Братья, сестры, мужья

Проблема была в том, что Джастин не поладил с Алисой. И если звезды будут к ним благосклонны, то праздничные вечера превратятся в поле битвы.

– Он, – ответила Эйлин, – это Том Хиддлстон.

– Правда?! – воскликнула Бэтани. Ее глаза расширились от удивления.

– В перспективе.

– Как это?

– Я пошутила, Бэтани, – Господь Всемогущий, неужели ей придется абсолютно все разжевывать этой блондинке? – Это другой человек. Ты его не знаешь.

– Кто он? – подружка Хита умела быть настойчивой.

– Его зовут Джастин Хармон. Это брат бывшего жениха Алисы.

– Правда?! – лицо Бэтани озарилось. – Все как в сериале! Вы встретились и влюбились!

– Ну, про влюбились пока рано говорить, но мы, похоже, симпатизируем друг другу.

Бэтани хмыкнула:

– Алиса потеряла – ты приобрела. Так ты обратилась ко мне, потому что это секрет от Алисы?

– Отнюдь. Просто… – Эйлин замялась. – Алиса ничегошеньки не смыслит в женственности.

Бэтани одобрительно замычала.

– Ты обратилась по адресу. Я превращу тебя в секс-бомбу. Приведем в порядок твою пересушенную кожу, и я научу тебя краситься. Потом подберем тебе одежду. У меня уже есть несколько феноменальных идей на этот счет.

– Прямо-таки феноменальных, – усомнилась Эйлин.

– Феноменальных, – Бэтани решительно толкнула ее в кресло. – Я взяла на себя смелость пригласить моих стилиста и мастера по педикюру и маникюру. Они будут здесь после трех.

– Все так быстро происходит, – Эйлин попыталась встать с кресла. Тщетно. Прямо как «Мисс Конгениальность».

– Быстро? Ох, подруга, ты удивишься, сколько сил требуется девушке, чтобы поддерживать себя в форме. Диеты, упражнение, маски, массажи, косметолог, маникюр, педикюр, парикмахерская, укладка, коррекция бровей и ресниц, татуаж губ, ботокс, солярий, эпиляция, в том числе зоны бикини, а еще приходится все время следить за модой и ходить на каблуках.

Эйлин побледнела.

Это все могло подходить для Бэтани, единственная работа которой заключалась в том, чтобы поддерживать приемлемый уровень тестостерона в крови Хита, или для правильной Дейзи, которой все дается с легкостью Мэри Поппинс. А она, Эйлин, далеко не «само совершенство». У нее есть работа, есть счета, которые надо оплачивать. И абсолютно нет свободного времени на сеансы коррекции бровей каждые две недели. Да и желания, признаться, у нее нет.

– А можно мне какой-то ускоренный курс? То есть, программу минимум? Я готова, так и быть, уделять по полчаса в день… э… всему этому.

Бэтани рассмеялась.

– Полчаса? Да этого времени не хватит даже правильно нанести… Нет, даже правильно снять косметику!

Эйлин снова попыталась подняться.

– Тогда я не уверена, что мне все это нужно…

Лицо Бэтани посуровело.

– Ты хочешь получить этого Джастина?

Эйлин хотела сказать нет, но вдруг подумала: а какого черта? Когда она уже сможет иметь любого мужчину, которого захочет? Если уж у нее нет храбрости и легкости Алисы, то она может попробовать способ Бэтани.

– Да, – сказала она.

– Скажи это громче!

– Да! – крикнула Эйлин.

– Что «да»? – Бэтани походила на киношного майора.

– Я хочу Джастина Хармона!

– И ты его получишь!

Вкус у Бэтани оказался отличным. Она с легкостью определила самые выигрышные цвета для Эйлин. Беда в том, что эти цвета (изумрудный, бирюзовый) казались ей слишком кричащими. Трудно был представить себя в налоговом управлении, скажем, в зеленой шелковой блузке.

Бэтани угрожала заявиться к ней домой и перебрать весь ее гардероб. Эйлин с трудом удалось отговорить ее от этой идеи. Главным аргументом послужило то, что вся ее одежда из «H&M» и преимущественно трех цветов: черного, белого и кофейного. Бэтани сказала, что это все скопом нужно отнести на помойку, а лучше сжечь, чтобы «не портить бездомным их и без этого отвратительное чувство стиля».

Не так легко оказалось справиться с мастером маникюра, педикюра и стилистом. Нет, ей не нужен коралловый лак на ногах. И на руках ей будет достаточно обычного френча. Нет, наращивать ногти она не собирается. Особенно такие длинные. (Это не считая сомнительных комплиментов форме ее пальцев).

Стилист предложил Эйлин радикальную смену прически. Вдвоем с Бэтани они почти пробили ее оборону.

– Мне кажется, что кардинальное преображение моей персоны спугнет Джастина.

Стилист хмыкнул:

– Деточка моя, мужчины такое не замечают. Ты им либо нравишься, либо нет.

Но Бэтани неожиданно стала ее союзником.

– Нет-нет! Однажды я провела день в салоне красоты и Хит каким-то чудом заметил во мне перемены. Он тогда устроил мне настоящую взбучку, когда просмотрел чеки.

– Вряд ли молодой человек захочет изучить ее чеки, – засомневался стилист. Эйлин ухватилась за соломинку.

– Я не хочу выглядеть в его глазах легкомысленной транжирой. Тем более, что ответственность – это один из тех пунктов, на которых мы сошлись.

Стилист закатил глаза, поворчал, но все же ограничился только стрижкой. Эйлин решительно запретила остригать себе челку и осветлять пряди. Но позволила мастеру поколдовать над формой ее прически, и результат ее поразил. При той же длине ее волосы стали выглядеть пышнее и здоровее, а перемены в целом были совершенно незаметны.

Пока дом был наполнен чужими людьми, Бэтани пичкала Эйлин общими инструкциями. Диеты, калории, углеводы, упражнения на ягодицы, ежедневные маски для лица и рук, домашний пилинг из кофейной гущи и меда… В голову мисс Кроуфорд были вбиты тома глянцевых дамских журналов, которые она успешно игнорировала с подросткового возраста.

Когда же дом опустел, стало еще хуже. Бэтани начала с того, что вообще усомнилась, были ли у Эйлин когда-либо мужчины.

– Пойми, – внушала блондинка, – те времена, когда мужчина был охотником и преследовал понравившуюся женщину, давно прошли! Сейчас ты охотница и соблазнительница. Но мужчины обидчивы как дети! Им во всем надо быть главными! Поэтому нужно сделать так, чтобы мужчина думал, что это он тебя поймал, а не ты его.

Эйлин с сомнением поцокала языком. Судя по всему, ей нужно читать не «Cosmopolitan», а Макиавелли4. (Лучше Бэтани об этом не говорить. Вряд ли она знает, кто такой Макиавелли).

– Один мой знакомый считал себя большим ловеласом, – продолжала наставница. – Любил порассказать, как он соблазнял женщин! Ха! Однажды я не выдержала и спросила: «А когда ты все-таки завалил ту цыпочку, какое на ней было белье? Эротическое и сексуальное?» Я так ему и сказала: «Знаешь, дорогой, это не ты решил, что у вас сегодня будет секс!»

Если ты хочешь соблазнить своего Джастина, тебе стоит уделить внимание своему гардеробу. Вещи должны подчеркивать твою фигуру. И еще, мой секрет, у них должны быть застежечки на видном месте, чтобы мужчина сразу видел, как тебя раздеть.

И забудь про удобную обувь! С сегодняшнего дня ты носишь только каблуки! Благодаря им и твои лишние фунты будут не так заметны. А теперь покажи мне, как ты ходишь! – приказала Бэтани.

Эйлин нетвердой походкой прошлась по гостиной.

– Никуда не годится! – заявила блондинка. – Ты должна соблазнительно покачиваться.

Она прошла рядом с Эйлин. Та мимо воли залюбовалась грацией ее тела, пленительными волнообразными покачиваниями.

– Бэтани, у меня никогда так не получится, – призналась она.

– Еще как получится! – возразила подружка Хита. – Я же так не с рождения хожу! Возьми каблуки, на них легче развивать нужную амплитуду.

Следующие сорок минут ушли на то, чтобы научить Эйлин двигаться. В конце концов она не выдержала и сбежала от Бэтани, предварительно умаслив ее самолюбие и женскую прозорливость доброй порцией комплиментов.

Если этот эксперимент с Бэтани должен был заставить ее почувствовать себя настоящей женщиной, то он с треском провалился. Эйлин чувствовала себя еще большей клушей. Зачем эти усилия? Ей это просто НЕ ДАНО. Причем не дано с самого ее триумфального появления на свет!

Брак ее родителей. Брак брата и лучшей подруги. Они все рассыпались. Временами Эйлин казалось, что есть какой-то большой женский секрет счастья, но ни ей, ни Алисе его никто не рассказал – ее мать никогда не интересовалась дочерью, а мать Алисы, наверное, просто не успела.

В жизни Эйлин была пара вялотекущих романов. Все начиналось с веселых свиданий и марафонов безумного секса. Затем месяца рутины и разговоров о работе. Расставалась она без сожаления, когда ее уже порядком тошнило от компромиссов, на которые приходилось идти ради отношений.

Почему у нее никогда не было такого союза, какой был у Хита и Алисы в начале их брака?

Легкий, веселый.

Не каждый же мужчина изменяет, как ее брат… а даже если так, размышляла Эйлин, могла бы она пойти на уступки и потерпеть адюльтер, если ее супруг все равно будет возвращаться к ней и дарить радость?

Когда-то она бы категорично ответила «нет», но после стольких лет одиночества, Эйлин готова была сказать «да».

Наверное, стоит рискнуть и стать сердцеедкой. Обрасти твердой шкурой и новым модным гардеробом.

Или лучше сразу отказаться от идеи завлечь в свои сети Джастина? И так очевидно, что умрет она в окружении сорока кошек.

Алиса была настроена более решительно, когда Эйлин поделилась с ней своими сомнениями. Она отказывалась замечать подавленность подруги и расспрашивала ее о каждой мелочи, которой поделилась с Эйлин Бэтани.

– Учусь через тебя, – призналась она.

И подруге ее стало жаль. Нет, Алиса не умрет в окружении сорока кошек. Максимум десяти.

Может, все-таки попытаться разорвать этот порочный круг? Тогда Алиса встретит старость в их с Джастином гостевой спальне. Иногда друзья бывают ближе, чем родные братья и сестры, знаете ли.

***

Как так получилось, что Эйлин и Алиса подружились, до сих пор было загадкой. Две такие разные десятилетние девочки встретились в школе. Директор попросила Алису взять под свое крыло Эйлин, новенькую, познакомить ее со всеми и все показать. Кто мог бы справиться с этой задачей лучше, чем Алиса?

Признаться, об этом задании она быстро позабыла, но вспомнила уже после первого урока.

Эйлин, и без того напуганная первым днем в школе, опешила, когда самая популярная девочка стала разговаривать с ней, как со старой знакомой. Она тут же выложила Эйлин всю свою биографию и биографии своего брата и сестры. Рассказала о любимых предметах и учителях. Она не дала Эйлин и рта раскрыть! Но та была благодарна ей за это. К тому времени, как Алисе все же понадобилось на полминуты замолчать, чтобы попить воды, Эйлин уже чувствовала себя в ее компании вполне спокойно и смогла в общих чертах рассказать о себе.

У нее есть брат, Хит. Ему пятнадцать, значит, он на класс старше сестры Алисы, Дейзи. Они жили с матерью и часто переезжали, поэтому у Эйлин нет подруг. Сейчас они живут с отцом и у них есть свой бассейн.

Алиса тут же пригласила себя к ним в гости, чтобы посмотреть на бассейн.

Но потом отложила визит и пригласила Эйлин к себе в гости, чтобы угостить фирменным печеньем Дейзи. Эйлин тогда не знала, что печенье они будут воровать, пока Дейзи будет на уроке виолончели. (Зачем ей сдались эти уроки, если ей все равно медведь на ухо наступил, как и всем в их семье?)

Затем, после уничтожения запаса печенья и молока, девочки сделали уроки и родители Алисы пригласили новую подругу младшей дочери остаться на ужин.

Они были уже пожилыми, очень теплыми и заботливыми. У Эйлин не было бабушки и дедушки, но именно такими она их представляла. Они с искренним интересом выслушали ее мнение о школе, учителях, посмотрели ее рисунки и дали с собой немного печенья Дейзи (старшая сестра бóльшую часть обычно прятала от Алисы).

Было уже темно, когда за ней зашел Хит. Вдвоем они смотрелись нелепо на чистом уютном дворике Хэмилтонов. Оба в старой мятой одежде, с непослушными растрепанными волосами и диковатым взглядом: у Эйлин это был взгляд загнанного животного, у Хита – готового к нападению.

– Здравствуйте, молодой человек, – сказал папа Алисы и протянул Хиту руку. Тот, очевидно, не ожидал такого жеста, но ответил на рукопожатие. – Будьте спокойны, ваша сестра уже поужинала у нас. Может, хотите чаю?

Хит растерялся. Эйлин знала, что кроме мистера Бейкера, старого школьного учителя музыки, ему никто никогда не предлагал чай из вежливости. И как же было больно брату расставаться со стариком! У мистера Хэмилтона был такой же теплый взгляд, и Хит громко скрипнул зубами.

– Нет, спасибо, – сказал он слишком резким тоном, пытаясь отпугнуть от себя всех Хэмилтонов одним махом. – Уже поздно, отец будет волноваться.

Хэмилтоны же проигнорировали его грубость и душевно попрощались с новыми знакомыми. Алиса рассказывала, что навострила уши и услышала, как Эйлин спросила у Хита:

– Зачем ты соврал? Отцу все равно, что с нами.

Дейзи после этих слов поджала губы.

– Мне не нравится этот тип.

– Почему, дорогая? – спросила миссис Хэмилтон.

– Он старше меня на год, и в первый же день успел отличиться. Он хулиган. Не удивлюсь, если его выгонят из школы к концу месяца.

– Ты злая, Дейзи! – сказала тогда Алиса. – Эйлин говорит, что Хит заботится о ней.

– Не будь поверхностной, дорогая, – сказала мать. – Не суди о людях только по внешности. Молодой человек сам встретил сестру, это о многом говорит.

Все в классе считали, что Эйлин скоро надоест Алисе. Все они уже проходили через это. Алиса искренне могла увлечься кем-то, несколько дней побыть лучшей подругой, а затем променять его на кого-то другого. Никто не злился на Алису. Делала она это абсолютно естественно и искренне. Ей нравились люди, и она нравилась им. И изменить ее было бы преступлением.

Но Эйлин почему-то не теряла своих позиций.

Алиса постоянно втравливала подругу в приключения. Она была хулиганкой, и это одобрял Хит. Нет, она не делала ничего по-настоящему опасного. Ее шалости были по-детски наивными и всегда справедливыми. Например, подложить кнопки учителю, который нечестно распределил роли в спектакле. Или подменить соль и сахар в учительской после того, как весь класс заставили отрабатывать за какой-то проступок. Еще был клей в ботинке, котенок в шкафу, краска на ручке школьного холодильника, к которому не подпускали детей, школьная газета с «правдивой» информацией от учеников школы.

Но больше всего Хиту нравилось, что рядом с Алисой Эйлин начинала вести себя раскованно, беспечно. С нее слетала маска «хорошей девочки», и она превращалась в нормального ребенка, который не прочь посмотреть мультики после школы, прыгать бомбочкой в бассейн и читать несерьезные книги под одеялом с фонариком после объявления отбоя.

Алисе было легко решаться на свои шалости. Она обладала слепым доверием к миру и ни капли не сомневалась в своей безопасности.

Ну что могло с ней произойти? Она была любимицей в доме, в классе и среди учителей. Ни один школьный хулиган не смел к ней приблизиться, ведь можно было схлопотать от Итана. Те, которые не боялись Итана, теперь трепетали от Хита. А те, кто не боялись ни Итана, ни Хита, несомненно боялись Дейзи.

Эйлин и Алиса превратились в сиамских близнецов. Они сидели рядом в школе, после занятий шли к кому-нибудь домой учить уроки. Если их разгоняли по домам, то они часами висели на телефоне, доводя до белого каления всех домашних. Иногда Эйлин оставалась ночевать у Алисы и они устраивали пижамник.

Даже Хит постепенно, хотя и не безропотно, смирился с тем, что перестал быть единственным близким человеком Эйлин, и начал доверять Хэмилтонам свою малышку. У него в это время появились другие интересы – первая группа и девочки.

Когда Эйлин и Алиса оставались после школы у Кроуфордов, подружки Хита пытались с ними сюсюкать, чтобы задобрить первого красавчика школы. Эйлин закатывала глаза и обзывала их наедине с Алисой слепыми курицами. Ну, сами понимаете. Хит же дурак! Алиса согласно кивала. Когда подруга говорит, что ее брат – дурак, надо соглашаться. У нее самой те же проблемы! После того, как Итан стал звездой регби, девчонки регулярно поджидали его возле дома, пекли для него кексы и даже пытались носить его сумку со спортивной формой. Ну разве они не видят, что он тоже дурак? Эйлин в ответ кивала как болванчик. Дурацкие девчонки! Неужели и мы станем такими дурами, когда вырастем? Нет! Мы точно такими не будем!

К семнадцати годам Эйлин перенесла легкую форму влюбленности и успешно скрывала это от Хита. Брат бы отпугнул парня своей чрезмерной подозрительностью. Алиса врала ему напропалую, чтобы прикрыть подругу.

К тому времени он уже был звездой и не часто бывал дома. Их отец умер, когда Хит уже был совершеннолетним, поэтому он стал официальным опекуном сестры. И хотя Эйлин прекрасно могла о себе позаботиться, ему казалось, что она еще дитя и ее интересы сводятся к школьным шалостям. Что бы он сказал, узнай, что его малышка уже пару недель практически сожительствует со своим одноклассником?

Что поражало Эйлин в Алисе – она была равнодушна к молодым людям. Она не обращала внимания на то, как одноклассники с восхищением рассматривают ее эльфийскую фигурку. Сама Эйлин была недоверчива и осторожна, но это не помешало ей завести первые надежные отношения. Алиса, ветреная и легко увлекающаяся, не замечала никого вокруг и никого не выделяла в своей обширной фрэнд-зоне. Пока в девятнадцать она не сбежала с Хитом в Гретна-Грин. Тогда все встало на свои места. Жаль, что Хит не смог сберечь этот брак.

Когда Алиса после развода снова стала ходить на свидания, она будто пыталась наверстать все то, чего была лишена в подростковом возрасте, и мстила за каждую измену, за каждую слезинку, которую она пролила по вине Хита Кроуфорда.

То были тяжелые времена для них всех.

Перспектива сделать выбор между подругой и братом ужасала Эйлин больше, чем возможность Апокалипсиса. Хит был с ней всю ее жизнь. А Алиса… вдруг она исчезнет? Не было же ее рядом первые десять лет жизни! Иногда Эйлин ловила себя на том, что в спорах отдавала предпочтение подруге, пытаясь загладить вину Хита. Жертва, о которой ее никто не просил.

***

Итан закончил говорить по телефону в домашнем кабинете. Из гостиной доносились девичьи голоса.

Опять Алиса устроила набег на его запасы? Похоже он работает исключительно над обеспечением сестры кофейными зернами!

Итан прислушался.

– Не вижу ничего страшного в том, чтобы лизнуть пару раз, – говорила Алиса.

– Фу, – ответила Эйлин. – Во-первых, это негигиенично. Во-вторых, я при этом буду выглядеть глупо. А в-третьих…

– Подожди, подожди! – перебила ее Алиса. – Дай мне сначала развеять первые два пункта. Во-первых, все чисто… обычно. Во-вторых, лично я, когда нахожусь в предвкушении удовольствия, о таких мелочах как гигиена не думаю.

– Угу, наверняка у тебя все лицо липкое после этого… – вставила Эйлин.

– Не спорю! – подтвердила Алиса. – А в-третьих, глупо ты выглядеть не будешь. Более того, мужчинам нравится за этим наблюдать.

– Ты шутишь! – выдохнула Эйлин.

– Отнюдь. Они считают это эротичным.

– Мужчины странные.

– Это да. Так что, ты будешь лизать?

– Нет.

– Но почему?

– Я говорила тебе уже сотню раз – нельзя!

– Ох, Эйлин! От того, что ты лизнешь немножко, ничего плохого не случится!

– Мне будет стыдно перед самой собой.

– Ты меня поражаешь! Это же инстинкт! И ты должна уступить! Все так делают, только мало кто признается…

– О ЧЕМ ВЫ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ГОВОРИТЕ? – Итан чувствовал, что краска сбежала с его лица, когда он вошел в гостиную.

– Вот кто нас рассудит! – обрадовалась Алиса. – Я уговариваю Эйлин лизнуть этот леденец. А она села на диету и теперь выдумывает тысячу причин, почему ей этого нельзя делать!

– О, Господи… – камень свалился с его души. – А я уж подумал…

– Что? – спросила сестра.

– Неважно. Но я считаю, что Эйлин стоит согласиться. И она несет чушь.

– Чушь?! – возмутилась Эйлин. – Это еще почему?

– Потому что не нужна тебе никакая диета. Ты прекрасно выглядишь.

– Ты врешь, Итан Хэмилтон.

– Ничуть. Я говорю то, что думаю. Я вижу перед собой стройную симпатичную девушку.

– Тогда тебе врут твои глаза. Бэтани сказала, что мне нужно сбросить минимум три фунта, а лучше десять.

– Бэтани? – Итан порылся в памяти. – Это та блондинка, которая захомутала Хита?

– Эй! – возмутилась Алиса.

– Прости, дорогая. Это ты та блондинка, которая его захомутала. Я имею в виду его нынешнюю пассию.

– Она, – кивнула Эйлин.

– Ваша Бэтани – дура, – отчеканил Итан. – Это можно понять хотя бы потому, что она связалась с Хитом Кроуфордом.

– Эй! – одновременно вскрикнули Алиса и Эйлин.

– Простите, дамы, но это так. И в вашей Бэтани нет ничего красивого. Она кукла. Просто резиновая кукла. И я бы не хотел, чтобы кто-нибудь из вас превратился в такую же. Эйлин не нужно худеть или что-то делать со своей внешностью. Вы прекрасны в том виде, в котором вас задумал бог.

Если Итан думал, что Эйлин и Алиса бросятся ему на шею со слезами благодарности, то он ошибся. Фатально ошибся.

– Знаешь что, Итан, – зло прошипела Алиса, – что-то я не припоминаю, чтобы ты встречался с девушками в том виде, в котором создал их бог. Ни одной девицы с натуральным цветом волос! Ни одной в удобных шмотках и обуви.

– Ни одной без косметики! – подсказала Эйлин.

– Да-да! – подтвердила Алиса. – И вот ты являешься сюда и заявляешь, что твои сестры, Эйлин же тебе тоже как сестра, должны принимать себя такими, какие они есть?

– Но это мой дом и мое мнение… – попытался протестовать он.

– И что? Это отменяет тот факт, что ты хочешь, чтобы мы умерли старыми девами?

– Ничего подобного! Просто ваши будущие… э… мужья должны ценить вас не за внешность!

– И на Лоре ты женился только ради ее богатого внутреннего мира? – поинтересовалась Эйлин.

– Или богатого внутреннего лифчика? – поддакнула Алиса.

– О, Господи…

– Знаешь, Итан Хэмилтон, – сказала Эйлин. – Ты не представляешь, сколько сил уходит на то, чтобы выровнять волосы, на то, чтобы одежда сидела как надо!

– И чтобы казалось, что в лифчике есть хоть что-то! – вставила Алиса. – И я, как почти дважды разведенная дама, могу заявить тебе – никто нас не любит такими, как мы есть. Кроме братьев, сестер, родителей и детей!

– Дейзи! – позвал Итан, услышав знакомые шаги. – Хоть ты рассуди нас, – он посмотрел на старшую сестру, как на последнюю надежду выйти из спора победителем. – Я говорил нашим младшеньким, что они хороши такие, как они есть, и им не нужно ничего в себе менять. Порядочным девушкам это ни к чему.

– Не нужно? Ни к чему? Или я, по-твоему, не порядочная девушка? Я каждое утро бегаю по сорок минут, чтобы быть в форме, – сказала Дейзи. – Потом полчаса накладываю косметику. Еще минут двадцать перед сном я наношу маски. Из-за этого я в лучшем случае сплю часов пять-шесть. Каждые выходные я вынуждена тратить время на поиск новой одежды и обновление стрижки, так как мой внешний вид – это визитная карточка нашей фирмы. Я не могу позволить себе прыщ, неряшливость, отсутствие косметики и здоровый сон. А ты мне рассказываешь, что ПОРЯДОЧНЫМ девушкам это ни к чему!

– Но Эйлин не нужно худеть! – слабо запротестовал Итан.

– Если Эйлин считает, что ей нужно худеть – пусть худеет. Это ее жизнь и ее тело, – безапелляционно заявила Дейзи. – И она сама способна ими распоряжаться. А тебе самому нужно сбросить пару фунтов. Попробуй просыпаться со мной на пробежку. Ты сдашься уже через неделю.

– Я сдамся прямо сейчас и избавлю нас от этого разговора в будущем, – отозвался Итан.

– Я так и думала, – резюмировала Дейзи. Она повернулась к сестре и ее подруге. – Все мужчины – слабаки.

– Ты зачем-то пришла? – сменил тему Итан.

– Я пришла сказать, что на этих выходных я уезжаю в командировку.

– Зачем бухгалтеру командировки? – удивилась Алиса.

– Для повышения квалификации, – гордо ответила Дейзи. – Дорогая, ты бы подумала о завершении образования? Сейчас ты свободна. Мы бы с Итаном что-то придумали с оплатой.

– Я не свободна, – сказала Алиса. – У меня долг, и я не хочу обзаводиться еще одним.

– Я могла бы поговорить с мистером Хармоном…

– Дейзи, – пискнула Алиса. – Ты только что сказала Итану, что мы сами хозяйки своей жизни! Моя жизнь такая. У меня огромный долг, и я не хочу, чтобы он рос. И не нужно больше говорить с мистером Хармоном. Я сама улажу свои проблемы.

– Как знаешь, – поджала губы Дейзи. – Не ищите меня, – сказала она уходя, – я буду в отъезде.

– Кто же по доброй воле будет ее искать, – поинтересовалась у потолка Алиса. Эйлин победоносно улыбнулась Итану.

– Что ж, – сказала она, – мне тоже пора возвращаться в Лондон.

– Ты же вернешься через пару дней? Джастин привезет бумаги… – Алиса подмигнула подруге. Эйлин закатила глаза, а Итан решил, что ему лучше держаться подальше от их женских дел.