Кенотаф

Глава 1 – Энмалест

Колесо древней «газели» подскочило на очередной яме, от чего вся машина, изрядно перегруженная, скрипнула, будто сообщая: «С меня хватит! Ещё хоть раз, и я – всё!». Немногочисленные пассажиры – общим числом четыре, – сонно застонали, приходя в себя. Водитель, до того безучастно смотревший сквозь лобовое стекло аккурат в пустоту, потряс головой, приходя в себя, и пустился во весь голос причитать:

– Вечно так: хочешь узнать, что будет на задании? Посмотри на дорогу перед пунктом назначения. Наша «клиентура» ненавидит инфраструктуру в любом её проявлении! Если это шоссе – считай работы нет. Асфальтовая двухполосная? Ну, может быть, придётся один-два раза стрельнуть в воздух – так, для разогрева. Гравийка? Лучше быть начеку и пушку из рук не выпускать. Бездорожье…

– Джек, заткнись нахуй, – раздался вечно уставший, с хрипотцой голос с места в самой дальней части салона.

– И я рад тебя слышать, Кортни! Первый раз за десять часов пути слышать! Как всегда помогаешь добрым словом!

– Вот тебе ещё два добрых слова: рули давай.

– Я и рулю – куда тут рулить-то? – Раздался тяжёлый вздох, полный обречённости. – Слева лес, справа овраг, впереди безысходность…

– Вот и смотри, чтобы мы оказалась в безысходности, а не в лесу или овраге.

– Между прочим, могли бы и поддержать разговором. Я почти уснул!

– Радио тебе на что?

– Магнитола сдохла ещё… – Джек осёкся, сосредоточившись на яме особенно примечательной формы, – сдохла ещё в прошлом веке или типа того.

– А нехуй было опаздывать на летучку! – продолжала ругаться Кортни. – Так бы катались на чём-то нормальном, а не на зассаной списанной маршрутке!

– У меня под сиденьем лежит презерватив. Использованный, – раздался голос безэмоциональный настолько, что на его фоне даже электронный диктор-автоответчик звучал как образец жизнерадостности. Помолчав немного, тот же самый голос добавил, но уже с нотками задумчивости: – Возможно, родись этот ребёнок, он был бы уже совершеннолетним.

– О, Тиф, ты проснулась! Расскажи этому балаболу анекдот, – воспользовалась возможностью обладательница хриплого голоса. – Он тут скучает, видите ли!

– Я не знаю анекдотов, – призналась Тиффани всё так же монотонно, а затем с оживлением и даже «искоркой» предложила, – но могу прочитать несколько воодушевляющих стихов из книги Чёрного пастыря!

– Нет-нет-нет, спасибо, – поспешно отказался Джек. – У меня и так проблемы со сном.

– Ты же только что сказал, будто едва не уснул за рулём, – напомнила Кортни едко.

– Я выражался фигурально!

– Пиздабольски ты выражался…

Не обращая особого внимания на перепалку, Тиффани тем временем продолжала описывать все многочисленные достоинства стихов Чёрного пастыря:

– Прочтя их, ты убеждаешься в бренности и бессмысленности своего существования. Эти стихи как спасительный яд растекаются по ушам. Они заставляют душу трепетать в ожидании неминуемого рока!

– Верю на слово. Но тут какая бяка – я рок с детства не люблю. – Прикинув, что это вряд ли вразумит такого человека как Тиффани, Джек перевёл разговор в иное русло. – Да и Раджеш наверняка против, а?

– Что говорите? – отреагировал на своё имя ещё один голос, на этот раз с заметным южным акцентом.

– Говорю чем ты там занят в своём ноуте?

Где-то на заднем сиденье Кортни подавилась банальнейшей шуткой. Это был её предел деликатности и умения сдерживать порывы с кем-нибудь пособачиться.

– Собирал информацию о месте нашего назначения.

– М-м-м, и что там? – без интереса, но деловито спросила Кортни.

Одновременно она издала череду щелчков, похрустываний и даже поскрипываний. Это Кортни так потягивалась, разминая затёкшие конечности.

– Посёлок городского типа Энмалест, в царский период известный как Великосвятск. Основывался дважды. Первое поселение датировано 1754-м годом, но спустя два месяца было заброшено из-за набега ногайцев, – рассказал Раджеш как по бумажке, но при этом смотря отнюдь не в бумажку или экран ноутбука, а в окно. – Повторно основано в 1789-м, рядом с местом временной дислокации Тобольского карабинерного…

– Промотай до войны, – скомандовала Кортни, незаметно для всех закатив глаза.

– До которой? – скорее в шутку уточнил Раджеш.

– Не выёбывайся, – посоветовали ему с заднего сидения грозно.

– В годы ВОВ посёлок шесть месяцев находился под оккупацией немецко-фашистских войск. Гарнизон захваченного Энмалеста составляли преимущественно венгерские войска. Ввиду этого зверства на территории посёлка и прилегающих территорий выделялись своей…

– Классика. Мотай до распада.

В этот раз Раджеш не стал уточнять. Кортни два раза одну шутку не повторяла. Но если повторяла, то буквально вбивая её в голову того, кто посмел не понять намёк с первого раза.

– На момент распада СССР население Энмалеста составляло 2784 человека. Основным градообразующим предприятием являлся Энмалестский завод пружинных изделий особого назначения №2\7, он же «ЭЗПИОН 2\7». В 1994 завод был приватизирован, а в 1996 прекратил своё существование. В городе имеется пожарная станция, отделение милиции, фельдшерский пункт скорой помощи, школа и филиал ВГАУ. Места, представляющие культурный интерес: стела воинам-освободителям и сквер «3 сентября» в честь двухсотлетия города.

– Что там по населению этой дыры? Она ещё не вымерла?

– Последняя перепись проходила в 2010-м, и на тот момент… – обычно невозмутимый Раджеш осёкся, после чего продолжил с «пробуксовкой», – н-население составляло 2784 человека. Как и в 1989, как и 1979…

– Педантичные, – ёмко оценила Кортни. – Какие-нибудь примечательные личности?

– Профессор Оранов.

– Чем знаменит, кроме фамилии, которой остро не достаёт буквы «л»?

– Псевдобиолог из числа «лысенковцев». В тридцатые годы участвовал в кампании против Вавилова в качестве свидетеля обвинения. Во время ВОВ находясь в эвакуации, написал статью о…

– Родился когда-то, умер тогда-то, – вставил свои пять копеек Джек.

– Всё по Оралову? – уточнила Кортни, тоном намекая, что перебивать доклад – это лишнее.

– Всё, – покрутив колёсиком мыши и клацнув парой кнопок, ответил Раджеш.

– Какая непримечательная судьба, – с надрывом заметила Тиффани, загадочно улыбаясь.

– Для человека с такой почти выдающейся фамилией, – закончил за неё Джек.

– «Лысенковец», – задумчиво повторила Кортни. – Вокруг этого хуя много всякой нечисти собралось в своё время.

– Многие занимались оккультными практиками, – добавила Тиффани.

– Раджеш найди нам его рожу, Оралова этого, – попросила Кортни. – А ещё лучше: найди пару фотографий этой дыры разных лет так, чтобы люди были видны.

– Хочешь проверить, люди ли это? – уточнил Раджеш.

– Нет, хочу запомнить лица этих педантов, – не углубляясь, пояснила Кортни.

– Кажись подъезжаем! – крикнул в салон Джек, не скрывая радости.

– С чего такой вывод?

– Жопа впереди приобретает очертания.

– Какие очертания?

– В принципе очертания. – Помолчав, Джек добавил с усмешкой: – Ну, или очертания обитаемой жопы.

– Нас ждут великие дела, новые открытия и знания, – прошептала с восторгом Тиффани.

Именно этот торжественный момент маршрутка выбрала для того, чтобы, чихнув мотором на прощание, заглохнуть на веки вечные.

– Ну пиздец, – закуривая сигарету, прокомментировала Кортни.

***

– Не думаю, что тут можно что-то сделать, – хлопнув капотом, заявил Джек, закончив осмотр. – Я не автомеханик, но нашёл в двигателе минимум три дырки, которых там не должно быть.

– В жопе у тебя дырка, – вставила Кортни едко.

Она без всякого интереса рассматривала слегка ржавый дорожный знак, возле которого они вынужденно остановились. Тот сообщал почему-то латиницей: «ENMALEST 3».

– И ещё две, которые определённо выглядят лишними, но так ли это на самом деле – не знаю, – спокойно продолжил Джек.

– Вот блять надо было тебе опоздать на летучку. – Кортни закатила глаза, очень хорошо представляя, насколько сегодняшний день мог пройти иначе.

– Ну простите, агент «К», что у меня есть личная жизнь! Я женатый человек!

– Агент «Д», идите нахуй. И женушку свою туда же прихватите.

Кортни, она же агент «К», поморщилась и закурила третью сигарету за десять минут. Со стороны девушка производила странное впечатление. Строгий чёрный костюм, выглаженный и вычищенный с педантичной тщательностью, сочетался с бледным лицом человека, давно забывшего, что такое сон и здоровое питание. Аккуратный чёрный галстук, расположенный идеально ровно – хоть линейкой проверяй – контрастировал с пренебрежительным отношением ко всякой косметике как таковой. Выбивались из этой картины чёрные как уголь волосы: они лишь казалась нечёсаными, но на самом деле это была сложнейшая композиция, целью которой являлось создать впечатление нерукотворного хаоса.

Что же до красоты, то до тех пор, пока она не открывала рот, Кортни производила впечатление в целом привлекательной особы. С той оговоркой, что ей самой явно и уже давно было плевать на привлекательность, а классическим женским чарам она предпочитала наглость и нахальство.

Невысокого роста. Худая, но не тощая, а скорее поджарая. С довольно завидной фигурой для человека своего телосложения, но никак не подчеркивающая имеющиеся достоинства. В целом её можно было перепутать с излишне субтильным подростком-школьником. Впрочем, допустивший подобную роковую ошибку рисковал жалеть о произошедшем всю оставшуюся жизнь – недолго, но очень ярко.

– Мне не нравится здешний воздух. В нём замерла тревожность, – пожаловалась Тиффани, ёжась как от холода. – И что-то ещё. Как будто время…

Она не договорила, таинственно умолкнув. Тиффани с Кортни были похожи как младшая и старшая сестры. Разве что агент «Т» меньшее внимание уделяла своему костюму, а волосы неясного оттенка чёрного были совсем уж короткими. Сильнее всего Тиффани выделяли зелёные глаза, про такие говорят: «утонуть можно». В данном случае это было чистой правдой! Стоило чуть заглядеться в эти два бездонных изумруда, и ты замечал, что их обладательница уже приносит тебя в жертву какому-нибудь богу глубин.

Вообще Тиффани производила впечатление человека, встретив которого ночью во время грозы в глухом лесу, в крови с головы до ног, ты нисколько не удивлялся. Зато, только завидев агента «Т» посреди бела дня возле магазина продуктов, понимал: отсюда надо бежать со всех ног и как можно скорее.

– Тревожное ожидание того, кто же из нас потащит на себе кучу аппаратуры и снаряги, разве что, – заметила Кортни безразлично, тоном намекая, что этот «кто-то» – точно не она.

– Кто-то должен сходить в город и вернуться с транспортом, – заметил Раджеш, мимолётно выглядывая из маршрутки – он единственный из «экипажа» остался внутри. – И лучше побыстрее. Дождь собирается.

Внешность его была непримечательна настолько, что, поставь рядом с ним другого индуса, а лучше пару, перемешай – и ты не сможешь найти нужного тебе. Единственное что хоть как-то выделяло его: латаные-перелатаные очки в старомодной роговой оправе да и всё тот же строгий офисный костюм. Конкретно этот – мятый, со следами грязи и жира аккурат там, куда Раджеш обычно клал руки в те периоды жизни, когда отрывался от компьютера.

– Может, проедет кто? – предположил Джек с нескрываемой надеждой на этот счёт.

Агент «Д» представлял собой мужчину средних лет, весьма крупного телосложения. Это особенно было заметно на фоне его «коллег». Впрочем, немалую роль в восприятии размеров Джека играл костюм, сильно визуально приумножавший мускулатуру и тщательно скрывавший лишний жирок.

На лице агента «Д» намертво отпечаталась сардоническая ухмылка, а в глазах извечное желание превратить любой разговор в набор не очень-то смешных и совсем не разнообразных шуток. А вот его одежда, как и короткие рыжие волосы, напротив, демонстрировали полное отсутствие какого-либо желания выглядеть опрятно.

– Ну построили же здесь эту дорогу! Для кого-то…

В голосе Джека оставалось всё меньше и меньше уверенности в том, что дорогой пользовались чаще, чем раз в никогда лет. Окружающая местность соответствовала такому суждению. Этакое воплощенное ноябрьское уныние вперемешку с серым туманом и завывающим ветром.

– Джек, пиздуй в город, пока не стемнело и дождь не начался, – скомандовала Кортни, устав ждать неведомо чего. – Или позвони новичку, раз уж ты его туда раньше нас заслал.

– Я бы позвонил, но в этой жопе мобила не ловит. Раджеш, одолжишь свой доступ к спутнику?

Последнее было сказано явно в шутку. Которую, как это нередко бывало с Джеком, попросту не поняли.

– Вряд ли у того, кому ты собираешься звонить, есть спутниковый телефон, – резонно возразили из маршрутки. – А связи здесь и вправду нет. Никакой.

Кортни ехидно закашлялась дымом, после чего спросила совсем уж сипло:

– Как тебе в голову пришла эта мысль? Отправить неподготовленного сосунка сразу в эпицентр, пф!

– Мне бы это в жизни не пришло в голову, если бы отвечала на мои звонки!

– Блять, я бы с радостью на них отвечала, если бы ты звонил мне для чего-то, кроме предложений вызвать тебе шлюх! – взорвалась Кортни. – Потому что твой номер, видите ли, в чёрном списке у всех сутенеров Москвы!

– Я и позвонил, кхм, для чего-то кроме…

Агент «К», не обратив внимания на его последнюю реплику, повторила свой вопрос:

– Нахуя ты его отправил сразу в эту жопень?!

– Надо же его как-то проверить, – нехотя буркнул агент «Д», собираясь в путь, – в деле.

Судя по всему, он и сам не до конца понимал, чего именно ожидать от предместий Энмалеста, поэтому брал с собой не только пистолет и пару сменных магазинов к нему, но и несколько стодолларовых купюр, которые оказались стратегически распределены по разным карманам. Последней частью «экипировки» стали дорогие «ролексы», тщательно упрятанные вглубь костюма.

– Ну надо и что? – дыша сигаретным дымом в лицо собеседнику, поинтересовалась агент К, с ухмылкой наблюдавшая за его сборами.

Сама она взяла бы с собой один лишь пистолет, и горе тому идиоту, который бы решил проигнорировать её первую и единственную вежливую просьбу о помощи.

– А как ты сама собиралась это сделать, а? – с вызовом уточнил Джек. – Обматерить его с головы до ног, а потом загнать на полигон – посмотреть, как ловко он умеет убивать мишени?

Кортни невнятно дернула плечом, очень недовольная тем, что её план настолько легко раскусили. Это было обидно хотя бы потому, что сама она его придумывала не меньше недели. Аккурат с тех пор, как узнала, что их квартет вот-вот превратится в квинтет. Вернее сказать, вновь им станет.

– У меня был ещё один пункт, – сказала она и попыталась одновременно загадочно улыбнуться и затянуться сигаретой.

– Точно, как я только мог забыть. – Джек демонстративно щёлкнул пальцами и пошло осклабился. – Попытаться затащить его в постель, проверяя, насколько он тупой?

– Тебе завидно, что ли? – совсем насупившись, буркнула агент «К».

– Между прочим, да! – в сердцах воскликнул агент «Д». – Меня ты так не проверяла!

Кортни смерила его долгим, полным презрения взглядом. Она хорошо знала своего собеседника. Пожалуй, даже слишком. Поэтому как никто другой понимала, сколько психических расстройств, извращений и маний скрывается за этими словами и наигранной добродушностью. Это про Тиффани можно было сказать, что в тёмном омуте черти водятся. В случае Джека и его водоёма даже черти бежали от него, повизгивая и прикрывая на всякий случай руками зад.

– Джек, ты больной на всю голову. Пиздуй уже за транспортом, а!

Бормоча себе под нос что-то вроде: «не больной, а оригинальный», агент «Д» неторопливо удалился, насвистывая какую-то незатейливую мелодию.

– Ты правда так собиралась поступить? – спросила Тиффани, поддерживая беседу.

– Я думала над этим вариантом, – признала Кортни без всякого восторга. – Просто размышляла!

– Идея Джека лучше, – вклинился Раджеш. – Мы ведь ищем не любовника. И не снайпера. Если этот новенький сумел за два дня подготовить всё к нашему прибытию, то он именно тот, кто нам нужен.

Агент «К» тяжело вздохнула, таким образом признавая свою неправоту. Вот что-то, а ни она сама, ни остальная команда быт организовывать не умели. Настолько, что чаще всего это превращалось в сущую катастрофу.

Непосредственно Кортни предпочитала проводить всё свободное время поблизости от источника алкоголя, удивляя всех и каждого своей почти полной устойчивостью к опьянению. Кроме того, она была весьма не против спровоцировать драку или даже потасовку со своим участием.

Тиффани, если у неё была такая возможность, селилась в библиотеке, а если не было – создавала её в подходящем помещении. После чего там начинала твориться такая чертовщина, на фоне которой передовицы самых желтушных газетёнок выглядели как предельно скучное перечисление обыденных вещей. О еде она вспоминала, когда голод совсем одолевал, непосредственно мешая чтению. Концепцию торговли, как и готовки, агент «Т» осознавала весьма смутно, поэтому запросто могла и магазин ограбить, и живую крысу съесть. В зависимости от того, что первым попадется под руку.

Чем занимался в свободное время Раджеш не знал никто. Тот всегда характеризовал это как: «работа за компьютером». Зато все знали, что, если не предоставлять ему место для сна, пищу по расписанию и иные предметы первой необходимости, результат мог быть весьма неприятным.

Джек же мог усидеть на одном месте самое большее час. После чего отдавался на волю приключениям. О содержании оных главный зачинщик как правило помнил мало, но обычно этого и не требовалось. Всё необходимое о произошедшем можно было узнать либо в полицейских рапортах, либо в новостях. Обычно авторы и тех и других сходились во мнении, что произошедшее – самый вопиющий случай за всю историю.

***

Вернулся Джек на удивление быстро на некогда синем, а ныне бело-ржавом тракторе, который вполне мог посоперничать в возрасте с их «газелью». Прицепа у тракториста не было, поэтому решили воспользоваться тросом и доехать хоть так. Пока агент «Д» с этим всем возился, Кортни подошла к трактористу, безучастно сидевшему в кабине.

– Чё, как тут жизнь у вас? – спросила она, предлагая ему угоститься сигареткой.

Повисла очень продолжительная пауза. Не такая, когда собеседник не хочет говорить и поэтому делает вид что не слышит. Нет, тракторист сидел совершенно неподвижно, не дыша и не моргая, пожирая взглядом небытие.

– Сигаретку? – неуверенно повторила Кортни, но без какого-либо видимого результата.

– Он только на «водку» реагирует, – подсказал Джек едва слышно.

И вправду, стоило прозвучать заветному сорокоградусному слову – тракторист будто бы ожил. Повернув голову и только сейчас заметив Кортни, он сказал:

– Беленькой бы, сударыня, для сугреву!

Агент «К» растерянно на него взглянула и, принюхавшись, скривилась. Затем ничего больше не говоря, она, хмыкнув, закурила и, оставив тракториста в покое, вернулась в салон газели.

– Мужик, я тебе уже сказал: доедем – часы твои, – ответил ему Джек, не отрываясь от работы. – Купишь на них столько чекушек, сколько вообще будет в вашем этом продуктовом. И ещё на всю жизнь останется. – Закончив крепить цепь и очистив руки, агент «Д» прикрикнул: – Ну, вроде готово, по местам, едем!

Все и так были уже на месте, потому как на улице начался обещанный Раджешем противный мелкий дождь. Салон встретил Джека хоровым бормотанием на тему: «можно было возиться и поменьше».

– Давай! – заняв своё место, крикнул агент «Д», махая трактористу рукой.

Трактор чихнул дымом и поехал. Следом за ним, проделывая на асфальте борозду, потащилась только передняя часть кузова «газели», включая место для крепления троса. Всё оказалось вырвано «с мясом».

– Ну вот надо было тебе блять пропустить эту ёбанную летучку! – быстро оценив суть произошедшего, разразилась бранью Кортни.

– Ничего, с другой стороны зацепим! Какая нам разница – передом или задом…

– Тебе точно никакой, полноприводный, – пробурчала агент «К», прикладывая разболевшуюся голову к стеклу, и пробормотала тихо. – Нас потащат на задание на тракторе жопой вперёд. Кому в Организации расскажешь – засмеют!

***

Если Энмалест и мог произвести какое-то положительное впечатление, то явно не поздней осенью, к тому же в пасмурный, дождливый день. Это была типичная деревушка-переросток: словно начинающий спортсмен, переоценивший свои возможности, она взвалила на себя статус, которому никак не могла соответствовать. Капитальные многоэтажные строения в этом «городе» можно было пересчитать по пальцам одной руки непросыхающего столяра. Причём большая их часть располагалась в одном «квадрате» примерно в центре населённого пункта. Вокруг же раскинулись типичные деревенские домики с придворовыми хозяйствами, теплицами и прочим антуражем.

Всё без исключения, начиная с дороги и заканчивая домами, пребывало в необычайном запустении. Упомянутый Раджешем завод пружин отсутствовал как таковой. На его месте располагался пустырь идеально прямоугольной формы с редкими вкраплениями остатков бетонных конструкций.

Самым высоким строением в Энмалесте – целых пять этажей – оказалось то ли недостроенное, то ли заброшенное общежитие. По здешним меркам настоящий небоскрёб, к тому же расположенный почти что в самом центре. Аккурат напротив трехэтажной администрации города. Впечатление общежитие производило такое же, как и остальной Энмалест. Здание болезненно-жёлтого цвета, с ржавой металлической покатой крышей, на которой торчала выцветшая вывеска «ЛАВА В». Этакий памятник в натуральную величину всем вымершим и опустевшим провинциальным городкам.

Впрочем, не всё было так плохо: в некоторых окнах общежития, особенно на последних этажах, куда ленились подниматься мародёры, всё ещё оставались стёкла. На первом же, что при таких вводных казалось абсолютнейшим чудом, даже горел свет. Правда, бледный настолько, что невольно заставлял задуматься о масляной лампе Харона, которой тот разгонял туман реки Стикс.

На грязно-серых, украшенных ямами и лужами всех форм и размеров улицах Энмалеста было почти что пусто, хотя никто из пассажиров «газели» не сомневался: за ними крайне пристально наблюдали на всём протяжении пути. И дело было совсем не в способе их путешествия, а скорее в самом факте появления в городке хоть кого-нибудь.

Какая-никакая жизнь наблюдалась у двух построек. Рядом с квадратной бледно-серой коробкой с надписью: «МАГАЗИН УНИВЕРСАЛЬНЫЙ». И также возле некоего заведения без вывески вовсе, но судя по контингенту, ошивающемуся рядом, тесно связанному с алкоголем. Нельзя было не заметить, что трактористу выпивохи помахали рукой, мол: «давай быстрее, мы уже заждались».

Когда их «дотащили» до самого центра, Кортни едва заметно выдохнула: никакого «комитета по встрече» не было видно и в помине. Это создавало небольшую надежду, что пускай их прибытие точно не осталось незамеченным, но остальное – цели визита, кто они такие, что тут забыли – остается пока непонятно для окружающих. В этом был извечный минус работы на предположительно враждебной территории: пока ты только-только распаковывал вещи, местные уже готовили второй и третий рубежи обороны, а также начинали подумывать о контратаке.

– Где там новенький? – поинтересовалась агент «К» нарочито громко. – Надеюсь, он подготовил кровати – в мою задницу сейчас гвоздь не вобьешь.

– Конечно не вобьешь – сначала нужно будет вытащить старые, – пробурчал Джек.

– Что ты сказал? – дала ему второй шанс Кортни.

– Говорю, должен быть где-то здесь… – ответил агент «Д», покинув «газель» и растерянно оглядываясь.

– Джек, если ты проебался и в этом…

– Ничего я не… Вот он!

Свет в общежитии погас, а затем, видно, выждав немного и понаблюдав за ними, оттуда, воровато оглядываясь по сторонам, вышел молодой парень спортивного вида, лет двадцати-двадцати пяти. В отличие от «коллег», одет он был в обычную повседневную одежду, включающую джинсы, кроссовки и синюю спортивную ветровку. Наверняка он так оделся, не желая выбиваться из антуража, но по факту, точно так же, как и вся команда Кортни, разодетая в костюмчики, смотрелся в Энмалесте максимально чужеродно. Впрочем, стоило признать, в этом месте любые живые люди выглядели как инопланетяне.

– Какая яркая душа! – с религиозным восторгом произнесла Тиффани. – Она укажет нам дальнейший путь! А мы укажем ему свет Истины!

– Обычный пацан, – пожала плечами Кортни, которая, тем не менее, тоже впилась взглядом в новичка.

Может, выглядел он и вправду довольно заурядно и даже безлико, одним словом – обычно, всё же было в нём что-то не от мира сего. Это нечто успешно пряталось то ли в хитром взгляде глубоких карих глаз, то ли в простодушном выражении лица. Правда, по мере того, как на улице появлялась вся команда, новенький всё больше и больше приходил в растерянность.