Мафия. Проснись и назовись

Глава

Вадим Канунников

2026

Дисклеймер

Это художественное произведение. Имена, персонажи, места и события — плод воображения автора. Любые совпадения с реальными людьми, живыми или мёртвыми, или событиями случайны. Мнения, выраженные в книге, не направлены на оскорбление чьих-либо религиозных или идеологических чувств. В книге присутствуют сцены насилия и тяжёлые психологические темы; контент может быть дискомфортным для некоторых людей. В книге описаны эпизоды употребления алкоголя и курения. Автор подчёркивает: такие привычки несут серьёзную угрозу здоровью.

Предупреждение: данный контент имеет возрастное ограничение 18+. В нём затрагиваются чувствительные темы.

Аннотация

У каждого из нас в жизни наступает такой момент, когда все жизненные дороги привели в тупик. И жить, как раньше, уже невозможно. «Мафия» – это психологическая ролевая игра, огромный полигон для познания себя и окружающих. Эта история о том, что скрыто за фасадом, казалось бы, обычной интеллектуальной игры. Тот, кто однажды осмелится ступить на этот путь и пройдет его до конца, больше никогда не будет прежним.

В игре жизни смерть всегда побеждает.

Единственное, что мы можем – это выбирать, как играть.

Автор неизвестен.

Пролог.

Вечер... Лёгкий тёплый ветер обдавал щёки засыпавшего охранника, который, верно, сторожил вход в мафиозную берлогу. Он с лёгкой улыбкой на лице вспоминал прошедшую ночь с очередной шаловливой девицей, и тень, проскользнувшая по закрытым его векам, не прервала его грёзы. В зале, где свет был приглушён настолько, что с пяти метров тяжело было разобрать надпись на обыкновенной сервисной табличке ресторана, горели всего несколько потолочных бра, освещая лишь массивный лакированный дубовый стол. Верхушка элиты мафиозных дел откровенно скучала, потягиваясь и зевая, разматывала новоявленных выскочек, которые решили попытать интеллектуальную удачу в игре под названием «Городская Мафия Сибири». Скрипнул пол... Часть игроков вальяжно повернулась, но не смогла толком разглядеть.

В зал вошёл тёмный силуэт, и госпожа Калипсо, замерев и не отводя взгляда, тихо прошептала:

— Легенда...

Обычно г-жа Калипсо предпочитает роскошные меха и вызывающее декольте, но почему-то в этот раз эта атрибутика отсутствовала. У этой дамы была способность вводить мужчин в ступор одним лишь взглядом. Шик, роскошь и идеальные манеры – вот её основная стихия.

Зал замер... Он подошел к столу. Свет осветил его лицо. Безжалостная ведущая госпожа Мания, не скрывая улыбки, вскинула карты, и обдав по-настоящему огненным взглядом присутствующих, филигранно тасонула их. Г-жа Мания – прямое олицетворение власти. Души, посещающие её заведение, становятся её марионетками; сама она уже давно не садится за стол игроком, так как абсолютно никто не способен заменить её на раздаче.

Он тихо сел... немного раздвинув самоуверенных фраеров, которые были в этом заведении в первый раз и ещё толком не понимали, куда они попали. Фраера галдели, пили, курили и веселились... и ни в коем случае не могли предположить, что в этот вечер они окажутся в двусторонних дураках.

Напротив сидел господин Академик. Слегка повернув голову, он позволил себе лишь лёгкую ухмылку, в которой читалось, что вечер будет жарким; больше он не произвёл ни одного движения, абсолютно не желая давать оппонентам никакой невербальной информации о себе. Г-н Академик тут – Дон. Даже из соседних кланов никто не решается бросить ему вызов. Репутация шагает впереди него, чёткое планирование, грамотный просчёт ситуации до мелочей – всё это не оставляет ни единого шанса его соперникам.

Правее от г-на Академика сидела молодая фраерша, которая пришла в первый раз, заботливо и идеально стратегически усаженная туда для более простого влияния на её ум. Ещё правее сидел господин Ловкач. Этот человек обладает навыками внушения, отлично владеет искусством манипуляции и практиками гипноза. Поймав его взгляд, мы ментально поприветствовали друг друга, пожелав хорошей игры.

Дальше расположился господин Медун, местная интеллигенция; даже если необходимо проявить агрессию за столом, он сделает это настолько этически приемлемо, что оппонент вряд ли подберёт слова для продолжения полемики. Его лучезарная жена, госпожа Мартини, как всегда, сидела около него; она также дублировала тот интеллигентный вайб, который проецировал её муж, но разбавляла всё тем, что она просто идеально считает и подстроится под любую ситуацию в игре. Она искренне обрадовалась изменившемуся составу игроков; по ней можно было прочитать, что в последних играх ей не удавалось схватить удачу за хвост, но в такие моменты она всегда держалась с достоинством.

Дальше по кругу сидел господин Плейбой. Этот человек был совсем недавно принят в этот клан; ещё даже непонятно, какую роль отвели ему в этой группировке, но он старался не отставать в манерах от остальных. Спина прямая, мимика с выдержкой, всем своим видом показывая: «Я здесь, я свой». Потом по порядку сидели фраера, среди которых расположился я. Это был необходимый ход для укрепления позиции за столом.

Пронеслась фраза:

— Город засыпает! — Г-жа Мания начала игру…

Стол послушно погрузился во тьму. Этот момент особенно волнительный. Ведь никто не знает, какая карта ему достанется и с кем он будет в команде. Но я был уверен в одном: мне сдадут чёрную карту. Осталось узнать, с кем мне придётся разделить эту участь… Знакомимся… Здравствуйте, г-жа Мартини и г-н Плейбой. Ох… Будет тяжело; надеюсь, г-жа Мартини вспомнит, как она умеет удивлять соперников. Г-н Плейбой… Ну а что Плейбой… Придётся отталкиваться от него. Сливать его нельзя, нас мало. Так... нужна обязательная поддержка фраеров, благо я заранее подготовился, присев между ними; ладно, прорвёмся, и не такое выигрывали…

Г-жа Мания пробивным голосом командует:

— Город просыпается!

Все ушли в день... Игра началась дерзко. Г-н Академик сразу задал молниеносный темп, вытащив вскрытия на стол… Нужно обозначаться, я вскидываю шерифа, дальше посмотрим… Сам г-н Академик вскинул путану. Г-н Ловкач также вскинул путану, продолжая путать стол. Г-жа Калипсо, проявив воодушевленный оскал и поддерживая намечающиеся события, обозначилась шерифом. Все произошло за три минуты, скорость нарастала… Фраера поплыли, они не были готовы ни к скорости, ни к глубине исполнения за столом. Пошёл нулевой круг светских, лицемерных бесед под очень изящные улыбки профессиональных исполнителей. Я видел, как тяжело г-ну Плейбою, но ничего, терпи. Давление стремительно нарастало, г-н Плейбой поплыл, какими-то действиями он себя выдал. Сокрушительные аргументы посыпались на него, разрывая в клочья его выдержку и уверенность. Г-н Академик и г-н Ловкач уже признали друг друга и объединились, к ним примкнул г-н Медун, который идеально скрывал свою роль за столом.

Г-жа Мания в предвкушении эпической бойни командует:

— Город засыпает!

Стол уходит в ночь. Так, нам обязательно нужно убрать г-на Ловкача, он концентрирует прямую атаку на нас, и в дополнение ко всему велика вероятность, что он – настоящая путана. Происходят выстрелы.

— Город просыпается!

Г-н Ловкач сидит – доктор спас! Ну что за невезение, ладно, решаемо… Стол покидает г-жа Калипсо: маньяк добрался до цели. Хм, скорее всего, маньяк – кто-то из фраеров. Г-жа Калипсо отказывается от шерифства и объявляет, что она доктор, при этом упиваясь своим ходом, который она сделала в эту ночь, вылечив очень важную персону за столом. С полным величием, гордостью и верой в лёгкую победу своей команды она покинула стол. Все за столом переглянулись. В глазах сверкало пламя.

Начался день… За столом больше не было лицемерия, и уровень такта начал стремиться к минимуму. Слова летели, разрывая любую броню, обвинения сыпались настолько острые и грамотные, что далеко не каждая аргументация их нейтрализует. Г-н Ловкач полноценно открыл фронт и произвёл беспощадную атаку на г-на Плейбоя. Красная команда всё больше сплачивалась, фактически не оставляя шансов чёрной. Надо что-то делать… Вот она, точка. Вот он, момент, когда принимаются решения. Пора открывать второй фронт.

— Я настоящий шериф, я не отдам вам г-на Плейбоя!

— Вот это неожиданно, я думал, ты откатишь, — сказал г-н Академик; происходящее явно не входило в его планы.

— Тогда ты покинешь стол вслед за Плейбоем! — агрессивно глядя в глаза произнёс, г-н Ловкач.

По столу прошёлся жар. Официанты, которые послушно подносили напитки, забыли о своих обязанностях и в оцепенении смотрели, не в силах отвести глаза. Скорость увеличивалась, накал рос… Каждое слово – разрушительная сила, всё использовалось в этом противостоянии. Позиции определены, вектор выбран. Погнали… уже все знают, кто есть кто. Только фраера сидели с открытым ртом, так и ожидая, что их обуют. Красная команда раскусила мой план, лавировать больше не получится.

— Выставляю на голосование г-на Ловкача, он должен уйти, — произнёс я, обращаясь к фраерам с посылом присоединиться к этому предприятию.

Началась полномасштабная битва за умы фраеров, был важен каждый голос. Фраера метались как перепелки. Началось использование золотых минут. Я понимал, что эту ночь буду целью маньяка, так как предполагал, что это кто-то из фраеров и он стреляет по шерифам… Ох уж эти фраера. Значит, нужно сделать по максимуму… Вытаскиваем все золотые минуты из красных, убираем Ловкача. Уверен, что он – путана. Прячем г-жу Мартини, я не сомневаюсь, она из этой ситуации дотащит.

Все… Фраера мои… Г-н Академик берет золотую минуту. Оп, а это опасно… Работаем на фол, сбиваем его, нельзя его подпускать к фраерам. Из забавного и непредвиденного: он так увлёкся битвой, что потерял контроль над своей фраершей, которая стратегически находилась прямо в эпицентре Красной команды; она неожиданно для меня приняла мою сторону. Шансы росли, я чувствовал, как чёрная команда расправляется. Г-н Медун чётко и с расстановкой, всё по делу, всё по факту пытался объяснить суть происходящего, но фраера уже никого не слушали. Они жаждали крови, они подпрыгивали и рукоплескали, ведь они нашли мафию, ведь как же это приятно – вынести со стола профессионалов.

Голосование… Момент истины. От этого зависит исход всей игры. В зале тишина. Замерли все. Г-жа Мания ведёт подсчёт голосов. Молчание… она немного привстала и абсолютно непредвзято объявила:

— Г-н Ловкач, город вам не поверил, вы покидаете игру.

Со стороны был заметен контраст эмоций, казалось бы, цельного стола. Г-н Плейбой, с которого все началось, не мог сдержать своего чёрного восхищения, ведь это он должен был покинуть стол.

Город засыпает! Так… надо убрать г-на Медуна, и дело в шляпе. Что-о-о?! Как мы заблокированы?! Путана в столе! Все снова перевернулось… Слышен всего один выстрел – выстрел маньяка.

— Город просыпается!

Я покидаю стол… Ну что ж, я знал. Раз путана в столе, у меня есть минута, чтобы направить фраеров. Г-жа Мартини, я в тебя верю… твой выход. Я знаю, ты сможешь, ты и не такое вытаскивала. Я помню в далёком прошлом «Турнир Чемпионов», где на первой игре ты сделала невозможное!

Он тихо встал... взял сигару обрезал её и поджёг, бросив ровный взгляд по столу он молча попрощался. Взяв двумя пальцами бокал с недопитым виски, отошёл от стола снова превратившись в тёмный силуэт, а затем исчез. Стол взорвался, только теперь там царствовали фраера, которые прыгали и плясали от радости… Г-н Академик покинул стол на следующем голосовании. Он оказался бомбой, он выполнил намеченное, забрал с собой г-на Плейбоя. Г-жа Мартини осталась одна из чёрной команды, вышла в финальный игровой день, где за столом остались всего три игрока. Один из выживших фраеров все понял, но было слишком поздно. Г-жа Мартини включилась на полную и заставила запутавшуюся фраершу безжалостно заголосовать бедного проснувшегося парня.

— Стоп игра, победа мафии! Зал взорвался. Эмоции полетели, складывалось ощущение, что свет над столом начал издавать лёгкие пульсации. Принесли кальяны пошёл дым, карты тусуются.

Город засыпает, просыпается мафия!

Глава 1.

Запах дождя и бензина. Я уезжал прочь от прошлого, от старой жизни, где догорал один лишь пепел. В зеркале заднего вида я то и дело замечал, как за мною кружит ворон. Я не знал, куда я еду и зачем, я просто ехал. Перед глазами стояла фактически несменяемая картинка, один сплошной роуд-муви. Сумерки начали плавно перетекать в ночь. Белая дорожная разметка казалась бесконечной, встречных автомобилей почти не было, по радио играло какое-то легкое кантри. Закуривая одну сигарету за другой, я в такт музыке покачивал головой. Мысли были хаотичны, они кричали то о прошлом, то о будущем, нервно раскачивая тревожный маятник. Порядка в голове не было совсем, я очень сильно устал, устал от всего.

Радио начало издавать помехи; прощёлкав станции – везде классическое шипение отсутствия волны, резко повернул регулятор громкости до самого минимума. Я поджал уголки губ, выразив недовольство, взял пачку сигарет – она была пуста. Не отводя надолго взгляд от дороги, рукой попытался нащупать еще сигарет в куртке, небрежно лежащей на пассажирском сиденье. Хлопок ладонью, второй, третий – тоже нет. Протяжно выдохнул. Бросил взгляд на датчик топлива, который уже перешагнул предпоследнее деление: бензин заканчивался.

Так, где я? Я пытался понять, где я нахожусь, исколесил немало дорог, в целом неплохо ориентировался на местности. Но эту местность я не узнавал. Сбросив немного газ, я взял карту и начал её крутить; по всей видимости, до ближайшего населенного пункта было еще далековато. Но что это… вдали появились огни от фонарей каких-то стационарных объектов. Я еще раз взглянул на карту: там ничего не должно было быть, на карте этого не было. Значит, нужно ловить информационные указатели на обочине. Я начал вглядываться с намерением увидеть хоть какую-нибудь табличку, которая объяснит мне, что это за населенный пункт. По мере приближения к огням я уже был полностью уверен, что это небольшой городок. Но указателей всё не было, так же, как и не было встречных машин уже очень давно.

«Ну, из всего этого пока что понятно, что территориально я нахожусь в какой-то заднице», — иронично с ухмылкой произнес я вслух.

Огни фонарей сместились на правую сторону, значит, где-то должен быть отворот. Вижу: вот она, прилегающая дорога, опять же – ни единого знака. Дав руль немного правее, машина съехала с гладкого асфальта. Звук резины изменился, появился характерный шум старой дороги, которую не перекладывали очень давно. Вдали появилась табличка с названием населенного пункта – наконец-то. Подъехав ближе, стало ясно, что прочитать ничего не получится: табличкой так же, как и дорогой, очень давно никто не занимался, краска с нее слезла, и она покрылась ржавчиной. Все, плевать, что это за городок, мне всего лишь нужно заправиться, купить сигарет и что-нибудь поесть. Тем временем стрелка бензобака уже была почти на нуле.

Подъезжаю, освещение хорошее, переключился на ближний свет. АЗС не видно, вижу магазин, паркуюсь. Выйдя из машины, я ощутил, как затекло тело; немного потянувшись, крутанул позвоночник вправо-влево до хруста позвонков. Кайф – стало легче. Кинув взгляд на магазин, я увидел, как, хлопая крыльями, на край крыши здания присел ворон. Я улыбнулся и произнес:

— Мог бы и на трассе меня подождать.

Вывеска горела, но света в окнах не было, дернул дверь – закрыто.

— Серьезно?! — вырвалось у меня.

Было прохладно; хоть в этом году и выдалось достаточно теплое лето, после дождя стало зябко. Открыв пассажирскую дверь машины, я взял куртку и накинул её на себя. Сунув руку в карман, пальцами уперся в пачку сигарет. С изумлением так же кончиками пальцев достал её из кармана, тряхнул – раздался характерный звук почти пустой пачки. Пара-тройка сигарет имеется. Ну, это меняет дело; закурив, вскинул голову в небо и пустил дым. Звезд не было, но я не заострил на этом внимание, хотя любил смотреть на звезды и выискивать там созвездия.

Я огляделся, людей не было. Было очень тихо – это тот момент, когда ловишь абсолютную тишину на улице и всем телом начинаешь её чувствовать. Живот стянуло, хотелось есть. Через дорогу, напротив горела вывеска «CLEVER». Только вторая буква «E» моргала какой-то морзянкой. «Clever» с английского переводится как «умный», вряд ли это какая-то библиотека. Окраина городка, да и внешне это напоминает какой-то захудалый бар. Вскинув левую руку, звякнули металлические часы, свободно болтающиеся на кисти. Стрелки почти сошлись в одну линию, время было без двух минут двенадцать. Я зафиксировал этот момент: стрелка указывала на тот самый бар. Ладно, пойду посмотрю. Хлопнув по бардачку в автомобиле; вывалился пистолет, засунув его за пояс я направился к бару.

«Вот это дыра…» — очень отчетливой мыслью оценил я локацию.

Всё было старое, обшарпанное, но в целом выглядело однородно. Я раньше такое только в кино видел. Заведение было небольшое: сразу справа вдоль прохода располагалась барная стойка, за которой сидел одинокий парень; чуть дальше, напротив неё, стоял старый музыкальный аппарат – раритет, у которого массивные механические клавиши при нажатии с громким звуком меняли виниловые пластинки. Вот это вайб! Хорошая попытка создать атмосферу 60-х. Постепенно я начал менять своё отношение к обстановке. Дальше был небольшой зал, там располагались столы, за которыми сидели люди; под заводную музыку они общались, смеялись и выпивали. В самом конце зала особняком стоял большой круглый стол с одиннадцатью стульями, за которым никого не было. На столе по часовой стрелке были расставлены номерки от одного до десяти.

Я подошёл к барке и присел около парня. Он почти никак не отреагировал на меня: был занят чтением какой-то брошюры, при этом жадно уплетая что-то похожее на хот-дог.

— Съедобно? — резко вторгаясь в его личное пространство, произнёс я, ожидая, когда ко мне подойдёт бармен.

— Да, есть можно. Только ничего с рыбой не бери, она тут несвежая, — кротко взглянув на меня с головы до пят, произнёс он ровной интонацией.

По всей видимости, парень был тут постоянным посетителем. Лёгкой походкой прискользил бармен, бросил стандартную фразу:

— Чего желаете?

— Мне то же самое, — сделав лёгкий жест левой рукой в сторону своего нового знакомого, — и кофе, чёрный, три сахара, — продолжил я.

Бармен взглянул на парня и удалился по своим делам. Так, пока жду, нужно узнать, что тут к чему.

— Как звать? — продолжил я нарушать идиллию своего компаньона.

— Трикстер! — произнес он и протянул руку.

— Это что, прикол? — прищурившись, посмотрел я на него и тактильно закрепил наше знакомство.

— Нет, здесь и сейчас я Трикстер, — он слегка улыбнулся.

— Ты имеешь в виду «здесь» – это в этом заведении? Или что?

— Ну, типа того, — он отвернулся и продолжил заниматься своими делами.

Понятно. Очередной человек с исковерканной психикой; в современное время их становилось все больше. Экономический кризис, социальные разногласия, разрушенные моральные устои общества – все это оставляет след на людях. И каждый, сам того не осознавая, ищет спасения. Вот парень себе и придумал способ стабилизировать психику.

Сзади протяжно прозвучал приветственный крик:

— Кобальт!

Все, кто был в этом помещении, повернулись в сторону входа. Я оглянулся сначала на крик, потом перевел свой взор на дверь. В бар вошел человек; он был одет поприличнее, чем все остальные, во всяком случае, так казалось со стороны. С прямой осанкой, приподнятым подбородком, при этом чувствуя себя совершенно раскованно, он устремился в глубь заведения, по пути поздоровавшись с Трикстером.

Кобальта сопровождала прекрасная спутница с ослепительной улыбкой; она то и дело облокачивалась на него, давая всем понять свой статус. Он целенаправленно держал путь в глубь заведения, прямиком к тому большому столу с номерками. Подойдя к нему, он в полтона выдал ровную, четкую, командную фразу:

— Так… Фраера, сбрызнули отсюда.

Я даже не заметил, как в какой-то момент за тем столом приземлились двое ребят. Они послушно встали и пересели за маленький столик в углу. Кобальт символично сел на номер один.

Все ясно, местный альфач, – подумал я с легкой ухмылкой на лице. Атмосфера в заведении изменилась: Кобальт сконцентрировал все внимание на себе, все посетители смотрели в его сторону, некоторые начали стягиваться к нему. В баре явно начало что-то происходить, это ощущалось всем телом. Трикстер встал и тоже направился к тому самому столу. Мне принесли мой заказ, наконец-то поем. Происходящее вызывало неподдельный интерес, я то и дело поглядывал в сторону того загадочного стола с целью понять, что же все-таки происходит.

Хлопнула дверь, еще раз, и еще… В бар, как с конвейера, повалили люди, и все они шли к тому столу. Загадочный стол начал наполняться, почти все места были уже заняты. Я уже закончил приём пищи; заказав вторую чашку кофе, просто сидел и наблюдал. Началась какая-то волнительная суета; из всего сумбура можно было понять, что не хватает одного человека. Это было отчетливо видно по спутнице Кобальта, которая бегала между посетителями заведения, пытаясь уговорить кого-нибудь присоединиться. Ко мне уверенно направлялся Трикстер.

— Не хочешь сыграть? — предложил он, как будто я знаю, о чем речь.

— Не, я на деньги не играю, — ответил я, предугадывая.

— Это не про деньги, это про другое, — начал объяснять мне Трикстер.

Он рассказал мне, что игра называется «Мафия» и что она является интеллектуально-психологической. У него получилось еще больше меня заинтересовать, такая тематика меня привлекала. Но в силу жизненного пути у меня не было возможности соприкоснуться с играми подобного рода. Тема головоломок, задач, психологии, изучения людей и их поведения мне всегда нравилась. В бизнесе всё то же самое, мне это было близко. Попросив бармена подать мне третью чашку кофе прямо туда, за загадочный стол, я пошел с Трикстером.

За столом мне досталось место под номером четыре. Я расположился, принял чашку кофе, которую мне торопливо принесла официантка, и начал вникать. Ведущей за столом была госпожа Мартини, она же и являлась хозяйкой этого заведения. Госпожа Мартини, и её муж господин Медун, недавно переехали из другого города и всеми силами пытались наладить новую жизнь.

Г-жа Мартини – радушная, открытая, слегка наивная персона, абсолютно не вызывающая никакого тревожного или опасного отклика. Г-н Медун был образован, начитан и очень недоверчив. Через его идеально отполированные очки я легко заметил тот классический фирменный прищур, который означает подозрительность, – он смотрел на меня.

— Как твое имя? — спросила г-жа Мартини, обращаясь ко мне.

Я только было открыл рот, чтобы его произнести, как она сработала на опережение, сказав:

— Нет, другое имя.

Мне стало смешно; я понял, что должен представиться так же, как они – какой-то кличкой или прозвищем.

— Это обязательно? — спросил я, смеясь.

На что получил ответ:

— Да.

Смеялся я один… Понятно, у вас, ребята, все серьезно. Я нашел это забавным и начал думать, как представиться. Назваться по-тупому, как, к примеру, «Гладиатор» или «Терминатор», мне бы не позволило моё самолюбие. Должен быть символизм; прозвища у меня не было, во всяком случае, я об этом не знал. Вспомнил… когда-то некоторые люди называли меня «УЖ». Глубина есть, смыслов масса – подходит.

— Пусть будет УЖ, — сказал я.

По столу прокатилась вопросительная атмосфера. Кто-то хотел было начать задавать вопросы, но г-жа Мартини перебила и чуть громче своего обычного голоса произнесла:

— Давайте поприветствуем – Господин Уж!