Кенотаф

– Спасаем людей, ага, – невесело поддакнул агент «С».

– Те, кто руководит Организацией, мыслят минимум миллионами, а то и миллиардами. Пара нариков или каких ещё психов для них – это расходник. Уж всяко лучше они.

– Я думал, мы – расходники.

– И мы тоже, – не стал спорить с очевидным Джек. – Но мы, как ты уже догадался, многоразовые расходники.

Разговор поутих. В какие именно дебри сознания ушёл агент «Д» было неясно. Тогда как Смит, чуть подумав, понял для себя, почему Энмалест выглядел так, как выглядел. Совсем не потому, что его жителям – нормальные они люди или нет – так уж нравилось жить в грязи и разрухе.

Этот населённый пункт и вправду был оторван от всей остальной страны. Невидимыми ли стенами или тайным заговором, или, может, даже тауматургией. В любом случае жизнь здесь остановилась. И единственные, кто сюда ездил относительно постоянно – грузовики до единственного магазина и разливайки. У здешних жителей не было родственников где-то ещё. Это было видно по отсутствию старой мебели и какой-либо детворы вообще.

«Вот почему школа закрыта. Здесь буквально нет детей!»

В Энмалест вообще никто не ездил просто так. И отсюда никто никуда не ездил. Да и ездить было не на чем. Машины практически отсутствовали. Во всяком случае, те, что на ходу. Немногочисленные развалюхи, виденные агентами по пути, представляли собой ржавеющий памятник отечественному автопрому середины прошлого века.

Зато в Энмалесте можно было спокойно идти по дороге и вообще не беспокоиться, что ты кому-то мешаешь. Разве что под ноги стоило смотреть – ям тут имелось великое множество и повсюду. Город явно был готов к внезапным танковом рейдам и, судя по глубине отдельных ям, уже не первое десятилетие ожидал вероятного наступления противника.

Самое интересное, что в Энмалесте и транспорта-то не было в таких-то количествах, чтобы он столько ям наделал. Да и дорога, по которой шли Джек и Смит, никуда не вела и заканчивалась вместе с Энмалестом.

– Что тут забыли эти разведчики? – удивился агент «С», останавливаясь. – Заблудились?

– Этим только дай… эти могут, да.

Посёлок заканчивался неухоженным полем, которое не возделывали достаточно долго, чтобы невозможно было точно установить, когда же здесь прекратились сельхозработы. Ясно было лишь, что речь идёт про десятилетия. Впрочем, зарасти окончательно ему тоже не позволяли, видимо, периодически скашивали траву. Ещё здесь на отшибе имелась пара домов, но если они чем и выделялись, так это попытками «позаимствовать» себе лишний кусочек земли. Какими бы странными и отчужденными от мира ни были энмалесцы, всё равно хотя бы в плане «урвать кусочек халявы» они оставались людьми.

Автомобильные следы – единственные в округе – вели в кювет. Но ничего драматичного не произошло. Похоже, таким оригинальным образом разведчики просто остановились.

– Они ещё и водить не умеют, – хмыкнул Джек пренебрежительно, и уточнил. – Не умели.

– Ты что-то заметил? – приглядываясь к месту стоянки, спросил Смит. – По-моему, тут ничего нет.

Лично он не видел ровным счётом ничего, кроме примятой травы на том месте, где ранее находилась машина. Только вот какие-либо следы передвижений на своих двоих отсутствовали. Либо экипаж не покидал машину, либо, покинув, проявил чудеса осторожности и постарался не тревожить лишний раз окружающую растительность. Последнее как-то совсем не вязалось с обликом разведчиков.

– Ничего. Ни-че-го, – повторил агент «Д», оглядываясь. – О!

Смит настороженно проследил за его взглядом. Вдали от них, в километре или даже двух, по полю неторопливо, умиротворенно гуляла парочка – молодые мужчина и женщина. Последнее было понятно по старомодному платью, довольно неожиданному в этом-то антураже. Заметив интерес к своим персонам, они помахали руками в ответ.

– Это… разведчики? – удивился агент «С».

Из-за расстояния понять, что конкретно из себя представляли двое неизвестных, не получалось. Джек тем временем извлёк из внутреннего кармана небольшую подзорную трубу и, не с первого раза её разложив, посмотрел вдаль и сразу же выругался:

– Да что б вас! Уже исчезли! Не-е-ет, это не разведка. Но это точно была наша клиентура. Зуб даю!

Непосредственно момента исчезновения Смит не заметил, хотя сам факт случившегося от него так же не укрылся. Кто бы там ни махал им руками, они попросту мгновенно пропали через секунду после того, как их заметили.

– Будем преследовать? – уточнил агент «С», рефлекторно проверяя пистолет.

Его обучили обращаться почти со всем распространённым стрелковым оружием. Как минимум весь этот зоопарк заряжать и взводить. Впрочем, с саблей ему всё равно было привычнее. Это было странно, но так уж получилось. Хотя и холодным, и огнестрельным оружием он обучался пользоваться примерно в одно время.

Прежде чем ответить, Джек облизнул губы и затем ещё раз куда внимательнее оглядел округу через подзорную трубу. Не сказать, что она сильно ему помогала. В этом бескрайнем поле глазу было абсолютно не за что зацепиться. После он отрицательно покачал головой:

– По этим полям можно шляться очень долго. Возвращаемся и идём в разливайку.

– Это ещё зачем? – уточнил Смит, подозревая самое худшее, но ответ Джека оказался удивительно разумным.

– Купим какой дешманской спиртяры и сообразим сам понимаешь какой коктейль.

– Сожжём машину на стоянке? – догадался агент «С».

– Кортни так и сказала, – напомнил Джек и, ехидно осклабившись, уточнил. – Или хочешь её ещё позлить?

Угроза Смиту не очень понравилась именно по содержанию. Агент «К» ему не нравилась и с каждым часом всё сильнее. Он не собирался ей потакать, подозревая, вполне резонно, что так будет только хуже. Однако вредить или не подчиняться в его планы тоже не входило. Сосуществовать казалось вполне разумным вариантом действий.

– Ты ей нравишься, – как будто даже с завистью сказал «агент Д».

– Да что ты! – фыркнул Смит.

– Когда Кортни кто-то не нравится, ей на него глубоко плевать. А тебе она хоть что-то объяснять пытается.

– Мне не нравится такой стиль обучения, если ты про это.

– Ха, какие мы нежные цацы! Хех, видел бы ты, как обучали её! – Джек очень неприятно усмехнулся. – Агент «С» – другой, который… Бил её! Лупил буквально за каждую ошибку. Ногами, кулаками, палками, швырял её, носом тыкал, как того котёнка.

Смит невольно вытаращился, слыша всё это. Кортни хоть и не производила впечатление зашкаливающей адекватности, но, как он сегодня уже убедился, могла за себя постоять. Во всяком случае, текущая Кортни могла. Точно так же, как «текущая» агент «К» не вызывала желания её постоянно бить. Максимум преподать пару уроков вежливости.

– Ой, прости! – притворно извинился агент «Д». – Ты, наверное, думал, что попал к ангелам во плоти, да? Что мы тут все блюём радугой и срём карамелью… Прости, что разрушил иллюзию насчёт нас.

И вновь у агента «С» родилось и сразу же умерло желание в это углубляться. Интуиция подсказывала ему, что не только у него или Кортни есть «мрачная» история. Скорее всего, такая тут была у каждого без исключения и, вероятно, даже не одна.

Смиту вспомнилось его собственное прошлое. Вот чего-чего, а проступков, вызывающих стыд, злость и осуждения в нём хватало с запасом. И, разумеется, там наверняка бы нашлось что-то, даже много «чего-то», за что получить пару раз по рёбрам было бы вполне полезно.

– Местные будут не в восторге, – заметил Смит, меняя тему разговора.

– Нашу тачку они спалили, так что будем считать, что мы в расчёте.

– У них там в машине и вправду могут быть какие-то аномалии? – по пути обратно уточнил агент «С». – Или что-то такое?

– Да какое там! – фыркнул Джек. – Кто разведке даст что-то? Им в телеге пишут, что снимать, где и когда – всё! – Он призадумался. – С другой стороны, среди разведки есть всякие «идейные», типа культистов или сектантов. Кто их знает, чего они могли с собой притащить? Ай, ну его – спалим и всё. Так проще и безопаснее.

Упоминание культистов снова вернуло Смита в тот день, когда он был ещё Семёном. Когда погибла Лиза. Она что-то такое упоминала. Да и кто-то кричал тогда на некоего «Джека».

– Ты случаем не помнишь задание, когда на вас кран падал?

– Забудешь такой денёк! – вздохнул агент «Д», мгновенно поняв о чём речь. – Жопа, а не день. Тебе-то чего?

– У меня человек близкий погиб от этого крана.

Джек пару секунд смотрел на Смита очень странным, как будто бы неприязненным взглядом. После чего, сделав лицо непроницаемым, коротко сказал:

– Бывает.

Агент «С» прикусил язык, сообразив, как эта ситуация могла выглядеть со стороны. Он как будто бы навязчиво пытался поделиться своим горем с человеком, который не против поговорить о работе, о коллегах, но в душу не лезет и к себе посторонних не пускает.

***

Разливайка «Живое пыва» Энмалеста, вероятно, являлся самым популярным местом в городе сразу после магазина. Людно здесь оказалось и этим днём, даже несмотря на весьма ранее время. Только-только начинался десятый час.

Заметить это, впрочем, было под силу только самым наблюдательным или тем, у кого имелись часы. Десятый час дня в Энмалесте ничем внешне не отличался от предшествующих. Время здесь медленное и незаметное, обволакивающее. Как туман.

Снаружи разливайки шумная компания из шести предельно неопрятного вида мужчин никак не могла понять, кто из них сегодня платит за остальных. Дело ещё не дошло до драки, но к именно к ней всё двигалось, пускай и неспешно.

Виноват, как это ни странно, оказался Джек и даже в каком-то смысле вполне справедливо. «Проставляться» не хотел давнишний водитель трактора, которому достались дорогие часы. А не хотел он этого делать, потому что его дружки банально собирались пропить «ролексы», причём не особо торгуясь.

Поняв, как обстоит дело, и сообразив, насколько не вовремя они тут оказались, Джек и Смит постарались незаметно просочиться мимо. Однако шесть пар глаз – это шесть пар глаз. Никакие костюмы и никакая тауматургия не помогут ускользнуть от такого концентрированного внимания. Даже если глаза с самого утра уже не в лучшем состоянии.

– Э-э-э, сударь, – довольно неожиданно начал один из пьяниц, – не соизволите ещё раз оказать нам небольшую услугу?

Он пытался говорить именно с агентом «Д», но ввиду плачевной фокусировки внимания получалось так, что обращался он левее, практически к агенту «С». Возможно, поэтому-то костюмы и не сработали. Сложно расфокусировать внимание, которое и так уже расфокусировано донельзя.

– Мы в накладе не останемся. За нами не убудет! Если перенести чего надо или оказать иного рода услугу. Вы только скажите!

Смит слушал это и не мог поверить своим глазам, ушам и даже носу. Говоривший выглядел как типичный «алкаш» неопределённого возраста. Соответствующе вёл себя и даже пах вполне ожидаемо для человека подобного образа жизни. Но говорил он натурально как литературный персонаж. Причём как персонаж литературной классики времён русского «золотого века»!

В прошлой своей жизни агент «С» провёл достаточно времени с такого вида людьми, чтобы очень хорошо и на многочисленных примерах знать, как они говорят. Характеристика «невнятно» на самом деле являлась почти наивысшей из возможных оценок. Она подразумевала, что говорить мешают всего лишь отсутствующие зубы, сломанный нос или иные проблемы с речевым аппаратом. «Сбивчиво» оно же «непоследовательно» также являлось неплохой оценкой, означавшей, что мозги, хоть какие-то, ещё есть. И конечно же, ни в одном случае речь не шла про литературно правильную речь.

Остальные из компании алкашей молчали, но что-то на уровне интуиции подсказало агенту «С», что хоть они и не выглядели как спившиеся литераторы, но выражались не менее высокопарно.

– Мужики, я всё понимаю – трубы горят, а мотор требует смазки, но имейте совесть, – попытался отказать Джек. – Я вам вчера и так дофига подкинул. Вы столько за год не выпьете!

Удивительно, но из всего сказанного пьяница оскорбился отнюдь не отказом, а самым первым словом. И эта оскорблённость, похоже, была абсолютно искренней, без грамма притворства. Пьянчуга даже сумел посмотреть прямо на агента «Д».

– Какой же я тебе мужик? Что, я на мужичье похож? Что, по-твоему, перед тобой землепашец, скотовод или лесоруб?

Смит понял, что тут происходит, но Джек ответил первое, что ему пришло на ум гораздо быстрее. И, разумеется, это было сказано с пренебрежением человека, разговаривающего с опустившимся до попрошайничества пьяницей.

– А ты что, барин какой?

– Он и есть какой-нибудь барин, – шепнул агент «С».

Оказавшись на работе в Организации, Смит волей-неволей был вынужден признать, что его кругозор содержит огромное количество иллюзий и обманов. Намеренных и не очень. Тауматургия как самый яркий тому пример. Магии нет, но вообще-то есть, и она даже работает. Причём не сказать, что по каким-то слишком уж сложным правилам.

То же самое касалось и самой Организации. Заговоров не существует, а вот всемирная секретная структура, занимающаяся всем аномальным в самом широком смысле – ещё как. И похожая история касалась очень многих вещей, ранее казавшихся сущим бредом.

Поэтому к новым идеям агент «С» подсознательно был открыт. Иначе бы его давным-давно накрыла дичайшая фрустрация от разрыва всех имеющихся шаблонов. Невозможно оставаться в своём уме, когда всё, что ты знал, оказывается в той или иной степени неправдой.

Рассуждения, касаемо того, кто же это с ними говорит, показались бы обычному человеку сущим бредом. На то он и обычный человек. Для него и тауматургия – это такое странное, немного отдающее иностранным оккультизмом слово.

И всё же агенты находились в городе, который как будто бы застрял в прошлом. Они видели своими глазами – в Энмалесте жили люди, оторванные от остальной страны. И судя по отчётам Раджеша, население здесь не рождалось и не умирало, оставаясь на одном уровне уже добрую сотню лет. С такими-то вводными предположить, что пьяница перед ними – это просто некий дворянин, который навечно остался сорокалетним и в процессе существования спился, было вполне резонно и даже логично. Такое предположение объясняло вообще всё, начиная от манеры речи и заканчивая оскорбленным видом от сравнения с мужичьём.

Оставались, конечно, банальные вопросы на тему того, что тут происходит, почему, как долго и зачем. Но их Смит оставил «на потом». Сейчас же он приготовился к драке, начиная как можно незаметнее занимать выгодную для атаки и обороны позицию рядом с агентом «Д». Впрочем, Джек как раз драки с удивительным старанием избегал:

– Слушайте, моя вина – не подумал, с кем говорю. Ладно, подкину вам тыщенку, пойдёт?

На секунду воцарилась тишина. Пьяница как будто бы размышлял, что для него важнее – тысяча здесь и сейчас или оскорблённые чувства. Победила третья сторона – жадность. Ведь у того, у кого есть такие дорогие подарки и тысяча для впервые встреченного «алкаша», наверняка и ещё что-то найдётся.

– Ну-ка выверни карманы, милок. Хочу посмотреть, что там ещё есть.

– Снимай-снимай костюмчик-то! Не по тебе такой наряд! – поддакнул кто-то из собравшихся. – В чужое платье облачился, смерд!

– Эй, шпа-на! А ну уго-мни-тесь! – раздался окрик с заметным акцентом, прервавший сцену.

Пьяницы сразу же стушевались и, как было сказано, угомонились, резко найдя себе иное занятие. Кричала дородная, черноволосая женщина, загородившая собой двери в разливайку. Судя по её взгляду, обращенному на агентов, к ним она питала ещё меньше дружелюбия, нежели к завсегдатаям-дебоширам. С неприкрытой неприязнью и всё тем же странным акцентом, женщина спросила:

– Вы кто та-кие и чего тут шля-етесь?

Она постоянно растягивала длинные слова, одновременно проглатывая заметную часть гласных. Словно ей было глубоко неприятно, что в словах порой встречаются буквы «а» и «о». Это нисколько не походило на дефект речи. Говорила женщина уверенно, быстро, не стесняясь использовать словечки вроде «шпана» – просто русский язык не был для неё родным и так им и не стал.

– Спирта бы нам, – попросил Джек, показывая, что тыщу он может заплатить за это легко. – Пол-литра или около того.

– Нету, – очевиднейшим образом соврав, сказала женщина, побочениваясь. – Для ва-с у меня ниче-г нету!

– Права потребителя… – попытался пошутить агент «Д», но был грубо перебит.

– Иди жлу-йтся. К мэру или ещё куды.

Двери разливайки захлопнулись. Их не закрыли демонстративно и даже табличку «закрыто» не вывесили, но было ясно – агентам туда хода нет. Если они, конечно, не желают спровоцировать ещё кого-нибудь.

– Дружелюбие и клиентоориентированность, – буркнул Джек, пряча деньги.

– Есть одна идея насчёт машины, – поделился мыслью Смит, всё ещё намереваясь выполнить приказ. – Но надо, чтобы ты ментов заговорил. Заболтал то есть.

– Э-э, ты собираешься её угнать?

– Гляну, что там внутри, и брошу спичку в бензобак. Пойдёт?

– Ты же… – агент «Д» осёкся. – Ну ладно, если думаешь, что сработает – смотри сам.

***

Штрафстоянка находилась во внутреннем дворе отделения полиции и была ограждена от мира классическим серым бетонным забором с колючей проволокой, мешающей перелезть совсем уж в «лоб». Однако помимо того, имелись ещё и металлические ворота. На них то ли пожалели проволоки, то ли не догадались, что она нужна и здесь тоже. Так или иначе, именно через них и перескочил Смит.

Сделав это, он невольно усмехнулся. В Энмалесте явно не было ни детей, ни подростков. Иначе бы ворота, которые были столь удобны для перелезания, давно бы перемотали колючкой, как новогоднюю ёлку гирляндами. Или хотя бы заменили на что-то более неприступное.

Похоже, Джек со своей частью плана справлялся успешно. Во всяком случае, к агенту «С» никто не направлялся с криками и вопросами. Сам же он, пользуясь воможностью, быстро подбежал к «хиппимобилю».

Тот и вправду был целиком и полностью в порядке. И снаружи, и внутри. Никаких вмятин, следов боя, драки и чего-то в таком духе. Даже пресловутых пятен крови не было. Смит невольно понял людей, собиравшихся продать автомобиль.

– Экипаж покинул боевую машину сам, без лишних опасений по поводу происходящего, – пробормотал, резюмируя, агент «С».

Он уже знал, что ключи менты тоже «нашли». Искать их пришлось в таком «потаенном» месте, как замок зажигания. Даже документы имелись – просто лежали себе в бардачке с кучей хлама. По итогу самым «необычным», что находилось внутри и чего менты во время «тщательного» обыска очевидно не заметили, был резиновый член под одним из сидений.

На том Смит закончил осмотр и переместился к бензобаку. Его мужественно защищала хлипкая дверца с не менее хлипким замком. Их конструктор, вероятно, даже не подозревал о существовании перочинных ножей. Видимо, полагая, что тот, кто сливает топливо, ходит на «дело» исключительно с голыми руками и без всякого энтузиазма. Потому что будь у сливщика желание – здесь хватило бы и только рук.

Справившись с этим труднопреодолимым препятствием, агент «С» приступил к поджогу. В «этой» жизни он держался от курения и иных зависимостей подальше, поэтому своих спичек не имел, но позаимствовал зажигалку и клочок бумаги – техпаспорт автомобиля – из бардачка. Дальнейшее было делом техники и ловкости рук.

Энмалестские полицейские очухались только тогда, когда автомобиль уже загорелся целиком. Из-за этой задержки никто из прибежавших даже не заметил, что вообще-то Смит успешно сжёг не только «хиппимобиль», но и по неопытности сам себя. Стоило бросить горящую бумажку, как внутри что-то хлопнуло, после чего агента «С» хорошенько, как из ведра, окатило горящим бензином.

Хоть зрелище было и на любителя, но выглядело оно наверняка по-своему презабавно. Сим, впрочем, комментируя случившееся, оказался совершенно не впечатлен:

– Только из-за того, что у нас тут сейчас принято поддерживать такого рода активистов – четыре из десяти. Старайся лучше.

Костюм, ожидаемо, несмотря на пламя и горящий бензин, остался цел и невредим. Даже запахом горящей резины не пропитался. Пережил он и повторное перелезание забора. Там Смита уже ждал не только Джек, но и Кортни с Тиффани, видимо, зашедшие «на огонёк». Что-что, а горел «хиппимобиль» ничуть не хуже газельки.

– Да ты у нас не членосос, а целый пироманьяк! – оценила агент «К», закуривая. – Было там чё стрёмное?

– Резиновый дилдо, – не стал молчать Смит и нагло уточнил. – Надо?

Кортни, как это ни удивительно, дерзость оценила. Даже коротко хохотнула, впрочем, от самого предположения отказавшись:

– Хах, если мне понадобится, то я позаимствую у тебя неповторимый оригинал! Ты, может быть, тоже поучаствуешь!