- -
- 100%
- +
— Ты его убил чтоли? — Сергий соскочил с лошади и ошарашенно подошёл к туше. Остальные всадники окружили их со всех сторон. Факелы осветили всё как днём. — Сильно поранить он тебя успел?
— Ничего страшного. — улыбнулся Скорняк — Плащ только порвал и руку немного повредил. Но не очень сильно. Я до костра дойду и перевяжу. А плащ завтра на свету подправлю уже.
— Как ты его так? Задушил, что ли? Я не вижу раны
— Ножом в глаз удачно попал. Чуть чуть промахнулся бы и тебе пришлось бы не со мной разговаривать, а мстить за меня. Но всё уже закончилось.
— И ты такой спокойный? Тебя сейчас чуть не загрызли!
— Ну не загрызли же. Чего лишний раз переживать. Всё уже закончилось. Я сейчас с него голову сниму и шкуру. Тебе же нужно её передать для награды.
— Деньги в Городце выдают. Я только подтвердить могу, кто его завалил. Но думаю что тут не найдётся никого, кто бы сомневался что это только твоя заслуга. — Сергий грозно посмотрел на собравшихся всадников, которые в пол голоса оживлённо между собой общались.
— Ты же знаешь, мне деньги не нужны. Я тебе просто так голову отдам, чтобы ты Барону показал, что вольного волка больше нет. Постой с факелом рядом просто, чтобы я шкуру снять мог. Я быстро управлюсь.
Не дожидаясь ответа и не обращая ни на кого внимания Скорняк подошёл к туше и быстрым, уверенным движением отрезал волку голову и начал разрезать шкуру по животу и внутренним частям лап.
— Так, всё закончилось. Всем в лагерь возвращаться. Отдыхать. Завтра обо всём поговорим, на переходе. Выход обоза не задерживаем — властно скомандовал Сергий всем.
Прибежал запыхавшийся Макар.
— А ты-то чего вернулся? Ты же без оружия, — удивился Скорняк — да и без лошади.
— Помогать волка бить! Я думал он тебя загрыз!
— Добрый ты парень, Макар. Спасибо! Пока я шкуру снимаю, ты лучше рыбу собери. Нам же завтра её ещё готовить.
— Ты мне второй раз, получается, жизнь спас. — тихо сказал Макар — Как я с тобой теперь расплачусь?
— Я же не прошу ничего взамен. Лишнее это. Забирай рыбу, снасти и в лагерь иди. Я быстро закончу. Хотя подожди — Скорняк взял нож и воткнул в верхнюю челюсть волка возле огромного клыка. Надавил и сильными пальцами вырвал зуб из пасти — Держи сувенир. Будешь потом всем рассказывать и показывать, какой волк на тебя напал.
Макар, что-то бурча, начал собирать рыбу. Понял, что просто так ему её всю не взять и растеряно смотрел по сторонам.
— Сходи в лес, ветку сруби и на неё за жабры и рот рыбу повесь. Один ты столько рыбы не донесёшь. С двух сторон с тобой понесём — спокойно сказал Скорняк не глядя на Макара и продолжая аккуратно работать ножом, срезая шкуру. — Не бойся. Сейчас в лесу рядом уже нет никого. Можешь смело идти.
Макар кивнул и пошёл в сторону леса с топором. Сергий стоял рядом и внимательно следил за Скорняком. Воткнул факел в снег и взял отрезанную голову. Внимательно осмотрел рану в глазе.
— Скорняк, это ты Макару можешь говорить, что случайно в глаз попал. — тихо сказал он — Это профессионально поставленный удар. Мне охотники говорили, что если со зверем в лесу встретился, особенно один, ночью и с одним ножом, то вероятность выжить есть, но всё равно покалечен будешь. Лишь единицы могут так хищника бить. У нас таких нет. А так, чтобы один, супротив матёрого волка, да ещё и здорового такого и целым остаться… Даже от них я таких баек не слышал. Ты кто такой?
— Мне просто повезло, Сергий. Да и погрыз он меня, пусть и немного. В первый раз повезло, когда я топором ему лапу ранил. И второй, когда он прыгнул, я ему в пасть руку, обмотанную плащом засунул. Времени, конечно, мгновения у меня были, но головой он уже не вертел и мне повезло, что я в глаз попал. Мог бы и промахнуться. Череп бы ему может и смог поцарапать, а вот пробить — вряд ли. И что дальше было бы, неизвестно.
— Даже если бы тебе так повезло, как ты говоришь, тут выдержка нужна железная. Я вижу, что ты спокойный всегда, но что бы так. Тебя трусить должно всего. А ты ножом работаешь так, как будто не шкуру с того, кто тебя чуть не разорвал спускаешь, а овощи для похлёбки режешь. Ты мне так и не сказал, кто ты?
— Скорняк. — улыбнулся тот — Странник, для которого дорога и лес дом родной.
— Не хочешь говорить, не говори. Но я таких как ты не то что не видел ни разу, так и не слышал ни разу. Седло в дороге починил, еду готовишь, бочку Виктору так ловко остановил, что он всем в обозе рассказывает. Гордею шкуры заячьи подготовил. И тут…
Скорняк молча работал ножом. Вернулся Макар из леса с крепкой ровной палкой и начал на неё надевать налимов.
— Ещё и рыбы наловил столько, что мы её есть неделю будем. Расскажи про себя.
— Я уже всё тебе рассказал, Сергий. Нечего больше добавить. Встреча наша случайная. У вас свои дела, у меня свои. Завтра вечером я последний раз переночую у тебя возле костра и дальше каждый пойдёт своей дорогой.
Макар стоял рядом и слушал о чём они разговаривают. Скорняк сделал последний надрез и снял шкуру одним большим куском. Отрезанные лапы уже лежали у него в кармане. Он вытер нож о шерсть и начал сворачивать её мехом наружу.
— Ну что, голову сам повезёшь или тебе несподручно будет? — спросил он у Сергия.
— Что я, не справлюсь что ли? Вам ещё рыбу нести, а тебе шкуру. Что с ней делать будешь?
— Выскоблю завтра и Гордею отдам. Он ей лучшее применение найдёт. Мне она не нужна. А волчья шкура такого цвета очень редкая.
— Ты хотел сказать «продам»
— Нет. Отдам. Не нужны мне деньги. И шкура не нужна. А Гордею пригодится.
Возле костра Скорняк сел поближе к огню и осторожно развязал тряпицу с руки и внимательно осмотрел. Всё не так страшно, как в начале казалось. Даже припарку делать не нужно. Достал травницу, вытащил из мешочка с подорожником щедрую щепоть и посыпал на раны. Потом обратно завязал руку. Не так как раньше, а чуть слабее, чтобы крови бежать не мешало, но в тоже время и не сваливалась.
— Спокойной ночи. День сегодня долгий был. Я спать пошёл.
Сказал он Макару с Сергием, завернулся в плащ и привычно уселся спиной к ёлке, даже не нарывая лапника, а просто устроившись на нижних ветках, которые у самой земли были.
Второй день в обозе
Когда Макар проснулся, Скорняк уже сидел возле костра и зашивал плащ. Волосы влажные, рубаха свежая. Опять в проруби мылся?
— Проснулся? Я уже за водой сходил — не оборачиваясь сказал Скорняк. — так что времени до выхода у нас достаточно. Не думал, что с налимом делать будете? Уху варить или жарить?
— Как ты все успеваешь? Не знаю пока. Мы с Сергием вчера про волка разговаривали — Макар достал из кармана клык и рассматривал на него при свете — Никто мне не поверит, что я с таким волком встретился.
— Почему не поверит, если ты правду говорить будешь? — удивился Скорняк — Не придумывай ничего лишнего и будут тебе верить. А если не будут, не обращай на них внимания. Ты-то будешь знать что всё правда. У тебя и доказательство в руках есть. А мнение других никогда не важно. Что хорошее, что дурное.
— А если меня лжецом называть будут?
— Пусть называют. Если не верят, не трать силы чтобы их убедить. Правда же на твоей стороне — улыбнулся Скорняк поворачиваясь другим боком к огню и продолжая штопать плащ.
— Ты мне вчера два раза жизнь спас. И налимов научил ловить. Я с тобой не расплачусь никогда — буркнул Макар
— У тебя вся жизнь впереди. Может ещё будет возможность. Но лишнее это. Я же не за благодарность все делаю — успокоил его Скорняк — Просто учись у жизни и делись этими знаниями, когда можешь. Если кто-то от тебя узнает, как налимов ловить, чем это не благодарность для меня? Значит не пропал мой урок зазря. А там глядишь, может и ты кому жизнь спасешь. Живи по-людски и все у тебя хорошо будет. И уважение, и сыт всегда будешь
— Научишь меня уху из налима варить? — осторожно спросил Макар
— Конечно научу. — улыбнулся Скорняк — И печень готовить правильно научу. Чтобы и вкусно и хранилась долго. Это дело не хитрое. У налима печень очень большая и полезная. Если из всех пяти рыб вытащить, я думаю целый котелок наберется. А на вечернем привале сварим с тобой самую вкусную уху, раз её Сергий любит. Рубаху, которую мне волк порвал, я уже от крови застирал. К вечеру она высохнет и я её зашью. Плащ я уже закончил править, так что времени у меня, чтобы готовить, будет достаточно.
— Как скажешь, Скорняк. У нас будем готовить или у Гордея?
— Это тебе решать. Рыбы много. На всех хватить может. А может ты домой в Городец забрать захочешь. Или может продать купцам. Рыба-то твоя. Как скажешь, так и будет
— Я бы без тебя ничего бы и поймал. Это рыба больше твоя, чем моя — покачал головой Макар
— У меня разрешения на ловлю от Барона нет. — улыбнулся Скорняк — А у тебя есть. Так что рыба твоя. И не спорь!
— Сейчас Сергий проснется и решим. Мы до перепутья ещё засветло доберемся. Там стоянка хорошая. И вода рядом, и лес, и поляна большая. Что бы мы не решили, ты ведь все равно мне покажешь как готовить. Ночевать же с нами останешься?
— Если понадобиться, я и ночью идти могу. Но сейчас это без надобности. До Городца от перепутья далеко ещё будет?
— Только одна ночевка. Но уже на хуторе. Так что в тепле спать будем. И кормят там хорошо. Там все обозы останавливаются. И те что к нам идут и те, что из города. А вот на следующий день днем уже и Городец, если погода не испортится.
Скорняк посмотрел на восходящее солнце, на пар, который из далека было видно, поднимающийся над полыньями, нарубленными в Большой реке, чтобы воду набирать, на небо, без облаков.
— Сегодня вьюги не будет. А вот завтра к вечеру, очень может быть. Если солнце на вечерней заре красным будет, то завтра ветрено будет. А если ещё и утром, то к вечеру и снег будет и может и вьюга поднимется.
— Дед у меня так же умел. Посмотрит по сторонам и скажет, какая погода будет — улыбнулся Макар.
— Доброе утро всем. — сказал проснувшийся Сергий. Встал, потянулся, посмотрел на небо — Хороший день сегодня будет. Дойдём спокойно.
— Скорняк говорит, что завтра вьюга под вечер может быть. — сказал Макар, кивая на того
— А может и не быть. Поживём-увидим. Ну что, Скорняк. Как рука? Не беспокоит?
— Нормально всё. Потуже завязал и нормально. Да и подорожником я её сегодня ещё раз засыпал. Через несколько дней забуду про неё. Даже сейчас не беспокоит.
— Пойду за Гордеем с Агафьей. Макар, сбитень готов?
— Уже делаю. Скорняк, дашь ещё мяты для сбитня?
— Дам. — улыбнулся тот — Мне не жалко. Тем более что я его тоже пить буду.
— Вы тогда готовьте тут, а я схожу. Да и лагерь заодно проверю. Но думаю что после ночного происшествие всё спокойно должно быть. Разве что народ у костров обсуждал долго что произошло и будить придётся. Может выход чуть затянется. — Сергий задумался — Лучше сразу на коне поеду. Макар, седлай, пока я бриться буду.
Сергий быстро собрался, вскочил на коня и уехал. Лагерь хоть и неохотно, но просыпался. Ночное происшествие наложило отпечаток, но суеты или тревоги нигде не было. Скорняк закончил зашивать плащ, осмотрел получившийся шов, кивнул сам себе и оделся. Спокойно убрал скатку с иголками в котомку, уселся у костра и смотрел на пламя.
— Может расскажешь, где тебе бывать приходилось, пока время есть? — спросил Макар, разогревая сбитень — Я, хоть и с обозом хожу, но в основном в одни и те же места. А ты про страны другие, чудные, рассказывал. Вот какая страна самая интересная?
— Страна это прежде всего люди. Тут же почти везде всё одинаковое. Те, кто у власти всегда хотят больше власти, больше благ, меньше думать. А те, кто простые жители или думают, как заработать побольше или как детей прокормить. Везде всё одинаковое. А вот края разные интересные есть. Там природа другая. Там в дороге всё по-другому. Вот это интересно. Когда горячая вода из земли бьёт на высоту дома. Но не всегда, а как по расписанию. Или когда, на сколько видно, всё в зелени, но деревьев почти нет, только трава высокая и дорог нет. И там все животные рядом. Или когда на далёком севере море льдом покрывается и шуршит, а белые медведи на охоту выходят. Вот что интересно. — тихо, как будто вспоминая что-то, говорил Скорняк — Ну а люди… Где-то более агрессивные, где-то глупые или жадные. Добрых везде много. Но везде их не любят. А тех, кто не так думает или говорит, как власть хочет, вообще могут преследовать. Про что тебе рассказать? Про природу, про животных или про людей?
— Никогда про это не думал так. — ответил Макар, качая головой — Мне всегда казалось, что везде всё по-разному. Дома другие, блюда разные, одежды. Богам, может, разным молятся. А так как ты говоришь, никогда не задумывался.
— Ты всё правильно говоришь. И дома, и одежды, и блюда. Это всё разное. Даже в одном крае может отличаться. Я же тебе не про страны говорю, а про свой опыт. На что я внимание обращаю. Рассказывать про конкретную страну это не совсем верно. Сегодня это одна небольшая провинция, а завтра её соседнее государство захватило силой. Но ведь люди же остались там же, где и жили. И живут так же, как раньше. А имя для края уже другое. Я не сужу страну по правителю. Я смотрю на людей в крае. Это грустная тема, Макар. И не нужно тебе ей голову забивать. Вот чудных зверей я много видел. Есть животное, у которого рог не по бокам головы растёт, а прямо по середине морды. Носорогом зовут. Но он чаще кусает, чем рогом бьёт. Местные его рог используют для разных обрядов и снадобий. Но это всё суеверия. Нет в животных ничего такого, что может сделать человека крепче. Но животина очень необычная. И размером как две коровы.
— Это сколько же в нём мяса? — Макар удивлённо смотрел на Скорняка. — И сколько сена ему нужно…
— Это дикий зверь. — засмеялся Скорняк — его дома никто не держит. Но мяса в нём действительно много. И вкусное, если приготовить правильно. И это не самое большое животное. Есть ещё элефанты. У них вместо носа — второй хвост, который хоботом называют. Он им может человека обнять и поднять. Вот он очень большой. И у людей иногда живёт. А некоторые правители его в качестве оружия использует. У самцов передние зубы очень большие бывают. Почти с человека. Они наружу торчат. Очень ценными считаются.
Макар слушал Скорняка с возрастающим любопытством. Очень интересные вещи тот рассказывал.
— А ты не врёшь? Где же это видано, что бы у зверя два хвоста было? Да ещё и большой такой.
— Не хочешь, не верь — улыбнулся Скорняк — я же ведь знаю, что это правда. Если ты такого не видел или не слышал, это же не обязательно, что я тебя обманываю. Можно, конечно, пошутить, но здесь я тебе правду говорю.
Гордей с Агафьей пришли, когда Сергий ещё обоз объезжал. Обозчий подошёл к Скорняку и крепко обнял того.
— Рад что ты жив остался. Рад что обоз уберёг. Спасибо тебе за волка. Если бы не ты, он бы обязательно кого-нибудь задрал.
— Лишнее это, Гордей — спокойно ответил Скорняк — Мне просто повезло. Я и Сергию это сказал. И к обозу бы волк не пошёл. Всё таки костров много было. Ты не хвалить меня должен, а журить за то, что зная, какая опасность есть, я из обоза ушёл и Макара ещё с собой взял.
— Как ты так говорить можешь? Ты же герой! Про тебя уже весь обоз знает, а когда на хутор придём, и все в округе узнают.
— Не нужно это, Гордей. Тем более что я сам виноват, что Бориса не послушал. Нужно было в лагере оставаться. Тогда бы и не было бы ничего.
— Но ведь ты волка убил. Одним ножом! Я сам про это только из разговоров в обозе слышал. Думал ты мне расскажешь подробности.
— Нечего рассказывать. Мы с Макаром рыбачили. Пришёл волк. Волк мёртв. Что ты ещё хочешь знать? — спокойно говорил Скорняк — Приехал Сергий с подмогой и посмотрел, как я с волка голову снял.
— Как что?! — Удивился Гордей — Я хочу знать всё! Как ты жив остался, как волка убил, почему сам не побежал.
— Ну, почему не побежал тут просто всё. Тот, кто убегает, всегда умирает уставшим — улыбнулся Скорняк — Негоже от опасности бегать. Если встретить её лицом к лицу, у тебя сил будет больше. А убил просто — намотал плащ на руку, запихал волку в глотку и пока тот руку грыз, воткнул ему нож в глаз. Голову потом отрезал и Сергию отдал.
— А где она? Я хочу посмотреть. Правду говорят в обозе, что он в два раза больше, чем обычная.
— Я не знаю, куда её Сергий дел. Мне как-то не интересно. Награду за неё я не прошу. Видеть её я больше не хочу. Зачем она мне?
— Вот клык из пасти — Макар протянул на ладони полученный сувенир — А голову Сергий в сани сразу положил, когда Скорняк ему её отдал. Она вот здесь — Макар отодвинул покрывало из саней. — Видал такого здорового?
На свету волчья голова казалась ещё больше. Даже, казалось, оставшийся глаз продолжал жечь жёлтым огнём.
— Ничего себе! — воскликнул Гордей. — Если у него такая здоровая голова, то сам он каким был?
— Я шкуру с него снял. — Скорняк взял скатанную шкуру и развернул перед Гордеем, держа за края, высоко подняв над головой. — Если из неё плащ сделать, из всей целиком, даже на высокого человека пойдёт.
— Толку, от этой шкуры. Пока довезём до Городца, она портится начнёт.
— Не начнёт, если её обработать. Хочешь, я тебе её подготовлю. Но, чтобы время не терять, пустишь мне к себе в повозку? Процесс долгий. А так, я бы спокойно сел в подводу и показал бы тебе, как обрабатывать нужно. Ну а дальше сам решишь, что из неё делать. Если её выделать хорошо, войлочную подкладку сделать, капюшон из беляка, а завязки на лапы из серебра в виде волчьих лап сделать, то даже Барону не стыдно такой носить будет.
— Всё-таки решил в Городец зайти? — обрадовался Гордей — Кроме тебя это никто сделать не сможет. Или искать долго, кто сделает, придётся или в Гильдию платить.
— А Гильдия тут при чём? — искренне удивился Скорняк — Волк вольный, шкура честно добыта, зайцы твои. Где здесь Гильдия?
— Без неё не продать будет. Пока она одобрения не даст, любой товар считается поделкой. Никто за него денег не даст.
— Что-то у вас Гильдия не тем занимается, похоже. То есть ты хочешь сказать, что товар хороший только они сказать могут, а не те, кто покупает.
— Конечно. А как ещё можно — удивился Гордей — если Гильдия сказала, что товар хороший, то значит так оно и есть. А если ничего не сказала, или сказала что товар плохой, то никто его покупать не будет.
Скорняк покачал головой, но ничего не сказал.
Макар разлил сбитень по кружкам. Пар поднимался густыми клубами, смешиваясь с дымом костра.
— Ну, Скорняк, хоть ты и отнекиваешься, но обоз тебе обязан. Выпьем за твоё здоровье.
Агафья взяла свою кружку, задумчиво покрутив её в руках.
— Дяденька Скорняк, а правду Макар говорит, что ты в южных странах видел, как из земли кипяток бьёт? Я даже представить такого не могу.
Скорняк мягко улыбнулся, подул на свой сбитень.
— Правда, Агафья. И не кипяток даже, а самый настоящий пар. Земля там как живая и дышит… Очень красиво это. Но и опасно. Если не знать, обвариться можно.
В этот момент к костру подъехал Сергий, с хрустом растирая замёрзшие руки. Спешился и подошёл к костру.
— Что-то я промёрз, пока объезжал. Место мне оставили? — он опустился на бревно рядом с Гордеем, и Макар протянул ему заранее приготовленную кружку.
— Обоз в порядке? — спросил Гордей.
— В порядке. Только народ ещё под впечатлением, всё про волка толкуют. Вон, Виктор у своего костра уже, кажись, в третий раз историю пересказывает, как ты бочку остановил, Скорняк.
— Пусть рассказывает, — безразлично отозвался Скорняк, — дело прошлое.
Агафья вдруг сказала тихо, глядя на пламя:
— Мне всё равно страшно немного… Когда подумаю, что могло бы быть. Хорошо, что всё так кончилось.
Сергий тяжело вздохнул.
— Да, хорошо… Видел голову, Гордей. Я утром её в сани положил, чтоб не мозолила глаза. В Городце разберутся. А тебе, Скорняк, спасибо ещё раз. Не каждый бы так поступил.
Скорняк лишь кивнул, отхлебнув сбитня.
— Гордей, ты мне про шкуру не сказал. Пустишь к себе в подводу? — напомнил Скорняк про свой вопрос.
— Конечно пущу. Страсть как интересно, что ты с ней делать будешь. — встрепенулся Гордей — Может пригодится ещё.
— Нож у тебя есть тупой? Если ты острым работать будешь, но пока опыта не наберёшься, можешь слишком глубоко острым в шкуру войти и волос в этом месте вылезет
— Вот с этим сложнее. В походе все ножи острыми должны быть. Если только специально какой-нибудь затупить. — покачал головой Гордей
— Сергий, Макар сказал, что ты ножи красивые в Городец возишь. Обычно такие не точат. Есть у тебя что-то подходящее? Дашь не на долго? — спросил Скорняк
— Я как раз люблю и красивые и хорошие ножи. Чтобы и острые были и крепкие. Но по-моему один был такой, который не для того, чтобы резать, а для того чтобы колоть. У него кончик крепкий, а само лезвие не острое может быть. Пойдём покажу, что у меня есть.
Сергий осторожно достал небольшой, туго обвязанный свёрток. Медленно развернул и с гордостью показал Скорняку.
— Видал когда-нибудь такую красоту? И с каменьями, и с инкрустациями. — с горящими глазами сказал Сергий, с любовью и нежностью показывая, что у него есть. — И даже с дубовой рукояткой есть, как у тебя. Смотри какой!
Он осторожно взял в руки нож в почти чёрных деревянных ножнах. На ножнах инкрустирована молния золотистая, как настоящая. Четырёхконечная звезда возле рукоятки. Вытащил нож из показал, как в свете солнца золотистые нитки на лезвии играют.
— Здесь на рукоятке ещё герб города. Только я не знаю какого. Видел когда-нибудь такое лезвие? — Сергий аккуратно передал нож Скорняку. Тот взял его, с улыбкой рассмотрел со всех сторон — Говорят, точно такой же нож сам Барон этого города носит. Ему его какой-то повар подарил.
Скорняк засмеялся про себя. «Повар» подарил… А Удгарт значит свой нож очень быстро продал, подумал он. Так и должно было быть. Нож должен был город покинуть.
— Это герб Стародуба. Далеко нож добрался. Хороший нож. И дорогой. Пусть и из «дикого булата», а не настоящего, но очень красивый. Этот точно не подойдёт. Он острый и крепкий. Такой тупить точно нельзя. Да и устанешь его тупить.
Скорняк отложил нож в сторону и взял тот, про который говорил Сергий.
— А вот этот самое то. Такой у горцев очень популярный. — он осторожно провёл пальцем по лезвию. — И в руке хорошо лежит, и длинный и за второй конец можно брать, не боясь руки порезать. Одолжишь ненадолго Гордею?
— Берите, конечно. Ты же шкуру им скоблить будешь? Такому ножу это не страшно. Даже полезно. Пусть с дикой шкурой познакомится.
— Ну что, Гордей, шкура большая, обрабатывать её долго. Мы вдвоём её часа два будем скоблить. Не передумал учиться? Или мне самому сделать всё и тебе уже готовую принести?
— Конечно не передумал! Допивай сбитень и пойдём ко мне. Обоз когда тронется, спокойно можно будет начать.
— Хорошо. — сказал Скорняк, передавая Гордею нож — Тогда допьём и пойдём.
Скорняк взял свою котомку, скатанную волчью шкуру и они пошли в голову обоза к месту ночлега Гордея. Все, мимо кого они проходили, горячо их приветствовали. Особенно Скорняка, который смотрел себе под ноги, стараясь не привлекать к себе внимания.
— Ну ты силён, Скорняк — горячо приветствовал его Виктор, мимо подводы которого они проходили. Виктор схватил его за руку и энергично тряс — Мало того, что бочку мне спас, так ещё волка одним ножом завалил. — Тут он заметил шкуру, которую Скорняк нёс подмышкой — Это он?
— Привет Виктор! — спокойно ответил Скорняк — Это его шкура.
— А можно потрогать? — осторожно спросил Виктор — Говорят волк здоровый был. И цвет какой чудной. Полностью чёрный, как ночь.