Хранитель: HosPeace

Кристиан

Кто бы мог подумать, что фэнтезийные книги и антиутопии станут реальностью. Эпидемия уничтожила всю возможную коммуникацию между людьми вне цифрового мира. Хотя правильнее было бы сказать, что виновата не сама болезнь, а люди, которые в неё играли. В ближайшем будущем мы окончательно потеряем возможность дотрагиваться друг до друга, вдыхать ароматы лесов и полевых цветов. Будем целоваться только через маски, пластиковые ширмочки или просто окончательно выберем виртуальный мир.

Стартап, в котором я работал разработчиком, закрылся, когда мир начал поглощать вирус. Но причиной стала даже не зараза, а всеобщая мобилизация. И пока я искал себе новое место, подработка курьером засосала окончательно. Каждое утро я выполняю один и тот же ритуал: будильник благим матом орёт на мой сон, а я пытаюсь хоть как-то прогнать туман депрессивного сонного царства и шагнуть в эту реальность с помощью душа и горячего чая. Пока кипит чайник, а вода смывает с меня остатки потустороннего забытья, на сайте Единой Цифровой Системы Общества (ЕЦСО) формируется мой курьерский пропуск. Он поможет мне сегодня без проблем выйти на улицу.

Пятнадцать минут медитации в приложении, кружка китайского зелёного чая — к счастью, пока не цифрового, — и дальше можно надевать брендированные «доспехи» курьера. Законодательство принуждает всех жителей носить защитные маски и перчатки, ведь вирус уже несколько лет как жесток и опасен даже для тех, кого вакцинировали. Я надеваю браслет на запястье, он активирует чип-жучок, вживлённый в мой спинной мозг. Нужно несколько секунд, чтобы устройство отсканировало моё состояние: температуру тела, давление, уровень сахара и гормональный фон. Забегу чуть вперёд: если какой-то из показателей будет не в норме — например, уровень кортизола начнёт зашкаливать, — то на улицу мне выйти не удастся. Поэтому новости перед выходом на работу я стараюсь не читать и вовсе не скроллить ленту, тем более что, кроме новых заголовков о запретах, в ней ничего нет. Бесконечный поток негатива и думскроллинг коротких бесполезных видео точно не помогают моему ментальному состоянию и концентрации. А мне очень важно быть сосредоточенным.

Браслет мигает зелёным цветом и издаёт продолжительный писк. Это значит, что все показатели в норме, а мой цифровой пропуск успешно загружен на сервер и привязан к ID. Компания, в которой я работаю, заботится о своих курьерах. «Брендированные защитные костюмы — с их помощью мы уничтожили всех конкурентов», — гордое высказывание отдела маркетинга, не зря едят свой хлеб из тараканьего белка. Даже бесконтактная доставка сломалась перед армией в защитных костюмах.

Самое интересное, что роботы-курьеры не смогли в конечном итоге заменить человеческую единицу. Всё-таки погода, дорожные условия и техническое состояние оставляют желать лучшего. Компания работает над этими улучшениями, но живой курьер пока надёжнее. Плюс не нужно париться о его состоянии, всё сделает Единая Цифровая Система Общества. Любой недуг или нарушение — она возьмёт всё под своё «крыло».

Я натягиваю это жёлтое защитное недоразумение, а лицо прикрываю чем-то похожим на древнюю маску-мэнгу. Конечно, к медицине она не имеет никакого отношения и вряд ли может хоть как-то защитить, но главное, чтобы нижняя часть лица была прикрыта. А каким образом и чем — никого не волнует. Оскал на маске принадлежит какому-то древнему демону. Как его зовут, я уже не помню, но один мой товарищ, который очень тесно знаком с восточной мифологией, сказал, что вещь сделана не по канонам.

— У меня вообще ощущение, — говорил он, — что эту маску делали в своё время индусы. Оскал как у повелителя демонов — Равана. Ты где её откопал? На индийском антикварном маркетплейсе?

Эту маску подарил мне один из работодателей, который позволяет фрилансить курьером не только в компании, но и на стороне. Там дела куда интереснее, но и гораздо опаснее. Возвращаясь к маске: вряд ли кто-то из окружающих разбирается в оскалах демонов из различных религий и мифологий, зато выглядит стильно.

Вместо меча — смартфон, вместо коня — электровелобайк, и самурай в жёлтых брендовых доспехах готов к бою. Сегодня у меня грандиозные планы. Нужно заехать в офис на небольшую лекцию от нашего начальника, выполнить несколько заказов по работе и заглянуть ещё в одно место. Назовём его моей теневой подработкой.

В ушах заиграла классика, уже давно запрещённая, но благодаря моим связям я действительно мог достать эти аудиоартефакты из прошлого:

«В ядре бардак, протоны все пропали

Молодые электроны покидают орбитали…»

Музыкальные плееры с гигабайтами песен и альбомов, без цензуры и нейросетевых изменений, в изначальном авторском звучании. Слишком грубое и серьёзное нарушение закона для нынешнего времени. Но зато безопасное: не требует подключения к стриминговым сервисам, а значит, никто не сможет отловить музыку из моих наушников. Да и кого интересует, что курьер там слушает. Его задача — жизни спасать да еду привозить. Впереди меня ждал относительно открытый мир.

Внизу на ресепшене меня встретил комендант. Он занимался не только бюрократией и обеспечением дома, но и следил за физическим и ментальным здоровьем всех жителей. В общем, наш надзиратель.

— Здрасте, — поздоровался комендант из небольшого окошка, не отвлекаясь от монитора.

— Доброе утро, — автоматически ответил я и, в надежде не привлекать внимания, продолжил своё путешествие к выходу.

— О, Кристиан! — Видимо, комендант узнал меня по голосу. — Задержитесь на минуточку.

«Попал на рандомную проверку», — промелькнула мысль.

Блок коменданта располагался на первом этаже. Он был небольшим ответвлением от подъезда: уютный кабинет со спальней, кухней, туалетом и, конечно же, рабочим местом.

Дверца рядом с окошечком распахнулась, и ко мне вышел лысеющий взрослый мужчина в очках, примерно на две головы ниже меня. На нём была медицинская маска, стетоскоп и белый халат. Комендант не только надзиратель, но и фельдшер. В эпидемию почти все административные профессии смешались с медициной. Из-под его халата выглядывала синяя рубашка с галстуком — стандартные доспехи офисного воина.

— Как самочувствие? — Комендант начал вглядываться мне в глаза.

— Да нормально, — всё так же автоматически отвечал я в надежде, что наша беседа скоро закончится.

— Кошмары больше не мучили? Спали спокойно?

— В последнее время сплю прекрасно.

— Пришли результаты ваших анализов.

Из кабинета вышла его молодая помощница — Элис. Сегодня её крашеные белые волосы с чернеющими корнями были стянуты в хвост. Даже сквозь её медицинскую маску угадывалась улыбка. Она принесла результаты моих тестов.

— Элис, привет, — улыбнулся я.

— Привет-привет, — поздоровалась она в ответ.

— Что ж, — продолжил комендант, — отклонения есть, но не критические. Вам нужно пить больше таблеток, которые я выписал по назначению ЕЦСО.

Чтобы скрыть смущение, я отвёл глаза от Элис, но и доктору-коменданту смотреть в лицо особо не хотелось. Я нашёл для себя комфортную нейтральную точку — след от какого-то соуса на рубашке коменданта. Устремил взгляд туда и сказал:

— Я пью их ежедневно. Вы же сами знаете: чип бы меня не выпустил на улицу, если бы после скана обнаружились критические отклонения.

— Да, знаю. Но всё же, послушайте меня, человека, который несколько лет провёл на фронте военным врачом. Чипы — вещь ненадёжная. Они скорее работают как сканер вашего физического состояния. А вот ваши видения слегка напугали наш административный персонал. Эти таблетки должны помочь. В противном случае мне придётся оставить вас в изоляции, и тогда вам придётся забыть о вашей курьерской службе и возможности выйти на улицу.

Повод для беспокойства коменданта всплыл воспоминанием перед моими глазами. На днях я проснулся среди ночи и не узнал свою комнату. Она была пустой и с белыми стенами. Моих вещей там почти не было. Мониторы, экраны, раковина и душевая с туалетом на месте, а где всё остальное? Казалось бы, сонный паралич, как постоянно твердит комендант со своими помощниками. Но не тут-то было: я спокойно передвигался по помещению, изучал его. Зашёл на пустующую кухню и передал привет одиноким бытовым приборам. Вышел из комнаты и спустился к коменданту. Самое интересное, что стены вокруг напоминали не жилой дом, а обшарпанные больничные коридоры или палаты. В этом состоянии я увидел коменданта и сказал ему, мол: «Что-то тут не так, всё какое-то бутафорское и больничное».

А дальше — укол, темнота и палата, но уже привычная, не из бредового сонного царства. Анализы, долгие разговоры о кошмарах, галлюцинациях. И теперь вот эти утренние беседы.

— Возьмите ещё рецептик. — Комендант достал из кармана заготовленную бумажку. — И удвойте дозу. Четыре таблетки. Больше пейте воды. Отдохните, посмотрите телевизор, почитайте государственный мессенджер, послушайте ваши любимые песни в приложении, подкасты или аудиокниги. Элис понаблюдает за вами. Да, Элис?

— Безусловно, — ответила девушка. — Мы о тебе позаботимся. Будем держать связь через мессенджер. Не забудь отвечать боту, который периодически отправляет тебе сообщения.

Я посмотрел на экран смартфона. Там висело уведомление. Открыв его, увидел сообщение от системы «ГосЗдравГлаз». Первый вопрос был простым: «Назовите имя единственного правителя нашего государства?»

Хотелось съехидничать, но теперь, когда я находился под наблюдением, самым правильным решением было исполнение всех инструкций. Я не хотел оказаться в списке изолированных.

«Аваран Владимирович», — ввёл я и нажал «отправить».

Сообщение пришло моментально: «Спасибо за ответ. Периодически просматривайте уведомления, мы будем отправлять вам вопросы в течение всего рабочего дня до 22:00 по местному времени. У вас будет ровно 30 минут, чтобы отправить ответ. Все пожелания вы можете направить через команду /вопрос, и служба поддержки в лице Единого Искусственного Интеллекта обязательно вам поможет».

— Извините, если мы закончили, я отправлюсь на работу. — Я ведь действительно спешил.

— Конечно, идите. — Комендант взял моё запястье и инфракрасным сканером считал ID с вытатуированного QR-кода.

После процедуры он бросил: «Теперь точно всё», — и ушёл. Мы попрощались с Элис, и я вышел на парковку. Мой красный электробайк одиноко стоял под крышей. Не надо считать меня слишком сентиментальным, но у него есть имя — Гаруда. Я снял Гаруду с защиты от угона, подключил к смартфону, и мы полетели в главный офис сквозь зимнюю слякоть столицы.

***

Главное здание нашего ИТ-Атланта располагалось на улице, которая носила имя известного русского писателя. Мне всегда казалось это немного пошловатым, но определённо с юмором. Пост охраны. Сначала просканировали ID с QR-татуировки, а после охранники попросили снять мою маску-мэнгу, ибо не могли распознать личность по биометрии. В этом и был её огромный плюс.

Дальше металлоискатели, детекторы. Пост антивируса. Полная дезинфекция, не надо даже снимать вещи. Прохожу в капсулу, и меня со всех сторон опрыскивают шипящие форсунки. Фантастика, ставшая реальностью, но и это ещё не всё.

Далее следует медицинский пост. Обычно у них уже есть полная информация с чипа, и здесь сотрудники долго не задерживаются. Благо сегодняшний день не стал исключением, и я быстро нырнул в лифт. «Несколько минут позора, именуемого безопасностью, и ты на работе», — это были мои финальные мысли, которые тут же улетучились вместе с открывающимися дверями. Ходить по офису без маски нельзя, но так как все посты уже пройдены, я мог вернуть свою мэнгу на лицо.

На моём этаже вовсю кипела работа. Никто никого не замечал, каждый сотрудник просто в позе креветки отбивал клавиши перед монитором или в наушниках общался на очередной суперважной онлайн-встрече. Изредка кто-то здоровался, но только из вежливости. Я вошёл в кабинет нашего отдела. Вся команда сидела на своих местах, уставившись в экраны. Я снял брендированную куртку-защитницу и сел за рабочее место.

Только я включил компьютер и успел проверить почту, как стеклянная дверь открылась, и в кабинет вошёл высокий человек в цилиндре и дорогом костюме. Это был мой босс. Зажав под мышкой трость, он начал стягивать белоснежные перчатки. В зубах у него дымилась трубка, как у сыщика. Естественно, в помещении нельзя было курить, но и трубка была ненастоящая, даже не вейп. Имитация для ингаляции. Говорят, что она помогает бросить курить, и, насколько я знаю, мой босс активно боролся с этой вредной привычкой.

— Доброе утро, — начал босс. — Нет времени на посторонние темы, поэтому сразу к делу. Сегодня мы с вами должны сдать тест на профпригодность. Все, кто сдаст, отправятся развозить заказы, а кто не сдаст… — Он выдержал паузу и хитро улыбнулся. — Ну, сами знаете. Я надеюсь, что вы всё заполните и сдадите как можно быстрее, ибо работы в моём другом отделе ещё больше, чем здесь.

Официально должность босса значилась как «директор по маркетингу», и он входил в топ-менеджмент компании. Но, как и в любой крупной структуре, занимался всем подряд. Истинный человек — швейцарский нож. Мы, курьеры, для него по сути пустое место, но обязаны знать всё о бренде корпорации и её культуре. Раз в месяц мы сдаём этот простой тест, но даже здесь случаются инциденты.

— Как вы знаете, — продолжил босс, — наша компания уже несколько лет пытается импортозаместить продукты, некогда популярные в прошлом. В этом году наша доставка еды придумала отечественный вариант колы. Пустили мы на неё акции, рекламу, подготовили праздничную кампанию, а продажи как были говно, так и остались. И значит, пока наши клиенты не пьют эту гадость — высшее руководство успешно пьёт мою кровь. Кто-то хочет высказаться?

— Есть комментарий. — Неожиданно для самого себя я поднял руку.

— Потрясающая маска, каждый раз ей восхищаюсь, — улыбнулся босс. — Времени мало, но давайте выслушаем.

— Естественно, мы все видели эту рекламу и специальное предложение в приложении, но мне кажется, что есть одно серьёзное упущение. Замечательный напиток теперь называется Zола вместо привычной колы. А праздничное настроение, яркий и светящийся грузовик, напоминающий о торжестве, уже давно чужды аудитории. Праздник должен быть не в костюме Санта-Клауса. Не хватает какого-нибудь милитаризма. Вот, к примеру, представьте нарратив: «Zола — повестка, которой ты будешь рад» или «Zола — весна рядом». Всё это сейчас куда больше ассоциируется с праздником. По крайней мере, используя фразы про импортозамещение и косплей зарубежного продукта, вы вместо союзника-потребителя получаете хейтера.

Меня уже было не остановить, и я продолжил:

— Вот вчера, например, привёз клиенту заказ и пробник нашего напитка 0,33 литра. Бесплатно. Дверь открыл взрослый мужчина, пузатенький такой, в годах. Маска, перчатки, всё при нём. Забирает пакеты, а бутылку нашей Zолы достаёт и говорит: «Эту ссанину я брать не буду». Я, конечно, напрягся, но решил спросить, пробовал ли он газировку ранее. На что он сказал: «Пусть либерасты, которые придумали всё это, сами и пьют свою ссанину. Ещё и назвали так. Стыдно должно быть». Не берусь судить, но, похоже, кастдев прошёл не очень.

Босс рассмеялся и захлопал в ладоши:

— Ой, моя любимая маска. Так раскатал, ну так раскатал! Тут, по-моему, профпригодность зашкаливает, разве нет? Это речь не курьера, ты говоришь как сотрудник моего отдела маркетинга. Я бы даже поставил автомат после такого выступления, но не могу. Корпоративный устав, все дела. Ладно, мы и так с вами задержались. Давайте за двадцать минут напишем тест и разойдёмся по своим делам.

***

Тест я сдал легко. Состоял он из пятидесяти вопросов: за каждый правильный ответ начислялся балл, а для проходных восьмидесяти пяти процентов требовалось набрать минимум сорок три балла. Я забрал все пятьдесят. Кто-то другой позавидовал бы моей отличной оценке, но на этом корпоративном поприще я уже опытный боец. Курьеры с грустными лицами, не сдавшие норму, покинули офисное здание. Теперь их ждёт изоляция на одну-две недели, а затем они снова смогут попытаться устроиться обратно и после семиэтапного интервью заново сдать этот тест. В случае успеха они вновь вернутся к своим рабочим обязанностям.

— Мэнгу, — шутливо обратился ко мне начальник (всем отделом мы называли его Шеф). — Ты не против позавтракать?

Вот это новости. Работа уже горела, но как я мог отказать своему руководителю? Возможно, меня ждёт не только интересная беседа, но и повышение. И хоть маркетинг — это не разработка, пропуск сотрудников этого отдела даёт куда больше прав и полномочий. Впрочем, губу я раскатал рановато.

— Для вас всегда найдётся время, — ответил я.

— Тогда садись за мой любимый столик. Подождёшь меня в столовой?

Вопрос был риторическим. Я лишь одобрительно кивнул и направился в буфет.

Персонал без особого доверия посадил меня за стол Шефа и до последнего старался не обслуживать. Не сомневаюсь: в глубине души они ждали, что сейчас придёт начальник и выгонит меня к чёртовой бабушке. Но этого не произошло. Наоборот, Шеф ещё раз демонстративно и доброжелательно поприветствовал меня, снял пиджак и повесил трость на крючок.

— Совсем не хотят обслуживать, да, господин Мэнгу? — произнёс Шеф, садясь за стол. — Не обижайся. Обычно я не обедаю со своими сотрудниками: они грузят мне мозг посторонней информацией, и, более того, сам знаешь, сколько вокруг подлиз. «Реши мне эту проблему, реши ту» — никакой самостоятельности.

Шеф засмеялся, передал мне меню, а сам начал изучать свой экземпляр.

— Что ж, на завтрак не так много вариантов. Я бы рекомендовал взять вафли с фруктами, они тут обалденные.

— Да, попробую, — согласился я.

Официант подошёл к нам, приготовившись вносить заказ в планшет.

— Две порции вафель с фруктами, — скомандовал Шеф, — и два апельсиновых сока.

— Небольшое уточнение, — официант робко обратился к начальнику. — Вашему гостю приготовить всё так же, как и вам? Или из стандартного меню?

— Как и мне, голубчик, как и мне.

— Ваш заказ уже на сервере, скоро принесём.

— Благодарю.

— А ты молодец, Мэнгу, — обратился ко мне Шеф. — Хорошо сегодня постарался. И тест сдал на отлично, и про пробник напитка так интересно высказался. Всегда удивляют такие люди, их мышление. Но реальность сурова: со своими талантами они часто находятся не на своём заслуженном месте.

Он закрыл один глаз и сквозь пенсне оглядел меня другим. Ранее я не замечал этого аксессуара, но сейчас он сидел так близко, что я отчётливо видел золотистую цепочку, уходящую в карман пиджака. Шеф разглядывал меня, то и дело по очереди закрывая глаза: сначала через линзу, потом без неё.

— Открою одну небольшую деталь. Естественно, всю аналитику и все кастдевы мы проводили. И слышали подобную обратную связь. И знали, что нас будут хейтить и писать гневные комментарии.

Шеф остановился, будто ожидая моей реакции.

— Зачем вы тогда запустили такую рекламную кампанию? — подыграл ему я.

— А я этого и добивался. Продажи на самом деле нормальные, это я больше драматизирую — такова природа всех начальников. Естественно, есть над чем ещё работать, но в целом всё не так уж плохо. На вкус-то это правда «ссанина», но потребитель никогда ею не брезговал. Кофеин и сахар — просто мечта любого среднестатистического представителя стада.

Шеф засмеялся и продолжил:

— После Нового года мы «переобуем» этот напиток. Добавим, как ты правильно сегодня заметил, милитаризма. Ты сам как относишься к подобному пойлу? Пьёшь или больше по энергетикам? А то мы думаем новую линейку запустить, но кажется, что некоторых титанов этого рынка уже не обогнать. Хотя кто они в сравнении с нашей сахарно-кофейной машиной? Тем более что мы всё-таки больше про другие продукты: доставку, музыку, кино, голосовых помощников, маркетплейсы. Но своя продуктовая линейка тоже огромный плюс.

— Нет, стараюсь избегать таких напитков и сахара в принципе. Пока из допингов у меня остался только кофеин из зелёного чая.

Официант принёс сок и вафли. Поставил тарелки перед нами и удалился. Шеф одобрительно покачал головой — то ли оценил мою приверженность чаю, то ли качество блюда, — взял столовые приборы и принялся за еду.

— Я не совсем понимаю, зачем нужны такие сложности? — спросил я.

— А это такая встряска, — отвечал Шеф, прожёвывая вафли. — Сначала они ненавидят продукт, а потом жрут то, что ненавидят. И продажи множатся десятикратно. Эта стратегия работает давно. Наш Единый Лидер — живое тому доказательство. А ты что, не ешь? Не стесняйся, приступай.

Я принялся за вафли: огромные, красивые, даже скорее идеальные, обильно политые йогуртом и украшенные ягодами. Отрезал кусочек и положил в рот. Прекрасный вкус, хотя и понятно, что это лишь имитация.

— Я к тебе с небольшим неформальным запросом, — Шеф перешёл на шёпот, подбираясь к главной теме встречи. — Не хочу, чтобы ты питал иллюзии по поводу твоей нынешней работы. Я на эти вещи не влияю, тут всё остаётся как было. Работай курьером, вози заказы. Но мне тебя порекомендовал один наш общий знакомый. Я слышал, что у тебя есть таланты к созданию своеобразных «рассказов».

Честно сказать, в этот момент я сильно напрягся. Моя подработка неожиданно всплыла в этом разговоре.

— Не совсем понимаю, о чём вы говорите, — попытался вырулить я.

— Ой, да прекрати. Имя Голден тебе ни о чём не говорит?

Golden Mask — псевдоним человека, у которого я подрабатывал и который подарил мне маску. Признаваться было опасно, и я парировал:

— Да, я возил несколько заказов к клиенту с таким профилем.

— А я видел эти заказы. Такие картины… Целый Эрмитаж. Страшно подсчитать их ценность.

Голден был очень богатым человеком и входил в приближённый к Единому Правительству круг Олигархов. Многие произведения искусства, которые ценились в прошлом, в нынешней стране были запрещены. Под запрет попадали книги, песни, картины, фильмы, видеоблоги, подкасты и многое другое. Признаться, что я возил оригиналы запрещённых полотен, значило похоронить себя на месте. Я не знал, что делать.

— Не переживай ты так, прошу тебя, — Шеф будто прочитал моё волнение. — Занимайся чем занимаешься. Мне всё равно. Даже эту ерунду про «Ядерное око» можешь слушать, мне правда нет дела. Голден — мой хороший знакомый. Он ручается за тебя, а я ручаюсь за конфиденциальность. Хочу просто сделать заказ, как Голден.

Откуда он узнал про «Око», которое я слушал сегодня в личном плеере, а не в облаках компании? Я ещё немного пометался, но, осознав, что отступать некуда, спросил:

— Ладно, что необходимо сделать?

— Прекрасно, — Шеф засмеялся и отпил немного сока. — Скажем так, ближе к новогодним праздникам у нас тут намечается очень патриотический проект. Называется он «Новая Волна Мобилизации». У меня есть несколько артефактов с войны, и их необходимо пропустить через твою машину, чтобы сгенерировать сюжет. Понимаешь, о чём я?

— А «Новая Волна Мобилизации» имеет метафорический смысл?

— Да, безусловно. Это патриотическая передача в память о победе Единого Государства. Бабки платит не наша айтишка, заказ государственный. А вот я заплачу тебе как Голден… я имею в виду по сумме.

— А много этих военных артефактов?

— Около девятисот штук, но готов оплатить, будто их девятьсот двадцать, немного накину сверху. — Шеф склонил голову и заговорил ещё тише: — По рукам?

— А что за артефакты?

— Каски, оружие, техника… Мумии.

— Мумии? — я понадеялся, что ослышался.

— Мумии, мумии, — утвердительно кивнул Шеф.

— Дело в том, что я с мёртвыми не работаю.

Слово «мёртвыми» я произнёс так тихо, чтобы оно читалось только по губам.

— А это уже, мой дорогой друг, не мёртвые, как ты выразился. Это объекты культуры… — цинично ответил Шеф. — Я не давлю, у тебя есть время подумать. Девятьсот двадцать объектов. Цену ты знаешь.

— Вы знаете, что результат может быть непредсказуемым?

— Знаю, Мэнгу, знаю. Но мы с редакторами всё проверим. Ты, главное, сгенерируй нам сценарий, сюжет, а как отредактировать — мы сами разберёмся.