Пути тьмы

– Только если мы голодны, – бросил он. – Ну, а как ты заметила, я недавно поел, – съязвил юноша. Девушка проигнорировала его выпад и тогда существо произнесло: – Почему ты не кричишь на меня, не угрожаешь? Не делаешь всего того, что обычно делают все, когда кого-то теряют? Те люди не были тебе дороги?

– Были, – ведьма полностью повернулась к нему. – Но смерть явление постоянное, рано или поздно с ними это бы произошло, а вот за души обидно.

– Слушай, я ещё довольно молод, – состроив мученическое выражение, заискивающе начал говорить ангел. Мысли Ферат в этот момент были довольно скептическими, примерно такими: «Дорогой мой, я живу на свете сто двадцать восемь лет, семнадцать из которых я провела в отменном серпентарии с лицемерами всех мастей и хоть этот срок для ведьм ничто, я научилась отличать ложь от правды и более древних существ от менее, и ты уже попался». Именно так подумала она, но всё равно дала ему продолжить, – Ты знаешь, что такое голод? Его невозможно контролировать, я не справился, прости, но давай договоримся?

– Нет, я столько энергии потратила не для того, чтобы вот так отпустить тебя, – отрезала Ферат, хотя вид у такого (не смотря на всю пугающую сущность) величественного существа, был сейчас жалкий, не то, что в их первую встречу. – Прости, но это жизнь. Сколько тебе лет? – девушка вспомнила, как читала в одном прославленном бестиарии или ей говорил об этом кто-то из учителей, что чем старше ангел смерти, тем он сильнее и тем легче ему управлять голодом, молодняк не справляется с желаниями, а вот зрелые просто не хотят этого делать, потому и поглощают души целых деревень.

– Сто четырнадцать, – пробурчал слуга, отворачиваясь от ведьмы, явно недовольный её несогласием на его предложение.

– А ну не ври! – приказным тоном, задев сердце, что опять покоилось на столе, воскликнула Ферат. Он тут же посмотрел на неё и сам того не ожидая отчеканил:

– Четыреста тридцать один.

– Ого.

– Чёрт.

Он был, выразимся так, довольно древним, а значит сильным. Судя по негодованию на его лице, он ещё не смирился с тем, что подчиняется

приказам ведьмы.

– В общем, слушай план дальнейшей твоей жизни, – смакуя каждое слово начала Ферат. – Теперь ты круглосуточно страдаешь со мной, завтра уберёшь трупы, захоронишь, а сегодня, – она кинула взгляд в окно, судя по взошедшим звёздам только-только свечерело. – Сделаешь мне чай с ромашкой, добавь в него настойку рябины, Ворон покажет, где что лежит, а я пока найду одежду тебе на замену.

– Не собираюсь я тебе прислуживать! – капризно и яростно воскликнул ангел. Губы девушки невольно растянулись в широкой довольной улыбке.

– Ещё как собираешься, – произнесла она и взяла сердце. – За дело, это приказ.

И с этими словами она покинула свой дом, услышав в ответ тихое и ворчливое:

– Ещё посмотрим кто с кем страдать будет.

Запашок на улице витал не из приятных, тела начали подгнивать за два дня, к тому же погода стояла тёплая, завтра Ферат предстоит сложная работа и её слуге тоже. Если в скором времени трупы не убрать, ветер разнесёт запах на многие километры, а тут неподалёку есть бессолнечное место, неизвестно какую тварь оттуда выманит этот аромат, как минимум Гаки точно не упустит шанса набить живот падалью. Ходят легенды, что Гаки – это проклятые люди, которые при жизни выбрасывали еду и обжирались, теперь они ненасытные демоны, что едят всё подряд, живое и мёртвое. Мало того, они ещё и выглядят отвратительно, у них костлявое тело, буквально кожа да кости, но очень большой живот, они вроде бы потеряли человеческий облик, их кожа стала зеленовато-серой, глаза впали, но они всё ещё отдаленно напоминают людей. Ферат всегда негодовала с того, что нормальные люди, живущие в городах, боятся ведьм и колдунов, неужели они не понимают, что есть твари пострашнее? Происхождение и логику которых не понять даже чернокнижникам. Хотя, от Альянса ведьмоловов отхватывают не только они, но и бессолнечные тоже. Такова жизнь в лесу Потерянных – это борьба за выживание. Взгляд девушки невольно наткнулся на тело Тиборка. Не боль, но всё-таки лёгкая грусть сжимала душу ведьмы в тиски оставляя послевкусие горечи. А ещё, на задворках разума, куда чернокнижница не очень любила заглядывать, послышался далёкий, но настойчивый голосок, неприятно прошептавший: «ты могла ему помочь». Она тряхнула головой, словно можно было так отогнать неприятные мысли. Тем не менее, Ферат была удовлетворена исходом ситуации, или упорно убеждала себя, что удовлетворена… И всё же, появилось хоть какое-то разнообразие в жизни. Если говорить честно, Ферат начинала тут скучать, она никогда не стремилась к тихой жизни в уединении, это была вынужденная мера. Прикинув примерное телосложение своего нового раба, девушка направилась в дом Олиса, где позаимствовала пару вещичек, с мыслями о том, что потом надо будет выбраться в город и прикупить что-нибудь, затем заглянув на кухню и взяв сырой телятины, ведьма вернулась домой. Ангел смерти сидел поникшим на стульчике, опустив лицо в ладони, а на столе стояла чашка горячего чая.

– Ничего, – Ферат подошла и похлопала его по плечу. – Скоро привыкнешь, – он жалобно посмотрел на неё, но девушка лишь улыбнулась. На отдалённых рубежах памяти неудобно заёрзало какое-то древнее воспоминание, пробуждённое видом слуги, но чернокнижница так и не дотянулась до глубин сознания, чтобы понять, какие ассоциации только что были вызваны, да, в принципе, ей не очень-то и хотелось. – У тебя имя-то есть?

– Конечно, – фыркнул он. – Сакари, – через некоторое время тишины, он робко спросил: – А твоё как?

– Ферат, – ответила ведьма, кладя стопку одежды на кровать и раздумывая над тем, что не таким она представляла себе характер самого страшного и кровожадного существа их мира, к тому же входящего в разряд древнейших. – Вот тут выбери во что переоденешься.

Сакари послушно пошёл к одежде, животные молча наблюдали, а девушка принялась резать мясо, несколько кусочков которого отдала Бастине, пока она не съела саму Ферат.

– Сомневаюсь, что ты в курсе, – раздражённым тоном начал юноша. – Но теперь мне нужно питаться обычной едой.

– Ух ты, – ведьма действительно была удивлена. Получается, если бы сердце ангела смерти было легко вырезать или сами существа так не сопротивлялись этому, то Ковен мог бы избавить мир от одной напасти, превратив их в обычных людей. – Есть что-то ещё, что я должна учесть?

– Да, – кивнул Сакари, стягивая с себя хлопковую рубашку, сначала он снял её с рук, затем с шеи, а уже потом плавно вытянув свои шикарные крылья с чёрными перьями, скинул совсем. Ферат бы соврала, если бы сказала, что это действо не завораживало и что она совсем не косилась боковым зрением на него. Заметив, что рана на груди ещё не затянулась, она нахмурилась и сказала:

– На первой полке снизу второго шкафчика возьми мазь из водяного перца, я сейчас перевяжу тебе рану, – слуга послушно побрёл в указанное место, эта покорность так забавляла ведьму. – Ну так, что ещё я должна знать?

– Что у меня теперь меньше половины сил. Мы магические существа, как и вы, каждому из нас подвластна какая-то стихия, но без сердца я не могу использовать свою в полную мощь.

– Понятно, и какая твоя стихия?

– Огонь.

– О, вот и хорошо, – Ферат закончила с мясом и негодующе посмотрела в пустую каменную чашу. – Принеси воды из колодца, – попросила она и Сакари против воли поплёлся на улицу. Когда чаша была наполнена, она помыла руки и настал черёд перевязки. – Раз огонь, значит сейчас ты сможешь разжечь камин? – ангел кивнул. – Тогда ты разожжёшь камин, а я приготовлю нам еду, – у ведьмы сложилось впечатление, словно она завела очередного питомца. Телосложение Сакари не отличалось внушительными мускулами, но он не был физически слаб, всё-таки проглядывались очертания бицепсов, кубиков, разного рода прожилок. Коснувшись раны кусочком белого хлопка, на который была нанесена мазь, девушка заметила, как напряглись все его мышцы на груди. – Больно? – полюбопытствовала она.

– Нет, – холодно ответил Сакари и Ферат усмехнулась его детской наивности, как будто она не видит, что он на самом деле чувствует боль.

Когда ведьма закончила перевязку, ангел оделся и без напоминания пошёл разводить огонь в камине. Взяв одно полено в руки, он осмотрел символы на нём.

– Ты совсем сил не жалеешь, я смотрю, – протянул парень.

– Могу себе позволить, – не без доли бахвальства заметила девушка.

– Странно, я слышал, что последнюю сильную тёмную ведьму Ковен убил лет так сто назад.

– Сто одиннадцать, – поправила Ферат. – Только между нами, Ковену лучше не знать о моём существовании, – ведьма наконец сделала глоток чая. Сакари молча вытащил все дрова и направился на улицу. – Ты куда?

– Нужны другие, ты же не хочешь загореться? – спросил он и тут в его глазах сверкнул хитрый огонёк, который пропал также быстро, как и появился.

– Ну ты и дурак, – с довольной ухмылкой попивая чай, проговорила девушка. – Хорошо хоть сначала думаешь, а потом делаешь.

Только что, как Сакари показалось сначала, он придумал отличный план по избавлению от главной проблемы, нужно было всего лишь поджечь полено и Ферат бы сгорела, вот только сердце ему на место тогда вернуть было бы некому, а без него он словно калека среди других ангелов смерти. Девушка сразу поняла о чём он подумал и её это только насмешило. Раздражённо выдохнув, он ушёл, а ведьма посмотрела на своих сожителей.

– Ну как вам всё это?

– Он неплох, – лениво протянула Бастина, умываясь после обеда. – Но соврал.

– Что? Когда? – вздёрнула брови Ферат.

– Когда сказал, что пришёл сюда из-за голода. Слишком спокойным и терпеливым был он в тот момент, – устраиваясь на шерстяной подстилке, сказала кошка.

– Но он один из древних, – заметила Евита, садясь на плечо хозяйке. – Для него нормально контролировать голод и всё равно поглощать города.

– Резонно, – согласилась ведьма.

– Откуда ты знаешь, что он прям древний, мало ли сколько лет самому старому из них, может этот ещё зелень, а может и является самым старым, – не без доли раздражения произнесла Бастина. – Мы никогда не узнаем этого.

– Вообще-то, мы знаем самого древнего, примерно, – не отступала Евита. – Вы что, уже забыли о Фритрике?

– М, точно, – вспомнила Ферат. Ещё когда девушке было лет восемь, мир потрясло хладнокровное уничтожение нескольких довольно крупных городов, жители были убиты все, за исключением детей от семи до десяти лет. Тогда молва и разнесла весть о Фритрике, якобы это древнейший ангел смерти развлекался. Магическое сообщество решило, что это странный ритуал или новый почерк пожирателя душ, никто не понимал почему он решил оставить свидетелей. Девушка ни за что бы не поверила слухам, если бы не была на тот момент уже в Ковене, у которых свои источники информации, те самые говорящие. Кто-то из них знает язык птиц, кто-то насекомых, а кто-то животных. В тот день Ковен почувствовал неладное и отправил на разведку сов, они и принесли весть о случившемся.

– Когда о нём заговорили, ему приписывали примерно четыреста шестьдесят лет, на сегодняшний день ему должно быть около пятисот восьмидесяти, – неожиданно заинтересовалась словами летучей мыши Бастина. – Сакари четыреста тридцать один, да, он определённо древний, если слухи о возрасте Фртирика не врали. Всё равно спроси у него ещё раз, у меня предчувствие, это был не просто голод.

Ферат кивнула. Если у Бастины предчувствие, значит стоит прислушаться, кошки обладают хорошим чутьём, именно поэтому их всегда держат прорицатели.

– Ворон, а ты чего скажешь? – поинтересовалась ведьма.

– Я надеюсь ты не пойдёшь на поводу у своего эго? – отозвался тот.

– К чему ты клонишь?

– К тому, что очень рассчитываю на то, что ты не пойдёшь показывать Ковену своё чудесное воскрешение, чтобы похвастаться новым слугой.

– Не подавай ей идей, – проворчала Евита, а девушка цокнула:

– Что вы обо мне думаете. Хотя, эти старые курицы…

– Ферат, нет! – в раз отрезали звери и тут же вернулся Сакари. Он окинул всех пристальным взглядом песчано-золотых глаз и проходя мимо, к камину, кинул:

– Ферат, да.

– Вот, слышали, – рассмеялась ведьма.

– Дурак, ты даже не представляешь о чём речь, – проворчал Ворон.

– Да мне всё равно, хуже уже не будет.

Когда Сакари развёл огонь лишь прикоснувшись к дровам кончиком указательного пальца, Ферат смогла приготовить ужин, всё-таки все заботы сваливать на слугу было бы слишком скучно. Уже сидя за столом, она посмеивалась с того, как ангел первый раз пробует еду, взирая на неё с явным недоверием.

– С тобой впервые такое? – пошла на поводу у любопытства девушка.

– Естественно, – буркнул он. – Из ныне живущих ангелов смерти никого не пленяли, я первый. Позор какой, – тихо проворчал Сакари.

– А ты из древнейших?

– Да.

– Мне тут кое-кто по секрету сказал, что ты обманул меня.

– Когда? – искренне удивился парень, пережёвывая кусочек мяса, жевал он тоже неумело, но, похоже, ему всё-таки понравилось.

– Ты не был голоден, когда пришёл в деревню.

– Был, – уверенно заявил он, откидываясь на спинку стула и взирая на Ферат слишком нагло. В следующий момент их взгляды одновременно переместились к краю стола, где лежало сердце Сакари и… С лица ангела сошёл весь цвет, а глаза испуганно расширились.

– Где моё сердце? – на выдохе, взволнованно спросил он. Ведьма сама непонимающе пялилась на то место, где до этого лежал магический медальончик и которого там сейчас не было. Заметив внезапно выступившее недоумение на лице Ферат, Сакари вскочил: – Ты! – стукнув руками по столу он чуть ли не в истерике стал шарить глазами по поверхности стола. – Как ты можешь так беспечно относиться к таким вещам?!

Девушка тоже поднялась с места, пробегая взглядом по полу. Снаружи может ведьма и выглядела спокойно, но внутри её накрыла волна паники. С утратой сердца Сакари, конечно, навсегда останется слабым ангелом смерти, но всё-таки уже может не быть её слугой, ибо без него её приказы он исполнять не будет.

– Не волнуйся, я чувствую его присутствие в доме, – сказала Ферат. Сердце ангела пульсировало их смешанной энергией где-то совсем рядом, но она никак не могла понять где. Возможно, если она сможет уловить эти слабые импульсы и прикоснуться к ним своей магией…

– Есть, – довольно ухмыльнулась девушка. – Сакари, принеси мне своё сердце, – приказала Ферат, наблюдая может ли она управлять им слегка касаясь сердца только энергетически.

Парень посмотрел на неё взором полным боли, словно всё ещё размышляя шутит она или нет, и потом, дрогнувшим голосом выпалил:

– Это так не работает! Я не знаю где оно.

И тем не менее опустился на колени, начиная ползать и искать его на полу. Ведьма так и не смогла сделать дельных выводов из эксперимента, поэтому просто наблюдала. Через некоторое время он радостно воскликнул:

– Нашёл! – подняв сердце-кулон, Сакари снял со своей руки цепочку из белого золота, обмотанную вокруг запястья на три раза, она была настолько тонкой и нежной, что Ферат заметила её только сейчас, затем продел её через отверстие в кулоне между сосудами и протянул ведьме с грозным видом. – Только попробуй ещё раз потерять. Цепочку тоже.

Приняв сердце и надев его на шею, девушка впервые за долгое время почему-то почувствовала себя не в своей тарелке и ей даже стало немного стыдно, но вместо того, чтобы сказать искреннее «спасибо» так и рвущееся из её души, она спросила:

– Ты выбираешь рабство со мной, вместо свободного существования слабым ангелом?

– Не просто слабым, калекой, это унизительно, – Сакари замолчал, устремляя песчаные глаза куда-то мимо Ферат. – Без сердца с тобой я сильнее, чем и без сердца, и без тебя. Ты разве не читала об этом в своих книжках? – с некоторым раздражением поинтересовался он.

– Не все книги сохранились. Так получилось. Я многого не знаю на самом деле.

– Ладно, узнаешь по ходу.

– Может расскажешь?

– Нет, – его губы растянулись в издевательской ухмылке. – Будешь учиться на собственных ошибках.

Именно в этот момент девушка и поняла, что не всё так просто будет с ним, как ей хотелось бы.

– Итак, – она затронула сердце на шее и произнесла. – Спрошу ещё раз, ты ведь не был голоден?

– Не был, – спокойно сказал Сакари, похоже, он смирился со своей участью, по крайней мере, сейчас он своими руками передал власть ведьме.

– Я слушаю, что привело тебя в мою деревню?

– Как-то раз я хотел поглотить душу прорицательницы, – вздохнув, начал он. Крылья вместе со вздохом колыхнулись, и парень застучал когтем по поверхности стола. – Но тогда я уже был достаточно сыт, поэтому предложил ей обмен, я сохраняю ей жизнь, а она мне предсказание. Конечно же женщина согласилась. Она сказала, что я встречу ведьму, что пленит меня на века и ключевой деталью стало то, что сейчас эта ведьма среди слабых и живёт в поселении в лесу Потерянных. Как можно пленить такого, как я на века? Естественно, через сердце, я на такое согласен не был и до сих пор негодую. Тогда я истолковал вторую часть предсказания так, что она, то есть ты, ещё не набрала силу и решил, пока не поздно, уничтожить все деревеньки вроде этой.

Ферат не сдержалась и закатила глаза, усмехнувшись:

– Конечно, типичный ангел смерти, лёгких путей вообще не ищешь. Ну, дорогой, ты сам загнал себя сюда.

Сакари что-то хмуро проворчал и просто продолжил есть. Так и прошёл их первый вечер совместной жизни. После ужина, девушка постелила своему слуге на пол мягкую овечью шкуру, дала одеяло и подушку и со злорадной ухмылкой улеглась в свою мягкую кровать. Это был последний день спокойной жизни Ферат.