Братья, сестры, мужья
- -
- 100%
- +
После развода Лора стала больше походить на девушку, которую Итан хотел видеть возле себя. Из кокетки она превратилась в заботливую, но рассудительную мать, которая понимает цену деньгам. Он даже почувствовал, что снова влюбляется в нее.
У Лоры же был принципиально другой взгляд на вещи. Полгода она провела как идеальная родительница, и эта роль ей стала порядком приедаться. И кто будет ее винить в этом? Ей не было и двадцати, и мальчишки в Брайтоне все еще с придыханием произносили ее имя. Она разместила свою анкету в сети и поймала большую рыбу почти сразу.
Это был немолодой бизнесмен с большими апартаментами в Вест-Энде и такими же большими проблемами в постели. Лора ездила к нему в Лондон пару раз, пока Гарри оставался с Итаном. Ее новый кавалер был очарован ею, но решающим фактором стала ее терпимость к его интимным недостаткам. Впрочем, Лоре было все равно. Итан тогда этого не понимал, но Лора в постели была холодна как рыба. Она удачно копировала стоны и извивалась гадюкой, как в откровенных фильмах, и неопытному Итану было никак не раскусить ее игру.
Как и ее игру во всецело преданную мать. Лора огорошила Итана, что перебирается в Лондон к новому кавалеру, Фуллеру, когда Гарри едва исполнилось семь месяцев. Итан в то время был совершенно выбит из колеи смертью родителей, и до него не сразу дошло, что его лишают еще и сына.
На него в одночасье свалилась забота о сестрах и о наследстве. Дейзи оставалось меньше года до выпуска, она не могла вернуться и помочь ему (вернее, по привычке взвалить все на себя), а Алиса готовилась к выпускному в школе.
Подписывая бумаги, разбирая вещи, покупая с Алисой платье на выпускной, Итан иногда забывался, хотя с неизменной постоянностью сердце колола мысль:
Гарри не со мной.
Родителей больше нет.
Привычно хотелось напиться.
И снова его спас Хит.
Он только вернулся из гастролей, благодаря которым «Dark Hearted Meggie» смогла очаровать все Объединенное Королевство. Он вытащил Итана в паб «Ржавый Гвоздь», предложил ему бутылочку пива и воспользовался отсутствием Алисы и Эйлин.
– Послушай, я знаю, что ты сейчас чувствуешь, – сказал ему Хит. – Я сам потерял папашу два года назад. Паршивое чувство.
Итан вяло кивнул. Алиса пыталась поговорить с ним по душам, но он как будто не мог переступить через невидимую черту и показаться слабым перед младшей сестрой.
– Но я не знаю, каково это, когда у тебя отбирают сына, – продолжал Хит. – Но могу предположить. Ты знал, нас с Эйлин когда-то хотели разлучить, нет? Было дело. Дерьмо полное. Наверняка с сыном еще хуже.
– Мой мир рухнул, – смог выдавить Итан.
– Я не мастер сантиментов и задушевных разговоров, – тон Хита стал резким. – А еще я ненавижу несправедливость, шлюх и эгоистичных мамаш! Моя-то воплощала в себе все три пункта. Так что я одно предложить могу: если твои дела здесь закончены, поезжай в Лондон к сыну. За Алисой я присмотрю. Это не трудно, если учесть, что они с Эйлин ни на минуту не расстаются. Могу ее поселить у нас в гостевой комнате. Каникулы у меня на три месяца, так что без присмотра девахи не останутся.
Итан не знал, то ли броситься Хиту на шею, то ли заехать в глаз и попросить больше не лезть в его жизнь. Поэтому он ограничился кивком и рукопожатием.
– Только пообещай мне, что будешь помнить: ты не мальчик на побегушках. Ты закончил школу с отличием, ты был капитаном команды по регби и ты женился на девушке, которая отказала даже мне. Так что надень свою счастливую майку или счастливые трусы, или что там вы, спортсмены, надеваете, и иди покорять Лондон.
Именно это Итан и сделал. Алиса с восторгом восприняла идею пожить с Эйлин. Девчонки превратили это событие в одну сплошную пижамную вечеринку. Даже Дейзи, похоже, не возражала. Или она была слишком занята своими выпускными экзаменами.
Он вернулся к старику Хаиму, но на этот раз сосредоточился на закупке кофе. Итан увеличил ассортимент кофейни в несколько раз и обзавелся надежными поставщиками. К тому времени, как Лора вышла замуж во второй раз, у него уже был собственный офис недалеко от ее дома и личный помощник.
Лора и ее супруг не препятствовали общению отца и сына. Итан мог забирать Гарри на несколько дней к себе или гулять с ним по Лондону. Ему казалось, что жизнь налаживается, но… Дейзи вернулась в Брайтон, а через пару недель устроилась на престижную работу в самом известном лондонском рекламном агентстве «Криэйтив Артс». И ее зарплата наемного работника в несколько раз превысила доходы Итана, о чем она находила повод упомянуть ежедневно. Алиса сбежала с Хитом в Гретна-Грин. Затем Лора отдала Гарри в модный детский садик, и лучшие педагоги потеснили отца. Бизнес Итана тем временем разросся и устаканился.
Дни были пустыми.
От нечего делать он закончил свое образование, но на этот раз выбрал поприще экономики и развития малого бизнеса. Благодаря новым знаниям, Итан расширил свое дело и стал обеспеченным самодостаточным молодым человеком.
Но все его усилия не могли вернуть ему его семью, вернуть ему его сына.
***
Итан вошел в гостиную из душа, как привык – в одном полотенце. И остолбенел. Эйлин и Алиса как раз устраивали очередной налет на его запасы кофе.
Черт! Пока Алиса живет в мансарде, его гостиная, кажется, превращается в ее гостиную.
Эйлин нарочито медленно смерила его взглядом от влажных лохматых волос до босых пяток и нахмурилась.
Неужели Дейзи права и ему стоит сбросить пару лишних фунтов?
– Отвратительно, – констатировала Эйлин. – Терпеть не могу, когда у мужчин ноги красивее моих.
– Главное, чтобы у них размер груди был меньше твоего, – безжалостно добавила Алиса. – А на Итана можно смело надеть двоечку. Между прочим, это на размер больше, чем у меня. Ладно. Вру. На два размера. Ты долго будешь стоять здесь в одном полотенце и питать наши комплексы?
– Я могу и снять полотенце, – огрызнулся Итан, поворачивая в спальню. Эйлин проводила его взглядом.
– Двойные стандарты. Появись женщина в одном полотенце в компании мужчин, ее бы встретили радостно. А угроза снять полотенце была бы обещанием. Впрочем… – мечтательно закончила она.
– Ты помнишь, что это мой брат? – поинтересовалась Алиса.
– Помню. Ты вышла за моего и в выражениях не стеснялась, насколько я помню.
– Должны же быть границы!
– Ну хоть к двадцати восьми ты это поняла, – Эйлин беззаботно отхлебнула кофе.
Итан вернулся как раз в разгар дискуссии о необходимости нижнего белья в современном обществе.
– К сожалению, он оделся, – прервала разговор Эйлин. – А почему ты дома?
– Потому что я здесь живу, – проворчал Итан.
– Разве тебе не надо в Лондон?
– Нет, спасибо.
– Ты не проводишь каникулы с Гарри? Он уже вернулся?
– Да, – вставила Алиса. – Где мой племянник? Я нуждаюсь в его совете. По-моему, только он способен разложить по полочкам всю ту ерунду, что происходит в моей жизни.
Итан налил себе кофе и устало прикрыл глаза.
Несостоявшаяся свадьба Алисы немного отвлекла его от невеселых мыслей о Гарри. Он безумно скучал по сыну и каждую свободную минуту думал о нем (что, естественно, не одобрила Дейзи, которой нужна была его помощь в устройстве личной жизни младшей сестры).
Гарри обычно проводил с отцом несколько дней в неделю и каникулы. Только ради него Итан и продолжал ездить в лондонский офис. При других обстоятельствах он строил бы свой бизнес иначе. Хотя и идея полностью перевезти свое дело в Брайтон его пугала – это приравнивалось бы к полной капитуляции. В Лондоне же у Итана не было друзей, поэтому перспектива жить в столице тоже казалась ему отталкивающей.
Ему действительно нравилось скользить между двумя городами – Лондоном и Брайтоном. Он в любой момент мог повести Гарри на прогулку в Гайд-Парк или провести с ним день у моря в родном городе.
Мальчик рос вдумчивым, много читал. Так он обогнал других детей и, по совету учителей, пошел в школу на год раньше. Итан сомневался в этом решении, но Гарри был вполне доволен новыми учебниками и сложными задачами. Иногда глубокомыслие сына его пугало.
Нет, серьезно! Как у Лоры мог родиться такой ребенок?
Итан часто не поспевал за ходом его мыслей и сожалел, что не вел дневник его высказываний. Хотя какой тут дневник, если они стали видеться еще реже? И это лето было первым, которое сын не захотел проводить с ним.
– Фуллер обещал взять меня и маму в путешествие на яхте по Средиземному морю! – захлебываясь от радости, сообщил он отцу. – Фуллер обещал меня научить вязать морские узлы и сказал, что я смогу порулить! Представляешь? Я пришлю тебе фотку, где я с рулем!
– У штурвала, – автоматически поправил Итан. Мальчишке десять лет. Ему в его возрасте тоже было бы интереснее отправиться в путешествие, чем сидеть в Брайтоне в компании старика и двух тетушек. Трех, если считать Эйлин.
– Ага, точно! У штурвала. Фуллер обещал купить мне кепку старпома, а сейчас он называет меня юнгой. Круто, правда?
– Правда, – хорошо, конечно, что у мальчика появились другие увлечения, кроме телепсихолога.
– Но я и к тебе приеду на пару дней, папа, – великодушно пообещал сын. В груди что-то болезненно сжалось.
Итан натянул показную улыбку:
– Ну, не знаю, получится ли. Я могу кататься в это время на слонах в Африке или прыгать с парашютом с небоскреба в Америке. Или же я буду покорять Эверест, или нырять с аквалангом среди акул в Мексике.
– Нет, пап, – серьезно ответил Гарри. – Это больше подходит для тети Алисы, а не для тебя. А ты будешь тут, в Брайтоне. Ну, или в офисе в Лондоне. И я тебя точно проведаю. Мне же нужно будет тебе показать фотографии и кепку старпома!
Лора, Фуллер и Гарри уехали на полтора месяца. От нечего делать Итан завел себе подружку в Лондоне, подальше от всевидящих глаз Дейзи. Но как раз перед несостоявшейся свадьбой Алисы расстался с ней. Без сожаления и без упреков.
Учебный год начинался через несколько недель, а Гарри все никак не мог выбраться к отцу. Сначала Лора покупала ему все необходимое для учебы. Потом вернулся его лучший друг, и он променял встречу с отцом на шоколадный коктейль и кусок сомнительной пиццы. Затем Лора и Фуллер собрались всей семьей наносить визиты друзьям…
Семьей. До чего больно, что твой сын – полноценный член другой семьи. Итан не рассчитывал, что это случится раньше, чем его мальчик влюбится и решит жениться! Паскудно было осознавать себя отцом выходного дня! Кем-то, кто появляется в жизни сына только по праздникам.
Алиса о чем-то щебетала, но Итан ее уже не слушал. Перед его глазами стояло серьезное личико Гарри.
На его плечо скользнула теплая рука Эйлин:
– Ты сильно по нему скучаешь? – она спросила не громко, но и не настолько тихо, чтобы Алиса ее не услышала. Что ж, подруга временно оглохла, так как сочиняла список преимуществ покупки байка («Он приятно урчит и не изменяет тебе с другими байкершами. И не обидится, если ты прокатишься без него»).
– Да, – ответил Итан.
(«Если мы куда-то едем вместе, то прибываем в пункт назначения одновременно. И никому из нас не надо ждать другого в дешевой кафешке или на холоде»).
– Могу я что-то для тебя сделать?
Итан покачал головой.
(«Если я обзову байк плохим словом, мне не нужно будет извиняться и вымаливать прощение»).
– Только держать мою сестру подальше от моих запасов кофе.
(«Перед встречей с ним я могу есть чесночную пиццу и луковые кольца»).
– Сожалею. Это невозможно. Но я могу приготовить тебе пирог. Знаешь, киснуть над пирогом труднее, чем без него.
Итан благодарно улыбнулся.
– Так что вам больше нравится, – перебила их Алиса, – цветы или черепа?
– Что? – переспросила Эйлин. Лицо Итана тут же посуровело:
– Ты не будешь делать татуировку!
– Ну я малю-усенькую! На са-амом незаметном месте!
– На твоем здравом смысле? – рявкнул он. – Или на мозгах?
– На твоей братской поддержке! – отрезала сестра и упорхнула в мансарду злиться. До них еще какое-то время доносилось громкое топание и сердитые хлопки дверцами шкафа.
Итан поморщился.
– А Алиса права. Байк действительно лучше людей. Если байк шумит, можно просто купить глушитель.
– Ага, – усмехнулась Эйлин, – а если он взвинчен, то ты можешь закрутить гайки.
Глава 3. Алиса
Капучино – треть эспрессо, треть молока, треть молочной пены. Сверху густая белая пенка, которая не оседает даже под тяжестью чайной ложки. Но пусть вас не вводит в заблуждение несерьезный вид капучино – перед вами полноценная разновидность кофе, а не какой-то там кофейный напиток!
Старый Майлз О’Фленеган держал бар «Ржавый Гвоздь» уже больше двухсот лет. Так гласила местная легенда. На самом деле Майлз был не настолько стар, хотя труха из него уже порядочно сыпалась. Да и бар открыл не он сам, а его папашка – Кончобар О’Фленеган. И бару он дал название «Ржавый Гвоздь», потому что это все, что он нашел на месте будущего бара, а в прошлом – сгоревшего дома самого жадного ростовщика Брайтона. В народе долго шутили, что жмот, погибший в том пожаре, все-таки забрал на тот свет все свое богатство.
Землю с обугленными развалинами долго никто не хотел покупать – боялись проклятия ростовщика, который, по слухам, даже с того света любил присваивать чужое добро. Так было до появления в Брайтоне О’Фленеганов.
Ирландец, хоть и был суеверным, купил землю и очистил ее от скверных духов старыми ирландскими заговорами и толикой непечатных ирландских проклятий. Вместе с двенадцатью сыновьями, он своими руками построил «Ржавый Гвоздь» и небольшую квартиру для себя и своей многочисленной семьи.
Шли годы, и потомство О’Фленегана распорошилось по Британии кто куда. Из всех братьев в Брайтоне остался только самый младший – Майлз, который и продолжил дело Кончобара.
В «Ржавом Гвозде», как и столетие назад, подавали отменное пиво и лучшие лепешки в Брайтоне. На втором этаже больше не было квартиры – ее поглотил разросшийся бар, а трудолюбивая молодежь всегда могла найти здесь работу. Не шибко хитрую, да и не очень простую, но честную.
Китти была официанткой в «Ржавом Гвозде» со дня выпуска из школы. Ее семья не могла отправить ее учиться, а подрастающие младшие братья постоянно нуждались в обновлении одежды, обуви, рюкзаков и прочей мальчишечьей дребедени. Китти при любой погоде трудилась с приветливой улыбкой, которая и познакомила ее с Майклом. Через год они поженились, и Китти забеременела. Ее ждет первый за одиннадцать лет настоящий отпуск. Так что пожелаем ей удачи и счастья в личной жизни и чтобы ее улыбка никогда не тускнела! И именно на ее место устроилась Алиса.
Будучи на короткой ноге со всеми семьями в районе бара, Майлз был знаком с Алисой двадцать девять лет из двадцати восьми, которые она прожила на этом свете. Он принял ее на работу сразу, но предварительно взял с нее обещание не улепетывать со смены на чужих транспортных средствах, не сбегать в Гретна-Грин и, на всякий случай, не выходить замуж.
Алиса краснела, но согласилась с каждым пунктом.
Днем она освоилась в «Ржавом Гвозде» не хуже, чем в родном доме. И после первой же смены старый Майлз О’Фленеган не знал, радоваться ли ему, или же вырывать из головы последние восемь волосинок.
Алиса была нарасхват.
Во-первых, ее лично знала добрая половина Брайтона. Вторая же половина имела с ней шапочное знакомство. Но этого было достаточно, чтобы отвлекать ее от работы, расспрашивать о деталях побега и просить выпить с ними за компанию. Так сказать, на железного коня.
Во-вторых, Алиса сама была не прочь отвлечься. Тех, кто не знал ее лично, Алиса узнавала самостоятельно и могла вполне естественно спросить о самочувствии троюродной тети со стороны матери, которая живет Норидже и в том году поскользнулась и сломала ногу.
Благодаря ее душевному отношению к каждому посетителю, они оставались в баре дольше обычного, заказывали больше и отсыпали Алисе солидные чаевые. Но выполнять обязанности официантки она в таких условиях уж никак не могла.
– И что мне с тобой делать, девушка? – спросил Майлз.
– Врать тебе не буду, официанткой я обычно работаю недолго, – шмыгнула носом Алиса.
– Но ты же работала в баре в Лондоне?
– Это так. Но обычно я занималась конкурсами и развлечениями.
– У нас тут каждый день – конкурс. Маргарет Стэблс забеременела и не знает, кто папаша. Вчера весь день выясняли. Чем не конкурс?
– Давай я хотя бы попробую! Вдруг тебе понравится? Мы могли бы устроить гавайскую вечеринку! – глаза Алисы светились энтузиазмом.
– Гавайскую?! – заревел О’Фленеган. – Только не в моем пабе! Единственные вечеринки, на которые я согласен – это ирландские. Дважды в год. На день святого Патрика и на день святого Стэфана.
– А еще можно устроить день викторины!
– Нет! Девушка! Ты вообще меня слушаешь?!
– Шарады!
– Как тебе шарада: Дональд Андервуд ушел в рейс год назад и ни разу не возвращался в Брайтон. Его жена, Лесли, тоже не покидала Брайтон. А три недели назад родила мальчика. Один в один копия Дональда. Как? Чем тебе не шарада?
Но Алиса его не слушала:
– И устроим женский вечер с распродажей местных холостяков!
– Ищешь очередного мужа? – прищурил свой хитрый ирландский глаз О’Фленеган. – Таких адвокатов, как тот, от которого ты сбежала, в нашем районе не водится. Только одна рок-звезда, и тот твой бывший муж. От него и от его приезжих шуму много. И почему он не купит себе дом побольше в каком-нибудь модном районе?
– Хит сентиментален. Я так и не поняла, в какой момент он решил, что был счастлив в отцовском доме.
Старый Майлз О’Фленеган хмыкнул:
– Ясно когда, дуреха. Когда на тебе женился!
– Думаешь? – с надеждой посмотрела Алиса на старика.
– И не зыркай на меня! Я всегда правду говорю. Так меня папинька с маменькой научили. Муженек твой бывший хоть стал дома бывать, когда на тебе женился. И глаза светиться начали. Никогда его таким, как тогда, не видел. Чего развелись-то? Не понимаю до сих пор!
– Потому что он мне изменял, – сказала Алиса. – Не ночевал дома. Разве этого мало?
– Ну, оправдывать я его не буду. Но времена тогда у него были тяжкие. Парня можно понять. И не зыркай на меня! Понять можно, простить – не обязательно. Да ты и так его давно простила, иначе полгода назад вы бы мне не перебили всю посуду, танцуя на стойке «риверданс3».
– Лишь два бокала и тарелку!
– Лучшие, что у меня были!
– Это всего лишь посуда!
– Она была мне как дети!
– Но мы заплатили!
– Я вытирал деньгами слезы!
– Ох, Майлз! Скажи, хоть кто-то в Брайтоне может переговорить тебя?
– Мог только мой брат Торин. Да и тот помер.
– Как?!
– Зацепился своим длинным языком за тот ржавый гвоздь, что у нас при входе вбит, упал да и разбил башку.
– Тебе бы все шутки!
– В моем возрасте мне только шутки и остаются, раз к девкам я теперь не ходок. Но про тебя и Хита я говорил серьезно. Вы были хорошей парой. Не думала к нему вернуться?
Алиса смущенно опустила голову.
– Тогда действуй быстрее, пока эта блондинка совсем ему башку не задурила! Дурить-то там нечего, а ей дурить есть чем.
– И что же мне делать?
– Чего прицепилась? Я тебе подружка, что ли! Поговори со своей подругой с ирландскими корнями. Она своего брата как облупленного знает. Да и ты его, что ли, до сих пор не раскусила?
– То, что ему надо, на мне не растет, – печально отметила Алиса. Но, увидев глаза Майлза, добавила. – Я про женские формы.
О«Фленеган назидательно поднял палец:
– Любовь не в формах. Иначе я бы уже давно развелся с моей миссис. Ей уже не двадцать, знаешь ли. И даже не сорок. Подозреваю, что сто сорок, но боюсь спросить, потому что удар правой у нее все еще крепкий. Но я до сих пор влюблен в нее как мальчишка.
Алиса порывисто обняла старика и бросилась к выходу.
– Постой, девушка! – крикнул он. – Так что мне с тобой делать-то?
– Расслабься и дай мне проявить себя! – крикнула Алиса и убежала. Но через минуту она снова заглянула к нему. – И поищи еще одну официантку!
– Это я уже понял, – пророкотал тот.
***
Джастин Хармон наверняка не ожидал, что взбалмошная бывшая невеста брата подбежит к нему и радостно закричит:
– Привет! Я так по тебе скучала! Как прошли три дня без меня?
– Э… мы не в тех отношениях, чтобы так радоваться встрече, – смутился он.
– Да я не вам! А Супер-Железному-Коню!
– Кому?
– Да «Харлею»! Я скучала… – она ласково погладила изгиб руля. – У меня с ним общее прошлое.
– Ваше «общее прошлое» для меня неприятные воспоминания, – Джастин решительно загородил байк.
– С удовольствием избавлю вас от них. Я бы его приобрела.
– Сожалею. Он не продается. У меня с ним тоже есть общее прошлое.
– Тоже удрали на нем от кого-то?
– В отличие от вас, мисс Хэмилтон, я постоянен в своих привязанностях, – Джастин холодно поклонился.
– У вас есть девушка? – спросила она. – Рой мне говорил, что вы разведены.
– Да.
– И она связана с этим байком?
– У меня много историй, связанных с этим байком, – вид Джастина стал еще более неприступным. – Поэтому он не продается.
– Звучит как-то грустно… – Алиса протянула руку в порыве искреннего сочувствия. Джастин отшатнулся.
– Ладно, – она поникла. – Это неважно. Мне все равно никогда не хватит денег на покупку Супер-Железного-Коня…
– Я в любом случае посоветовал бы вам более новую модель.
– Нет. Мне однозначно нравится именно этот байк. И он не такой уж старый.
– Да он старше вас по меньшей мере в два раза!
– Любви все возрасты покорны!
– Так это любовь?
– Любовь с первого взгляда! Я даже сбежала с ним из-под венца.
Пару минут мужчина боролся с собой, и в конце концов кончики его губ поползли вверх.
Внешне Джастин был очень похож на Роя, но не такой рафинированный. От улыбки лицо старшего Хармона преобразилось и стало совсем мальчишечьим. И все благодаря двум ямочкам на щеках. У Роя, младшего брата, таких не было.
Но усмешка Джастина внезапно померкла.
– Предпочитаю перейти к обсуждению вашего долга, – безэмоционально сказал он.
Несмотря на его небрежный вид, документы, которые он достал из рюкзака, были аккуратно сложены. Ни один лист не помят, ни единого загиба.
Джастин не собирался быть голословным. Он привез все счета свадебных расходов и заранее составленный адвокатом бланк о выплате долга.
– Здесь уже все подсчитано, – сказал он. – Но я предпочел бы, чтобы мы вместе все пересчитали еще раз и вы убедились в правильности суммы. Я не хочу, чтобы потом начались споры, что я якобы приврал цифры. Вы все посчитаете и поставите свою подпись на договоре о разделении наших финансовых обязательств.
Алисе было трудно сосредоточиться. Ей было совершенно несвойственно так долго концентрироваться на скучных вещах, а счета никак нельзя назвать развлечением. Джастин минут сорок пытался удержать ее внимание, но понял, что это бесполезно. Алиса быстро теряла нить разговора и подсчетов.
– Наверное, вам следует выпить чашечку кофе, – вздохнул он. – Я думал, что к этому времени мы уже давно покончим с цифрами.
– Идея! – воскликнула Алиса и убежала к себе на мансарду. Через пару минут она появилась с ошарашенной рыжеволосой девушкой в домашнем костюме.
– Эйлин, ты же помнишь Джастина Хармона? У меня предложение. Ты подсчитаешь все те бумажки, которые он принес, а я все подпишу.
– Не самая лучшая идея, – поморщился Джастин.
– Я полностью доверяю Эйлин. Она в этом дока. Она налоговик. А я вам пока сварю самый лучший кофе, который только смогу найти в закромах у Итана.
– Ну, не знаю, – пожал плечами Джастин. – Я бы предпочел, чтобы вы сами разобрались с цифрами.
– …И с самым вкусным в мире печеньем, которое вчера испекла Дейзи, – продолжала соблазнять Алиса, игнорируя аргументы Джастина.
– Не буду говорить за мистера Хармона, но меня ты переубедила, – сказала Эйлин и принялась за изучение документов. – Дейзи печет отменное печенье, но выдает его строго по расписанию.
– Так сейчас время кормежки? – усмехнулся Джастин.
– Нет, сейчас время, когда Алиса в очередной раз проявит свои воровские способности, – сказала подруга.
К тому времени, как Алиса поставила на стол в гостиной Итана три чашки кофе и печенье, которое она «случайно прихватила» на кухне Дейзи, Джастин и Эйлин уже вели светскую беседу.
– Я все проверила, – сказала Эйлин. – Все цифры в порядке. И договор тоже. Насколько я могу судить, без подводных камней. Можешь смело подписывать.
Алиса взяла ручку и не глядя поставила свою подпись.
– Я удивлен, что с таким отношением к деньгам вы все еще не влипли в какую-нибудь неприятную финансовую историю, – проговорил Джастин.