Неоконченный роман в письмах. Книгоиздательство Константина Фёдоровича Некрасова 1911-1916 годы

Константин Фёдорович Некрасов, племянник поэта Николая Алексеевича Некрасова, – личность незаурядная и многогранная. Яркий общественный деятель, увлекающийся книгоиздатель и страстный коллекционер: его коллекция персидского фарфора, посуды, изразцов, рукописей и миниатюры легла в основу открывшегося в 1918 году в Москве музея Ars Asiatica, преемником которого сегодня является Государственный музей Востока. До сих пор эта коллекция является гордостью музея.

Книгоиздательство К. Ф. Некрасова, существовавшее в 1911–1916 годах, оставило яркий след в русской литературе начала XX века. С издательством Некрасова сотрудничали едва ли не все известные поэты и писатели Серебряного века – Валерий Брюсов, Константин Бальмонт, Александр Блок, Андрей Белый, Борис Зайцев, Павел Муратов, Михаил Кузмин, Владислав Ходасевич, Фёдор Сологуб, Алексей Ремизов, Николай Клюев и многие другие. Иван Бунин, Алексей Толстой, Дмитрий Мережковский, Зинаида Гиппиус также состояли с Некрасовым в переписке, обсуждая вероятную возможность издания своих книг в ярославском издательстве, но, по разным причинам, не сложилось.

Константин Фёдорович Некрасов.

А вот письма остались. Именно на переписку известных писателей, поэтов, художников с Константином Некрасовым и опирается наша книга. Письма, адресованные Некрасову, сохранились в основном в Государственном архиве Ярославской области и до недавнего времени были фактически неизвестны даже исследователям, за исключением единичных писем, попавших на хранение в центральные архивы и рукописные отделы главных библиотек страны.

Эпистолярный жанр сам по себе весьма любопытен, а письма писателей особенно ценны, потому что писатель рисует в них свой образ точно так же, как в любом другом жанре рисует образ своего героя. Письма – это не только комментарий к творчеству, но и выразительный комментарий к эпохе. Переписка издателя с именитыми авторами воссоздаёт интеллектуально-богемную жизнь предреволюционной России: даже в самых деловых письмах поэты и художники не обходятся без лирических отступлений, где и размышления о современной литературе, и настроениях в обществе, и тревога за судьбу России.

«Неоконченный роман в письмах» – книга для ценителей эпистолярного жанра, любителей литературы, истории, краеведов и, конечно, поклонников удивительного, непревзойдённого и неповторимого Серебряного века русской литературы.

Музей-усадьба в Карабахе. Современный вид.

Карабиха

Родился Константин Некрасов 13 сентября 1873 года в усадьбе Карабиха Ярославского уезда, где жила семья младшего брата поэта – Фёдора Алексеевича. Мать Константина – Наталья Павловна, урождённая Александрова – была в дружеских отношениях с Н. А. Некрасовым и оставила воспоминания о встречах с поэтом и в Карабихе, и в Петербурге, куда приезжала к нему с мужем.

Константин окончил 2-й Московский кадетский корпус, но военная карьера его прервалась из-за болезни. С 18 лет Константин жил в Карабихе: сначала лечился, потом помогал отцу, занимаясь сельским хозяйством. Замкнутая жизнь в Карабихе тяготила его, и после ссоры с отцом он стал искать службу. В 21 год он принял предложение уездного предводителя дворянства и поступил земским начальником в самый глухой и отдалённый в Ярославской губернии Пошехонский уезд. Через три года его перевели в Ярославский уезд, а затем – в Ярославль. Некрасова избирают гласным уездного и губернского земств и Ярославской городской Думы.

Семья Фёдора Алексеевича Некрасова.

Получив по службе циркуляр губернатора, воспрещающий крестьянам обсуждать общие вопросы, он разъяснил волостным старшинам, что циркуляр губернатора не может отменить высочайший рескрипт, которым дано право «всем обсуждать свои виды и нужды» для представления правительству, и что новый документ касается только нелегальных сборищ, а не законно собранных сходов. Это разъяснение у волостных старшин отобрали, а Константину Фёдоровичу предложили выйти в отставку. Он отклонил это предложение, но по настоянию министра внутренних дел В. К. Плеве Некрасов был все же отстранен губернатором от занимаемой должности и уволен «по третьему пункту» – без права занимать в дальнейшем государственные и общественные должности. Во время русско-японской войны Некрасов был избран руководителем ярославского отряда Красного Креста, посланного губернским земством на Дальний Восток, но он отказался от этого поручения.

Константин Некрасов в зимнем парке в Карабахе.

Депутат Государственной думы

Яркой страницей в биографии Константина Некрасова было его участие в I Государственной Думе, куда он был избран как деятельный член местного отдела партии «Народная свобода» от города Ярославля. Именно к этому времени Константин Некрасов определился в своих политических взглядах и стал активным членом партии кадетов, более того, входил в губернский комитет кадетской партии.

В Государственной Думе Некрасов, сразу примкнув к её прогрессивному крылу, сблизился с депутатом-ярославцем, одним из организаторов партии «Народная свобода» и «Союза освобождения», князем Дмитрием Ивановичем Шаховским, избранным секретарем I Государственной Думы. Некрасов писал из Петербурга в Ярославль письма члену губернского комитета кадетской партии и будущему соратнику по издательскому делу Николаю Петровичу Дружинину, в которых описывал заседания Думы живым, ярким языком. Вот отрывок из письма Некрасова от 8 июня 1906 года: «Сегодняшнее заседание было замечательно интересно. Столыпин и Щегловитов отвечали на вопросы, подробно описывать не буду, узнаете раньше из газет. Столыпина мы слышали впервые; кажется, на всех он произвёл одно и то же впечатление – это искренний и по-своему, вероятно, честный дурак. Иногда он был смешон, иногда жалок, особенно его вторая речь, когда он должен был говорить без подготовки, поражала наивностью и непониманием. Очень хорошо говорил Урусов. Неторопливо, полегоньку, как будто он говорил о самых обыкновенных вещах, он описывал все сокровенные министерские секреты по оборудованию тайной типографии в министерстве для печатания черносотенных прокламаций и о прочем. Любопытно было смотреть на министров; они просто корчились, извивались в своих креслах, а Столыпин сидел багровый, как свёкла. Хорошо говорили и другие – Винавер, Набоков, Родичев…»

Ровно месяц спустя, 8 июля 1906 года, Высочайшим указом Дума была распущена, и на следующий день около двухсот депутатов выехали в Выборг, где составили воззвание «Народу от народных представителей». Среди 169 депутатов Думы, подписавших воззвание, призывающее не платить налоги и не давать солдат в армию до тех пор, пока не будет издан закон о наделении землёю крестьянства, были и ярославцы – князь Шаховской и дворянин Некрасов. В конце 1907 года решением Санкт-Петербургской судебной палаты все участники «Выборгского воззвания» были приговорены к трёхмесячному (в некоторых случаях – четырёхмесячному) тюремному заключению. Шаховской и Некрасов отбывали свой срок летом 1908 года в Ярославле в знаменитой тюрьме в Коровниках. Это тюремное заключение и стало для Некрасова решающим в намерении изменить жизнь – отойти от политики и заняться литературно-издательской деятельностью. Некрасов пишет из тюрьмы письма своим друзьям, соратникам, будущей жене, в которых рассказывает о задуманном издательстве, причём его издательские прожекты и планы следуют один за другим.

Издатель

Выйдя на свободу, Константин Фёдорович принимается за издание ежедневной газеты «Голос». 18 января 1909 года программа газеты была представлена на утверждение ярославскому губернатору. Едва ли не с первых дней выхода газета «Голос», благодаря демократичности взглядов издателя и независимости от официальной точки зрения, становится самой популярной газетой в Ярославском крае. В конце 1909 года К. Ф. Некрасов и редактор газеты Н. П. Дружинин начинают издавать приложение к газете – еженедельный иллюстрированный журнал «Ярославские зарницы», где печатаются краеведческие и литературные материалы, в том числе стихи, рассказы, повести современных авторов, литературные воспоминания.

И, наконец, в 1911 году Некрасов приступает к осуществлению своих книгоиздательских замыслов. Контора издательства находилась в Москве, поэтому на многих книгах издательства К. Ф. Некрасова местом выхода значится Москва, однако типография располагалась в Ярославле, где и жил издатель до 1916 года. Именно в Ярославль отправляли писатели и поэты свои рукописи, а нередко приезжали и сами. Несмотря на то что книги печатались в провинции, на книжном рынке они отличались и уровнем художественного оформления, и тщательностью подготовки текстов. Бесспорно, ярославское издательство было достойным соперником издательствам столичным.

Ярославль. Казанский бульвар.

В центре Константин Некрасов.

Издательство К. Ф. Некрасова имело такие отделы как «Переводная художественная литература», «Русская классика», «Современная русская литература», «Историческая литература», «Памятники Возрождения», «Памятники древнерусского искусства», «Биографическая библиотека», «Библиотека войны», а также выпускало серию лубочных изданий. Многие книги издательства К. Ф. Некрасова сегодня являются настоящей библиографической редкостью и при этом не утратили своей актуальности, о чём наглядно свидетельствует каталог изданий, публикуемый нами в конце книги.

По меткому выражению Игоря Грабаря, издательство Некрасова не относилось к «идейным»; сам издатель, не ставивший перед собой серьёзных коммерческих целей, неоднократно подчёркивал, что его издательство имеет исключительно эстетические и просветительские задачи.

Начинает Некрасов с издания книг западноевропейских модернистов, причём как мэтров декаданса, так и почти незнакомых тогда в России наследников модернизма – Ф. Кроммелинка, Р. Рильке, У. Патера. Молодой издатель смело выпускает собрания сочинений европейских авторов, вообще не знакомых русской читающей публике, но играющих значительную роль в утверждении «нового искусства» и потому почитаемых в русской символистской среде. Издательство испытывает интерес к романтизму как предшественнику символизма, о чём убедительно говорят изданные Некрасовым книги Новалиса, Тика, Гофмана. Испытывая явное пристрастие к писателям с необычной судьбой, молодой издатель знакомит русскую публику и с творчеством европейских писателей прошлых столетий, чьё наследие, являясь достойным вкладом в мировую культуру, оставалось неизвестным в России.

Некрасов никогда не дублировал переводов, вышедших в других российских издательствах: многие до сих пор являются единственными переводами на русский язык и не утратили ни художественной ценности, ни практического значения.

Некрасов и русская литература

В течение первого года в издательстве практически не выходили книги русских авторов, но Некрасов активно вёл переговоры со многими писателями и поэтами: Андреем Белым, Михаилом Кузминым, Дмитрием Мережковским, Алексеем Толстым, Фёдором Сологубом, Владиславом Ходасевичем, Николаем Клюевым и другими.

«Издатель я ещё новичок, – писал он в конце апреля 1912 года Николаю Русову, издавшему впоследствии у Некрасова пять своих книг, – но моё новое и любимое детище – издательство – поглощает меня целиком, и, кажется, ни о чём кроме книг не могу я сейчас ни думать, ни говорить. Русских авторов я ещё не выпускал, только осенью буду печатать Андрея Белого («Петербург») и сочинения Каролины Павловой».

В этом доме на ул. Духовская, д. 61, сейчас ул. Республиканская, находилась типография и редакция издательства К. Ф. Некрасова. На этот адрес ему приходили письма и рукописи именитых авторов.

В литературный мир Константина Некрасова вводит поэт Валерий Брюсов, и под его влиянием составляются первые книгоиздательские планы. Как раз в начале 1910-х годов Брюсов пытается отойти от символизма и, стремясь обрести более широкую читательскую аудиторию, охотно покровительствует начинающему издателю, да ещё родственнику поэта Некрасова, певца народных страданий, к которому в начале XX века творческая интеллигенция, бредившая революционными идеями, относилась с особенным пиететом. В московском доме Брюсова издатель знакомится со многими литераторами и переводчиками.

В 1913 году по настойчивой рекомендации Алексея Толстого Некрасов издаёт два поэтических сборника Николая Клюева.

«Клюев совершенно необыкновенный человек, чёрт знает, какие сокровища есть у нас», – писал Толстой Некрасову в середине октября 1912 года.

А вот Павел Муратов, оказывающий заметное влияние на издательское мировоззрение Некрасова, восторг относительно поэзии Клюева не разделял. «Стихи Клюева судить мне трудно. Я мало чувствую весь этот род поэзии, но в этом роде стихи кажутся хорошие, и фальши я в них не вижу», – писал Павел Муратов в ответ на присланный томик стихов, уходя, должно быть, от прямых оценочных суждений.

Начиная с 1913 года Некрасов издаёт солидными тиражами книги читаемых в те годы и практически неизвестных сегодня авторов: это Сергей Ауслендер, Николай Русов, Иван Новиков, Павел Сухотин, Николай Ашукин и другие. О широком размахе книгоиздательства Некрасова говорит, например, тот факт, что в течение первого года им были выпущены книги семнадцати названий, причём некоторые в двух и трёх томах. Для сравнения можно заметить, что в таком крупномасштабном издательстве как «Мусагет» за первый год, 1910-ый, вышли книги всего восьми наименований.

Старая усадьба и театр

В начале 1912 года Некрасов задумывает выпустить два альманаха: «Театр» и «Старые усадьбы».

«Мой альманах о старых усадьбах почти созрел, – писал Некрасов Брюсову в октябре 1912 года. – М. А. Кузмин прислал стихи и рассказ. Ф. К. Сологуб пишет, что на днях пришлёт мне рассказ «Барышня Лиза»; получил ещё стихи от Гумилёва. Может быть, Вы летом вспоминали об этом альманахе и написали 2–3 стихотворения? Я был бы очень рад и благодарен».

Замысел «Старых усадеб» возник у Некрасова, вероятнее всего, под влиянием моды на стилизованную прозу, и к тому же в обществе ощущалась ностальгия по усадебному образу жизни, о чём, например, свидетельствует популярность журнала «Столица и усадьба», который выходил с 1915 года.

Константин Некрасов и Павел Муратов. 1913 г. На обороте фотографии – надпись рукой Некрасова: «Дом в Ярославле на углу Дворянской и Духовской, где я жил в 1910-ые годы, на балконе с П. П. Муратовым».

По просьбе Некрасова для альманаха «Старые усадьбы» писали Алексей Толстой, Сергей Ауслендер, Владислав Ходасевич. Однако в 1912 году альманах не вышел, а в следующем году Некрасов решает, что издавать его уже поздно и отказывается от этой идеи, что вызывает серьёзные обиды некоторых именитых авторов, например, Фёдора Сологуба.

Не был издан и другой альманах – «Театр», задуманный Некрасовым совместно с драматургом и режиссёром А. П. Воротниковым: они намеревались даже совместно стать антрепренёрами ярославского драматического театра имени Фёдора Волкова.

«С «Русским театром» ношусь всё время и, вероятно, решусь на это издание, но пока не решил ещё…», – писал Некрасов Брюсову в марте 1912 года.

Современный вид здания, где Некрасов и Муратов пили чай на балконе: д. 15/40 на пересечении проспекта Октября с улицей Республиканской.

Однако книгоиздательство захватило Некрасова целиком, и театральные планы остались невоплощёнными. Ещё в апреле 1912 года Некрасова из Италии предупреждал Муратов о вероятных сложностях, которые могут возникнуть не только с авторами, но и с читателями: «Ваши планы издания «Усадьбы» и «Театра» мне чрезвычайно симпатичны. Идея прекрасная, но мне кажется, трудности представляет практическая сторона дела. <…> Не презирайте меня за скептицизм. Я не очень хорошего мнения о нашей читающей и покупающей публике. Боюсь, что усадьбы для неё блюдо слишком тонкое».