Роботы-дублёры

Глава 1. Робот – двойник

Кельвин, ты уверен, что нас не заметят теперь? – спросила Жюль. – Не заметят? – переспросил Кельвин, – нас теперь никто не найдёт, – мрачно ответил он. – Нам пришлось изменить маршрут, взять курс в галактику Преймуса.

– Как в галактику Преймуса? Там нет ни одной планеты, где была бы жизнь, – удивилась Жюль, – я уже не говорю о цивилизации!

– Жюль, надо больше читать книг, – поучительно подчеркнул Кельвин, – если ты уж стала классным шифровальщиком и астронавтом, то надо глубже изучать предметы своей деятельности.

– Я много читаю, – с обидой заметила Жюль.

– Тогда ты должна знать, что в этой галактике есть две планеты – Хопчик и Меч, на которых должна быть жизнь. Правда, насчёт цивилизации на этих планетах я ничего не знаю, но жизнь на них есть точно. Я уверен в существовании жизни на планете Хопчик, – добавил он.

– Кельвин, как мы попали в эту часть Вселенной? – опять спросила девушка, – как мы будем совершать посадку, не зная условий жизни на этих планетах?

– Жюль, в той ситуации, в которой мы оказались, хорошо, что ещё так выбрались. Нас могли просто расстрелять, как обыкновенную мишень. Никто бы не возразил против этого, так как мы нарушили святое правило астронавтов, утащили шифры и захватили коридор взлёта. – Но нас не только не расстреляли, но и выпустили, – заметила девушка.

– Нам дали улететь только потому, что знали, – мы совершим посадку на одной из близлежащих планет. Они даже были уверены, что мы приземлимся, и на этом закончится наше путешествие, – ответил Кельвин.

– Почему же мы не приземлились? – недоуменно спросила Жюль.

– Мы не совершили посадку вот из-за этой маленькой штучки, – пояснил Кельвин, протягивая подруге маленькую лампочку, похожую на грушу.

Жюль протянула руку, чтобы взять лампочку, но тут же отдёрнула, поняв, что это такое.

– Не бойся! Теперь она не опасна, – заметил Кельвин

Рис 1 Кельвин протянул предмет

– Как ты её обнаружил? Ведь она такая маленькая, да и спрятана была надежно, наверное.

– Я вначале никак не мог понять, откуда идёт сигнал опасности. Проверял все приборы, их показания, отключал их поочередно и по группам, но сигнал не исчезал. Помнишь, я сказал, что в корабле есть повреждения? Я сразу не понял, какая поломка и принял решение к посадке. Но Пуэйла стала дотошно анализировать сообщения и показания приборов, они не совпадали. Она взяла управление на себя, я начал тщательно проверять свой компьютер. Всё было в порядке, но сигнал опасности не пропадал. Я опять решил, что это какой-то программный сбой и перезагрузил компьютер. Сигнал исчез на какое-то время, но потом появился снова. Я начал проверять все устройства сопряжения, как вдруг в устройстве управления реактором обнаружил сообщение о том, что у нас переизбыток топлива.

Рис 2. Пучок света освобождал себе пространство ярко-оранжевого цвета

– Этого не должно быть? – подумал я. – Мы потратили столько горючего при полётах, что, скорее всего, должен быть его недостаток, что должно было стать причиной нашей вынужденной посадки. – Недостатка топлива не могло быть, – не согласилась с ним Жюль, – корабль новый, в нём современное новое топливо и расход его минимальный.

– Могло быть, но не сверх нормы же, – ответил Кельвин. – Когда я внимательно осмотрел помещение реактора, то вскоре обнаружил вот этот довесок на крышке реактора. Если бы мы его не обнаружили вовремя, нам оставалось совсем немного времени до нашего приземления, мы бы канули в неизвестность. Ты не догадываешься, чьих рук это дело?

Жюль покраснела до корней волос и, отвернувшись от Кельвина, ответила: – Догадываюсь, но не могу поверить, что это его рук дело. Этого не может быть? Ведь он не знал, что мы завладеем шифрами и улетим. Мне страшно, Кельвин! Что же с нами будет? – Конечно, он не знал, – усмехнулся юноша с сарказмом. – Это без его приказа, поставили. Так на всякий случай, – заметил он и добавил жёстко:

– Ты очень устала Жюль, иди, отдыхай!

– Кельвин, сейчас твоя очередь, – возразила девушка. Кельвин её не слушал. Он внимательно следил за пучком освещения, который врывался в сероватую мглу, рассекал её напополам и, отбрасывая половинки в разные стороны, освобождал себе пространство ярко-оранжевого цвета.

Внимание Кельвина было сосредоточено на этом пространстве, поэтому он даже не повернул голову в сторону Жюль, когда она попыталась ещё раз убедить его пойти отдыхать. Она подождала немного и, вздохнув, отправилась в комнату отдыха. Тем временем Кельвин заметил вдалеке белое свечение, движущееся ему навстречу.

– Что это такое? – заволновался он. – По всем расчетам планета Хопчик должна быть ещё не скоро? По описаниям в книгах он знал, что планета Хопчик имеет большую белую корону, которая по высоте намного превышает саму планету и имеет форму полусферы: – Возможно, при описании короны, допущена неточность, и она выглядит иначе, – решил юноша. Но, тут же вспомнил легенду о появлении короны над планетой Хопчик, и начал вызвать по селектору коллег.

Жюль в это время сидела за компьютером, она вместо отдыха читала толстенную книгу из библиотеки корабля. Это было описание маршрутов, проложенных в разные галактики. Здесь были приведены маршруты, которые не были апробированы до настоящего времени. В их числе были маршруты в галактику Сириуса, в галактику Пероклеида и в галактику Преймуса. Она открыла последние маршруты в галактику Преймуса и замерла. Одним из представленных в книге маршрутов, был путь, по которому они летели в настоящее время, только с небольшим отклонением у развилки, носящей название – Преймусовская впадина. Далее, по описанию в книге, начинались два маршрута: один маршрут вёл на планету Хопчик и далее на планету Меч, а второй маршрут был отмечен пунктиром и вёл на планету, которая состояла из разреженного газа и носила странное название – «Облако». Около названия планеты стояла красная звёздочка, внизу была сноска – «Планета «Бездна». В книге она была изображена в виде белого облака. Рядом с ней были показаны ещё две планеты такого же рода, отмеченные двумя красными крестами, но они были безымянные.

Рис 3. Жюль сравнила маршруты

Жюль вывела на экран маршрут, который они с Кельвином задали при приближении к Преймусовской впадине.

Она даже закричала: – Не может быть! – оттого, что совсем по непонятной причине, реальный маршрут отличался от заданного маршрута: – Ведь ни Кельвин, ни я не меняли направление полёта, – проговорила она, – но, вопреки этому у Преймусовской впадины, корабль отклонился от заданного курса и повернул не в ту сторону. Нам надо было влево, а корабль ушёл вправо. Нам нельзя приближаться к планете «Бездна», ведь Кельвин точно сказал, что в этой галактике нет жизни нигде, кроме двух планет: планеты Хопчик и планеты Меч. Почему, раньше я не посмотрела эту книгу? – корила себя девушка. – Мы летели в правильном направлении и, только по какому-то случайному совпадению, попали на этот маршрут. По совпадению ли? – задала она себе вопрос. – Может, вовсе и нет? Таких совпадений не бывает, – решила она твёрдо и принялась анализировать весь путь от планеты Драконов до галактики Преймуса.

Услышав по селектору голос Кельвина, она поднялась и направилась к нему, захватив книгу с собой. Жюль даже не могла себе представить, как она скажет своим товарищам о догадке, которая закралась в её голове после проведенного анализа всего полёта. Как она им докажет, что они летят не в ту сторону? А главное, что они летят не по своей воле, что им навязали этот маршрут? Надо убедить Кельвина и Пуэйлу в том, что надо срочно повернуть обратно, долететь до развилки и повернуть вправо. Каким же образом этот кто-то «случайно» вывел нас на этот неслучайный маршрут? – опять задала она себе вопрос.

Кельвин внимательно следил за маршрутом и окружением корабля, как вдруг заметил, что их полёт корректируется. Чья-то умелая рука опытного астронавта-штурмана направляет корабль по своему маршруту. Только, что он изменил полёт корабля, пытаясь обойти белое свечение, так как внутренний голос подсказывал ему, что это не простое свечение, оно не может быть короной планеты Хопчик. Корабль сначала послушался его командам, но затем стал медленно поворачивать на старый маршрут. Кельвин задумался, как вдруг его словно обожгло изнутри. Сомнения, которые преследовали его после устранения причины вынужденной посадки, перешли в уверенность. Мысль, которая ему не давалась и выскальзывала всё время из головы, приняла точную формулировку и прояснилась.

– Теперь мне ясно, почему нас не просто выпустили из нашей галактики и не уничтожили, – произнёс он вслух. – Это было, чьей- то хитроумной задумкой, пустить нас по неизведанному маршруту в галактику Преймуса – к планете, на которой, никому не известно, есть ли там жизнь? По моему мнению, нас выпустили для эксперимента: мы должны выполнить несколько задач: – получить данные о маршруте; – снять параметры поведения корабля; – снять характеристики планеты и подтвердить её существование в этой галактике.

Рис 4. Планета Хопчик имеет большую корону в виде полусферы

Нас обязательно посадят на эту планету, где мы и закончим своё путешествие, – решил он. – Приборы сделают соответствующие записи и передадут их по назначению, а мы канем в бездну. Ведь не даром планета называется «Бездна», – с горечью заметил он. Кельвин вспомним статью одного ученого, который расчётным путём вычислил эту планету, составил её предположительное описание. Оно тогда потрясло его и долго не выходило из головы. «Лучше бы я не знал этого и никогда не читал об этой планете» – подумал он. – Как я об этом скажу Жюль и Пуэйле?» – Но тут же ответил, себе сам: – Так и расскажи, тряпка! За что тебе дали прозвище Матрица? Ты должен найти решение, как спасти жизни товарищей и корабль. – В голове стало выстраиваться чёткое предположение того, что происходит. Он принялся рассуждать: – Так как, из-за большой удалённости, из нашей галактики сигнал не может поступать и управлять кораблём, то возможны следующие варианты. Первый вариант – наш маршрут корректирует либо корабль, который следует за нами, либо вблизи с этой галактикой находится станция, с которой поступают сигналы, меняющие направление движения нашего корабля. Второй вариант, наиболее вероятный. Источник управления находится у нас под носом – на нашем корабле, в нашем программном обеспечении. Правда, этого никак не должно быть, ибо я досконально проверил его. Но возможно, что в момент проверки, программное обеспечение управления маршрутом, само себя уничтожает, потом восстанавливается из какого-то скрытого источника. Тогда возникает вопрос, в какой момент – это внедрение происходит и что это? Программное устройство или робот? Что? Думай матрица! Думай! – торопил себя юноша. Он вспомнил, как обнаружил устройство, похожее на лампочку, которое должно было сработать в случае вынужденной посадки в родной галактике. Что, если это специально было подстроено для того, чтобы мы так думали, а назначение этого устройства было совсем другим? Но оно же должно было сработать и разрушить корабль? Весь вопрос, где и когда? На это я не могу дать ответа. Надо срочно сообщить об этом Пуэйле, и Жюль и сообща решить, что нам делать, потом уже думать, как изменить полёт корабля.

Если это устройство на корабле, оно обязательно должно быть зафиксировано в диагностике, а я ничего не замечаю. Корабль настолько совершенен, что любые изменения отражаются в сквайловой поддержке. Вероятно, я что-то проглядел! Видно не так хорошо знаю теорию построения и организации современных сквайлов. Тот, кто организовывал программное обеспечение и ставил чипы в устройства управления, не просто хороший специалист.

Рис 5. Планета «Бездна»

Он- «Ас» своего дела! Высший пилотаж! – Кельвин задумался. – Но в узлы невозможно проникнуть. Все они защищены от несанкционированного доступа? Ведь это корабль самого Клейма, а он, прежде всего, должен был позаботиться о защите узлов корабля и сквайлов. Значит, остается одно, надо искать причину на самом корабле. – Кельвин взглянул на экран, висевший напротив компьютера, белое размытое пятно приближалось. Теперь зловещую тьму разрезал не оранжево-красный луч, а луч бело-оранжевого света.

Войдя к Кельвину, Жюль немного помедлила, потом, взглянув на экран, отметила белёсое свечение и спросила у Кельвина:

– Ты знаешь, что это такое?

– Догадываюсь, – ответил Кельвин.

– Я уверена в том, что мы приближаемся к планете Бездна. По записям в этой книге, мы сбились с пути, и нам следует немедленно повернуть обратно, – тихо, но жестко проговорила она.

– К сожалению, Жюль, – весело отметил командир корабля, хотя ему было не до веселья, – мы не сможем повернуть обратно, корабль не воспринимает мои команды. Он следует сам по себе, нет никакой возможности повлиять на путь его следования.

– Кельвин, из любой ситуации есть выход! Ты – Матрица, подумай и реши, как технически или программным путем можно заставить корабль двигаться по нашему маршруту! – почти приказала девушка. При этом ни один мускул на её лице не показал страха, который сковал все её члены. Жюль мило улыбнулась Кельвину и направилась к Пуэйле, размышляя над тем, как она преподнесёт подруге печальную новость, о том, что их ожидает. Но срочный вызов изменил её планы. Она вернулась в комнату командира.

Пуэйла в это время сидела, вспоминая и анализируя разговор с дедом, когда он давал ей лекарство от знакомого колдуна. Выслушав деда, она тогда рассмеялась и сказала деду, что он чудак, потому что верит во все легенды творцов-колдунов о создании волшебных бальзамов и эликсиров, добавив при этом, что одно лекарство не может помогать от всех болезней.

Дед в ответ тогда только произнёс:

– От всех не знаю, но от твоего недуга это лекарство поможет, точно!

Вот сегодня, когда ей было совсем плохо, она убедилась в этом. Выпив лекарство, она почувствовала, как удушье ушло, дыханье стабилизировалось.

– Надо перечитать легенды об этом колдуне и его родственниках, – подумала она, – по этим легендам их духи бродят по Вселенной и помогают астронавтам. Её размышления прервал вызов. Отбросив все мысли о магах и колдунах, она встала и направилась к Кельвину. Увидев встревоженные лица товарищей, Пуэйла спросила: – Что случилось, Кельвин?

– Нам надо посоветоваться, – как можно спокойнее ответил Кельвин.

Но Жюль не стала ждать, пока Кельвин начнёт рассказывать свои соображения. Перебив его, она сказала, что у неё очень важное сообщение по поводу маршрута корабля и того, что их ожидает в дальнейшем.

– Пилот Жюль Майрс, не перебивайте старшего товарища по званию и займите своё место! – произнёс командир, указав на кресло.

– Кельвин, – попыталась возразить Жюль, но тут же замолчала, увидев строгие глаза товарища.

– У меня есть сообщение для вас, – начал Кельвин, – я

буду, краток, так как у нас очень мало времени.

– Но у меня информация важнее, Кельвин! – опять вмешалась Жюль, – позволь мне сказать первой! – не унималась она.

– Пилот Жюль, если вам не ясно то, что я произнёс, то вы можете удалиться и заняться своими делами, мы пока поработаем в спокойной обстановке, – холодно проговорил Кельвин, продолжая:

– Я выяснил, что при изменении маршрута корабля с главного командного пульта управления, корабль не подчиняется этим командам, он следует по старому курсу. Я провёл анализ систем управления и ничего, не обнаружив, пришёл к следующему выводу, что команды поступают от какого-то источника, который находится где-то поблизости. Он продолжал излагать своё виденье проблемы, но Жюль опять перебила его:

– Я уверена, что этот источник на самом корабле и сумею доказать это! – с жаром заметила она.

Кельвин посмотрел на неё с раздражением, он опять хотел поставить её на место, но в разговор вмешалась Пуэйла:

– Кельвин, позволь всё же высказаться Жюль.

– Но ведь пилот Майрс не может решать такие проблемы. Её работа – маршруты, – упорствовал юноша, чем очень оскорбил подругу. Она даже изменилась в лице и сникла от такой несправедливости.

– Вот именно, Кельвин, – мягко проговорила Пуэйла. – Ты сказал, что её проблемы маршруты, а сейчас, мы, как раз, не можем установить тот маршрут, который нужен нам. Мы обсуждаем вопрос, почему мы не можем менять маршрут с главного пульта управления, и каковы последствия этого положения. Правильно? – повернулась она к командиру. – Давайте, выслушаем пилота. Говори, Жюль, – подбодрила подругу Пуэйла. Про себя она отметила, что с тех пор, как они покинули планету Драконов, Кельвин очень изменил своё отношение к девушке. Он постоянно грубит ей и вызывает на ссору, чем очень мешает работе. Это всё из-за Терпа младшего. Кельвин думает, что Жюль влюбилась в сына повелителя и ревнует. Жюль же, наоборот, во всём ему уступает, словно она в чём-то виновата. Она старается показать, что её отношение к Кельвину осталось прежним, но у неё это плохо получается. Невооруженным глазом видно, что это не так. Она стала молчаливой, задумчивой и очень сдержанной в отношениях с Кельвином. Вот и сейчас юноша очень недобро посмотрел на Жюль, когда она начала объяснять, утверждая, что странный объект находится на самом корабле. Доводы её были очень убедительны. Это очень расстроило Кельвина. Он произнёс:

– Не может быть, я всё проверил: все отсеки и комнаты кроме…. Он остановился! – Кроме комнаты, где лежат больные, спасённые люди, – глухо добавил он и уточнил, – кроме лазарета.

– Жюль, тебе нужно провести тщательное обследование больных. Возьми приборы и сделай это, пожалуйста, прямо сейчас, – почти приказал он, срывая на ней свой промах.

Жюль посмотрела на подругу. Та кивнула головой. Девушка послушно вышла. Кельвин тяжело опустился в кресло, щёлкнул замок ремня безопасности. Он вздрогнул и отклонился в сторону, как бы испугавшись.

– Кельвин, что происходит? Что с тобой? Почему у тебя такое испуганное лицо? – Пуэйла ждала. Он молчал и только смотрел на свои руки.

– Пуэйла, – начал он, – я не могу найти источник, который меняет наш маршрут, – признался командир, – мы не попадём на планету Хопчик. Мы летим прямо к планете Бездна. Понимаешь, мы летим в пустоту! – он помедлил, стараясь справиться с волнением. – Планета, к которой мы летим не планета, это сгусток газов, причём каждый газ имеет свою плотность. Она выглядит, как полосатая амфора из колец, без дна, разрезанная пополам. Причем верхняя часть как бы приподнята. Вокруг этой планеты сплошной розовый туман. У неё нет атмосферы. Вот взгляни, – я сделал фотографию из книги Жюль. – Внешняя сторона колец имеет более плотный газ, ближе к его центру плотность газа ничтожно мала, по сути дела это пустота. Из этой пустоты, как бы выплёскиваются хлопья белой массы, которые образуются из-за разности давления. Попав в эту пустоту, корабль просто провалиться, он рухнет в эту яму! – Кельвин, неужели дед не предусмотрел такого явления? Ведь наверняка он знал о нём, и его корабль сможет справиться с этим? Мы же пролетели у планеты Святого Лавра, там ямы были опаснее этой бездны?

– Клейм не мог предвидеть того, что мы окажемся в этой галактике, поэтому он не мог предусмотреть, как обезопасить корабль от такого явления, оно больше не встречается нигде.

– Откуда, ты знаешь о нём?

– Я узнал об этом совершенно случайно. Однажды у отца я встретил заметку астронавта, который жил ещё во времена поздней космической эры. Так вот, он рассчитал и дал примерное описание этого явления. Позднее он подтвердил, что есть такая планета и дал более точное описание. Он даже предположил состав газов этой планеты, теоретически определил галактику, в которой это явление возможно, и в каких координатах находится планета. В своей заметке, он, шутя, назвал её кувшином без дна или просто Бездна. Я тогда спросил у отца, знает ли он об этой планете? Он дал книгу мне и сказал: – Вот, читай! Подобная планета есть в галактике Сириуса, она находится недалеко от планеты Земля, у неё тоже нет твёрдой поверхности, она состоит из очень плотных газов, но вокруг неё есть атмосфера. Она тоже выглядит в виде колец. Прочитав эту книгу, я очень заинтересовался этой галактикой и начал собирать информацию о ней и её планетах. Информации было очень мало. В библиотеке Межпланетного центра, где я был на практике, я натолкнулся на статьи учёного с планеты Айсбергов, который доказывал, что в галактике Преймуса есть две планеты, под названием Хопчик и Меч, на которых может быть жизнь. Правда, какая жизнь он не уточнял. В этих же статьях он доказывал, что путь к планетам Хопчик и Меч лежит через опасную зону неизвестной планеты, несмотря на то, что они лежат намного левее от опасной зоны. Ученый предполагал, что там существует мощное поле, которое притягивает к себе движущие корабли. В статье также говорилось, что это мощное поле начинается за развилкой после впадины. Поэтому, я сначала подумал, что это явление и оказывает влияние на движение нашего корабля. Но, потом я отверг его, так как поведение корабля не соответствует сути этого явления. Если бы такое явление существовало, я бы не смог изменять маршрут с той лёгкостью, с которой я это делал. Мне бы потребовались большие усилия, чтобы преодолеть мощное притяжение. – Он замолчал. Что-то, обдумывая, не глядя на Пуэйлу, он встал и подошёл к компьютеру. Такое бесцеремонное водворение из комнаты, очень огорчило Жюль. Она не пошла в лазарет, обследовать больных, как приказал ей Кельвин, а продолжала размышлять, стоя за дверью. Постояв немного, она поборола в себе обиду на друга и осторожно вошла в комнату командира.

– Пуэйла, можно мне всё же договорить? Кельвин, недовольно посмотрев в её сторону, сразу бросился в атаку: – Жюль, когда ты научишься выполнять команды без промедления?! Я же велел тебе обследовать больных! Это очень важно! Возможно, пока мы здесь рассуждаем, нам грозит ещё большая опасность! Ты понимаешь, что мы можем не долететь даже до этой мифической планеты?! – В его голосе было столько недоброжелательности, что девушка растерялась от такого натиска и молча смотрела на товарища. Пуэйлу поразил тон Кельвина и злость, сквозившая в нём. Она прервала его и дала Жюль высказаться.

Сначала Жюль молчала, словно собираясь с мыслями, потом уверенно начала излагать свои соображения:

– При расчётах, я заметила одну закономерность. Когда командир менял маршрут, происходила странная картина. Если смена маршрута происходила в левых координатах, то он пролетал минимальное расстояние, которое нужно для разворота корабля. Если смена направления происходила в правых координатах, то корабль пролетал достаточно большое расстояние до разворота на прежний маршрут.

– И, что это значит? – перебил девушку Кельвин.

– Это значит, что на заданном левом маршруте, появляется давление очень большой величины с противоположной стороны, которое и смещает корабль почти сразу. В противоположных координатах такого явления нет. Отсюда вывод, что если мы сразу при левых изменениях сделаем разворот в ту же сторону, то мы вернёмся на свой маршрут, то есть полетим обратно. Вот посмотрите схему и расчеты, – Жюль протянула лист со схемой и цифрами Пуэйле, которая передала их Кельвину. Он взглянул на расчеты, подумал и произнёс: – Это могло быть верным, если бы действовали внешние силы этой галактики, тогда можно рассчитать, в какой момент и насколько градусов повернуть корабль. Но по моему предположению в корабле есть устройство, которое принимает информацию об изменении маршрута, обрабатывает её и возвращает в нашу систему управления кораблем. Причём эта информация имеет наивысший приоритет. Мы не можем рисковать кораблем и экспериментировать, причину надо искать на нашем корабле! – твёрдо заявил командир, отметая доводы штурмана.

– Что же «Матрица» не может обнаружить источник информации или, хотя бы, засечь кусок программы? – едко заметила Жюль.

Кельвин вспыхнул, как спичка, он уже собрался ответить Жюль, но Пуэйла остановила их перепалку, подняв руку:

– Астронавты, обращайтесь друг к другу по уставу и давайте решать задачу без личных эмоций. То, что предлагает Жюль, надо проверить. Ты, Жюль, выполни указания Кельвина, сейчас же протестируй всех больных. После этого определи, как далеко от нас планета Бездна, и где Кельвин может сделать разворот.

– Кельвин, – тут же воспользовалась своим правом Жюль, – ты сможешь сделать разворот в любой точке, которую укажу я или нет?