Нехожеными тропами

Глава 1

… тщедушный мужичок в золотых одеждах, потрясал руками, выкрикивая угрозы и проклятья в адрес Сергея, распинаясь, как его долго будут пытать, варить, снимать кожу, а сзади него, стоял крупный отряд, по предварительному прикиду, тысяч около пяти. В форте же, находилось, немногим меньше тысячи.

– Пора заканчивать этот балаган! – Рявкнул Сергей, закидывая на плечо фалькату в новых ножнах и спускаясь со стены. – Достал он меня, спасу нет! Открывай ворота! Остап, очень прошу тебя, не высовывайтесь, если не позову. Балаган уехал, клоун остался.

Увидев выходящего из ворот человека, зарийцы оживились. А гарцующий на гнедом жеребце мужичок, развевая свои золотые одежды, ринулся было вперед, но оглянувшись, вернулся под прикрытие армии. Сергей шел не торопясь, накинув на себя латы, поверх кольчуги. Берцы выбивали легкую пыль из невысокой травы.

Остановившись в полусотне метров, осмотрел войско.

– Ну, я пришёл. Хотел мне лично что-то сказать? Говори… – первые ряды зарийцев состояли сплошь из крестьян с вилами и косами, дальше было не рассмотреть, очевидно, более профессиональные военные. Кое где попадались жрецы, в кроваво-красных рясах. Вот этим, как раз и нужна бойня, надеются на возрождение развоплощенного Гурната?

– Сложи оружие и сдайся на милость короля Зарии Антуана шестого для свершения справедливого суда! – начал орать золочёный клоун.

– Ой дебил… – чуть повысив голос, Сергей перестал улыбаться. – Я, как хранитель этого мира, говорю вам, воины и тем, кто пришёл не по собственной воле. Уходите, ибо скоро власти королевской династии придет конец. Я не потерплю кровавой резни на жертвенниках. Жрецы кровавого бога, будут осуждены по их делам. Поэтому, разворачивайтесь и уходите, все, кто останется, будут убиты или взяты в плен, как отказывающиеся подчиняться воле хранителя. И это мое Слово!

Гром, разнёсшийся в небесах заставил дрогнуть первые ряды, постаравшись ретироваться. Но задние, начали напирать на передних, заставляя двигаться вперёд. С флангов часть ополчения рассыпалась, убегая, кто куда. Несколько конных отрядов тоже свернула вглубь Зарии. Из глубины построения донёсся крик командиров: цельсь, пли! Цельсь, пли! Цельсь пли!

Сергей раскинул руки в стороны, поднял голову к небесам, думая о том, каким дебилом надо быть, чтобы так подставиться, ради короля, что позволяет резать во имя бога своих подданных. Сотни стрел бессильно застучали по латам, потом ещё и еще. По войску прошёлся ропот. И ещё часть конников, сорвавшись умчалась вдаль.

– Ну что ж, видимо, придётся выкорчевывать. – десятки печатей закружились вокруг хранителя, сначала, отрезать варианты отступления, поэтому болото на задние ряды, сбить поплотнее толпы, поэтому с боков гори-гори ясно. А вот теперь, охладим Их пыл, ледяная долина. И проредить жрецов, сотнями серпов, добавим немного специй в виде огненной стены и вишенкой на торте – золотой клоун в ловчую сеть. А теперь, можно и из гарнизона позвать помощь, пусть вяжут оставшихся, или добивают, уже не принципиально, поэтому, помахав рукой, и увидев, как открываются ворота, пошёл в сторону представителя власти, прикованному к земле.

– Живой, хоть и обосрался. – прокомментировал Сергей, присаживаясь с подветренной стороны, чтобы не так воняло. – я же просил, идите домой, по-хорошему просил. А вы? Ладно красные, их не жалко, но остальные то? Вот и что мне с тобой делать, а? Отправить твою голову Антошке?

Из некогда золоченых одежд раздался невнятный писк. Сергей махнул рукой, потом разберусь, подхватил меч и пошёл к полю боя, где даже не было попыток сопротивления. Подозвав одного из воинов, указал на фигуры в красных балахонах. Воин последовал за ним. Десятка полтора, грязные, местами обгоревшие, местами обмороженные, те стояли и хмуро взирали на подходящего Сергея.

– Мы не боимся смерти, презренный! Мы служители… хр… – фальката легко скользнула, рассекая шею и ребра.

– Кто ещё не боится? – изогнул бровь Сергей. – значит, остальные не хотят сдохнуть кучкой дерьма своего мёртвого бога, уже хорошо. Значит так, те, на чьих руках нет крови невинных, возможно, будут служить кому-то из богов, те, на ком есть, выбор будет небольшой: смерть или работа.

– Что за работа? – раздалось из толпы.

– Да какая разница, если хочешь жить. А лет через двадцать, может и свободными станете.

– Тогда, по мне лучше см…хр… – быстрый росчерк фалькаты, и сделавший выбор уже немолодой жрец валится на землю.

– Кто еще?

– Уж лучше так, чем медл… хр… – еще один немолодой. Оно и понятно, старшие жрецы, с руками по локоть в крови предпочли быструю смерть. Молодняк смотрит настороженно, с толикой страха и опаски, но без агрессии.

– Ещё кто-то? Нет? Тогда вам предстоит суд богов. – повернулся к стоящему рядом воину. – Присмотри за ними, пойду пока дальше беседовать.

Пленных оказалось больше тысячи человек, хмурых, стоящих на коленях. Остап, Богдан, Святослав и Юрус – представитель Хана, стояли отдельно, наблюдая за тем, как Сергей разбирался со служителями.

– Спасибо за помощь, – поблагодарил он, подходя ближе. – Очень не хотелось всех убивать.

Остап начал медленно хлопать в ладоши, постепенно к нему присоединились и остальные.

– Это было невероятно! – Выдохнул Юрус, – Великий Хан сделал правильный выбор, послушав духа рода. – махнув рукой в сторону пленных, с легкой брезгливостью спросил, – а с этими что делать? Проще всего, прибить и не мучиться.

– Сейчас будем решать, – отозвался Сергей, подходя к первым рядам. – Кого пригнали насильно, поднимись! – сотни полторы человек поднялись, большая часть, вчерашние крестьяне. – отойти вон туда! Наёмники есть? Поднимись! – еще сотня поднялась. – Отошли вон туда! Регулярная армия? Поднимись! – еще три сотни, – отошли вон туда! А остальные кто?

Ещё около пятисот человек так и остались стоять на коленях. Один из воинов, в красном кожаном доспехе поднялся, очевидно один из командиров.

– Воины святой веры, бога нашего Гурната.

– Понятно, храмовники, значит, только сдох ваш бог, и теперь даже ума не приложу, что с вами делать? Жить хотите?

– Все хотят, но смерти мы не боимся! – хмуро отозвался всё тот же командир.

Сергей обернулся к ожидающей его решения четверке.

– А вы что думаете? – обратился хранитель к ним.

– Я уже говорил, всех вырезать и дело с концом, – пожал плечами Юрус. Остап с Богданом переглянулись, пожав плечами, мол, сам решай.

– Может в рабство их? – предложил Святослав Цен, – пусть отрабатывают.

Сергей повернулся к ставшему ещё более хмурым командиру.

– Оба варианта имеют право на существование. Подумай об этом, а я пока с теми разберусь, – указал он на три отдельные толпы.

Крестьяне жались кучкой, боясь лишний раз дернуться, чтобы не спровоцировать охранников.

– Жить хотите? – просто спросил Сергей. Гул голосов, прокатившись по толпе, стал ему ответом. – Тогда ноги в руки и по домам, и скажите всем, чтобы, когда придёт хранитель, никто не брал в руки оружие, потому что невинных он не трогает. А теперь марш по домам! – толпа одобрительно загудела и потянулась по полю вглубь страны.

Наёмники сидели молча, злобно буравя глазами подошедшего Сергея.

– А с вами то что делать? За золото убивать пошли. Эх…

– А что делать, господин? – поднялся крупный мужчина, лицо пересекает шрам, кожаная броня потрепана, одного сапога нет. – Я, например, в гвардии служил, а по ранению списали и даже не заплатили, и что мне делать, если я больше ничего не умею?

– Хлеб сеять и сорняки полоть много ума не надо! – неожиданно зло рявкнул Сергей. – Научился мечом махать, мог бы научиться косой на поле размахивать, что не так? Жизни хорошей и красивой хотел, так и скажи! Это у регуляров выбора нет, куда отправили, там и воюй! А у вас он есть! – на неожиданную тираду Сергея изумлённо посмотрели все окружающие. – Поэтому, выбор ваш такой: сдохнуть или отработать. Честно отработать. А пока думаете, я с ними поговорю. – махнул рукой в сторону армейцев. Навстречу ему поднялся явно командир.

– Сотник Чеслав, господин. Я старший здесь остался.

– Ну? А ты что скажешь? – пристально посмотрел тому в глаза хранитель.

– Да что я могу сказать, на всё воля ваша. И если вы действительно собираетесь сделать то, о чем говорили, то я лучше встану под ваши знамена, чем опять сидеть и думать, не сболтнул ли лишнего вчера в трактире и не придет ли инквизиция, да на жертвенник не положат. А за остальных не скажу. – большинство вояк одобрительно загудело. Сергей кивнул и вернулся к четверке, что так и стояли, глядя, как он принимает решения.

– Ох, как я это не люблю, но для начала, думаю, надо сесть и все здраво обсудить. Вымотался я что-то.

– Ха, ещё бы! Вон, тыщи полторы на поле оставил! – хохотнул Богдан.

– Ага, за пол часа то, немудрено умаяться, – поддержал брата Остап.

– А у меня аппетит разыгрался, – влез в разговор Юрус. – Мои сейчас такого барашка приготовят, м-м! Пальчики оближешь! Пойдём, отпразднуем победу.

Неожиданно, сам для себя, Сергей остановился, повернулся, подошёл к командиру храмовников.

– Я тут подумал, ваш бог мертв, а для восстановления порядка и баланса мне нужны будут воины, что поклонятся будут, ну, скажем, богу войны, но помогать мне, наводить порядок. Что скажешь на это? Естественно, через клятву жизни, данную богу. Подумай, если что надумаешь, скажи охраннику, они мне передадут.

И уже теперь, пошёл за остальными в форт. В небольшой комнате, на столе уже стоял зажаренный барашек, бочонок пива и разложенные в тарелках овощи. Стоило ему переступить порог, как на шее повисли две счастливые девушки, которые секунду спустя, чуть смутившись, отстранились и низко поклонились.

– Привет, красавицы! А похорошели-то как! Ух! Прямо девицы на выданье! – улыбнулся Сергей Мэй с Дашей. От этих слов, Святослав закашлялся, поперхнувшись не пойми, чем. – Расскажите, как дела в учёбе продвигаются? Записи мои сохранили?

Обе усиленно закивали, но их попытку заговорить прервал Святослав, отправив девушек в казарму, а сам, приобняв Сергея за плечо, отвел чуть в сторону.

– Я так, понимаю, они ничего тебе не сказали?

– Не-ет, – замотал головой хранитель, – а должны были?

– Должны. Сразу же. Как пришли. Ладно, тогда, поговорим чуть позже, после праздника.

Барашек был отменный, за что отдельное спасибо Юрусу, пьянствовать начали активно и сразу, при чем победу отмечали все, даже прибывшие из замка Залесских солдаты и обозники. Форт загудел, как растревоженный улей. Кто-то с кем-то братался, кто-то в красках рассказывал пополнению о том, как хранитель пятнадцать тысяч положил одной левой, и чем ближе к стене, тем больше становилась цифра.

Сергей же старался пить как можно меньше, чтобы не сболтнуть лишнего, но, когда, периодически трезвая в бочке с дождевой водой, Остап назвал его «зятек», Святослав, осведомился, почему его девочки, еще девочки, а Юрус спросил, сколько ему ещё жен прислать, понял, что что-то пошло не по плану.

От греха подальше, решил трезветь и как можно скорее. В очередной раз занырнул по пояс с головой в бочку, скинул мокрую рубашку, вышел на ночной плац. В свете факелов, все плыло и покачивалось, но взяв в руки тяжёлую фалькату, всё отошло на второй план. Стойка, печать ледяного щита в левую руку, фальката в правой, вдох, выдох, вдох, укол на выдох, еще укол, еще, снизу вверх, поворот, рубящий сверху, укол… связка потекла сама, меняя темп, переходы стойки, верх, низ, верх, центр, укол, удар, толчок щитом, удар. Скорость выше, три разнонаправленных укола из-за щита, продольно с разворотом и прикрытием щита. Темп выше! Еще, еще! Меч превратился в смазанную серую полосу, ледяной щит начал светиться, от вливаемой силы. А Сергей всё более и более упоенно работает мечом. Да, Саурур эр Сатих дер Наус гордился бы им. В один прекрасный момент понял, что абсолютно трезв, остановился в защитную стойку, шумно выдыхая и развеивая щит.

– Я слышал, что хранитель хорош с мечом, но не думал, что настолько! – хлопая в ладоши приблизился Юрус. – Мне очень интересно, сколько лет надо учиться, чтобы также владеть? Хотя нет! Не отвечай! Я даже думать боюсь. Хахаха. Скажи мне, лучше вот что, хранитель: а что потом? Вот посадишь ты кого-то в Зарии на трон, или сам сядешь, в чем я очень сомневаюсь, а что потом?

Сергей задумался, а ведь действительно, что дальше? Земля, половина населения которой вырезана под корень за полтора месяца, что он здесь, разрознена. Запугана. Что потом? Восстанавливать? Нужны люди, которых нет, ресурсы, которых нет.

– Хм, знаешь, ты прав. Вы… мы… мы и наш мир в таком виде пока не готов к созданию чего-то большего, чем просто маленькая страна. Не готов, но империя не обязательно должна быть в том виде, в котором я их знаю. Есть же разные союзы, объединения и тому подобное. А начать стоит со строительства фундамента. Военная отрасль, это хорошо, но и поддержка такой машины нужна. Эх… и тут стоит хорошенько обдумать. Утром. На свежую голову. Пиво? Опять? Я же только протрезвел! Юрус, я больше не могу пить… ну хорошо, только одну!

Глава 2

Под утро Сергея разбудил воин, сказав, что с Сергеем хотят говорить, быстро накинув одежду, закинув за спину меч, пошёл через форт, где сонные часовые клевали носом, предрассветный час. Выйдя за воином из форта, сначала шли в сторону, где лагерем стояли пленные, но потом взяли правее, в сторону небольшой рощицы. Отойдя уже довольно далеко, воин остановился.

– Жди, это здесь. – а сам развернулся и побежал.

Латы накинулись сами собой, сколько ждать, он не знал, поэтому, достав меч, сел по-турецки на прохладную землю, подвесил немного впереди маленький светляк, принялся ждать. Топот ног, он услышал задолго до появления силуэта в сумраке, в тишине была слышны еще шаги существ, не привыкших к таким перемещениям. Первым на свет светляка выскочил минотавр. Здоровенный такой, минотавр. Женщина. В пользу этого говорила повязка на груди, подтягивающая первичный половой признак очень больших размеров. Не говоря ни слова, эта махина неслась вперед, размахивая огромным топором. На всем скаку, закрутив топор так, чтобы ударить сидящего человека снизу-вверх. Ловчая сеть в ноги, туша валится вперед, а топор вылетает далеко за спину Сергея. Подставленный клинок ловит шею Минотавра, сам на него насаживаясь. Дернул по кругу, почти отделяя голову от тела и освобождая фалькату. От крови бога, меч начинал светиться зеленоватым оттенком. Интересно, надо это обдумать. Потом. Если выживет. Светляк поярче, и в круг света вступило ещё четыре бога, окружая его.

– Эх, ну что же вы так-то, а? Выходи, Горяна, я тебя чувствую. – Толчок эфира, и богиня северных гор предстала в своей воинской ипостаси. Сергей даже залюбовался, если бы не пылающие красным глаза. – И-и? Разбудили, притащили хрен знает куда, – с этими словами, подошел к лежащему минотавру, принялся методично рубить шею, приговаривая, – ещё и… хрясь.. Напали… хрясь… нет бы прийти… хрясь… поговорить… хрясь… шмяк… – голова отделилась от тела, и Сергей, ухватив ее за рог, бесцеремонно поставил ее на задницу туши.

Первым не выдержал близнец убитой, его рев разнесся по небесам, и он не контролируя себя прыгнул вперед, незатейливо рубя сверху вниз. Сергей сместился чуть в сторону, рубанув по толстенной руке, и с разворотом загоняя фалькату в горло сбоку, проворачивая и выдергивая, от чего кровь фонтаном залила лицо хранителя, а меч стал светиться ярче.

– Ты сдохнешь! – Прошипел мужик в фартуке мясника и с таким же огромным тесаком. Понятно, палач.

– Естественно, все умирают. Так, а хотели то чего?

Четырехрукая баба завизжала, доставая из-за спины клинки, сразу во все четыре.

– Ты! Забрал то, что принадлежит нам!

– Да ладно? Вроде ничего ещё не успел ни у кого забрать, а трупам вещи не нужны. – ухмыльнулся тот в ответ.

– Ты убил Гурната! А он делился с нами силой, глупец! – мерзко верещала четырехрукая.

– И вы, все кто питался у кормушки под названием Зария, решили меня завалить, так? Только забыли о мироздании и о том, что, если я умру от ваших рук, вам уже нигде не скрыться и путь ваш сюда, будет заказан.

– Ошибаешься, глупец! У нас есть та, кто признана тобой! – указала одной из рук на Горяну.

– Толкс, я надеюсь ты всё слышал? Как же вы мне надоели… борзые божки, что не могут… – голова четырехрукой богини начала заваливаться набок, – продумать и на… – голова Горяны покатилась по земле, – пару шагов… – из груди толстяка вылезло широкое лезвие меча, дернулось вверх, разваливая то на две неравные половинки, – вперед. – со всей силы, метнув меч в мужика с кривой саблей и похожего неуловимо на ямайского Барона Самеди. Меч пробил грудину, толкая того назад, где послышался шелест меча, и очередная отделенная голова подкатилась в круг света. Сергей подошёл к телу, выдернул меч, вернулся к трупам минотавров, присел на ту, что была самкой, рядом с ее же головой. Из тьмы вышел бог войны в боевой форме: матовый массивный нагрудник, обнаженные руки, наручни с гребнем, кожаные штаны и какая-то странная, похожая на лапти обувь, с высокой шнуровкой, шлем в форме жуткого зверя он уже держал в руках. Сел на труп обезглавленной четырехрукой богини, поднял ее голову за волосы, посмотрел.

– Красивая была, но дура дурой. – подкинул голову к Сергею Толкс. – Все как ты и говорил, когда услышали про захват страны. Глупцы.

– Это правда, что она говорила, про то, что из пантеона их могут впустить обратно?

– Частично. Потому что при этом хранитель уже должен быть мертв.

– Я так и подумал. Спасибо за помощь, надеюсь и в будущем на тебя! – Но вдруг вспомнил об одной идее. – Кстати, там у меня человек пятьсот храмовников, если согласятся, возьмёшь под крыло? Через клятву, все дела. Храм у них заберешь, под себя переделаешь. Что думаешь?

– Согласятся, возьму. И, знаешь, что, вот это я тоже возьму! – рубанул по шее второго Минотавра, отделяя голову, и цепляя за рог. – В зале славы повешу, пусть гордится, что висит со славными воинами.

– Так я же, когда их предам забвению, они рассыпятся. – удивился Сергей.

– Не, у меня не рассыпется. Ты бы начинал, а то вон, уже куча солдат бежит, а эти всё неупокоины. – и тихо исчез с головой.

– Блин! Я тоже может хочу так трофеи собирать, а они не задерживаются! Ладно, – махнул рукой, принялся снимать с Горяны броню, откладывая в сторону, меч, вытряхнул голову из шлема, проделал тоже самое с остальными. – Блин, дожился, мародерствую. Хотя, что в бою взято, то свято! Вот, а это топор Богдану подарю, а сабелька, наверное, Хану будет в тему. А остальное… А, потом разберусь… – сложив всё в кучу, начал отправлять на перерождение и забвение.

Строй солдат остановился в паре десятков метров от побоища, не решаясь подойти, а Сергей, подхватив последнюю голову, посмотрел в лицо.

– И правда красивая… была… – голова хлопнула глазами пару раз, и вслед за громом, развеялась по ветру.

Первым подошёл Богдан, оглядывая кучу трофеев.

– Знатно накрошил. – Пробасил он, Сергей же, подойдя к куче, вытащил два топора протянул оба Богдану, со словами: выбирай, принялся заворачивать остальное в плащ Горяны. – Вот этот! Легкий, как перышко, острый, как бритва! Вот это вещь! – крутанул топор пару раз, остался доволен и как ребёнок новую игрушку, прижал к груди.

Таща на себе кучу божественного железа, Сергей уже хотел плюнуть, и отдать солдатам, но не решился рисковать такими трофеями, поэтому, уже в форте, выловив Юруса, вручил ему подарок для Хана и кинжал лично для него, Святославу же, отошла пара узких и не очень длинных мечей четырехрукой. Все остальное, свалил кучей в углу комнаты, присаживаясь на стул.

Вынув из ножен фалькату, посмотрел на ее зеленый отлив, ставший ещё ярче. И меч сам по себе стал другим, более удобным, иногда создавая ощущение, будто он сам ведет руку. Скинув наваждение, забрался под одеяло, уснул.

Когда проснулся, то первое, что бросилось в глаза, были две сестры Цен, что стояли на коленях перед кроватью.

– Вы чего тут делаете? – сонно осведомился тот. Но девушки уперлись лбом в пол и не двигались. – а ну поднимайтесь, кому говорю?! Что, опять начинается?

– Прости нас, господин, мы не сказали, что должны были!

– Дай угадаю, вас отправили ко мне в качестве наложниц, и если есть дар, то ещё и учениц?

– Мы твоя собственность, господин! Мы добровольно передали себя перед духом рода тебе в собственность, а он одобрил. Мы должны были сказать, но промолчали. Ты можешь наказать нас, как посчитаешь нужным!

– Мне не нужны рабы, я против этого! – отрезал мужчина. А Мэй, всхлипнув, вытащила короткий кинжал, приставляя к сердцу, Дарья повторила за ней. – Вы что творите, дуры?! Дайте сюда! Сдохнуть всегда успеете! Мне надо подумать. И я не говорил, что вы мне не нужны, я сказал рабы. А вы друзья. Идите, я хоть оденусь. Мне надо еще вернуться к Залесским в замок, а потом домой. Идите, позже поговорим. А еще лучше, возвращайтесь домой сразу, а я следом за вами подтянусь.

Девушки опустив головы вышли. Одевшись, сел за маленький стол, уронив голову на руки.

– И чем они тебе не угходили, ч-человек? Крас-сивые с-самки, плодовитые. – Шипящий бас Цен-Мака в тесноте комнатки оглушал.

– Эх ты, вот вроде взросленький, вроде мудренький, а порой такой глупенький дракон. – Сергей посмотрел в горящие возмущением глаза духа дракона. – Вот скажи, ты ведь помнишь, как ты относился к своей жене? Помнишь! А теперь представь, что, имея жену, тебе постоянно подкладывают еще самок, одну, две, три, пять… Если ты отказываешься, значит не уважаешь тех, кто предлагает. Если не спишь с ней и не делаешь новых дракончиков, значит некрасивая и надо ее поменять, может другая понравится, а если спишь, но дети не рождаются, значит порченая и ее надо срочно сменить, чтобы ты не обиделся. И при этом, ты испытываешь чувства искренние только к своей жене. Может быть, еще и ко второй привяжешься, будешь ее любить, но вот это количество, сбивает с толку. Так вот скажи мне, о древний и мудрый, через сколько самок, ты бы взвыл, а?

Дракон смущенно, недоуменно, потеряно, задумчиво, раскаянно посмотрел на Сергея. Проплыл своим длинным телом по маленькой комнатке, от чего показалось, будто он занял ее всю.

– Я никогда об этом не задумывалс-ся. – Наконец глядя в глаза произнес он. – Но это подарок! А подарки, не возвращ-щают! Поэтому, я с-скажу роду, что женщ-щин, тебе больше не надо.

– Во-во, мне этих то надо как-то расселить в трех комнатах в моем доме, а вот попомни мое слово, еще и Хан кого-то пришлют. А вот хрен им всем, я не бык племенной. В конце-концов, я ведь еще и человек, мужчина, а не только хранитель.

– Кс-стати, по поводу твоего дома… – Встрепенулся Мак, – можешь нач-чинать с-строить новый, разруш-шился под утро…

– Бля-я… Горяна… Су-ука… – Сергей хлопнул себя по лбу, а дракон недоуменно на него воззрился. – Дом то мне, Горяна поднимала, а я ей сегодня сыктыр башка… Ну, не совсем я, а Толкс, но один хрен! Су-ука…

Дракон впал в прострацию, пытаясь свести все сказанное воедино.

– При чем тут владычица северных гор, твой дом и ее «сыктыр башка»?

Сергей закрыл лицо руками, поднял взлохмаченную голову к Цен-Маку.

– Короче: Горяна столовалась у Гурната, как и еще пять доморощенных садистов, ну, мы с Толксом сегодня утром их покрошили. Так вот, когда я только обустраивался, она явилась, вся белая и пушистая, я ее принял, за это, она из камня мне дом возвела, а не из говна и палок, как везде, ну а сегодня, когда по ветру развелась, видимо сила, что держала дом, была на ней завязана. Су-ука… Как же бесит!

Дракон озадаченно закружил по комнате. Приблизил свою огромную морду к лицу Сергея, кивнул и исчез. Хранитель же, ничего невидящим взглядом, уставился в стену. Надо остановить девчонок – Первое что пришло в голову, – И виноград! Буда строить дом и растить виноград! Вопрос только в том, где? Хотя, чего гадать, надо спросить и посоветоваться. Закинул фалькату за плечо, быстро спустился во двор форта, Мэй с Дашей седлали коней.

– Девочки, погодите, поездка откладывается на неопределенный срок. – Их лица немного вытянулись от удивления, но седлать коней прекратили.

– Что-то случилось, господин? – Поклонилась Дарья.

– Вот вы зае… надоели, со своим «господин, господин»! Вот ну что вы начинаете, ведь так хорошо общались! Я и с духом поговорил, никто вас никуда не будет отправлять, будете жить у меня.. Нет, Мэй, не совсем так, как ты подумала, хотя и это не исключено. Как ученицы жить будете! – немного помолчав, добавил, – когда дом новый найдем или построим…

Глава 3

– Юрус, можно с тобой поговорить? – Увидев пробегающего по своим делам Уру-Матаса, позвал Сергей. Тот удивленно поднял бровь, остановился и степенно подошел. – Скажи, уважаемый, можно ли у вас купить немного земли, пару гектар примерно. Ну, или как вы говорите, пяток акров?