Диалектика капитала. К марксовой критике политической экономии. Процесс производства капитала. Том 1. Книга 2

§ 2. Превращение денег в капитал. Всеобщая формула капитала

Переходя к ее анализу, К. Маркс отмечал, что «товарное обращение есть исходный пункт капитала. Историческими предпосылками возникновения капитала являются товарное производство и развитое товарное обращение, торговля (рынок. – Н.С.). Мировая торговля и мировой рынок открывают в XVI столетии новую историю капитала»[246].

По словам К. Маркса, если отвлечься от существенного содержания товарного обращения, процесс обмена различных потребительных стоимостей, и рассматривать лишь экономические формы этого процесса, то можно обнаружить двуединую закономерность. Во-первых, деньги представляют собой последний продукт товарного обращения. Во-вторых, деньги вместе с тем выступают в качестве первой формы проявления капитала.

Именно эта закономерность характеризует переход от простого товарного обращения к капиталистическому. Согласно К. Марксу, в данном случае логическая и историческая последовательность категорий совпадают[247]. Имея в виду это обстоятельство, он подчеркивал, что «исторически капитал везде противостоит земельной собственности сначала в форме денег, как денежное имущество, как купеческий и ростовщический капитал». Поэтому «нет надобности обращаться к истории возникновения капитала для того, чтобы убедиться, что деньги являются первой формой его проявления. История эта ежедневно разыгрывается на наших глазах. Каждый новый капитал при своем первом появлении на сцене, т. е. на товарном рынке, рынке труда или денежном рынке, неизменно является в виде денег, – денег, которые путем определенных процессов должны превратиться в капитал»[248].

В этой связи К. Маркс выделил две различные формы денег: 1) деньги как деньги и 2) деньги как капитал. Первые имманентны простому товарному обращению, вторые, соответственно, – капиталистическому.

Прежде чем перейти к подробному рассмотрению этих форм денег, нужно, судя по тексту второго отдела первого тома «Капитала», указать на следующие методологические предпосылки, из которых исходил автор (заметим, кстати, они присущи не только данному отделу, но и первому, и второму томам этого произведения в целом).

1. Продажа товаров по стоимости. Это означает, что К. Маркс абстрагировался от колебаний рыночных цен, которые отклоняются от стоимости обращающихся товаров.

2. Опираясь на это предположение, К. Маркс пояснял суть рассматриваемых вопросов посредством конкретных иллюстраций (примеров), в рамках которых величина стоимости данных товаров выражается не в часах рабочего времени, затраченного на их производство, а в денежных единицах.

3. Эта методологическая предпосылка обусловлена тем, что, как установил К. Маркс, стоимость обычных товаров не может быть выражена непосредственно в часах рабочего времени. Напротив, она выражается опосредованным образом, т. е. через потребительную стоимость особого товара – денег, с помощью которых измеряется величина стоимости этих товаров.

4. При этом предполагается, что 1 час общественно необходимого рабочего времени выражается в 1 денежной единице, в данном случае, в 1 фунте стерлингов.

Именно эти предпосылки лежат в основе Марксова анализа двух выделенных им форм денег. По его мнению, они «сначала отличаются друг от друга лишь неодинаковой формой обращения»[249].

Первая, или непосредственная, форма товарного обращения осуществляется по формуле Т – Д – Т. Она включает в себя две противоположные фазы: Т – Д, т. е. превращение товара в деньги и Д – Т, т. е. обратное превращение денег в товар, характеризуя продажу ради купли.

Напротив, вторая форма товарного обращения осуществляется, естественно, по другой формуле, а именно Д – Т – Д. Как и первая, она также включает в себя две противоположные фазы: Д – Т, т. е. превращение денег в товар и Т – Д, т. е. обратное превращение товара в деньги характеризуя куплю ради продажи. В этой последней фазе деньги «превращаются в капитал, становятся капиталом и уже по своему назначению представляют собой капитал»[250].

Рассмотрим повнимательнее формулу Д – Т – Д. В ней единство двух противоположных фаз (купли и продажи) «составляет совокупное движение, в котором деньги обмениваются на товар и потом этот самый товар обменивается опять на деньги, товар покупается ради продажи, или, если оставить в стороне формальные различия между куплей и продажей, на деньги покупается товар и на товар – деньги. Результат, в котором угасает весь процесс, есть обмен денег на деньги, Д – Д»[251]. Например, если некий индивид на 100 ф. ст. покупает 2 000 ф. хлопка и снова продает эти 2 000 ф. хлопка за 110 ф. ст., то в конечном счете он обменял 100 ф. ст. на 110 ф. ст., т. е. деньги на деньги, точнее, меньшую сумму денег на большую.

Здесь очевидно, прежде всего, что процесс обращения Д – Т – Д был бы по своей сути нелепым и бессодержательным, если бы он сводился, в конечном счете, к обмену данной денежной стоимости на ту же самую денежную стоимость, например, 100 ф. ст. на 100 ф. ст. В этом случае проще и надежнее прибегнуть к методу собирателя сокровищ, который хранит у себя свои 100 ф. ст., вместо того, чтобы подвергать их опасностям обращения, связанными с определенными рисками. Иначе обстоит дело, когда купец продает приобретенный им за 100 ф. ст. хлопок. В этом случае независимо от того, выручает ли он при этом 110 ф. ст., или 100 ф. ст., или даже 50 ф. ст., его деньги совершают своеобразный и оригинальный путь, совершенно отличный от простого товарного обращения, когда, например, крестьянин продает свой хлеб для того, чтобы на вырученные деньги купить себе одежду. Отсюда вытекает «формальное различие между кругооборотами Д – Т – Д и Т – Д – Т. Вместе с тем обнаруживается и различие по существу, скрывающееся за этими формальными различиями»[252].

Но сначала нужно выяснить, что общего в обеих этих формах кругооборота.

Оба кругооборота распадаются на одни и те же, но противоположные фазы: Т – Д (продажа) и Д – Т (купля). В каждой из этих фаз противостоят друг другу одни и те же два вещных элемента – товар и деньги, а также два одинаковых субъекта, олицетворяющих покупателя и продавца. При этом «каждый из обоих кругооборотов представляет собой единство одних и тех же противоположных фаз, и оба раза это единство осуществляется при посредстве трех контрагентов, из которых один только продает, другой только покупает, а третий попеременно покупает и продает»[253].

Однако кругообороты Т – Д – Т и Д – Т – Д имеют не только общие черты, но и существенные различия.

Во-первых, в этих кругооборотах осуществляется обратная последовательность одних и тех же противоположных фаз обращения. Если простое товарное обращение начинается продажей и заканчивается куплей, то обращение денег как капитала начинается куплей и заканчивается продажей.

Во-вторых, если в первой форме обращения товар образует исходный и заключительный пункт движения, то во второй форме обращения, наоборот, – деньги.

В-третьих, роль посредника в первой форме обращения играют деньги, во второй форме обращения – товар.

В-четвертых, в обращении Т – Д – Т деньги превращаются в товар, который служит потребительной стоимостью. Они затрачиваются окончательно и не возвращаются к их владельцу. Напротив, в обращении Д – Т – Д покупатель затрачивает деньги для того, чтобы получить деньги в качестве продавца. Здесь деньги возвращаются к их владельцу, они не расходуются окончательно, а лишь авансируются.

В-пятых, в обращении Т – Д – Т всякий раз продается новый товар. Напротив, в обращении Д – Т – Д деньги извлекаются путем продажи одного и того же товара.

В-шестых, в обращении Т – Д – Т одни и те же деньги дважды меняют свое место. Продавец получает их от покупателя (Т – Д) и уплачивает их другому продавцу (Д – Т). В целом этот процесс начинается с получения денег за товар и заканчивается отдачей денег за новый товар. Этот процесс протекает в обратной форме в Д – Т – Д. Здесь не одни и те же деньги, а наоборот, один и тот же товар два раза меняет свое место. Покупатель получает его из рук продавца (Д – Т) и снова передает его в руки другого покупателя (Т – Д). «Как в простом товарном обращении двукратное перемещение одних и тех же товаров вызывает их окончательный переход из одних рук в другие, так и здесь двукратная перемена места одним и тем же товаром приводит деньги обратно к их исходному пункту.

Обратный приток денег к их исходному пункту не зависит от того, продается ли товар дороже, чем он был куплен, или нет. Это обстоятельство влияет лишь на величину притекающей обратно денежной суммы. Самое явление обратного притока имеет место, поскольку купленный товар снова продается, т. е. поскольку описывается полностью кругооборотом Д – Т – Д. Следовательно, здесь мы находим чувственно воспринимаемую разницу между обращением денег как капитала и их обращением просто как денег»[254].

В-седьмых, кругооборот Т – Д – Т завершен, как только на деньги, вырученные от продажи одного товара, уплачены посредством купли другого товара. Обратный приток денег к исходному пункту здесь становится возможным лишь благодаря возобновлению или повторению всего этого процесса[255]. Напротив, в кругообороте Д – Т – Д обратный приток денег обусловливается самим характером их затраты, авансированием[256].

В-восьмых, в качестве исходного пункта кругооборота Т – Д – Т выступает один товар, а конечного пункта – другой товар, который из обращения и поступает в потребление. Поэтому конечной целью такого кругооборота является потребление, удовлетворение потребностей, а стало быть, потребительная стоимость. Напротив, в качестве исходного и конечного пункта кругооборота Д – Т – Д выступают деньги. Поэтому его движущим мотивом, определяющей (конечной) целью является сама меновая стоимость.

В-девятых, в обращении Т – Д – Т оба крайних пункта имеют одну и ту же экономическую форму. Оба они – товары, равные по стоимости, но качественно различные по их потребительной стоимости (например, хлеб и платье). Обмен этих товаров осуществляется в соответствии с содержащимся в них общественным трудом. Совершенно иначе обстоит дело в обращении Д – Т – Д. На первый взгляд такое обращение представляется бессодержательным вследствие его тавтологичности. Ведь оба крайних пункта имеют здесь одну и ту же экономическую форму. Оба они – деньги, а потому не являются качественно различными потребительными стоимостями. Ибо деньги есть всеобщий товар, в котором погашены все особенные потребительные стоимости обычных товаров. Если 100 ф. ст. обмениваются на хлопок, а затем этот хлопок снова обменивается на 100 ф. ст., т. е. окольным путем одна денежная сумма обменивается на ту же самую денежную сумму, то такая операция является столь же бесцельной, сколь и нелепой по своей сути.

Совершенно очевидно, что одна денежная сумма может отличаться от другой денежной суммы только по определенной величине. В силу этого процесс Д – Т – Д, по своему содержанию, имеет не качественное различие между его крайними пунктами, поскольку оба они деньги, а лишь их количественную разницу. Именно в результате такого процесса из обращения извлекается больше денег, чем первоначально было авансировано в него. Например, хлопок, купленный за 100 ф. ст., снова продается, но уже за 100 + 10 ф. ст., или за 110 фунтов стерлингов. Поэтому полная форма данного процесса выражается теперь так: Д – Т – Д´, где Д´=Д+ΔД, т. е. равно первоначальной авансированной денежной сумме плюс некоторое приращение. Это приращение или избыток над первоначальной стоимостью, К. Маркс назвал прибавочной стоимостью. «Таким образом, первоначально авансированная стоимость не только сохраняется в обращении, но и изменяет свою величину, присоединяет к себе прибавочную стоимость или возрастает. И как раз это движение превращает ее в капитал»[257].

В-десятых, правда, возможно, что в обращении Т – Д – Т оба его крайних пункта Т – Т (например, хлеб и платье) являются количественно различными стоимостями. Так, крестьянин может продать свой хлеб выше его стоимости или, наоборот, купить платье ниже стоимости. Может, однако, сложиться и иная ситуация. Торговец платьем обманет крестьянина, продав ему свой товар выше его стоимости. Но для простой формы обращения такие различия в стоимости товаров представляют собой чисто случайное явление. Ибо «эта форма обращения, в противоположность Д – Т – Д, ничуть не утрачивает своего смысла и значения, если оба крайние пункты, например, хлеб и платье, эквивалентны друг другу. Более того, равенство их стоимостей представляет здесь собой условие нормального процесса.

Повторение, или возобновление продажи ради купли, так же как и самый этот процесс находят меру и смысл в лежащей вне этого процесса конечной цели, – в потреблении, в удовлетворении определенных потребностей»[258].

Напротив, в обращении Д – Т – Д´, т. е. купле ради продажи, исходный и конечный пункты представляют собой одно и то же, а именно деньги, меновую стоимость, и уже вследствие этого данное движение бесконечно. Ведь как бы то ни было, но из Д получилось, в конечном итоге, Д+ ΔД; из 100 ф. ст. – 100+10 фунтов стерлингов. Рассматриваемые только с качественной стороны, 110 ф. ст. есть то же самое, что 100 ф. ст. И с количественной стороны 110 ф. ст. – это такая же ограниченная сумма стоимости, как и 100 ф. ст. Но «если бы эти 110 ф. ст. были израсходованы как деньги, они вышли бы из своей роли. Они перестали бы тогда быть капиталом. Извлеченные из обращения, они окаменевают в сокровище, и здесь уж ни один фартинг не нарастает на них, хотя бы они лежали до второго пришествия»[259].

Но подобное извлечение не соответствует цели обращения денег как капитала. Они должны постоянно находиться в движении. Здесь конечный пункт каждого отдельного кругооборота, в котором купля совершается ради продажи, образует исходный пункт нового кругооборота. «Простое товарное обращение – продажа ради купли – служат средством для достижения конечной цели, лежащей вне обращения, – для присвоения потребительных стоимостей, для удовлетворения потребностей. Напротив, обращение денег в качестве капитала есть самоцель, так как возрастание стоимости осуществляется лишь в пределах этого постоянно возобновляющегося движения. Поэтому движение капитала не знает границ.»[260]

В-одиннадцатых, если в обращении Т – Д – Т сознательным носителем этого движения является товаропроизводитель, то в обращении Д – Т – Д´ – капиталист. Сообразно объективному содержанию второй формы обращения, возрастание стоимости есть субъективная цель этого капиталиста; растущее присвоение абстрактного богатства (точнее, прибавочной стоимости) составляет единственный движущий мотив его деятельности, «поскольку – и лишь постольку – он функционирует как капиталист. Поэтому потребительную стоимость никогда нельзя рассматривать как непосредственную цель капиталиста. Равным образом не получение единичной прибыли является его целью, а ее неустанное движение»[261].

Причем «это стремление к абсолютному обогащению, эта страстная погоня за стоимостью являются общими и для капиталиста, и для собирателя сокровищ, но в то время как собиратель сокровищ есть лишь помешанный капиталист, капиталист есть рациональный собиратель сокровищ. Непрестанного возрастания стоимости, которого собиратель сокровищ старается достигнуть, спасая деньги от обращения, более проницательный капиталист достигает тем, что он все снова и снова бросает их в обращение»[262].

В-двенадцатых, самостоятельные формы – денежные формы, – которые стоимость товаров принимает в процессе простого обращения, только опосредствуют движение обмениваемых товаров и исчезают в конечном пункте этого движения. Напротив, в обращении Д – Т – Д´ и товар, и деньги функционируют лишь как различные способы существования стоимости: деньги – как всеобщий товар, а стало быть, как особенный или скрытый способ ее существования. Здесь осуществляется непрерывный переход стоимости из одной формы в другую. Если рассматривать отдельные формы проявления, которые возрастающая стоимость попеременно принимает в этом кругообороте, то получаются следующие определения: капитал есть деньги, капитал есть товар. Однако на самом деле стоимость становится здесь субъектом данного кругооборота, в котором она, постоянно меняя денежную форму на товарную, сама изменяет свою величину. Отталкивая себя как прибавочную стоимость от себя самой как первоначальной стоимости, она самовозрастает. «Ибо движение, в котором она присоединяет к себе прибавочную стоимость, есть ее собственное движение, следовательно ее возрастание есть самовозрастание. Она получила магическую способность творить стоимость в силу того, что сама она есть стоимость. Она приносит живых детенышей или, по крайней мере, кладет золотые яйца.

Как активный субъект этого процесса, в котором она то принимает, то сбрасывает с себя денежную и товарную формы и в то же время неизменно сохраняется и возрастает в этих превращениях, стоимость нуждается прежде всего в самостоятельной форме, в которой было бы констатировано ее тождество с нею же самой. И этой формой она обладает лишь в виде денег. Деньги образуют поэтому исходный и заключительный пункт всякого процесса возрастания. Она была равно 100 ф. ст., теперь она равна 110 ф. ст. и т. д. Но сами деньги играют здесь роль одной из форм стоимости, потому что их здесь две. Не приняв товарную форму, деньги не могут стать капиталом. Таким образом, здесь деньги не выступают против товаров полемически, как при накоплении сокровищ. Капиталист знает, что всякие товары, какими бы оборвышами они ни выглядели, как бы скверно они ни пахли, суть деньги в духе и истине, евреи внутреннего обрезания, и к тому же чудотворное средство из денег делать большее количество денег.»[263]