Animus Pater. Зрелость лидера в эпоху массовой бессмысленности

Отпускание — это последний и самый зрелый жест брони: не снять её перед ребёнком, а позволить ребёнку уйти туда, где твоей брони не будет рядом. Это требует уверенности в том, что ты передал достаточно — что внутри ребёнка есть структура, которая будет держать его и без твоего присутствия.

Человек, не получивший этой функции — чей отец либо удерживал его, либо сам не умел отпускать, — во взрослой жизни испытывает системные трудности с завершением: с завершением отношений, которые изжили себя; с завершением проектов, которые пора закрыть; с передачей ответственности тем, кто уже вырос; с принятием того, что что-то хорошее закончилось и нужно идти дальше. И в управленческом контексте — с делегированием, которое всегда является актом отпускания: передать задачу и позволить другому человеку решить её своим способом, не забирая обратно при первой же неопределённости.

От шести функций к Animus Pater .

Теперь мы можем сформулировать центральный тезис этой части книги в его полном виде.

Шесть функций, которые отец выполняет по отношению к ребёнку — признание, имя, закон, видимость в действии, благословение, отпускание, — при условии их полноценной передачи через живое присутствие становятся шестью функциями, которые зрелая психика выполняет по отношению к самой себе. Зрелый человек признаёт себя — видит себя реально, без идеализации и без самоуничижения. Называет себя — знает, кто он, что ему принадлежит, к чему он принадлежит. Устанавливает для себя живой закон — не карательную систему, а реальный ориентир, который учитывает и собственную природу, и реальность мира. Остаётся видимым в собственном действии — не прячется за бронёй от самого себя. Благословляет себя — даёт себе разрешение хотеть, идти, ошибаться и продолжать. И отпускает себя — от прошлых версий себя, от изживших себя ролей, от завершившихся периодов жизни.

Это и есть Animus Pater. Не воспоминание об отце. Не идеализированный образ. Не внешний авторитет. Это живая, самозамкнутая структура психики, которая выполняет отцовские функции изнутри — и которая либо была сформирована в детстве через живое присутствие реального отца, либо не была. И если не была — то именно это отсутствие и является корнем всего того, о чём мы говорили в первой части.

Лидерское измерение

Шесть отцовских функций являются одновременно шестью функциями зрелого лидера по отношению к своей команде — и это не метафора, а структурная аналогия, подтверждённая организационной практикой. Лидер признаёт сотрудника — видит его реально, называет его вклад по имени, не обезличивает. Даёт ему имя в системе — определяет его место, его роль, его принадлежность к общему проекту. Устанавливает живой закон — не бюрократические правила, а реальные ориентиры, которые люди понимают и принимают. Остаётся видимым в действии — не прячется за ролью в трудные моменты. Благословляет на рост — даёт разрешение идти дальше, брать на себя больше, превосходить ожидания. И отпускает — позволяет выросшему сотруднику уйти в большую роль, в другую компанию, в собственный проект, не удерживая его из страха потери. Дефицит любой из этих шести функций у лидера создаёт предсказуемый и диагностируемый паттерн дисфункции в команде. И этот дефицит, как правило, прямо коррелирует с тем, какая именно функция не была получена самим лидером в детстве — потому что мы не можем давать другим то, чего у нас самих нет внутри.

Вопросы для рефлексии

1. Какие из шести функций вы получили от своего отца — полноценно, частично или не получили вовсе? Попробуйте честно оценить каждую из них отдельно.

2. Какие из шести функций вы способны сегодня выполнять по отношению к самому себе — признавать, называть, устанавливать живой закон, оставаться видимым, благословлять, отпускать? Где именно ощущается дефицит?

3. Какие из шести функций вы выполняете по отношению к своим детям — если они у вас есть? Какая даётся труднее всего и почему?

4. Какие из шести функций вы выполняете по отношению к своей команде — и какие систематически отсутствуют в вашем управленческом стиле?

5. Если бы вам нужно было назвать одну функцию, дефицит которой наиболее ощутим в вашей организационной культуре в целом — какую бы вы назвали? Что это говорит об организации как системе?

Глава 8. Куда Animus Pater не уходил никогда

В предыдущих двух главах я описал две стороны одного процесса: с одной — культурную катастрофу отцовства, которая произошла с индустриальной революцией и до сих пор массово воспроизводится; с другой — те шесть функций, которые должны были передаваться, но в этой массовой передаче перестали. Получается мрачноватая картина: отец исчез, функция не передаётся, всё разорвалось, миллионы людей ходят с пустотой внутри.

Если бы это было полностью так — эта книга не имела бы смысла. Потому что разговор о том, как вырастить внутри себя Animus Pater, повисал бы в воздухе: на каком основании можно утверждать, что эту структуру вообще возможно вырастить, если у всех вокруг она в развалинах и никакого живого примера её работы не существует?

Но это не полностью так. И в этой главе я хочу показать, что передача отцовской функции — не утопия и не утраченное прошлое, а реально действующий до сих пор механизм, который в некоторых, очень специфических культурных нишах сохранился и работает столетиями, передавая Animus Pater от поколения к поколению таким же способом, каким он передавался до индустриальной революции у всех: через присутствие, через видимость отца в деле, через закон, через имя, через благословение и отпускание.

И этот факт принципиально меняет всю рамку разговора. Потому что если функция передаваема — а мы сейчас увидим, что она передаваема, — то и выращивание её внутри себя возможно, даже если у вас самого этой передачи в детстве не было. Просто это потребует сознательного усилия там, где у наследника одной из тех династий, о которых я расскажу, всё происходит как бы само собой — в рамках культурного коридора, в котором он растёт.

Шестьсот лет одних и тех же фамилий.

Начну с исследования, которое произвело на меня сильное впечатление и которое, на мой взгляд, в одиночку опровергает многие популярные иллюзии относительно социальной мобильности в современном мире.

В 2016 году итальянские экономисты Гульельмо Барон и Сауро Мочетти опубликовали работу с длинным академическим названием — «Межпоколенческая мобильность в очень долгосрочной перспективе: Флоренция 1427–2011» — в которой они сделали то, что до них никто не пытался: сопоставили налоговые реестры Флоренции 1427 года с реестрами 2011 года, то есть на дистанции почти в шесть веков. Их интересовал простой вопрос: насколько долговечно богатство, профессии и социальное положение семей, если смотреть не на смену двух-трёх поколений, как обычно делают социологи, а на смену двадцати-двадцати пяти поколений?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.