Неизвестный Ашока

Введение

Ашока Маурья1, которого некоторые историки считают величайшим из правителей, известен нам в основном по эдиктам, выдолбленным на камне, и по палийским хроникам Шри-Ланки (Mahaavamsa и Deepavamsa), датируемыми V столетием нашей эры. Эти хроники принадлежат буддийской школе Тхеравада и подчеркивают роль Ашоки в распространении буддизма – он отправлял миссионеров в Кашмир, Гандару, Гималаи, Махараштру, Суварнабхуми в Юго-восточной Азии и собственного сына Махендру на Шри-Ланку2.

Совсем другим Ашока предстает перед нами в санскритском тексте «Ашока-авадана», датируемым I столетием н. э. Эта работа была переведена на китайский дважды: под названием A-yu wang chuan в трехсотых годах нашей эры и A-yu wang ching в пятисотых. По существу это хинаянский текст, и рассказывает он о земле Матхура в северо-западной Индии. Акцент этого небольшого, но известного текста сделан на исследовании отношений между королем и собранием монахов, сангхой, и установлении идеала религиозной жизни для непосвященных, обычных людей, за счет историй о религиозном притеснении. Самая интересная особенность этого текста – то, что обращение Ашоки никак не связано с войной в Калинге3, о которой даже нет упоминания, и при этом нет ни слова о принадлежности Ашоки к династии Маурья.

Другой удивительный момент – запись о том, что Ашока использовал свою власть для распространения буддизма самым бескомпромиссным способом. Легенда о Виташоке позволяет заглянуть в характер Ашоки, что невозможно сделать за счет широко известных палийских хроник. Здесь же мы видим личную причину, которая побудила Ашоку отказаться от насилия: использование власти для распространения буддизма сторонниками ахимсы привело к смерти его родного брата. Санкритская «Ашока-авадана» показывает, что главные причины преобразования Ашоки и последующих благих поступков – сильные душевные муки. В этой работе Ашока предстает перед нами как король с человеческими амбициями и страстями, с величием и недостатками, что сильно отличается от образа тайного благодетеля, каким его представляют более поздние палийские хроники.

Подношение пыли

Это было во времена Будды, просветленного, когда тот жил в Каландаканивапе в лесу неподалеку от Раджагрихи (в наст. время Раджгир в штате Бихар). Как-то утром Будда надел тройную одежду, взял чашу и в сопровождении монахов пошел в Раджагриху за подаянием. Как только Будда достиг пороговых камней городских ворот, стали происходить невиданные вещи. Всякий раз, когда Будда, совершенно просветленный, наступает на индракалу города с явной целью, происходят чудеса, и об этом говорится так:

Ладья подчиняется силе ветра;

Горная земля, омытая океаном и украшенная городами и деревнями,

колеблется от прикосновения ноги Мудреца.

Силой Будды земля становится плоской; свободной от камней и шипов.

Слепые, глухие, умственно убогие возвращают себе органы чувств,

Музыкальные инструменты играют без музыкантов, восхищая слушателей.

Жители приветствовали чудеса с ревом, подобным шуму штормящего моря с бьющимися о камни волнами – так город светился от одного Его присутствия.

Ступив на главную дорогу, Будда увидел двух мальчиков, играющих в глине, предназначенной для строительства дома. Один из них происходил из зажиточной семьи и звался Джая. Другого звали Виджая. Увидев Будду, Джая и Виджая были потрясены его великолепием, его телом, украшенным тридцатью двумя отметинами махатмы. Джая подумал: «Я дам ему земли», – и бросил горстку пыли в чашу Будды. Виджая низко поклонился, сложив руки в жесте анджали. Это подношение горстки пыли описывается следующими словами:

Он увидел само сострадание во плоти,

самого бога, чье тело излучало свет на далекое расстояние,

и решительно, с непоколебимой верой предложил горстку пыли тому,

кто презрел рождение и старость.

Сделав это подношение, Джая высказал такую пранидхану, решимость: «Пусть за счет этого подношения я стану добрым, буду править как чакравартин и таким образом послужу Будде».

Поняв намерение Джаи и признав искренность его стремления, Будда принял предложенную горсть грязи и улыбнулся.

Улыбка Будды, как всегда, сопровождалась лучами света – во все стороны распространились синий, желтый, красный, белый, алый, кристальный и серебристый лучи. Они как бы несли послание о свободе от рождения и страданий, и вернулись обратно в тело. Место, где они исчезли в теле, указывает на важное событие будущем. В данном случае, лучи трижды обернулись вокруг Будды и исчезли в его левой ладони. Затем Ананда, преданный ученик Будды, сказал:

– Не бывает такого, что Татхагата улыбается без причины. Скажи нам о ней, о лучший из людей, чья речь громоподобна, открой нам, каков будет плод сего подношения пыли.

Будда ответил:

– Через сотню лет после моей смерти в Паталипутре будет править человек по имени Ашока. Он будет править одним из четырех континентов и украсит Джамбудвипу моими изображениями, построит восемьдесят четыре тысячи ступ для благоденствия людей. Его будут чтить боги и люди. Его известность будет широка. Только что вы видели, что дало ему эти заслуги – Джая бросил горстку пыли в чашу Татхагаты.

Рождение

В то время королем Раджагрихи был Бимбисара4. Девятым королем после него был Биндусара, который правил Паталипутрой как наследник Нанды. У Биндусары был сын Сусима. Во время его правления у одного брамина из города Чампа родилась очень красивая дочь, которой астрологи предсказали, что она выйдет за короля и родит двух сыновей, один из которых будет править целым континентом, а другой повернется к религиозной жизни и достигнет освобождения. Когда девушка достигла положенного возраста, брамин украсил ее всеми украшениями, которые имел, и предложил ее для брака королю Биндусаре.

Красота девы возбудила ревность жен короля, которые опасались, что если король сильно увлечется ею, он более не взглянет ни на одну из них. Они обучили ее искусству брадобрея и отправили ее стричь волосы и бороду самому королю. Она оказалась столь искусной в ее работе, что король расслабится и заснул, пока она стригла его.

Король был очень доволен ей и однажды спросил ее, чего бы она хотела. Она сказала:

– Я хочу сына.

Удивленно король воскликнул:

– Как я, монарх из кшатрийского рода, могу жениться на дочери брадобрея!

– Ваше величество, я не дочь брадобрея, я дочь брамина. Мой отец прислал меня к Вам, чтобы я стала Вашей женой.

Разобравшись во всем, король запретил ей далее заниматься стрижкой. И в отместку своим женам назначил ее главной женой.

Через некоторое время главная жена короля, имя которой не указывается, рожает сына. На вопрос, как бы она хотела его назвать, королева отвечает: «Когда мой сын родился, я перестала знать горе». Таким образом сына назвали Ашока (Без горя). Позже она родила второго сына, кого назвала Виташока, так как он был рожден, когда «горе прекратилось».

Биндусара тем временем стал думать, кто из его сыновей более всего подходит для наследования трона. Вызвав к себе странствующего саньясина Пингалаватсадживу, он поручил ему придумать какое-то испытание для принцев.

– Ваше величество, пройдем в Золотой сад, и я испытаю принцев в Вашем присутствии.

Биндусара распорядился созвать принцев. Но Ашока, на что-то рассердившись, сидел в покоях своей матери. Королева стала его уговаривать:

– Сын мой, король хочет испытать вас и зовет всех в Золотой сад. Иди со всеми.

Ашока ответил:

– Это меня не касается. Моя кожа груба и королю неприятно даже смотреть на меня5.

– Все равно, иди, – упрашивала его мать.

В конце концов Ашока согласился.

Поскольку нужно было выехать из Паталипутры, Радхагупта, сын премьер-министра, предложил старого королевского слона, на котором Ашока и въехал в Золотой сад. Спешившись, он сел на землю, тогда как прочие принцы сидели на высоких сиденьях. Чуть позже матери принцев прислали им что-то из еды. Мать Ашоки прислала жареный рис с творогом в глиняном сосуде.

Теперь Биндусара спросил Пингалаватсадживу дать свое заключение и назвать того, кто сможет лучше управлять государством после смерти короля. Не будь дураком, саньясин знал, что Биндусара не любит Ашоку из-за его вида (проблем с кожей). Так что он сказал:

– Ваше величество, я сделаю предсказание, не называя имени. Королем станет прибывший самым величественным образом.

Каждый из принцев, конечно, думал на себя, вспоминая своих жеребцов и богатые седла. Ашока же подумал: «Я приехал на старом королевском слоне. Что может быть величественнее? Я буду королем».

Биндусара попросил дать еще несколько знаков. Тогда Пингалаватсаджива сказал, что королем станет сидящий на лучшем месте, имеющий лучший напиток, лучшую пищу и лучший сосуд для еды.

Когда мать Ашоки спросила о предсказании, Ашока ответил: «В предсказании не было имени. Но королем станет тот, что прибыл наиболее величественным образом, кто сидел на лучшем месте, кто имел лучшую еду, напиток и сосуд для еды. Я прибыл на королевском слоне, сама земля была моим сиденьем, мой сосуд для еды был из глины, жареный рис с творогом был моей едой и вода была моим напитком. Я буду королем».

Позже мать Ашоки стала замечать, что Пингалаватсаджива начал относиться к ней по-особенному. Как-то она сказала отшельнику: «Король может потребовать от вас прямого ответа на свой вопрос. Вам лучше поискать убежище в пограничных областях и вернуться только тогда, когда вы услышите, что Ашока стал королем».

Так, отшельник исчезает и больше не появляется в этой истории.

Воцарение

Спустя какое-то время город Такшашила поднял восстание против Биндусары. Биндусара послал Ашоку с войском, состоящим из четырех частей: конницы, слонов, колесниц и пехоты – подавить восстание. Но не дал при этом им никакого оружия. Воины запаниковали:

– Принц Ашока, у нас нет оружия! Как мы будем сражаться?

На это Ашока сказал:

– Если мне суждено стать королем, пусть оружие появится прямо передо мной!

Как только он это сказал, земля разверзлась, и из нее появились божественные существа, которые несли оружие для его армии.

Услышав о прибытии Ашоки, граждане Такшашилы украсили дорогу в несколько километров и выстроились для встречи с вазами, полными угощения.

– Принц наш, – сказали они, – мы не хотели восстать против Вас или короля. Злые министры угнетали нас, и рассказы о наших бедствиях никогда не доходили до Паталипутры. Мы хотели выслать злых наместников короля.

Точно так же Ашока был встречен в королевство Кхашас, когда два воина были присланы, чтобы провести его кратчайшим путем через горы.

«Ашока станет чакравартином, монархом четырех континентов. Никто не должен выступать против него!» Наконец, весь северо-запад, до моря, оказался под его правлением.

Тем временем в столице… Как-то раз принц Сусима, старший сын короля, возвращался из поездки. Он встретил премьер-министра и в шутку хлопнул его по лысине. Мудрый премьер-министр подумал: «Сегодня он хлопнул меня рукой, а завтра, когда станет королем, хлопнет меня мечом. Я должен позаботиться о том, чтобы он не унаследовал королевство». Он собрал пятьсот министров короля и сказал: «Святой отшельник предсказал, что Ашока станет чакравартином, повелителем четырех континентов. Когда придет время, поспособствуем его воцарению». Все согласились.

Через некоторое время Такшашила поднялась вновь. На сей раз Биндусара отправил Сусиму, но тот не смог подавить восстание. Тем временем, Биндусара заболел. Он решил передать трон Сусиме, в связи с чем отозвать его из Такшашилы и направить туда Ашоку. Министры, однако, решили помешать этому плану. Они намазали Ашоку куркумой, поджаренной в медном сосуде, и сказали, что принц настолько болен, что не может встать с постели.

Поскольку состояние Биндусары ухудшалось, министр привел к нему Ашоку при наряде и стал убеждать короля: «Передайте пока трон Ашоке, а когда Сусима вернется, мы воцарим его». Биндусара яростно сопротивлялся, он не хотел нарушать свой план. Тогда Ашока сказал: «Если трон принадлежит мне по праву, пусть боги коронуют меня!» Тут же появились небесные существа и возложили корону на голову Ашоки. Когда Биндусара это увидел, его стало рвать кровью и он скончался. Первым указом Ашоки было назначение Радхагупты премьер-министром.

Тем временем, новости о коронации достигли Сусимы, который все еще находился в Такшашиле. Разъяренный, он помчался в Паталипутру. Ашока поставил стражниками на ворота двух огромных воинов. У восточных ворот Радхапутра поставил искусственного слона, так ловко вылепленного, что люди принимали его за живого. На него он посадил куклу по образу Ашоки, а вокруг вырыл ров и заполнил его тростниковым углем.