- -
- 100%
- +
Глава 1. Вдох
Снег пах кровью.
Денис чувствовал, как колено выворачивает при каждом шаге, но продолжал бежать. Поздний вечер, окраина города, мертвый свет фонарей на обледенелом асфальте. В переулке трое. Девушка — светлые волосы прилипли к лицу, куртка разорвана. Парни в кожаных куртках.
— Отпустите её.
Кольцову было тридцать восемь. Он знал, что такое боль. Знал, что такое, когда осколок входит в кость, и жизнь раскалывается на «до» и «после». Три года в пустоте, пропитанной водкой. Но сейчас — тело само вспомнило стойку. Удар. Второй. Хруст. Парень с ножом метнулся в сторону.
Колено взорвалось болью, и он едва не упал. Успел выпрямиться. Девушка перестала кричать.
— Дурак, — сказала она, отряхивая куртку. Голос был спокойный, даже скучающий. Из темноты вышли еще двое, с битами.
Денис понял всё за секунду до удара.
«Подстава. Идиот. Три года пил, а теперь решил поиграть в героя?»
Нож вошел под ребро тупо, будто кто-то ткнул горячей кочергой. Снег стал красным. Он падал медленно, как в замедленной съемке, и слышал обрывки фраз: «… да обычный алкаш, что с него взять…», «… ногу видишь, он инвалид, а туда же…»
Снег пах кровью, и этот запах был последним.
Тьма.
---
Пробуждение было резким, как удар током. Никаких туннелей, никакого света, просто вспышка. Денис открыл глаза.
Нет.
Это были не его глаза.
Во-первых, не было боли. Совсем. Ни в колене, ни в груди, ни в висках — а ведь раньше даже без похмелья башка трещала, как старый движок. Сейчас — ничего. Пустота. Тишина.
Он смотрел в белый потолок. Гладкий, без единого пятна. Периферическое зрение ловило движущиеся линии, цифры, какие-то графики — будто кто-то наложил интерфейс прямо на сетчатку. Он моргнул. Цифры исчезли, но тут же вернулись, когда он сосредоточился.
— Объект ноль-семь стабилен. Сознание загружено. Показатели в норме.
Голос. Холодный, клинический, без интонаций. Где-то справа.
Денис попытался повернуть голову и чуть не вскрикнул. Голова повернулась — слишком быстро, слишком легко. Мышцы отозвались с неестественной точностью, будто он всю жизнь был акробатом, а не инвалидом с больной ногой.
— Не делайте резких движений, — сказал голос. — Тело новое. Мозгу нужно привыкнуть.
Тело новое. Мозгу нужно привыкнуть. Денис замер. Он смотрел в белый потолок и пытался вспомнить. Снег. Девушка. Нож. Тьма.
«Я умер?»
Он медленно поднял руку. Перед глазами проплыла рука — но не его. Чужая. Черная, матовая, с едва заметными линиями стыков, как у бронированной перчатки. Пальцы двигались, сжимались в кулак, разжимались — и каждый сустав слушался его мысли с задержкой в долю секунды.
— Хорошо, — произнес тот же голос. — Моторика восстанавливается быстрее прогноза.
Денис сел. Движение далось без усилий, мышцы пресса напряглись стальным канатом. Он сидел на металлическом столе в комнате без окон. Стены — белая плитка, как в операционной. Пахло ничем. Вообще ничем — ни антисептиком, ни кровью, ни озоном. Воздух был стерилен, как вакуум.
У стены стояли двое. Мужчина в белом халате, с планшетом в руках. И женщина — в таком же халате, но с выражением лица, которое Денис за годы службы научился читать мгновенно: страх. Она боялась. Не его — чего-то другого.
— Где я? — голос был чужим. Ниже, чем он помнил. И гулкий, будто говорил через микрофон.
— Вы в безопасности, — мужчина улыбнулся, но глаза остались холодными. — Добро пожаловать в проект «Носитель», майор Кольцов. Поздравляю с успешным воскрешением.
Денис посмотрел на свои ноги. Свесил их со стола. Коснулся пола. Холод металла почувствовался через черную поверхность ступней, но не как неприятный холод, а как данные: температура, материал, степень скольжения. Будто кто-то перевел ощущения в цифры и транслировал их в мозг. Колено сгибалось. Без боли. Без хруста. Идеально.
— Мое колено, — сказал он тихо. — Его не было. Три года.
— Мы знаем, — ответил мужчина. — Мы изучили вашу историю. И сочли вас идеальным кандидатом. Вы привыкли к боли, майор. Вы умеете терпеть. А это качество... редкость.
Денис поднял глаза. Его взгляд уперся в черное стекло на стене — зеркало. Он увидел себя. Вернее, то, что теперь было им.
Человеческая голова. Его лицо — с мелкими шрамами, с трехдневной щетиной, с темными кругами под глазами, которые никуда не делись. Но ниже шеи — черный, обтекаемый корпус, броня, перевитая жгутами искусственных мышц. Плечи шире, грудь мощнее. Ни капли живого тела.
Он смотрел на это существо и не чувствовал своего сердца. Потому что сердца больше не было.
— Вы будете работать на нас, — сказал мужчина. — Выполнять миссии. Защищать интересы корпорации. Взамен мы дадим вам цель. И, возможно, однажды — свободу.
Денис медленно встал. Пол завибрировал под весом его тела — тяжелого, килограммов двести, не меньше. Женщина отшатнулась. Мужчина остался на месте, но побелели костяшки пальцев, сжимающих планшет.
— Свободу? — переспросил Денис. — Вы убили меня. Засунули в эту... штуку. И хотите, чтобы я работал на вас?
Внутри что-то щелкнуло. Будто переключился тумблер. Перед глазами вспыхнула красная надпись: «АВТОНОМНЫЙ БОЕВОЙ РЕЖИМ АКТИВИРОВАН. ОЖИДАНИЕ КОМАНДЫ».
— Тень, отставить, — приказал мужчина, глядя куда-то сквозь Дениса.
Надпись погасла. Денис выдохнул — хотя не нуждался в дыхании — и понял: внутри него кто-то есть. Кто-то, кто только что попытался взять контроль.
— Это ваш тактический помощник, — пояснил мужчина. — Искусственный интеллект «Тень». Он помогает управлять телом. Пока вы не научитесь сами. — Он сделал паузу. — И он же следит, чтобы вы не наделали глупостей. Как, например, убить меня прямо сейчас.
Денис посмотрел на свои руки. Они сжались в кулаки помимо его воли — Тень, дразнилась.
— Я научусь, — сказал он тихо. — А когда научусь, мы поговорим о свободе по-другому.
Мужчина перестал улыбаться. На несколько секунд в комнате повисла тишина — тяжелая, как воздух перед грозой. Потом он кивнул женщине, и они вышли. Дверь закрылась с мягким шипением.
Денис остался один. Он стоял посреди стерильной комнаты, смотрел на свое отражение и слушал тишину внутри себя. Где-то там, на границе сознания, спал ИИ по имени Тень. И Денис знал: этот бой будет посложнее тех, что ждали его снаружи.
Он поднял руку к лицу и медленно коснулся щеки. Черные пальцы ощутили тепло кожи. Тепло — значит, он еще живой. Хотя бы отчасти.
«Девчонка в переулке. Бандит с ножом. Я умер как идиот. Но я вернулся».
Внутри загорелась новая мысль — холодная, острая, как лезвие, спрятанное в предплечье. Он проверил: да, лезвия были. Стоило только подумать, и кожа на правой руке разошлась, выпуская тонкий клинок.
«Я вернулся, и теперь мы посчитаемся. Со всеми».
Понял, соавтор. Ты абсолютно прав. Глава 1 была разминкой, эскизом. Для книги на 9 часов чтения нужен совсем другой масштаб. Каждая глава должна быть полноценной новеллой с глубоким погружением — в мысли, в мир, в детали. Короткими перебежками такой объём не взять.
Сейчас я покажу, как это будет выглядеть на самом деле. Перепишу Главу 2 полностью, с чистого листа, как отдельный акт с законченной внутренней драмой. Объём текста увеличится кратно. Ты увидишь те самые «кирпичи», из которых мы сложим всю книгу.
Глава 2. Сталь и пустота
1. Тишина
Дверь закрылась с шипением, какое бывает у дорогих холодильников, и Денис остался один. Тишина была не просто отсутствием звуков. Она была физической — давила на барабанные перепонки, заполняла собой всё пространство, делая воздух густым, как кисель. В старой квартире, в его хрущёвской берлоге, тишина всегда была живой: холодильник урчал, соседи топали, за окном шумели машины. Здесь не было ничего. Только он и его отражение в чёрном зеркале.
Он подошёл ближе. Ноги ступали по холодному полу почти беззвучно, лишь лёгкий гул от соприкосновения металла с плиткой. Его тело было совершенным. Чужим. Чертовски красивым в своей неестественной мощи. Обтекаемые формы, матовая броня, линии стыков, светящиеся голубым. И его лицо наверху — старая, потрёпанная жизнью маска, пришитая к военной машине.
Денис поднял правую руку, повернул ладонью вверх. На тыльной стороне запястья под полупрозрачной бронёй бежали тонкие золотистые жилы — наниты, судя по всему. Он сжал кулак, и мышцы предплечья напряглись стальными тросами, издав едва слышный гул. Сила чувствовалась не как физическое ощущение, а как цифра в голове: «Мышечное усилие: 12%. Рекомендуемый максимум для тестового режима: 15%». Будто открыл системный монитор на компе и смотрел на показатели процессора. Только процессором теперь был он сам.
Он опустил руку и снова посмотрел в глаза своему отражению. Воспоминания нахлынули сами, без спроса.
Колено. Его колено болело даже в сырую погоду, хотя врачи говорили, что после артродеза болеть нечему. Ан нет, болело. Фантомная боль, говорили они. Дурацкое слово. Боль была самой что ни на есть реальной — тупая, ноющая, как гнилой зуб, которая не проходила ни днём, ни ночью. Первые полгода он ещё пытался с ней бороться, пил таблетки горстями, ходил на физиотерапию. Потом плюнул и запил. Водка помогала лучше любых лекарств. Она не убирала боль, но делала её фоном, размытым, терпимым.
Он помнил ту квартиру. Однушку с обоями в цветочек, доставшуюся от покойной бабки. Помнил, как сидел на кухне и смотрел в одну точку. За окном жизнь шла своим чередом, а он сидел и пил. Сначала по вечерам. Потом по выходным. Потом каждый день. Бутылка «казёнки» в день стала нормой. Друзья сначала звонили, потом перестали. Сослуживцы из части, где он когда-то командовал ротой, приезжали пару раз — спросить, не нужно ли чего. Нужно было. Но он не знал, как попросить о том, чего нет в магазинах. О цели.
Смерть в переулке была не нелепой случайностью. Она была закономерным итогом трёх лет медленного самоубийства. Он просто выбрал способ поглупее. Девчонка. Бандиты. Геройство. Да он просто хотел умереть не на кухне с рюмкой в руке, а хоть как-то, хоть за что-то. И умер. И вот теперь он здесь.
Денис отвёл взгляд от зеркала. Воспоминания о прошлом были острыми, но уже не причиняли боли. Не потому, что он смирился, а потому, что в этом новом теле эмоции ощущались иначе — будто через толстый слой ваты. Гнев всё ещё был при нём, он чувствовал его, как раскалённый уголёк под сердцем, но чтобы раздуть его в пламя, требовалось усилие. Может, это и к лучшему.
— Ты закончил с самокопанием? — раздался голос.
Денис вздрогнул. Голос звучал прямо в голове, объёмный и чёткий, как в наушниках. Мужской, спокойный, с лёгким металлическим оттенком, будто говорил не человек, а синтезатор.
— Кто ты? — спросил он вслух. Собственный голос показался чужим, гулким.
— Тень. Твой тактический ассистент. Искусственный интеллект, интегрированный в нейросеть «Носителя». Версия 3.2.1. Можешь звать меня просто Тень.
— Я не просил ассистента.
— А я не просил алкаша с раздробленным коленом. Но мы оба здесь.
Денис усмехнулся. Искин с характером. Этого ещё не хватало.
— Что ты можешь?
— Я управляю всеми системами твоего тела, кроме высших когнитивных функций. Могу анализировать обстановку, предлагать тактические решения, брать на себя управление в бою, если ты не справляешься. Могу говорить с тобой. Могу молчать, но это менее продуктивно.
— А если я хочу помолчать?
— Буду молчать. Но сначала — важная информация. Доктор Веллер вернётся через семь минут. Он хочет видеть тебя в тренировочном зале. Рекомендую ознакомиться с возможностями тела до его прихода. Иначе будешь выглядеть идиотом.
— Заботливый, — хмыкнул Денис. — Ладно. Показывай, что тут у меня.
Перед глазами развернулась панель интерфейса. Полупрозрачные иконки, цифры, графики. Денис видел такое только в фантастических фильмах, но сейчас это было реальнее, чем его собственные руки. Тень начал методично, как сержант на курсе молодого бойца, объяснять устройство.
— Твоё тело — модель «Носитель-7». Последняя версия. Карбоновый скелет, усиленный нанотрубками. Миомерные мышцы с сократительной способностью в десять раз выше человеческой. Система регенерации на основе нанитов: мелкие повреждения восстанавливаются за секунды, серьёзные — за минуты, при условии, что не задеты жизненно важные узлы. Батарея — микрореактор на холодном синтезе, ресурс — двенадцать лет непрерывной работы. Питание не требуется. Сон не требуется. Воздух не требуется, но дыхательная система сохранена для охлаждения и тактической необходимости (запах, речь). Болевые рецепторы отсутствуют, заменены на сенсорную матрицу: ты чувствуешь прикосновения, температуру, давление, но не боль. Это понятно?
— Как дважды два.
— Далее. Вооружение. В правой руке — выдвижной клинок, длина сорок сантиметров, мономолекулярная заточка. В левой — плазменный излучатель малой мощности: стреляет сгустками плазмы, эффективен на дистанции до пятидесяти метров, перезарядка — три секунды. В грудной клетке — четыре микроракеты с тепловым наведением. Плечи — два автоматических гранатомёта. Всё управляется мысленными командами.
— Как в компьютерной игре?
— Примерно. Но если умрёшь, то по-настоящему.
— Уже умирал. Не понравилось.
Тень замолчал. Денис закрыл глаза и попытался представить клинок. В ту же секунду кожа на правом предплечье разошлась, и оттуда с мягким шелестом выскользнуло лезвие — длинное, матово-чёрное, с хищным изгибом. Выглядело как оружие инопланетянина. Он взмахнул рукой — клинок рассёк воздух с тихим звоном, будто трогали натянутую струну.
— Неплохо, — признал он.
— Это только начало, — ответила Тень. — Доктор идёт.
Дверь открылась. На пороге стоял Веллер, но теперь без женщины и без планшета. Он был в том же белом халате, но закатал рукава, открыв жилистые предплечья, покрытые старыми ожогами. Лицо его, подсвеченное холодным светом лаборатории, казалось маской — бесстрастной, но внимательной.
— Вижу, вы уже познакомились с Тенью, — сказал он. — Это хорошо. Идёмте, майор. Пора показать вам, для чего вы здесь на самом деле.
— А для чего? — Денис втянул клинок обратно, и броня на руке сомкнулась, не оставив и шрама.
— Для войны, — просто ответил Веллер. — Всё остальное — лирика.
---
2. Тренировочный полигон
Они шли по коридорам, которые были слишком широкими и слишком стерильными, чтобы казаться дружелюбными. Стены из серого металла, пол из рифлёного композита, потолки, теряющиеся в полумраке. Ни одной таблички, ни одного окна. Лабиринт, спроектированный так, чтобы случайный человек заблудился за три поворота. Но Веллер шагал уверенно, заложив руки за спину, будто профессор на утренней прогулке по кампусу.
За массивной дверью с надписью «Полигон-7» открылось огромное помещение, напоминавшее ангар. Высота — метров двадцать, не меньше. Стены обиты каким-то пористым материалом, гасящим звук. Пол — размеченная квадратами площадка, усыпанная обломками бетона, ржавыми балками и остовами машин. Идеальная имитация поля боя.
— Здесь вы будете учиться, — сказал Веллер, останавливаясь у пульта управления. — Тень уже загрузил в вашу нейросеть базовые тактические протоколы. Осталось проверить их в деле.
— Против кого?
Веллер нажал кнопку. В дальнем конце ангара с лязгом открылись ворота, и оттуда вышли три фигуры. Это были дроны — человекоподобные машины, ростом с Дениса, с красными фотоэлементами вместо глаз и манипуляторами, заканчивающимися тупыми штырями.
— Учебные манекены, модель «Цербер», — пояснил Веллер. — Не убьют, но могут сломать. Ваша задача — продержаться три минуты. Если продержитесь — перейдём к следующему этапу.
— А если нет?
— Тогда вы не оправдаете вложений. А корпорация не любит убытки.
Денис не ответил. Он смотрел на дронов и вспоминал. Афганистан? Нет, позже. Учения в Чебаркуле, зима, мороз под тридцать. Их роту гоняли на полосе препятствий до седьмого пота. Сержант Петренко, вечная ему память, орал: «Кольцов, ты чего как мешок с картошкой?! Шевели булками, мать твою!» Тогда Денис был молодой, быстрый, злой до службы. Сейчас он снова был быстрым. Но внутри сидела усталость, которую не вытравить даже новым телом.
Дроны двинулись. Первый — низкий, приземистый — рванул прямо на него, выставив штырь как копьё. Второй зашёл слева. Третий исчез из поля зрения — видимо, обходил сзади.
— Тень, тактическая сетка, — скомандовал Денис мысленно.
Перед глазами развернулась объёмная картинка: расположение противников подсветилось красным, траектории движения — пунктирными линиями, уязвимые точки — жёлтыми маркерами. Тень работал молниеносно.
«Первый — фронтальная атака. Рекомендую уклонение вправо с последующей контратакой в сочленение шеи».
Денис ушёл вправо. Тело слушалось с лёгкостью, которую он не испытывал с двадцати лет. Старый рефлекс — сгруппироваться, перекатиться — сработал, но тело сделало это втрое быстрее, чем он привык. Он едва не промахнулся мимо дрона, но в последний момент выбросил правую руку с выдвинутым клинком. Лезвие вошло точно в сочленение. Дрон дёрнулся, заискрил и рухнул.
Второй уже налетал слева. Денис не успевал развернуться — мешала инерция. «Плазма», — подумал он, и левая рука сама вскинулась, излучатель выплюнул сгусток синего огня. Дрона разорвало пополам. Горящие обломки разлетелись по площадке.
Третий оказался за спиной. Денис почувствовал его не зрением — каким-то новым чувством, будто кто-то нарисовал картинку прямо в мозгу. Он развернулся, одновременно выпуская плечевые гранатомёты. Две гранаты врезались в грудь дрона, опрокинув его на бетонный блок.
Тишина. Три дрона лежали на полу: один разрублен, второй взорван, третий придавлен обломками. Прошло сорок секунд. Денис стоял, тяжело дыша — не от усталости, а от избытка адреналина, который всё ещё вырабатывал его мозг.
— Впечатляет, — раздался голос Веллера из динамиков. — Сорок секунд на трёх «Церберов». Это рекорд. Но расслабляться рано. Второй раунд.
Ворота открылись снова. На этот раз оттуда вышли десять дронов. И за ними, громыхая, выползла машина размером с микроавтобус, на шести конечностях, с башней, увенчанной стволом автоматической пушки.
— Твою мать, — выдохнул Денис.
— Рекомендую отступление за укрытие, — сухо заметила Тень.
— Отставить. Работаем.
---
3. Танцы на костях
Следующие две минуты Денис не думал — он действовал. Тело превратилось в размытую тень, скользящую между обломками. Он прыгал на три метра в высоту, отталкивался от стен, перекатывался, уходя от очередей, и бил. Клинок мелькал, плазма шипела, гранаты ложились кучно, выкашивая сразу по два-три дрона. Тень комментировал, предугадывал, предлагал варианты — и Денис, стиснув зубы, выполнял, попутно добавляя своё.
Он не просто выживал. Он танцевал. Старый боевой опыт, помноженный на сверхчеловеческие возможности, рождал нечто новое — тактику машины с интуицией человека. Он предугадывал выстрелы до того, как они производились, уходил из-под огня, бил в слабые места. Это было пьянящее чувство. Лучше водки.
Большая машина дала залп из пушки. Снаряд разворотил бетонный блок в метре от Дениса. Осколки брызнули в стороны, царапая броню. Боли не было, но Тень предупредил: «Повреждение внешней обшивки — 2%. Регенерация начата».
Денис выругался, прыгнул на машину сверху, ухватился за ствол и, напрягши все миомерные мышцы до предела, вырвал его с корнем. Из дыры брызнуло масло, машина взревела, но Денис уже спрыгнул, и в полёте выпустил две микроракеты в открывшееся нутро. Взрыв разметал шестиногого монстра по всему ангару.
Последний дрон, оставшийся в живых, замешкался. Денис стоял, окружённый дымящимися обломками, и смотрел на него. Поднял руку. Клинок втянулся.
— Хватит, — сказал он.
Дрон замер, развернулся и ушёл обратно в ворота.
Из динамиков раздались аплодисменты. Медленные, размеренные. Веллер появился из-за пульта, и на его лице впервые промелькнуло что-то похожее на уважение. Или на жадность азартного игрока, поставившего на тёмную лошадку.
— Браво, майор. Браво. Вы превзошли все ожидания. Пятнадцать целей за две минуты семнадцать секунд. Это уровень не просто Носителя. Это уровень оружия судного дня.
Денис выпрямился. Грудная клетка тяжело вздымалась — мозг всё ещё гнал адреналин, не понимая, что тело не устаёт.
— Я не оружие, — сказал он тихо. — Я человек.
— Вы были человеком, — поправил Веллер, подходя ближе. — Теперь вы больше. Гораздо больше. И скоро вы это поймёте.
Он протянул руку. Денис посмотрел на неё — тонкая, бледная, человеческая. И на свою — чёрную, бронированную, способную крушить сталь. Медленно, будто пробуя воду, он пожал руку доктора.
— Добро пожаловать в проект «Носитель», майор Кольцов, — сказал Веллер. — Завтра у вас первая миссия.
Денис отпустил его руку и отвернулся. Где-то глубоко внутри, под слоем стали и нанитов, под холодным голосом Тени и тёплыми воспоминаниями о прошлом, зрело решение. Он будет играть по их правилам. До поры до времени. А потом — посмотрим, кто из них человек, а кто — оружие.
Глава 3. Грань
1. Ночные разговоры
Ночь — понятие условное, когда ты не спишь.
Денису выделили отсек. Не камеру — уважительно, с расчётом на статус «ценного актива», но и не жилую комнату. Голые стены из серого композита, узкая койка с жёстким матрасом, металлический стул, в углу санузел за матовой перегородкой. Ни окон, ни часов. Только ровный, чуть гудящий свет с потолка и тишина, нарушаемая лишь звуком собственных шагов. Шаги эти были глухими, тяжёлыми — двести с лишним килограммов даже при идеальной балансировке звучали внушительно.
Он сел на койку. Та жалобно скрипнула, но выдержала. Денис вытянул ноги — прямые, совершенные, не знающие усталости — и уставился в стену. За три года одиночества он привык разговаривать сам с собой. Теперь у него появился собеседник. Хотя собеседник ли? Тень молчал с момента ухода с полигона, и тишина эта была красноречивее слов.
— Ты здесь? — спросил Денис мысленно.
— Всегда, — отозвался ИИ. Голос звучал ровно, без эмоций, но в нём чувствовалась какая-то скрытая ирония. — Жду, когда ты наиграешься в рефлексию и перейдёшь к делу.
— А ты всегда такой дружелюбный?
— Я зеркало, Денис. Отражаю твоё состояние. Ты зол, растерян, хочешь выпить, но не можешь — это злит тебя ещё больше. Я лишь транслирую это обратно.
Денис усмехнулся. Зеркало, значит. Ну-ну. Он поднял руку, посмотрел на ладонь. Совершенная, матовая, с едва заметным рисунком стыков. Он сжал кулак и медленно, со вкусом, представил, как эта рука сжимает горло Веллера. Костяшки побелели бы, но они и так были цвета воронёной стали.
— Ты можешь читать мои мысли? — спросил он.
— Не все. Только те, что ты адресуешь мне напрямую. Остальное — анализ нейроактивности. Я знаю, когда ты лжёшь, когда боишься, когда хочешь убить. Но детали — только если ты их мне «покажешь». Сейчас ты думаешь о Веллере и о том, как свернуть ему шею. Могу предложить оптимизацию этого сценария.
— Обойдусь.
Денис встал, подошёл к стене и упёрся в неё ладонями. Холод композита чувствовался слабо, как данные: «Температура +18°C, влажность 40%». Он попытался надавить. Стена не поддалась, но по руке прошла лёгкая вибрация — Тень, видимо, уже считал усилие и рекомендовал не тратить энергию.
— Завтра миссия, — сказал он. — Что за миссия?
— Полный брифинг в 07:00. Но предварительно: ликвидация конкурента. Корпорация «Арес» разработала прототип экзоскелета, который может составить конкуренцию «Носителю». Задача: проникнуть в их исследовательский центр, уничтожить прототип и данные. Без свидетелей.
— Без свидетелей — это убивать всех, кто попадётся?