Мата Хари. Подлинная история легендарной шпионки XX века
- -
- 100%
- +
Мнения критиков разделились. Самую критическую оценку дала газета «Ди Цайт», что, впрочем, не помешало Мате Хари сохранить в своем альбоме и эти статьи. Критик сомневался, что «танцы в их восточном спокойствии, содержавшем в себе нечто фантастическое, настоящие и что они вообще представляют собой индийское искусство».
Но даже если бы это было и не так, все равно было чему удивляться, ибо «в этом теле, созданном как произведение искусства, с льстивой грацией и скрытым огнем в простых жреческих жестах, скрывается высочайшая привлекательность». Еще раз подумав о новости, состоявшей в возможности увидеть на сцене голую женщину, газета добавила: «Следует понимать, что это артистическая, чистая привлекательность».
Положительные отзывы или отрицательные – Мату Хари это не волновало. И для волнений не было повода, потому что массы зрителей шли на выступления, оставляя свои деньги в кассах театра «Аполло».
«Айседора Дункан мертва! Да здравствует Мата Хари!» – воскликнул «Нойе Винер Журналь».
Счастливая Мата Хари. Она завоевала сердца австрийцев, так же как французов и испанцев. Если и были неблагоприятные отзывы в прессе, то о них можно было бы легко забыть в громе аплодисментов, которыми осыпала ее вся Вена. И если ее популярность можно было измерить содержанием передовиц венских газет, то Мата Хари действительно стала сенсацией в австрийской столице. «Дойчес Фольксблатт» посвятил ей такие весьма забавные стихи:
Мата Хари. 1906 год
«А вокруг стильная группаС перекрещенной группой богов.Дамы и господа ожидали много —Объявленную игру в жертвоприношениеТанцевавшего в молитве ЛарифариНаполовину индуски Мата Хари.И когда она пришла в развевающихся покрывалах,то можно было слышать, как завертелись индийские мудрецыОт звуков скрипкиИ от рояля.К тому же в стиле Айседоры ДунканИсполнялись танцы совершенно необычные,Мата Хари с голыми ногами,А порой показывала что-то еще.Это было высочайшее наслаждение от искусстваСмотреть на ее мелькающую пятку,На жертвенно поднятую руку,Пока на теле так мало одежды;И Мата Хари выходила три раза,Пока она не потеряла все свои одежды,И, наконец, в последней тонкой вуалиОна упала наземь в конце праздника.После чего, дружески махнув рукой,Исчезла с глаз почтенной публики долой.Все, однако, надеялись, что это еще не конец.Но вышел одетый господин и сказал:– Вы можете идти домой,Мату Хари вы сегодня больше не увидите».
Глава 6
После того, как в середине января занавес в Вене опустился для нее в последний раз, Мата Хари провела два с половиной следующих месяца, возможно в компании господина Киперта, в путешествиях.
В конце марта Мата Хари приехала в Рим. Оттуда она 30 марта написала большое письмо в Париж Габриэлю Астрюку. Она сообщала ему, что «совершила длительное путешествие в Египет, до самого Асуана». Там она надеялась найти «классические танцы. Но, к сожалению, все, что когда-то было красивым, исчезло. Оставшиеся танцы неграциозные и непривлекательные».
После этого вступления она переходит к главному. Она узнала, что Астрюк готовит парижскую премьеру «Саломеи» Штрауса, запланированную на 10 мая в театре «Шателе». «Музыка Штрауса потрясает своей мощью. Я так хотела бы создать и интерпретировать значение танца, который обычно остается самым слабым звеном оперы. Плохо представленный танец не позволяет создать нужное впечатление от всего остального».
Письмо Астрюку она писала в старом отеле «Бристоль» на Пиацца Барберини (нынешний «Бернини-Бристоль»). Мата Хари информирует Астрюка, что «через несколько дней» она снова появится в Берлине в своих апартаментах на Находштрассе, 39. (Нынче Находштрассе, 25. Сам дом был разрушен в годы Второй мировой войны.) Там она с нетерпением будет ждать его ответа. Одновременно она посылает своему импресарио еще одно письмо с просьбой передать его самому Рихарду Штраусу. Но Астрюк, у которого, по всей видимости, было свое видение постановки «Саломеи», посчитал бесполезным передавать это письмо композитору. Много лет спустя я обнаружил это послание в папке для бумаг Астрюка в Париже. В письме Мата Хари просит композитора о встрече, как только она снова будет в Берлине. «Я очень хотела бы создать «танец». Прежде всего, я хотела бы танцевать в Париже, где я очень известна. Только я смогу точно интерпретировать настоящие мысли Саломеи». Чтобы поточнее проинформировать Рихарда Штрауса, она сообщает ему: «В Монте-Карло я танцевала «Индийский воздух» Массне, и он сможет рассказать обо мне больше». Хотя Мата Хари уже прекрасно знала немецкий язык, письмо Штраусу она написала на французском.
Мата Хари была буквально одержима мыслью, что только она в состоянии правильно станцевать «Саломею». На протяжении следующих лет она постоянно повторяла Астрюку эту свою просьбу. Но хотя позднее ей действительно довелось выразить «настоящие мысли Саломеи», это произошло уже не под руководством Астрюка.
Лишь в конце 1907 года Мата Хари прервала свою связь с Кипертом и навсегда вернулась в Париж. Тут она жила в первоклассном дорогом отеле «Мёрис». Это следует из интервью, данного ею парижскому изданию «Нью-Йорк Геральд» 23 декабря. В нем она говорит, что «два года провела в увеселительном путешествии». На самом деле она отсутствовала менее одного года. В это время, утверждала она, ей удалось совершить длительное сафари в Египте и в Индии. Она щедро расширяет сферу своих путешествий через Индийский океан до страны, танцы которой она, как считается, исполняет, но которую никогда не видела собственными глазами. Она выучила три новых танца. «Легенду о розе» она сама считает наилучшим. Она надеется начать свою новую карьеру 1 февраля 1908 года в зале «Фемина» на Елисейских Полях.
Предварительный показ этого танца происходит на новогодней вечеринке в доме Арлетт Доржер. Актриса Доржер исполняла в «Театре Буфф Паризьен» «простодушную распутницу». Вскоре после этого Мата Хари продемонстрировала свою притягательность на одном благотворительном спектакле. Леон Бэльби организовал этот праздник. Впоследствии он стал владельцем ежедневной газеты «Ле Жур» и инициатором знаменитого ежегодного бала «Bаl de Petits Lits Blancs» в Парижской опере. Благотворительный гала-вечер состоялся в театре «Трокадеро».
Мата Хари в феврале 1908 года
В «Трокадеро» Мата Хари находилась в превосходной компании. Среди прочих там выступали Саша Гитри, Сесиль Сорель и шотландская певица Мэри Гарден, с сенсационным успехом дебютировавшая в опере Шарпантье «Луиза» в 1900 году.
Тем не менее возвращение в Париж обернулось для Маты Хари разочарованием. Пока она пребывала за границей, во французской столице появились ее подражатели. Немало женщин внезапно открыли для себя, что красивое тело легко находит почитателей, если продемонстрировать его частично или полностью обнаженным. В театрах и кабаре развелось множество голых плясуний.
Перед Матой Хари встала серьезная проблема.
Ей уже было за тридцать. Она начала задумываться, по-прежнему ли ее тело излучает со сцены былую притягательную силу. И она всерьез подумывала над тем, чтобы выбросить все свое прошлое за борт и начать танцевать в длинном платье со шлейфом.
Мата Хари серьезно разозлилась, увидев, что ее имитируют во множестве парижских варьете. Это огорчение она выразила в маленькой речи, произнесенной во время благотворительного спектакля в пользу пожилых актеров, состоявшегося 20 сентября 1908 года в Понт-о-Дам. Мероприятие было организовано Бенуа Констаном Кокленом (известным в роли Сирано де Бержерака. Позднее он с Сарой Бернар играл в «Орленке»). Эта маленькая речь оказалась настолько примечательной, что ее опубликовал британский журнал «Эра»:
«Два с половиной года назад я впервые выступила на частном мероприятии в Музее Гиме. С того достойного внимания дня появилось все больше и больше дам, вынырнувших из ничего и прославлявших меня своими имитациями. Мне действительно льстили бы эти знаки внимания – если бы представления были правильными с точки зрения науки, искусства и эстетики. Но, к сожалению, о них такого сказать нельзя».
Затем Мата Хари в очередной раз открывает шлюзы для потоков своей неуемной фантазии:
«На Яве, родившись среди чудесных тропических лесов, я с самого раннего детства изучила глубокое значение этих танцев, выражавших собой культ, религию. Только тот, кто там родился и вырос, проникнут их религиозным духом и может придать им ту серьезную ноту, которой они достойны. Я объехала весь Восток, но я могу только сказать, что нигде не видела женщин, танцевавших со змеей в руках или с чем-то подобным. Такое я впервые увидела в Европе. И должна признаться, что меня это очень удивило. Восточные танцы, которые я видела и изучила на моей родине – на Яве, вдохновлены цветами. От этого они и получают свою поэзию».
Это, конечно, было хорошей рекламой ее танца «Легенда о розе».
«В прошлом году я встретила в глуби России одну даму – еще одну из этих псевдо-восточных танцовщиц, которая совершенно серьезно называла себя «жемчужиной Востока»». Я не могла удержаться от замечания: „Если есть настоящие жемчужины, как же не быть имитациям!»»
Эта речь – единственный намек на то, что Мата Хари в период между своим возвращением из Египта и последовавшим примерно через восемь месяцев появлением в Париже, возможно, совершила путешествие в Россию. Но она же утверждала, что была в Египте и в Индии! В голове Маты Хари настолько смешались фантазия и реальность, что в результате никто не знал с уверенностью, что правда, а что нет. Таким образом, коктейль ее жизни все больше и больше становился смесью правды, полуправды и чистых выдумок.
Мата Хари в то время уже вполне обеспеченная дама. В ее распоряжении всегда есть большие суммы денег. 4 октября 1908 года на Больших осенних скачках в Лонгшампе она появляется в изумительном бархатном платье с большой муфтой. Она привлекает внимание фотографов и всех парижан. Вскоре после этого ее снова видят в Лонгшампе «в возбуждающем воображение плотно обтягивающем платье из синего шифонового бархата, отороченном шиншиллой».
Для Габриэля Астрюка не возникало в те годы труда найти для нее выгодный ангажемент. Мата Хари больше не нуждается в выступлениях только ради денег. Она участвует в одном благотворительном спектакле за другим: студенческий праздник «Gala des Pupilles», выступление в доме месье и мадам Гиме, выступление в честь барона Курино, японского посла. В августе она танцует в пользу бедняков Ульгата в Нормандии. В конце года, по ее утверждениям, она совершает второе путешествие в Египет. (В этот раз поездка состоялась исключительно в ее фантазиях.) По крайней мере, в прессе можно было прочесть об этом (что было неправдой) – перед тем, как она выступила в театре «Фемина» 6 февраля 1909 года. В рамках благотворительной деятельности она танцевала для госпиталя «Клементина» в Софии. В программе была болгарская музыка, болгарский танец, болгарские студенты в болгарских костюмах. Затем была «Орхидея», танец в исполнении знаменитой Маты Хари, в жилах которой течет смесь голландской, яванской, мадуранско-балийской и индийской крови. Только болгарской крови не было совсем.
Мата Хари стала признанной звездой танца. Она прочно завоевала себе место (согласно газете «Музыка», аккуратно подклеенной в альбом) среди таких знаменитостей, как Клео де Мерод (официальная любовница бельгийского короля Леопольда IІ), Айседора Дункан, Лойе Фуллер, Лола Монес (ирландская танцовщица, любовница баварского короля Людвига І и одновременно причина его падения) и Каролин «Ла Белль» Отеро.
Репертуар ее дополнился еще одним танцем – «Кечубунг». По «Дэйли Мэйл», это цветок, «который расцветает и погибает за одну ночь», а исполнение Маты Хари стало «чудесной иллюзией».
Мата Хари. 1909 год
Что делала Мата Хари в оставшиеся месяцы 1909 года? Очевидно, немного, разве что позировала для картины художника Поля Франц-Намюра. (Это следует из ее альбомов.) Возможно, ей надоели многочисленые благотворительные мероприятия, цветы, которые цвели и гибли, и затягивающиеся на всю ночь званые ужины. Она ждала чего-то большего, ждала изменений.
Изменения наступили в 1910 году, когда сцена снова позвала ее в Монте-Карло. Директор парижского театра «Одеон», месье Андре Антуан, ставил пьесу франко-алжирского автора Шекри-Ганема. Она называлась «Анчар». Действие происходило «где-то в Аравии». Третий акт состоял из балета, который танцевала одна-единственная героиня – Клеопатра. Кто мог бы сыграть ее лучше, чем Мата Хари, подумал месье Антуан.
7 января состоялась премьера. С помощью музыки Римского-Корсакова представление, как всегда, оказалось успешным. «Огненный танец» Маты Хари побудил парижскую газету «Матен» написать, что она «показала прекрасное исполнение, яркое, мистическое и выразительное».
После того, как статья парижского журнала «Комедия» поставила ее на первое место и назвала «бесспорной королевой старинных танцев» – высоко оценивая ее выступление на новогоднем бенефисе в театре «Аполло» в Париже, уже никто не сомневался в ее танцевальных способностях.
Глава 7
Тут начинается самый удивительный период в жизни Маргареты Гертруды Зелле, Маты Хари, леди МакЛеод, знаменитой индийской танцовщицы.
Мата Хари внезапно исчезает. Ее пути теряются в полной темноте. И многим авторам, попытавшимся пролить свет на этот период, это не удалось. Больше года о ней все молчат. Уехала Мата Хари за границу? Заболела? Где она была все это время?
Много лет меня волновала фотография в альбоме Маты Хари, которую она подписала «Мой золотой замок». Когда Анна Линтьенс мне тогда в Голландии доверила эти альбомы, то дала и открытку с изображением этого самого «шато».
Мата Хари в 1910 году
Путешествуя из Рима в Париж в конце 1962 года, я решил остановиться в Эвре, местечке южнее Тура, как раз в самом центре страны замков. Замок существовал на самом деле. Это было удивительное здание восемнадцатого века, в конце красивой аллеи, с треть мили длиной, обсаженной деревьями.
Месье Жермен, мэр, сам лично Мату Хари не знал, но слышал о ней бесчисленное множество историй.
Мы долго разговаривали в простой гостиной его крестьянского дома. Я задал вопрос, нет ли кого-то, кто лично знал бы Мату Хари.
– О да! – воскликнул мэр. – Верно. Полин работала на Мату Хари в замке.
Полин накрывала для Маты Хари на стол, приносила ей завтрак, чистила серебро и варила утренний кофе. Мата Хари наняла ее на работу где-то в июле 1908 года. Она оставалась у нее до конца следующего года, когда Мата Хари уехала. На прощание она сказала Полин: «Я вернусь через две недели». Но так никогда и не вернулась. Хотя Мата Хари предложила ей поехать с ней в Париж, чтобы работать для нее и там, Полин предпочла остаться в Эвре.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.