- -
- 100%
- +
Глава 1
Он проснулся на заднем сидении своего внедорожника, стало особенно холодно и зябко. Он прищурился, поморщился и протёр глаза ледяной ладонью. Лёгкий плед колол его тело и казался теперь противным и бесполезным. Всё в это утро казалось таким до тех пор, пока парень не осмотрелся. Через мутное стекло он разглядел сочную зелёную траву, величественные горы и их снежные вершины. На душе стало легко.
Он взглянул на небо, нащупал в кармане ветровки телефон и уставился в него. Без десяти семь. Он не просыпался так рано уже несколько лет. Захотелось горячего. Немедленно и безотлагательно. Теперь он оценил угодливость и сердобольность бывшей помощницы. Мария неслась к нему в спальню с чашешкой приторного кофе, забывая о приличиях и каких-то там неизвестных ей личных границах. Ей нравилось чувствовать себя той, без которой нельзя жить, разве что существовать и прозябать. Пожалуй, слово "нравилось" здесь неуместно. Она болела этой идеей. Смысл её жизни – быть смыслом чьей-то жизни. Кажется, за это Давид её и уволил.
Приоткрыв дверь автомобиля, он выругался и почувствовал дрожь по всему телу. Однако это было скорее инстинктивное возмущение, его душа уже прониклась этим свежим воздухом и невероятным видом. Природа никогда прежде не вдохновляла его, только в этой поездке. Он встряхнул головой, намереваясь пробудиться, но ощутил вдруг такой прилив сил, словно проспал всю свою жизнь.
– Оно это или нет? – спросил он сам у себя и улыбнулся. – Вроде бы оно… счастье.
Он вышел, присел на капот и взглянул вдаль. Впереди было ещё более трёх тысяч километров. Эта мысль согрела его. И только назойливый звонок телефона сумел оторвать от этих приятных раздумий. Он взял в руку это новомодное устройство и мысленно проклял тот день, когда решился на эту покупку. Было до ужаса неудобно и непривычно.
– Давид Ярославович, доброе утро! Простите, что так рано! Знаю, знаю, вы ещё спите, не хотел будить, но… дело срочное. Посмотрите документы, я отправил их на почту.
– Лёва, я устал! Я взял первый отпуск. Войди в положение…
– Я знаю, знаю! Но там… никак без вас.
– Ничего не обещаю.
– Спасибо! Спасибо большое – воскликнул его подчинённый с ноткой подхалимства и лёгкого лицемерия. – Я нашёл вам помощника, кстати. Я знаю, вы хотели нанять мужчину. Это было сложно, но я справился.
Давида рассмешило это замечание, и он расслабился.
– Ладно. Пусть всё идёт своим чередом. Мне уже не очень-то нужен кто-то… но я привык – он замедлился и застеснялся. – Я привык, что кто-то другой делает это за меня.
Под "этим" он понимал обычные рабочие дела – звонки, встречи, составление расписания, мелкие дела, недостойные его бесценного времени и без того рассеянного внимания. По правде говоря, ему нужен был не только личный помощник, но и отчасти домработница. Только поэтому он долгое время нанимал лишь женщин. Но последнее время он изрядно устал от них и намеревался взять неболтливого и расторопного мужчину.
– Давид Ярославович! Я вас прекрасно понимаю! Очень ждём вас!
– До скорого, Лёва.
– Только бы это "скоро" не наступило ещё очень долго – подумал он и вдруг почувствовал сильный голод.
Он медленно проговорил своё имя и отчество так, будто слышал его впервые. Ему показалось неимоверно красивым и дерзким это звучание, а что ещё важнее, нетривиальным. Следом на него обрушились воспоминания о матери. В детстве это имя казалось ему ненавистным и угрюмым. Когда все вокруг были Колями и Петями, такими простыми и понятными мальчишками, он однозначно выделялся ещё и этой данностью. Кто такой этот высокий и худощавый Давид с выразительными голубыми глазами? Несуразный, замкнутый, теряющийся в толпе. А как же хотелось быть своим, быть на виду, уметь привлекать внимание. Теперь же он гордился своим именем и той тайной, что оно содержало.
Он впервые ощутил, что хочет заново перебрать в памяти своё прошлое. Словно перезахоронить останки. Только вот погода и пейзаж не располагали, или ему так казалось.
Давид на секунду задумался о новом помощнике и даже слегка расстроился. Он так долго шёл к тому, чтобы прекратить больные отношения с женщинами, что порядком устал, извёлся. Но теперь и мужчина казался ему скорее обузой, чем подмогой. Первую свою работницу он выбирал по критериям эффектности и эффективности. Она была молода, модельной внешности, непревзойдённо амбициозная и сильная девушка. Все вокруг считали их идеальной парой. Почему-то всем кажется, что если и мужчина, и женщина восхитительно красивы, то они непременно должны быть вместе. Как в мексиканском или турецком сериале. Возможно, он взял её с откровенным намерением флиртовать и далее по списку. Но в приоритете всё же была эффективность, полезность для дела, и девушка с успехом справлялась с этим. Всё начиналось даже слишком хорошо, но после второго секса, интерес внезапно угас. Обе стороны не могли распрощаться со стойким ощущением, что совершается что-то неимоверно противоестественное, что-то несогласованное с их природой. Они оказались такие разные, словно росли в разных странах, континентах или даже планетах. В конце концов, размытые границы так и не дали им выстроить отношения по принципу начальник-подчинённая, а Давид не мог себе этого позволить. Он порекомендовал её своему партнеру по бизнесу и уволил. Каково же было его удивление, когда он узнал, что и с этим начальником у девушки случился роман.
Второй его помощницей стала Маша, женщина постарше и поопытнее, однако без должного образования. Именно она приучила Давида к такой вот бытовой беспомощности, она заботилась о его отдыхе, сне и питании, оплачивала счета, нанимала домашний персонал. Почти не осталось дел, в которых бы она не принимала участие. Через год она поселилась в его трёхкомнатной квартире в престижном районе, чтобы вовремя будить его на встречи. Стыдно признаться, но иногда она покупала за него одежду, нижнее бельё и даже подарки для его избранниц. Давид очнулся однажды, заметив, что не может критиковать её абсолютно отвратительный проект. Пустив человека так близко в свою жизнь, становится затруднительно отчитывать его. Да и к тому же она вечно доставала его своей опекой. Он понял, что наелся вдоволь той материнской любовью, которой ему так не хватало в его многодетной семье. Была уволена и Маша, со скандалом, с истерикой, с жутким чувством вины после. Но всё же уволена.
Третью и четвертую секретаршу он плохо запомнил. Одна слишком уж была ленива, другая – глупа. А он не терпел глупости, ненавидел её, ему были омерзительны необразованность и наивность, особенно в сочетании друг с другом.
Он терпеть не мог наблюдателей, презирал созидание. Каждый раз, сталкиваясь с медлительностью или нерешительностью, он пылал яростью, он считал эти качества самым тяжёлым пороком. Можно было простить всё, что угодно – распутство, зависть, воровство или обман, только не бездействие.
Давид, наконец, завёл машину и ощутил приятное тепло. Он забил свой маршрут в навигаторе и пристально рассматривал карту. В пятидесяти километрах отсюда был небольшой ресторанчик восточной кухни. Теперь он чувствовал, что его шея и спина, по-видимому, не выдерживают такого ритма. Три ночи сна в машине выходили ему боком. Было решено снять номер в каком-нибудь атмосферном и дорогом отеле, сходить на массаж и заглянуть в спа. В конце концов, он заслужил отдых.
Он удачно припарковался и поспешил выйти. Запах машины изрядно ему надоел, сидение вдруг стало невыносимо жёстким.
Ресторанчик оказался вполне сносным, интерьер напоминал уютную гостиную с книжными стеллажами и вычурными картинами. Молодой официант с густой чёрной бородой приветливо встретил Давида. Меню поражало разнообразием, многообещающе пахло мясом и кинзой. Короткая приятная беседа воодушевила его. Гостеприимность Кавказа точно не была выдумана или преувеличена. За окном красовались горы, становилось ярче, красочнее, солнце заботливо согревало его сквозь стекло. Впервые в жизни он чувствовал то, что чувствует – многообещающую восторженность и веру в следующий день. Это было тихое, но бодрое счастье, прилив удовольствия и какого-то искреннего всепрощения. Так действовало величие природы, так действовало одиночество, и в этом выражалась его свобода.
Он почти не вспоминал о Лере. А если и вспоминал, то только светлое и доброе. Он точно знал, что скучает по той близости, что когда-то воплотилась в их отношениях, но уже не горевал о потере. Но ему точно хотелось поделиться красотой, что он здесь увидел. И теперь, ожидая свой завтрак, Давид уверенно отправил ей пейзажи, наиболее созвучные его теперешнему состоянию.
После заката он остановился на заправке, всего каких-то десять километров, и мечта о кровати с мягким матрасом осуществится. Давид вдохнул поглубже, ощутил свежесть, прохладу и лёгкий запах бензина. Кофе был отвратительным, но пился легко, парень не замечал вкуса из-за навязчивых мыслей о матери. Он не видел её больше двух лет, звонил только по праздникам. Щемило в груди от боли и обиды за последнюю встречу. Разве так он должен был благодарить её за свое детство? Разве этими подачками с ноткой унижения? Нет, всё это было ужасной ошибкой. И сейчас он был готов за всё извиниться. Сейчас он был готов на всё, полностью изменить свою жизнь. Знать бы как. Однажды всё переменилось, перевернулось вверх дном. Такого поворота событий он не мог бы и вообразить. Значит и сейчас это возможно.
Так безмятежно дул тёплый ветер, так волнительно было смотреть на дорогу, что серпантином тянулась куда-то в невиданные дали. Снова это ощущение счастья. Давид на минуту закрыл глаза. И он точно знал, что открыв их, наконец, ощутит то, чего действительно жаждет – покой и свободу. Никакой гари и тяжёлого запаха старой котельной…
Глава 2
Лев уже встречал его на парковке своей фирменной улыбкой. Вот кто действительно был похож на счастливчика, на успешного человека. Модный деловой образ, белоснежные зубы, стройное тело. Он был невысоким и молодым, рыжеватые волосы и бородка добавляли харизмы. Но его реальную жизнь сложно было назвать удачной.
Давид хотел улыбнуться в ответ, но радости не было совсем. Мысли о работе вот уже второй день вызывали дикую тошноту. Они тепло обнялись, прежде чем Давид заметил позади ещё одного человека.
– Безумно рад вас видеть! Мы без вас… ну, как без рук! Давид Ярославович, давайте уже к делам! Это ваш новый помощник, образование высшее. Филология.
– Философия – недовольно исправил его мужчина лет пятидесяти, седой, маленького роста, одетый в белый гольф и зауженные брюки.
– Ну, да! Идеально подходит нам. Не смотрите на возраст! Поверьте, он шарит во всех современных технологиях.
Мужчина действительно казался каким-то естественно компетентным. Он протянул руку Давиду и в меру улыбнулся. Тот ответил тем же.
– Олег.
– Очень приятно. Вас ввели в курс дела?
– Немного.
– Права есть? Я устал от руля, хочу взять водителя.
– Есть. Меня предупредили, что это может понадобиться. Я готов.
– Отлично. Лёва, проводи Олега к моему автомобилю, покажи там всё…
Лев замешкался, на минуту он позавидовал этому немолодому мужчине, его уверенности и лёгкости. А что если он понравится Давиду, если они станут друзьями? Стало как-то обидно и горько. Начальник никогда не подпускал к себе Льва близко, хоть тот и изрядно трудился для сближения. Именно это старание, в общем-то, и отталкивало Давида.
В следующий раз они встретились уже в машине. Осанка Олега поражала, его сухие руки властно обхватили руль. Давид вжался в кресло в ожидании неловких вопросов и попыток познакомиться. Но его новый помощник молчал, завёл двигатель и плавно тронулся с места.
– Я построил маршрут – проговорил парень, вглядываясь в лицо нового сотрудника и протягивая телефон.
Тот лишь краем глаза взглянул на адрес.
– Знаю. Навигатор не нужен. Я хорошо знаю город.
– Отлично.
– Предпочитаете ехать с музыкой?
– Мне всё равно. А вы?
– Обычно я слушаю аудиокниги, но не думаю, что это уместно на работе.
Давид промолчал. Но через пару минут любопытство взяло верх.
– Вы философ?
– Я окончил философский факультет.
– Почему сменили место работы? То есть… где работали до этого?
– Я не работал уже пять лет – по-отечески улыбнулся Олег. – Я путешествовал. Но не переживайте! Я не деградировал. Скорее наоборот. А до этого я работал в отцовской строительной компании. Большой бизнес.
– Путешествовали? Все пять лет?
– Да. Потратил все деньги. Теперь надо бы и поработать.
– А бизнес?
– Полностью оставил брату. Отец давно умер, с тех пор я потерял интерес к этой деятельности.
– Женаты? Есть дети?
– Никогда не был. Детей нет.
– Почему? – бодро выпытывал Давид, осознавая, что это он стал тем самым назойливым инициатором знакомства.
– Я равнодушен к семейной жизни. Я всегда один – снова улыбнулся он. – В детстве мечтал стать монахом. Ха-хах! А вы? Женаты?
– Нет. Пока рано. Я живу работой. Хотя… вы знаете… я тоже путешествовал. Ездил на машине на Кавказ.
Внезапно противный звук сигнала раздался позади, кто-то отчаянно давал Олегу понять, что загорелся зелёный свет на светофоре. Он медленно трогался, терпеливо пропускал всех и спокойно поглядывал в боковое зеркало. Такая манера езды понравилась Давиду. Было спокойно, и от чего-то показалось, что можно полностью расслабиться.
– Кавказ – это любовь с первого взгляда. Как отдохнули?
– Казалось, будто заново родился. А теперь снова погрузился в работу и…
– Понимаю.
– Лёва не сказал, почему выбрал вас?
– Как бы это сказать… мне было достаточно, что я сам вас выбрал. Не сочтите за дерзость.
Давид не видел в нём высокомерия, но эта самоуверенность выводила из равновесия.
– Да кто он такой? Позволил себе пять лет потерять в пустую? Нет амбиций. Что ж… вероятно, мы не сработаемся – подумывал между делом он, но продолжал рассматривать Олега.
– У меня было пять предложений о работе, но ваша сфера показалась мне интереснее других – поспешил добавить помощник. – Я в какой-то мере восхищаюсь вашей чудной историей. Говорят, вы были кочегаром…
– Никогда не перестанут припоминать! – закачал головой Давид в раздражении и смущении.
Он до сих пор стеснялся своего прошлого.
– Потрясающие достижения!
– Правда? – засомневался парень, впервые услышав такую оценку.
Люди вокруг него обычно говорили что-то другое о его успехах, но никак не "потрясающе" или "чудесно".
– Конечно! Я был в восторге. И скрывать не буду! Вы вызвали во мне куда больший интерес, чем ваш бизнес.
– Интерес? – окончательно запутался Давид и нервно уставился в телефон, сам не зная зачем.
– Поймите, вся эта концепция "успешного успеха" совсем мне чужда. Но это не значит, что она мне неинтересна. Эта сторона жизни… она мне непонятна. В какой-то мере я пришел учиться у вас, разъяснить всё для себя.
Олег говорил чётко, но не делал никаких акцентов на словах. Всё звучало искренне и просто.
– Я хочу видеть рядом помощника, который видит себя в этой деятельности, болеет за общее дело. Мне некогда разъяснять какие-то там стороны жизни…
– Вам и не придётся. Я сам об этом позабочусь. Я буду исправно выполнять все свои обязанности, не переживайте. Какой вам прок от моей преданности делу? Вам нужен хороший наёмный рабочий, исполняющий поручения? Он перед вами – обаятельно засмеялся Олег и посмотрел, наконец, на Давида.
– Мне не близок ваш подход.
– Понимаю.
Это "понимаю" уже изрядно поднадоело. Беседа больше не продолжалась. Через полчаса они были на месте, и, выходя из машины, Давид предупредил, что ждать его придётся долго. Олег лишь кивнул в ответ.
Встреча прошла быстрее, чем планировалась. Однако сил почти не было. Вымученная улыбка стоила Давиду слишком дорого. Партнёр показался ему невыносимо глупым и недальновидным, но прекратить работу с ним не представлялось возможным. Весь разговор он то и дело обдумывал слова Олега. Правда ли он восхищался его карьерой? Кто рассказал ему о его прошлом? Почему все болтают об этом?
– Да, я был кочегаром. Да был… и что? – повторял он про себя, игнорируя вопросы собеседника.
Давид готов был поклясться, что чувствует сейчас тот же самый въедливый запах угля, и ему немедленно захотелось бежать на улицу.
Июнь был прекрасен, так и манил за собой, звал прогуляться в парк, побродить по улочкам. Ни тебе привычного холода, ни ветра, даже слишком хорошо для первого месяца лета. Олег устроился в сквере неподалёку от машины, он ел что-то, но Давид не сразу понял, что именно. Подойдя ближе, он разглядел пышные вафли с мороженым и фруктами и фыркнул.
– Мороженое? Не рано?
– Я ем мороженое в любое время года.
– Опрометчиво. Вы можете заболеть. А работа ждать не будет.
– У меня хороший иммунитет.
– Вы нужны мне. Если мой работник то и дело будет болеть, мне придется найти другого.
– Понимаю.
Давид окончательно вышел из себя и даже немного застеснялся этого. Благо, Олег был спокоен и на этот раз.
– Ваше "понимаю" слегка выводит из себя…
– Я учту. И надеюсь, что я не буду часто болеть. Встреча не удалась?
– С чего вы взяли?
– Пытаюсь понять, почему вы злитесь.
Вопрос остался без ответа. На лице Давида проступило раздражение, это был предел терпения, он поспешил к машине. Следом пошёл Олег. Он снова медленно тронулся и выключил радио. Тишина немного разрядила обстановку.
– Идиотская, бездарная встреча – проговорил Давид в смятении.
– Почему? – мягко интересовался Олег.
– Мы говорим с партнёром на разных языках. Баран! Доказывает мне, что его продвижение работает! Да ничего не работает! Я потерял клиентов на Войковской.
– Ваш легендарный барбершоп? Я думал, это самое прибыльное место.
– Куда уж там! Этим нелепым блогерам только дай волю! Один раскритиковал, на следующий день накинулись и остальные. Слетелись на гниющую добычу!
– Идея обучать детей во время стрижки ваша?
– Ах – отмахнулся он, обесценивая собственные заслуги. – Моя. Но это было так давно! Я уже пару лет ничего не придумывал. А что вы имели в виду под "легендарным"? Показывать детям обучающие мультики? Использовать учителей и аниматоров? Я подсмотрел это где-то… мельком. И сумел сделать из этого шоу. Неважно, гений ты или нет. Важно, насколько выгодно ты сможешь продать то, что придумал.
– Что не понравилось блогеру?
– Нет альтернативного молока для кофе.
– Издеваетесь? – смутился Олег, прибавляя скорость.
– И теперь мой партнёр твердит, что такая огласка – тоже пиар!
– А что не понравилось другим?
– Мой мастер сорвался, увидев очередного клиента с камерой. Скандал на пустом месте.
– Пригласите блогера повторно. Скажите, что его критика была полезной для вас, и вы учли все его замечания. Отнеситесь к нему с уважением и покажите, что он специалист своего дела. Блогеры почти всегда демонстративны, им так хочется признания!
– А если вместо этого будут очередные придирки?
– А вы бы придрались к тому, кто просит у вас помощи и профессионального мнения?
Давид задумался, но не всерьёз. Критика в обзоре больно ударила по его самолюбию.
– Я поговорю об этом с Лёвой. Кстати, вот тебе поручение. Узнай как можно больше об этом блогере. Саша Коленцева… кажется. Посмотри обзоры, почитай комментарии. Мне нужна информация.
– Цель?
– Нужно решить проблему на Войковской. Репутация должна быть восстановлена. Вот наша цель.
– Будет сделано.
Глава 3
Следующее утро было серым и дождливым. Давид с трудом добрался на работу, снова обострилась его одержимость кофе и лёгкими сигаретами. Настроения работать не было, но собственные желания никогда не были учтены им в достаточной мере.
Телефон молчал. Лёва не звонил, новый помощник тоже. Лера до сих пор не открыла его сообщение, и это было обиднее всего. Те потрясающие чувства и перемены не было с кем разделить, не с кем обсудить свой неповторимый опыт.
– Олег! – подозвал помощника Давид, заметив его у входа в офис. – Сегодня очень много работы. Ты мне нужен. Видел Лёву?
– Доброе утро. Да, видел. Он был внутри, разговаривал с кем-то по телефону. Я выполнил ваше поручение. Готов отчитаться.
– Какое поручение?
– Про блогера. Коленцеву.
– Пойдём в кабинет.
Несколько секунд в лифте настроили Давида на долгую работу, он привык быстро брать себя в руки и игнорировать посторонние мысли.
– Рассказывай – властно проговорил он, устраиваясь в кресле поудобнее.
Олег присел напротив, мужчина был явно доволен собой, но будто и не ждал похвалы. Он и сегодня выглядел непростительно самоуверенным.
– Я познакомился с Коленцевой, пригласил её на деловую встречу. Девушка готова за вполне разумную сумму создать новый позитивный обзор.
– А я говорил тебе встречаться с ней? – с волнением в голосе спросил Давид.
– Вы сказали, наща цель – восстановить репутацию. Я нашёл способ. Чтение комментариев и просмотр блога ничем мне не помогло. Информацию я собрал при личной встрече.
– Личная встреча? Ты с ума сошёл? А если завтра она выложит разоблачение на своём канале? Поляков даёт взятки, чтобы отмыться?!
– Спокойно. Про деньги я даже не заикался, я попросил её помощи и рекомендаций. Она сама озвучила стоимость своих услуг.
– Серьёзно? Что ж? Думаешь, стоит заплатить ей? Что если… это всё подстава?
– Да, есть риски. Но мы оплатим услуги после обзора. Никаких доказательств оплаты не будет. А за клевету есть статья.
– Не знаю! – засомневался Давид, всматриваясь в лицо Олега.
– Решайте. Если согласны, я займусь этим.
– Я не буду врать вам, Олег. Сколько вы здесь работаете? Как я могу вам доверять такое важное дело? На кону репутация целой сети.
Помощник даже не моргнул, выглядел задумчиво, но при этом возникало ощущение его полного и неподдельного присутствия.
– Если что-то пойдёт не так, сделаете вид, что я вообще не имею к вам никакого отношения. Это справедливо.
– Вы всегда так нахальны и самоуверенны? Мой партнёр бьётся над восстановлением репутации уже несколько недель…
– У самоуверенности нет ничего общего с нахальством. Я оценил риски. Единственный минус – я могу остаться без работы.
Давид поморщился, когда потянулся к ноутбуку, до сих пор давала о себе знать боль в спине.
– Действуйте. Пускай! – он погрузился в раздумья и жестом указал Олегу на дверь.
Не то чтобы он привык рисковать своим делом, но этот вариант показался ему действительно разумным. Лёва раздражал своей паникой, партнёр был противно недальновидным. Только Олег выглядел компетентным и по-настоящему деловым. От чего же? Вот только за кофе его не пошлёшь, не попросишь купить продуктов домой или погладить рубашку. Как вообще поручить ему стандартные для предыдущих помощников дела?
Сообщение. Неужели она? Она. Давид взволнованно перечитал несколько раз. Она писала красиво, поэтично, восторгалась природой, рассуждала о вечном. Будто бы за долгие годы не поменялась совсем. А что бы сказал Олег об этом? Нашёл бы подход и к ней? Давиду вдруг стало невыносимо интересно, как этот неоднозначный нахал решил бы эту проблему.
Но нельзя было медлить, надо ответить ей, заинтересовать, впечатлить. Как много раз он пытался завоевать её, но это не удавалось ещё никому. Она была равнодушна к отношениям и никогда не влюблялась. Может, всё изменилось? Так ли хорошо он знает её теперь?
– В воскресенье буду в городе. Не хочешь встретиться? Пригласила Олю и Игоря – опередила она его.
Сообщение задело его. Они не виделись несколько лет, лишь поздравляли друг друга с праздниками. Но в поездке он был другим, смелым и наполненным, это подтолкнуло его написать ей не просто очередное "поздравляю".
– Конечно. Напиши где и когда – еле собрался он и ответил.
На Кавказе он мечтал просто увидеть её, услышать её медовый голос. Давид желал ей лишь счастья, без какой либо обиды и камня за пазухой. Но сейчас он снова стыдится себя, снова боится той беспощадной боли от невзаимной любви.
Нужно было работать, нужно забыться вплоть до воскресенья. Надо снова утонуть в бумагах, встречах и бесконечных улучшениях. Доход от барбершопов был стабилен, купленная ранее недвижимость заметно возрастала в цене. Но Давиду всегда казалось, что он на грани нищеты, на грани от потери всего, что имеет. Ему до сих пор не верилось, что эта шикарная машина принадлежит ему, что на нём самом вещи дороже зарплаты какого-то среднестатистического менеджера. Всё его состояние казалось ему пылью, пеплом, он так и не научился наслаждаться богатством. Полученное обычно шло в оборот, никаких спонтанных и непродуманных покупок, никаких мимолётных радостей.