппарата». А что? Сильно.

Несмотря на то, что Ар17 часто выступает против метафор, сам он порой находит просто уникальные смысловые траектории для терминов и аббревиатур. Одно слово – баллистик.

Наши Матрешки, пусть и не в полной мере, а лишь некоторым образом, но напоминают артефакт русского народного творчества. Удивительно, их яйцевидная форма и структурные характеристики как нельзя лучше подошли в качестве решения научных проблем.

Матрешка состоит из нескольких «идентичных тел», каждое следующее все меньшего размера, помещенных друг в друге, согласно отлаженной годами технологии. Плюс мы доработали кое-что с внутренними механизмами креплений / разъемов.

За счет вшитых датчиков вытянутый грушевидный мягко-закругленный корпус Матрешки способен передавать температурные, электромагнитные, спектральные и др. данные при спуске. Корпус сделан из мягких сплавов алюминия (не без помощи АК-8, по-моему).

Дно Матрешки представляет собой механизм с автоматическими распашными створками.

Согласно заложенным программным алгоритмам, при первых признаках деформации корпуса срабатывают механизмы, при которых внутренняя (меньшая) Матрешка активно «устремляется» наружу и автоматическое раскрытие створок дна большей Матрешки помогает ей выпасть из несущегося зонда.

Своеобразный «процесс рождения» в действии: в атмосфере чужой планеты, прямо в облаках.

Выпадая, малая Матрешка с датчиками потенциально может продлить время для передачи данных, так как аппараты синхронизированы. Секунды, наверное. И все же.

Углы «платочка» Матрешки – это антенны. «Глаза» – есть глаза, то есть камеры.

Общее количество «тел» – четыре: три рабочих и четвертое, самое маленькое – «яйцо», напичканное нано-роботами (умной пылью).

«Яйцо» решено в двух вариантах.

Первый – это группа мини-роботов, внешне напоминающих иголки. Двести восемь тонких умных иголочек, на острие которых расположились микропроцессоры с датчиками, а тело с «ушком» – антенное устройство.

Второй вариант – это группа мини-роботов, внешне ничем не отличающейся от пылинок разной формы и размеров.

Две Матрешки – два варианта умной пыли на борту.

Что ж! Технологии шагнули вперед, в мир наноэлектроники. И мы в деле.

Осталось запустить Матрешек в атмосферу Нептуна и апробировать аппараты на самой настоящей практике.

Эксперимент, конечно, может скоропостижно завершиться в верхних слоях атмосферы. Никто точно не знает, на что способны ветра Нептуна.

Может он закончиться и раньше, если КА «АБЗУ» не закрепится на орбите.

Мчась на всех парах к «поверхности», зонды неминуемо подвергнутся нагрузкам, которые выдержать не смогут. Штормовые порывы прожгут обшивку в надежде разорвать и все остальное. На то в принципе и расчет.

Предполагается, что самоотверженные Матрешки, разлетаясь каждая вдребезги, сохранят время и донесут умную сердцевину до глубинных сумерек Нептуна.

А дальше? Кто бы знал…?

12

Неожиданно закончились выходные. Пора «к станку».

13

Вспомнила, как нас впервые собрали в научном центре. Это был 2017 год, кажется.

Потом, конечно, команда доукомплектовывалась, но костяк пришелся именно на 2017-ый. Это точно.

Молодые баллистики, математики, кибернетики, программисты, инженеры-конструкторы, генетики, астрохимики, астрофизики. Мечтатели.

Вот уже порядка тридцати лет за плечами … как же долго мы летим к цели. Дело всей жизни.

Нам тогда было по 25 – 27 лет (большинству). Были и «взрослые», те, кому за 30.

Да-да, Аркадий, он самый.       Кудрявый, сероглазый, влюбленный в науку и безгранично преданный ей.

Надя – наша «заводила» – высококлассный астрофизик, технарь с сердцем «железного дровосека». Зеленый цвет глаз, мягко-медный оттенок волос. Практически ведьма, учитывая острый язык и меткое слово.

Евгений – инженер-конструктор. Скромный такой гений. Всегда чуть отстраненный, если только вы вдруг не заговорили о Бесконечности в любом формате ее проявлений. Тут уж, посторонитесь, подвиньтесь! Мы вот уже лет десять как просто умолкаем и слушаем Женю, ибо «ему видней».

Не помню, когда мы последний раз фотографировались вместе. Сильно ли отличаемся? Внешне.

В душе-то мы по-прежнему жадные до знаний старички: приставучие, ворчливые и крайне неспокойные.

Завтра важный день. Нептун близко.

14

Аэрозахват. Доплер выровнялся18. Мы на орбите. Фантастика! Кричали и обнимались все.

15

Долго не писала. Дорогой дневник, прости!

Даже моей беспрецедентной тяги к системному подходу в науке, видимо, оказалось недостаточно, чтобы что-то понять о Нептуне.

Информации много, мы далеко не скучаем, но общая картина не складывается, она по-прежнему неуловима.

Зонды на месте, так как хватает данных, получаемых с КА.

Оставлю официальную статистику по параметрам и характеристикам химии и физики Нептуна техническим отчетам. Сосредоточу внимание вот на чем.

Во-первых, метан. Его не следует игнорировать по ряду причин: метана не так чтобы и мало, он специфически «рассредоточен» по планете, «поведение» метана удивляет, ну, и наконец, мы встретили в атмосфере Нептуна нашего космического знакомца – протонированный метан (CH5+).

Хочется спросить, зачем он там, и связан ли каким-нибудь образом с бесконечными ветрами ледяного гиганта?

Необычная вращающаяся молекула следует за планетными ветрами (или формирует их) будто Мать родная.

А нам не следует забывать, что в структурно-нежесткой молекуле протонированного метана (CH5+) наблюдается уникальная картина, где к атому углерода присоединены сразу пять атомов водорода, один из которых ионизирован, то есть содержит только положительно заряженный протон.

Эти пять протонов непрерывно «борются» за четыре электронные связи, в результате чего молекула все время вибрирует, вращается и переходит в различные трехмерные состояния с практически идентичными уровнями энергии.

В этой связи (это исключительно «домашнее» предположение) напрашивается мысль, что протонированный метан нужен планете для формирования бесконечного движения и обеспечения видами энергии, позволяющими генерировать процессы, пока непонятные нам.

Со специфической деятельностью (CH5+), как оказалось, связан и «Эпсилон Туканский танец», который приобрел ярко-выраженные частотные колебания и обнаружил устойчивую связь с инфракрасным излучением планеты.

В моменты активизации «танца» поглощение молекулами (CH5+) различных длин волн инфракрасного диапазона совпадает с электромагнитными «па». В движение приходят ядра, химические связи, структура протонированной молекулы. Танец обретает химический смысл.

Вот только, о чем он? О чем «танцуешь» ты, Нептун? Или, может, говоришь…, но с кем?

Пока наука безмолвствует, заглянем в дремучие анналы натурфилософии, если не за ответами, так хотя бы за вдохновением.

А вот и Анаксимен! Как жаль, что только фрагменты …

«…начало есть беспредельный Воздух, так как он есть источник возникновения [всего], что существует, существовало и будет существовать, [в том числе] и богов и божеств, остальные же [вещи] [возникают], из того, что произошло от Воздуха»19.

Нептун в этом смысле – примерный ученик и образец для демонстрации уместности умозаключений смелых досократиков. Был ли воздух раньше воды, как предполагали натурфилософы, подтвердить так же трудно, как и опровергнуть.

Наконец, многообещающим видится и следующее высказывание философа: «Воздух близок к бестелесному, и так как мы возникаем через его истечение, то он необходимо должен быть бесконечным и изобильным, так как он никогда не иссякает»20.

Да …

Бесконечны и изобильны ветра на Нептуне, никогда не иссякают и, бесспорно, способствуют трансформациям «бесконечного» в «конечное» …

16

Продолжу свое размышление.

Во-вторых, все мы обратили внимание на специфические концентрации аллотропных форм углерода, проще говоря, алмазов предположительно в нижних слоях атмосферы Нептуна.

Всё тот же метан, распадаясь при экстремальном росте температуры и давления на водород и углерод, предсказуемо превращает углерод в алмазы. Но затем эти кристаллы, как показали спектрометры, помимо опадания в виде алмазных осадков в океаны Нептуна, «делают» еще кое-что, и это непонятно.

Кристаллы будто множатся и начинают строить переливающиеся люминесцентным светом многочисленные тетраэдры – ячеистые вертикальные структуры, которые постепенно разрастаются в гигантские алмазные сети (будто микросхемы).

Парящие люминесцирующие группы структурно-выстроенных «сталактитов» (разных по высоте и расположению в пространстве – выше / ниже) никуда опадать не собираются, они вибрируют и колышутся, тонкие и непостижимые в своем предназначении и механизмах управления.

Надо отметить, что процессы электромагнитного «танца» и колыхания алмазных сетей, скорее всего, связаны, но это пока не точно.

Большое темное пятно, которое сейчас не такое уж и большое, тоже, похоже, задействовано. Оно всякий раз находится неподалеку от описываемых процессов, временами накрывает сети и чуть притормозив, двигается дальше, зависая в стороне. Зачем Нептуну алмазные микросхемы?

17

Вопросы, вопросы без ответов …

Ветра, ветра …, бесконечные эоловы21 ветра Нептуна.

Что это? Способ коммуникации? Транспортировки? Формирования энергии?

Здесь сила Кориолиса22 в глубоком уважении склоняет голову пред тобой, о, грозный владыка вод, вездесущий Апсу! А Воды твои не устает мешать допотопная затейница Тиамат23. Прости, что мы не в силах понять тебя, Нептун!

18

На днях планируется спуск одной из Матрешек (той, что с иглами). Мы теперь часто спорим, как долго сможет продержаться зонд в атмосфере. Но это скорее нервный спор, чем коммерческий. Просто, если честно, мы очень волнуемся. Все.

Наверное, я не скоро вернусь к записям. Но все равно…

До встречи, дорогой дневник!

19

«Три, два, один!», «пуск!», и вот уже Матрешка исчезает из поля видимости, устремляясь навстречу бесконечным облакам ледяного гиганта. Она летит в царство вечных сумерек, падает в «Маракотову бездну»24 наших ожиданий и трепетного смятения, бесповоротно погружается в глубины мира, которые помнят Солнце еще молодой звездой.

И разве так уж интересно, что задумка с телами Матрешки, сменяющими друг друга в полете, удалась…, когда мы стали свидетелями чего-то по истине непостижимого?..

Не знаю, получится ли рассказать, что это было. Невозможное!?..

Итак, раскрылась самая малая из Матрешек, и из нее выпало «яйцо» с нано-роботами. Оно продержалось недолго. Потом мы потеряли сигнал. Последнее, что зафиксировали датчики – это сам момент с разлетающимися наотмашь иглами умной пыли.

В принципе – предсказуемая ситуация. Мы расстроились, но сухо, без особого драматизма.

Данные, которые успели «передать» Матрешки, сами по себе представляли научный интерес и могли дать поводы, как для радости, так и для обсуждений.

А умная пыль…ну, что ж…, эксперимент не удался. Бывает …

Как же мы заблуждались. Как же ошибались мы в те дни вялотекущих страданий.

20

Прошло четыре дня.

Все это время датчики изрядно «барахлили». Показания, поступающие с КА, давали понять, что на планете осуществляется активность. Но какая?

Аномалии трудно поддавались расшифровке, их было сложно дифференцировать и понять источники помех.

Гравитационные волны? Магнитные аномалии? Влияние АМС на планету?

Складывалось ощущение, что в движение пришло всё и сразу. Помехи, помехи, сплошные помехи, ни одной вменяемой «картинки».

А потом мы – услышали. Нет, лучше так – услышали и увидели.

21

Связь «вернулась», и мы увидели, что наши роботы, которые четыре дня назад, казалось бы, безвозвратно разлетелись в стороны в обжигающе ледяном пространстве Нептуна, теперь мирным «облаком» парили в небесах чужой планеты, собранные воедино и структурно-организованные. Умная пыль в действии.

И мы наблюдали это.

Роботы (и мы вместе с ними) «находились» в центре Большого темного пятна, так показывали приборы, но воздушные вихри антициклона никак не отражались на парящих умных иглах. Наоборот, складывалось четкое ощущение, что время замедлилось, если не остановилось в принципе. Внутри антициклона было тихо и спокойно, как в колыбели Матери.

Вокруг облака из умных частиц мы заметили небольшие голубоватые сгустки тумана, пространство «отзеркаливало» слабым люминесцентным свечением.

На мониторах стали проявляться неожиданные наборы символов, кодировок, знаков. Они сменяли друг друга в парадоксальных последовательностях, потом перемешивались: числа с символами, рисунки с нотными знаками и так далее. Видимо, это был «поиск» способов коммуникации, связи …

Когда «нужные» кодовые соотношения были найдены, на экраны «вернулось» умное облако в окружении люминесцирующего тумана.

Потом мы услышали Его, бестелесный голос Нептуна.

– Что Ты такое? – медленно «спросила» Планета.

– Я есть механизм, – прозвучал «ответ».

И это «говорили» наши роботы. Механизм конвертации «данных» неизвестен, способ трансляции непонятен и, тем не менее, «разговор» продолжался.

– Что есть твой создатель?

– Человек.

– Что такое Человек? Покажи его Форму.

Умное облако живо перестроилось и приобрело контуры человеческой фигуры, которая поступательно трансформировалась: мужчина – женщина – ребенок – младенец – старик. И снова: мужчина – женщина – ребенок – младенец – старик.

Светящийся туман то приближался к циклично-трансформирующейся фигуре виртуального человека, то отдалялся от нее: «рассматривал», наверное …

– Человек – это живое? – снова медленно «зазвучал» воздух.

– Живое, – ответила умная пыль.

– Как хорошо!

Пауза.

– Тогда покажи его Суть.

Нано-роботы выстроили виртуальную спиралевидную модель ДНК. Модель медленно вращалась, переливаясь химическими узорами соединений.

Туман голубой люминесцирующей змеей стал обвивать ДНК по всей ее условной высоте. По пути он высвечивал и визуально «укрупнял» фрагменты химической «вязи», «рассматривал» азотистые основания, связи между ними, и особенно сосредоточенным показался у фрагмента с Аденином (A).

– Так есть! – «услышали» мы. – Но это не Суть. Это – Послед.

Спирали рассыпались, и нано-частицы стали вновь собираться, теперь выстраивая модель мозга человека с сетью ярко-выделенных траекторий нейронных связей.