- -
- 100%
- +
Оформление обложки Обложка создана нейросейтью.
© Вадим Николаев, 2026
ISBN 978-5-0070-0121-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Пролог
Снег хрустел под ногами одинокого человека на тракте. Он был одет слишком легко, для такой погоды. Войлочный плащ, под которым была простая рубаха и штаны. На ногах тёплая обувь, но не кожаная, как у всех в это время года. Онучи1, заплетённые до колена. За плечами котомка, но уж очень тонкая, чтобы в ней было что-то серьёзное. Сам по себе не очень старый, но короткие волосы и борода были седыми. Невозможно было сказать, сколько ему лет. Явно ближе к шестидесяти, но тело крепкое. Небольшой шрам, под левым глазом старый и почти не заметный. Его шаг оставался ровным — будто время не имело над ним власти, как человек, который никуда не спешит. Цепким взглядом он отметил, что до него по тракту шёл большой обоз и он его нагоняет. Ну что же, попутчики это всегда интересно. Кто знает, с кем его столкнёт дорога в этот раз. Он не пытался избежать встречи. Пусть будет всё так как будет. До города ещё далеко, а интересные попутчики всегда в радость. Но он не стал ускорять шаг. Зачем это нужно? Судя по всему, обоз он нагонит ранним вечером, когда тот встанет на ночной привал.
Яркое солнце отражалось от снега. Ветра не было, но лёгкий морозец ощущался. За поворотом дороги слышалось конское ржание и негромкий голос. Пока разобрать, что говорят было невозможно, но было понятно, что человек и лошадь там одни. И всадник или с конём разговаривает, пытаясь того успокоить, или ругается с ним. Судя по голосу, на месте стоят.
— Вот и нужно было тебе прыгать? Чего просто так не шёл. Через эту льдину просто перешагнуть можно было. Или обойти! Нет же, тебе удаль свою показать захотелось! Ну и что мы с тобой теперь делать будем? Вот брошу седло здесь и без него на тебе поеду до лагеря! — Всадник, весь в снегу, стоял рядом с молодым жеребцом и укоризненно ему выговаривал своё недовольство. Конь ржал и дёргал головой.
— Доброго дня тебе, всадник. Что случилось? Чем твой конь тебя обидел?
— Да молодой ещё, горячий. Пошалить любит. Через кочку на дороге решил перепрыгнуть. И у меня подпруга2 на седле лопнула. Не, то что я с седлом в сугроб упал это не так страшно. Не зашибся и ладно. Плохо что седло теперь не надеть. Тут только бросать его и к обозу без седла ехать, а потом возвращаться. Или пытаться его на плече везти, чтобы туда-сюда не ездить. Не решил пока как сделать.
Седой подошёл к брошенному на землю седлу и внимательно осмотрел. Так… Ну, тут сейчас ничего не сделаешь. Проушину вырвало. Видимо надорвалась где-то, а конюх не доглядел. Вот и лопнула. Здесь такую поломку не починить. Всадник следил за тем, что делает неожиданный попутчик.
— Здесь тебе седло не починить будет. Только в мастерскую везти. Я могу попробовать немного подправить, но далеко и долго на таком седле будет ни тебе не удобно, ни лошади. Спину будет натирать, скорее всего.
— Ты скорняк, что ли? Или просто ремесленник.
— Ну, пусть будет Скорняк. С кожей работать умею. Могу тебе седло подправить по-быстрому. Ну, или, если хочешь, можем положить седло на круп, ты лошадь под узцы поведёшь, а я придерживать буду. Быстро идти не получится, но, я так понимаю, не так далеко и нужно? Ты же обоз догоняешь?
— Ага. Дочка обозчего варежки возле дороги забыла. Я за ними возвращался. Если просто так идти, как ты говоришь, мы только к вечеру их нагоним. Она ручки свои, белые, застудит совсем. Так что мне нужно быстрее их догнать.
— Ну, раз так, могу тебе спороть один ремень от перемётной сумки, пока у тебя их нет и прямо к ленчику3 его привязать. Сделать петлю и будет тебе новая проушина под подпругу. Ну а дальше сам решишь, что делать.
— Чего должен за это буду? Просто так никто ничего не делает.
— Ну а за это ты быстрее девушке варежки довези — добродушно улыбнулся Скорняк — А то ведь действительно замёрзнет. Это ты, судя по всему, привык по лесу без шапки и перчаток ездить. Небось ещё и ночуешь возле костра в лесу зимой часто. А девушки существа слабые. За ними уход нужен.
— Ты же её не видел никогда. Может она злющая? Далась она тебе?
— Да пусть хоть и злющая, она что, замёрзнуть не может? Да и не думаю я, что ты просто так за варежками от обоза возвращаться стал бы. — Всадник смутился — Разве нужно что-то просить взамен, когда человеку помощь нужна? Сейчас я тебе просто так помогу, потом ты кому-нибудь. Так глядишь, кто-то и мне поможет, когда нужда будет. Ну что, помочь тебе?
— Если можешь, то помоги. А там глядишь, может ещё встретимся и я тебе чем-нибудь отплачу. Ты же в Городец идёшь?
— Вообще-то мне в Черногор нужно. Городец у меня немного в стороне будет. Я туда не планировал заходить.
— Далековато идти до Черногора. Ну смотри сам. Меня Сергием зовут. В Городце все меня знают. Будешь в городе — рад буду тебя видеть. Нужна будет помощь — обращайся.
— Ну а я Скорняк, как ты сам сказал. Тут работы минут на десять. Сейчас сделаю по быстрому всё.
Скорняк достал из котомки нож. Сергий обратил внимание, что нож, хоть и не взрачный, но добротный. Ручка простая деревянная. Хотя не совсем простая. Из дуба, пусть и не морёного. Здесь такое дерево редкость.
— Держи своего скакуна, чтобы не капризничал. Я на него сейчас седло верну, чтобы работать сподручнее было.
Скорняк споро срезал один из перемётных ремней. Сергий обратил внимание, что тот не стал подцеплять каждый стежок. Просто приподнял за край и срезал как филе с рыбы.
— Давненько не видел, чтобы эти ремни к ленчику так крепили. Добротное седло у тебя. Жалко даже портить. В Городце делали?
— Да. Наш город этим славится. Кожевенная гильдия самая сильная в наших краях. А там и кожа и пушнина. И делают всё хорошо. Долго, правда, да и дорого, но лучше чем у нас нигде не делают.
— То что долго и дорого это плохо. Вот то что хорошо делают, это молодцы. Я тогда срежу ремень так, чтобы его потом можно было подправить, не перетягивая всё седло. Оставлю задел, чтобы потом можно было пришить обратно правильно. Ремень и так длинный. Раньше, как мне рассказывали, все ремни на седле так делали, чтобы можно было быстро седло в походе чинить. Только ремней было намного больше. Даже как будто для красоты их специально делали. Чтобы был материал для ремонта. При чём не только седла, но и портупеи4 и уздечки.
Скорняк внимательно осмотрел седло. Запустил руку под него. Пощупал… Взял нож и уверенно проткнул в одном месте, держа руку под седлом в месте прокола
— Руку не боишься проколоть? Ты же прямо в неё ножом тычешь?
— Во-первых я не сильно давлю и чую, когда нож выйдет. Во-вторых — не боюсь. — Улыбнулся Скорняк. — Только в этом месте придётся небольшое «окошко» прорезать. Седло всё равно ремонтировать придётся. Или зашивать отверстие или делать его «запасным», обмётывая вокруг, чтобы не порвалось. Но даже так ты не только до обоза сможешь доехать, но даже и до Городца, я думаю, если твой жеребец опять прыгать не захочет.
Сергий гладил коня по гриве, не давая тому сильно двигаться и наблюдая за тем, что делает Скорняк. Тот пропустил ремень в прорезь, привязал его к ленчику выбленочным узлом5
— Если так привязать, то тот, кто тебе будет седло чинить, ремень снять просто сможет. — ответил Скорняк на не заданный вопрос
— Я такой узел только на драккарах6 у северян видел. Ты моряк бывший?
— Живу давно, видел много. Уметь вязать узлы не только морякам нужно. Кто знает, где это пригодиться может.
Скорняк сделал петлю, продел в неё подпругу и закрепил седло.
— Принимай работу, Сергий. Едь не спеша. Постарайся норов жеребца своего усмирить. Я сделал так, что натирать не будет, но когда ты доберёшься до лагеря и будешь снимать седло, мой узел развяжется. Хочешь, покажу как его вязать, чтобы ты после ночёвки смог сам это сделать?
— Спасибо, тебе, Скорняк! Когда я доберусь до обоза, то возьму себе новое седло. А сейчас мне уже ехать нужно. Поедешь со мной? Можешь за стремя взяться и рядом бежать
— Лишнее это, Сергий. Не в тех я годах уже, чтобы за лошадью бежать. А вторым седоком я ездить не привык. — Скорняк видел, что сам Сергий не посадил бы его у себя за спиной. — Езжай к обозу. И если дорога дозволит, я к вечеру вас нагоню.
Сергий ловко вскочил в седло, не опираясь на стремя.
— Спасибо тебе, Скорняк. Буду ехать аккуратно и не забуду твой наказ — помогу тому, кому помощь нужна будет. А вдруг ты догонишь обоз и мы раньше встретимся. — Он c криком дал коню шпоры, и тот взвился на дыбы.
— Ты бы так пока поостерёгся на коне ездить. Всё-таки седло я тебе просто подправил, а не починил.
— Я не боюсь, Скорняк! — озорно воскликнул Сергий — даже если я упаду за следующим поворотом, ты меня скоро догонишь и поможешь ещё раз! — с этими словами он заулюлюкал и сразу дал в галоп.
Скорняк улыбнулся в бороду. Что-то ему подсказывало, что встреча будет скорой.
Часть первая. Дорога
Обоз
Скорняк нагнал обоз ещё засветло. Ветра не было и он услышал его издалека. Ржание лошадей, окрики, стук топоров. Встали совсем недавно. Удобное место, заметил про себя Скорняк. Слышно как журчит ручей неподалёку. Значит из земли бьёт. Вода в нём вкусная должна быть. Поляна большая. На ней начали ставить походные палатки. Палатки добротные. Сразу видно, не впервые приходится зимой на тракте ночевать. Все работают споро, но без суеты. У кого нет палаток, натягивают войлочные накидки над телегами. Подводы и сани расставили широким полукругом, чтобы места для костров от ветра прикрыть. Кто-то дровами занимается, кто-то лапник с ёлок рубит, чтобы подстилку сделать.
Скорняк не спеша подходил к лагерю. Дозорные его уже давно заметили и следили за тем, куда он идёт. Спокойная походка, волевой взгляд, небольшая котомка за спиной. Капюшон плаща откинут, чтобы было видно лицо.
— Доброго тебе вечера, странник. — окликнули его. Скорняк остановился, держа руки на виду. — Куда путь держишь?
— В Черногор иду.
Дозорные переглянулись и подозрительно оглядели Скорняка внимательнее.
— Не близкий путь. И одет ты… непривычно для таких далей. У нас в лагере заночевать хочешь? Как-то не похоже, что ты дорогу выдержишь. Слишком уж легко ты одет. Да и припасов у тебя не видно. Грех мимо тепла тебя пустить будет.
— Дорога не обидит. Зимний лес не враг, а учитель. Еды в нём не так много, конечно, как по осени, но и зимой достаточного того, что есть. А то, что идти далеко, это не страшно. Я не тороплюсь никуда. — дыхание у Скорняка медленное, через нос. Почти без пара. Даже когда он говорит, рот не очень широко открывает. Видно, что тепло бережёт.
— Останешься у нас ночевать?
— Пустите, разделю с вами место возле костра. Нет — дальше пойду. До темноты ещё есть время. Я привык один по дороге ходить.
— Даже не знаю, что тебе сказать на это — задумался один из дозорных. — Нужно у обозчего узнать, есть для тебя место в лагере или лучше тебе дальше пойти.
— Я не настаиваю. Да и предложить мне за место вам нечего. Не хочу обузой быть. — краем глаза Скорняк увидел в лагере Сергия, который с кем-то общался. Тот повернул голову, как будто почувствовал, что на него смотрят, увидел Скорняка, радостно улыбнулся и пошёл к ним.
— Рад видеть тебя снова, Скорняк. Пойдём к моему костру. Посидим, побеседуем. Согреешься заодно. Раздели ужин со мной.
— Да я как-то не очень замёрз, Сергий. Но за приглашение спасибо.
— Он у меня ночевать будет — сказал Сергий дозорным — Его Скорняком зовут. Это он помог мне седло починить. Пойдём, мне на дальнем краю костёр готовят. Посидим, пообщаемся.
— Я тут начальником охраны обоза сейчас. Так что тебя трогать не будут. — сказал Сергий — Ну, если ты шалить не начнёшь.
— А чего мне шалить? У вас своё дело, у меня своё. До перепутья ещё два дня пути, насколько я знаю. Я бы вас всё равно на тракте догнал. Или сегодня или, самое позднее, завтра днём. Так что пообщаться всё равно бы пришлось. Тем более, раз ты начальник охраны. Не пропустил бы меня просто так вперёд обоза. Да и к твоему костру мы идём не просто так. То что я тебе седло починил, ещё не значит ничего. Ты ведь всё равно меня расспросить хочешь. Спрашивай. Я весь на виду.
— Молодец, Скорняк — доверительно хлопнул того по плечу Сергий — ты всё понимаешь. Сразу мне понравился. Хоть я и вижу, что ты не простой странник. Ну кто в наших краях в таком виде ходит. Тем более, как ты и сказал, тебе идти в Черногор. Зачем тебе туда, кстати?
— А разве есть разница, зачем мне туда? Пока я здесь, на дороге. У вас свой путь, у меня свой. Если дорога даст, пройдём до перепутья вместе. Ну а дальше каждому своё.
— Ты же знаешь, что одинокие путники, особенно зимой, особенно вдали от города, это всегда подозрительно. Не обессудь, но пообщаться нам всё равно придётся. Может ты дозорный от разбойников и мне за тобой следить придётся? А может действительно тот, за кого себя выдаёшь. Так что пусть уж лучше ты будешь возле меня.
— Как скажешь, Сергий. Обыскивать меня будешь?
— А зачем? Я и так вижу, что у тебя ничего нет. Нож, конечно, у тебя добротный, но он тут у каждого есть. У всех отнимать, что ли? Тем более что ты помог мне в нужде совсем бескорыстно. Хотя не знал, кто я.
— Отдал варежки? Не обморозилась дочка обозчего?
— Конечно отдал. Они с папенькой попозже к моему костру тоже придут. Я им про тебя рассказал. Так что познакомиться с тобой захотят.
— Пусть так будет. Спрашивай, что узнать хочешь.
— Звать-то тебя как?
— Ты же сам меня Скорняком назвал. Пусть так и будет. Хорошее имя.
— А на самом деле как?
— Да я уже и не упомню. Да и нужно оно мне? Скорняк удобно для всех будет. Пусть так и останется.
— Ну смотри сам. Как ты в таком виде по дорогам ходишь? До Черногора далеко. Запасов я у тебя не вижу. Не холодно по ночам? Или когда вьюга поднимется? Замёрзнешь ведь. А если вьюга затянется, с голоду ноги протянешь.
— Зимний лес — это не приговор, кто ходить привык. Тут и еда есть. И укрытие, для тех кто знает, где его искать. Валежника и хвороста много. Да даже нодью7 можно спокойно сделать без инструментов. Так что тепло может быть даже в зимнем лесу. На месте я не сижу, так что мороз мне не страшен. Да и голодным не останешься. Я по дороге рябину и боярышник поел. А возле ручья, который я слышу, наверняка ягель8 есть. Выварить его и чем не похлёбка? Голодным не останусь. Ну а на привале можно и отвара из иголок попить, да семян из шишек. А если вьюга начнётся, можно и в сугробе лежанку выкопать. Так что я привык так ходить.
— Ты охотник? Или может лесник? Я слышал от них, что они так делают. Могут хоть всю зиму в лесу провести.
— Нет. Просто живу долго и хожу давно. Привык всегда в дороге.
Они неспешно шли по лагерю, но Скорняк внимательно смотрел по сторонам. Обоз разношёрстный попался. Кого здесь только нет. В палатках, оно понятно, купцы богатые. А вот на подводах товар разный. Тут и бочки с напитками, обвязанные сеном. И сильно закутанные тюки. Есть и одиночки, которые место в обозе купили. Видно, что народ разный. И с делами разными. Но его это не касается. Они подошли к аккуратному костру. Под его основание брёвен положили, чтобы не прямо на снегу был. Да и для костра лишняя пища будет. Ни палатки, ни навеса возле костра нет. Значит, всё-таки прав был Скорняк — Сергий привычен зимой в лесу спать.
— Я смотрю ты сам без удобств путешествуешь, хоть и начальник охраны. Так что должен понимать, про что я говорю.
— А что я? Десяток дней в дороге, а потом в тепле. А ты, судя по всему, уже и идёшь давно, и путь у тебя не близкий. Не боишься?
Скорняк широко улыбнулся.
— Дорога — мой дом. Она не обидит.
Сергий присел на одно из брёвен возле костра и приглашающим жестом указал место Скорняку. Тот стряхнул снег с плаща, подальше от огня, чтобы не мешать тому гореть и сел рядом.
— Дай нож твой посмотреть. Чудной он у тебя. Я таких не видел.
Скорняк молча протянул нож, рукояткой вперёд. Сергий осторожно его взял, взвесил в руке и внимательно осмотрел.
— Да, добротный нож. И широкий. И не тяжёлый. В руке как влитой лежит. Не в наших краях делали. У нас дуб редко встретишь. Где такой взял?
— Сам сделал. Руки работящие. Пришёл на кузницу и договорился, чтобы меня поработать пустили. Там и сделал.
— То есть ты ещё и кузнец? Что ещё можешь?
— Да много разного. Я вот вижу, тебе похлёбку из солонины варить собираются. Я бы её в начале намного отдельно вымочил в талом снеге. Полчаса достаточно будет. А уже потом варить бы начал. Так соль лишняя уйдёт. И похлёбка вкуснее будет и пить будет меньше хотеться.
— Слышал, Макар? Попробуй сделать как говорит. — обратился Сергий к пареньку, который возле котелка что-то делал
— Травы какие в похлёбку добавляете?
— Нет ничего. Только солонина, сухари, крупа и грибы сушёные. — угрюмо буркнул Макар
— Ну, это поправимо. После того, как солонина отмокнет, дам тебе трав нужных для похлёбки. У меня есть. А ещё… — задумался Скорняк — Сергий, пойдём к тем деревьям прогуляемся, что возле ручья растут. Что-то мне кажется что там грибы могут быть.
— Грибы, зимой? Ты уверен?
— А вот и проверим мою догадку. Там или опята могут быть или древесные уши. Если будут — можно будет в похлёбку добавить.
— Чего мне туда идти? Сам сходи, я пока по лагерю пройдусь. Ты же ведь не собираешься никуда убегать?
— Зачем? Кто же из гостей сбегает — улыбнулся Скорняк — Нож отдашь? Или себе оставить хочешь?
— Забирай, конечно. — встрепенулся Сергий — Оставить тебя без ножа, это всё равно что на верную смерть послать. — он протянул нож Скорняку — Если наберёшь грибов, поможешь Макару обед приготовить?
— Помогу. Травами с ним поделюсь. И покажу ему парочку хитростей, чтобы суп вкуснее был.
Скорняк пошёл в низинку, где журчал ручей. Он ещё издали увидел там поваленное дерево. Вот на нём, со стороны ручья и нужно смотреть. Подойдя ближе он кивнул сам себе. Чутьё не подвело. На стороне, обратной от лагеря, росли несколько гроздей жёлтых опят. Срезал пару горстей и тут же помыл их в холодной, весело журчащей воде. Вернулся к костру Сергия.
— Ну что, Макар. Видишь, даже зимой грибы найти можно, если знать, где искать.
Паренёк подозрительно смотрел в ладони Скорняка.
— Есть то их можно? Мы животами мучиться от этих грибов не будем? — подозрительно спросил он
— Можно. И они лучше, чем сушёные. Так что будет вкусная похлёбка сегодня. А то, наверное, уже от солонины устали?
— Ну, Агафья уже нос морщит. Не привыкла она к таким условиям.
— Это кто такая? — удивился Скорняк
— Это дочка Гордея. Главного обозчего
— А чего он её с собой взял? Дорога-то не простая. Не каждый мужчина с такой справится.
— Она в гости к бабушке ездила. А той не очень хорошо стало. Старенькая. Теперь домой возвращается. Мы в ту сторону не скоро пойдём. Вот и пришлось с собой брать.
— Тогда понятно. Ну что же, давай тогда подскажу что сделать нужно. Те грибы, которые я принёс, просто пока в пустую воду поставь вариться. Когда они покипят, дальше уже можно будет и всё остальное добавлять. Солонина к тому времени как раз отстоится и её тоже добавить сразу можно. А чтобы она быстрее соль отдала, давай я её быстренько порежу маленькими кусочками. Ты грибами занимайся. Я их помыл. Резать их не нужно. Просто руками порви. Так интереснее в миске выглядеть будут.
Через некоторое время вернулся Сергий. Макар и Скорняк готовили, оживлённо беседуя о премудростях готовки в походе.
— Ну что, нашёл грибы? — улыбнулся начальник охраны — Или не растут они сейчас?
— Нашёл. Так что они добавят вкуса к похлёбке. Сейчас, как раз, самое время травы добавить.
Скорняк развязал котомку и вытащил из неё небольшую скатку. Сел на бревно и раскрыл у себя на коленях. Внутри удобные кармашки, на которых вышиты разные травы
— Что это у тебя такое? — Удивился Сергий — Никогда такого раньше не видел.
— Это мне травницу такую подарили. Для похода очень удобно. Раньше я всё в отдельных мешочках носил. А так все вместе и видно где что лежит. Мы сейчас добавим немного чабреца и душицы. Плюс я возле ручья можжевеловых веточек отломал. Похлёбка с ними покипит, а потом их выкинем. Ну и в самом конце ещё раз добавим душицы и чабреца.
— А зачем два раза добавлять? — удивился Макар. — Можно же сразу всё положить.
— Можно-то оно, конечно, можно, но в первый раз мы для вкуса добавляем — побольше. Он весь в похлёбку уйдёт. А в самом конце, поменьше — для аромата. Чтобы пахло вкусно. — объяснил Скорняк — Если один раз добавить, тоже вкусно будет. Но два раза правильнее.
Скорняк взял по щедрой щепотке каждой из трав и добавил в похлёбку.
— Запах, конечно, совсем другой. — сказал Сергий — намного вкуснее. А почему мы с собой такие травы не берём? — спросил он у Макара — Места они много не занимают, а вкус, судя по всему, другой совсем будет
— Ну я же не повар! — возмутился тот — Откуда я знаю, как нужно. Я же не учился этому. Я вообще простой помощник.
— Вот Скорняк тоже не повар. А знает как сделать. И травница у него походная с собой. Учись у него. Спрашивай, узнавай. Может он тебя ещё чему-то полезному научит. Скорняк, будешь помогать еду готовить? Я тогда с Гордеем договорюсь, чтобы место тебе в обозе выделил. Хотя бы до перепутья.
— Помочь — помогу, а вот отдельного места мне не нужно. Я привык ногами ходить и спать на земле. Вот возле костра если место на привале мне дозволишь занять, мне достаточно будет.
— Ну, смотри сам. — кивнул Сергий — Я как лучше хотел. Хоть от трапезы со мной не будешь отказываться?
— Не буду. А то потом скажешь что я вас отравить хочу. — добродушно улыбнулся в бороду Скорняк.
— А вот и Гордей с Агафьей идут. — встрепенулся Сергий — Сейчас я тебя с ними познакомлю.
Гордей подошёл первым — широкоплечий, сухощавый, высокий, в потёртой кожаной куртке, на которой виднелись следы дубления. Руки — в мозолях и мелких шрамах, как у того, кто не боится работать ножом. Взгляд прямой, но не тяжёлый: человек привык смотреть на дело, а не на лица. Возраст — лет сорок пять, не больше. Время его не гнуло, но уже начало старить.
За ним, шла Агафья. Тихая, как тень в пасмурный день. Пальцы покраснели от холода — видно, недавно держала что-то мёрзлое. На щеках — румянец, не от ветра, а от смущения: чувствовала, что её ждут. Глаза светлые, внимательные, но без любопытства — скорее, с готовностью слушать. Простое платье, поверх — тулуп из овчины и шерстяной платок, аккуратно повязанный. Никаких лент, никаких украшений. Только чистота и порядок. Понятно почему Сергий за варежками для неё возвращался.
— Это Скорняк. Я вам про него рассказывал. Он мне помог седло починить. А это — Сергий указал на мужчину — Гордей. Он обозчий. Ну а это Агафья. Его дочь.
Скорняк пожал протянутую руку, отметив силу, которая в пальцах была.
— Спасибо, дядя. Папа сказал — без тебя я бы до ночи руки грела.
— Скорее без Сергия. Я же не сделал ничего. Просто подправил ему седло немного. Он бы и без моей помощи справился. Может чуть дольше бы ехал, но всё равно привёз бы тебе рукавицы. Как ты их потерять умудрилась?
— Я их сняла, чтобы лист на ветке потрогать. Очень чудной он был. Всё вокруг мёртвое, а он один висит и зелёный. — смутилась девушка — Вот и сняла. Лист оказался во льду весь. Такой красивый. Варежки на сугроб положила, чтобы не мешались и потом забыла про них.