Особенности внешней политики КНДР: поиск оптимума

Актуальность данной проблемы.

 На сегодняшний день Азиатско-Тихоокеанский регион, в рамках которого концентрируются финансовые, промышленные, военные-стратегические и политические ресурсы, становится важной ареной противостояния крупных субъектов международных отношений. Крупные державы стремятся завоевать влияние в различных государствах региона, установив своей контроль за финансовыми и торговыми потоками экономического развития всего мира.

Важное место как в региональной, так и в международной политике заняли Китай, который, после проведенных в 70-х – 80-х годах XX века экономических реформ, стремится возродить монополистическую, конфуцианскую, концепцию «китаяцентризма» – иерархического разделения мира на центр, в виде Китая, и низшие градации стран с культурной близостью к китайской, сиинской, цивилизации.

Помимо Китая, в регионе присутствуют другие крупные субъекты международных отношений, такие как США и Россия. Каждая из этих держав пытается удержать свое историческое влияние в рамках региона, используя свои исторические сложившиеся взаимоотношения со «средними» и «низшими» державами для сдерживания китайского влияния. Противостояние между державами осложняется тем, что потенциальному противнику Китая, США, противостоит Россия, которая также стремится продвинуть собственные интересы в рамках регионального развития.

В процессе этого противостояния важное место в региональной политике начинают играть более мелкие субъекты международной политики, которые, имея определенный финансовый, промышленный и военно-стратегический потенциал, способны стать подспорьем для крупного субъекта Азиатско-Тихоокеанского региона в реализации его интересов. Поэтому, противостояние Китая, США и России начинает приобретать характер борьбы за сферу влияние на определенные государства.

В этом отношении важным геополитическим игроком становится КНДР. Маленькое, с географической точки зрения, государство приобретает важный статус субъекта региональной, а, затем, мировой политики по нескольким причинам:

1)

КНДР является единственным «мелким-средним» государством, обладающим ядерным потенциалом.

2)

Северная Корея, в географическом плане, находится в непосредственной близости «линии противостояния» с тремя борющимися сторонами конфликта: с северо-востока КНДР имеет территориальную границу с РФ, с северо-запада с КНР, с юга имеет границу с Республикой Кореей, которая, в военно-стратегическом и социально-экономическом плане, является союзником США. Помимо названных территориальных границ, КНДР имеет географическую близость с другим военно-стратегическим партнером США, Японией.

3)

Чучхе, официальная идеология КНДР, основанная на понимании собственной «субъектности», «самобытности» и «самости», опирается на принципы независимой внутренней и внешней политики во всех сферах общественных отношений. Так, в «об идеях Чучхе»

1

, лидер КНДР, ныне покойный (умер 17 декабря 2011 года) Ким Чен Ир, отметил, что «борьба за преобразование общества – это борьба народных масс за создание социально-политических условий, позволяющих им освободится от классового и национального порабощения и жить независимо. Чтобы жить самостоятельно и развернуть независимую деятельность, люди должны вести борьбу за ликвидацию старого общественного строя, попирающего и сковывающего самостоятельность человека. Лишь уничтожив старый и создав новый общественный строй, обеспечивающий человеку самостоятельность, народные массы могут стать подлинными хозяевами общества и своей судьбы, жить самостоятельной жизнью»

2

. В этом контексте важное значение приобретает идея независимости от иных акторов международных взаимоотношений, стремление лавировать между крупными политическими игроками для реализации собственных целей. В этом деле КНДР использует не только свое географическое положение, но и свой ядерный потенциал, как гарантия собственной независимости и давления на иных субъектов международных отношений.

4)

Использование КНДР, ее населения и экономической отсталости, для реализации собственной социально-экономической политики. Создание на территории страны нового производства, использование населения как дешевой рабочей силы, сбыт продукции (то есть, использование страны, как рынка сбыта), использование сырьевые богатства страны для собственного обогащения.

Таким образов, КНДР приобретает важный статус регионального игрока. «Приобретение» данного субъекта крупными акторами региональной политики может привести к кардинальному изменению политического пространства всего Азиатско-Тихоокеанского региона, а за ним и всего мира, так как территория КНДР может позволить усилить давление как на США, так и на РФ с КНР. Способствовать влиять на политический и социально-экономический курс в регионе.

В этом контексте важным и, самое главное, актуальным для изучения становится проблема взаимодействия международного сообщества с КНДР в эпоху столкновения интересов мировых держав в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Степень научной разработанности проблемы

В теоретической и прикладной политологии, изучающей проблему внешней политики, отводится значительное внимание в научной среде. Это связано с тем, что, начиная с появления первых государств, перед человечеством всегда стояла проблема построения эффективной внешней политики, отвечающей интересам конкретного народа или политической элиты того или иного государства. Данная тема была разработана в работах Платона3, Аристотеля4, Цицерона5, Фомы Аквинского6, Н. Макиавелли7, Т. Гоббса8, Д. Локка9, Ш. Монтескье10, И. Канта11, М. Вебер12, Г. Киссинджер13, Х. Маккиндер14, Ф. Фукуяма15.

Хоть теория внешней политики развивалась на протяжении всего существования такого института социальных взаимоотношений людей, как государство, теоретическая основа теории начала формироваться только после Первой Мировой Войны в начале XX века. Так, из исследователей проблемы внешней политики следует выделить: Г. Моргентау16, К. Уолца17, Г. Д. Лассуэлл18. Каждый из этих исследователей занимался проблемой разработки теории внешней политики с точки зрения разных школ, которые позволяли рассматривать и разрабатывать внешнеполитический курс с разных теоретических и, вслед за этим, практических позиций.

Проблема же внешней политики КНДР в научном дискурсе не имеет широкой разработанности. Однако, мы можем выделить несколько исследований отечественных и зарубежных авторов, которые занимались исследованием внешней политики КНДР: Г. Д. Толорый19, Н. Е. Бажанова20, Е. П. Бажанов21, Т. А. Неелова22, В. В. Михеев В. В. 23, В. Ф. Ли24, Чонг Ын Сук25, Б. В. Юлин26, Ян. Хунмэй27, А. В. Воронцов28.

Объект исследования

Объект исследования является внешняя политика.

Предмет исследования

Предмет исследования выступает внешняя политика КНДР.

Цель исследования

Цель исследования заключается в определении особенности внешней политики КНДР в современной системе международных отношений.

Задачи исследования

Для достижения поставленных целей предполагается постановка и

решение следующих задач:

сформировать теоретико-методологическую базу;

определить основы «внешней политики»;

изучить воздействие глобализации на приоритеты и методы внешней политики;

исследовать положение КНДР в системе международных отношений;

изучить воздействие идей Чучхе на формирование концепций внешней политики КНДР;

определить современный вектор внешней политики КНДР.

Теоретическая база исследования

Теоретическую основу работы составили положения трудов ученых и специалистов политологов, а именно Толорый Г. Д.29, Ланкьков А. Н.30, Бажанов Е. П.31, Неелова Т. А.32, Киссинджер Г.33, Бжезинский З.34 и др..

Методологическая база исследования

Методологические основания исследования составили общенаучные методы анализа, синтеза и обобщения, а также частично-научные методы: системного анализа, геополитический, цивилизационный, аксиологический и исторический.

Метод системного анализа позволил нам проанализировать внешнеполитические взаимоотношения КНДР в системной последовательности изучения проблемы.

Геополитический метод позволил провести анализ внутреннего и внешнего характера существования КНДР, как одного из акторов международных отношений.

Цивилизационный метод дал возможность проанализировать внешнюю политику КНДР в рамках цивилизационного взаимодействия государств Азиатско-Тихоокеанского региона.

Аксиологический метод применялся для анализа влияния идеологии Чучхе на развитие внешней политики КНДР

Исторический метод, который позволил рассмотреть развитие международных отношений КНДР за все время своего существования с ключевыми акторами международной политики в пространстве Азиатско-Тихоокеанского региона (из которых, в рамках исследования, выделяются: Китайская Народная Республика, Соединенные Штаты Америки и Российская Федерация).

Теоретическая значимость исследования

Теоретическая значимость положений и выводов исследования состоит в глубоком анализе корней внешней политики КНДР, ее исторического значения по идеологической реакции и противодействию как империалистическим угрозам (в виде Японской Империи), так как угрозам внешнеполитического влияния со стороны сверхдержав (СССР/России, Китая и США). В исследовании показана взаимосвязь идеологического контекста и внешней политики КНДР, влияние разной идеологической трактовки Чучхе на реализацию внешних целей и задач государства.

Практическая значимость исследования

Практическая значимость предполагает возможность применять результаты исследования в формировании современного контекста внешней политики, изменения ее под воздействием новых угроз, целей и задач по укреплению северокорейского государства. Также, исследование может быть применено для образовательных целей и дальнейшего изучения проблемы развития международных отношений в рамках АТР, корейского полуострова и КНДР.

Структура исследования

Структура работы определяется логикой исследования и включает в себя введение две главы, включающие четыре параграфа и заключение.

1.1. Теории внешней политики.

Начиная с образования первых государств на берегах рек Тигра и Ефрат, перед различными философами, мыслителями, правителями и стратегами появилась проблема поиска оптимальной стратегии по взаимодействию с иными субъектами, претендовавшими на свое «место под солнцем». С этого времени начинается развитие теоретической проблематики «внешней политики».

Данная проблема, ее роль в жизни как отдельно взятых государств, так и отдельно взятых индивидов, подданных или граждан государств, до сих пор остается актуальной в научно-методологических исследованиях, так как, на данный момент времени, все еще не разработана единая методологическая база анализа внешней политики.

Свое теоретико-методологическое развитие в рамках научного поля внешняя политика получила в начале XX века, когда процесс европейской колониальной системы, стремившийся распространить свое влияния во все уголки нашей планеты, охватил 90% всего земного шара… «европейская или западное господство в универсальной международной системе, можно сказать, достигло своего апогея около 1900 года»35. В условиях конкуренции, империалистической войны, между центральными державами западного мира, Англией, Францией, Германией, США, Австро-Венгрией и Россией, стала складываться научная проблема рассмотрения анализа курса государства в рамках напряженной международной системы.

Именно в это время начали складываться основные школы анализа «внешней политики» – школы идеалистов, реалистов, неореалистов, государствоцентристов, биохевиористов, неоклассических реалистов. Каждая из данных школ пыталась обосновать свою теоретическую концепцию анализа внешней политики.

Так, политический идеализм, возникший в результате развития идей европейского просвещения, то есть универсальности европейских ценностей свободы и индивидуализма, ставил своей целью разработку… «механизмов, которые, при встраивании в международную систему, способствовали бы предотвращению развязывания будущих войн»36. Достигнуть поставленной цели, по мнению политических идеалистов, можно только через реализацию идей И. Канта о невозможности войны в условиях всеобщего «демократического мира» … «основным тезисом И. Канта является предположение о невозможности войны между демократическими (если точно следовать его тексту – скорее республиканскими государствами»37. Цель внешней политики, в таком случае, должно быть достижение во всем мире перехода (насильственного или мирного) к демократическим механизмам перераспределения власти… «внешнюю политику необходимо было объяснить через понимание (позитивно) эволюции человеческой природы, а также существующих внутригосударственных и международных структур, которые препятствуют этому (переходу к демократии38) процессу»39.

Политические же реалисты, ориентируясь на… «неизменную эгоистичную природу человека», предполагали суть своего теоретического взгляда на внешнюю политику в постоянном наращивании «мощи» государств для предупреждения агрессивных действий со стороны иных субъектов международной системы. Так, один из основных теоретиков политического реализма, Г. Моргентау, утверждал, что… «цель внешней политики должна определяться в духе национальных интересов и поддержании силой»40.

Позже, с развитием внешнеполитического дискурса вокруг холодной войны, теория политического реализма уступила свое место неореалистическому подходу. В первый упомянутый в книге «Теория международной политики»41 К. Уолца, неореализм стремился к сохранению основной теоретической базы реализма с развитием, на ее основе, новой системы распределения потенциалов в условиях системы полярности, где акцент, в первую очередь, делается на Великие державы… «эта концепция переводится на системный уровень, порождая главную объяснительную переменную неореализма – систему полярности – свойство структурного характера, которое традиционные реалисты в большинстве своем предпочитают игнорировать»42.

Интересен для нас и теоретический подход государствоцентристов (основоположников геополитики), которые изучают внешнюю политику в рамках географических факторов: соотношением территорий, ресурсов, расселением населения и расположением соседей государства… «география является фундаментальным фактором, оказывающим влияние на внешюю политику, поскольку именно этот – географический – фактор является наиболее постоянным»43.

Ответом на теоретическое обоснование реалистов, неореалистов и государствоцентристов, стал, помимо политического идеализма, теоретический подход бихевиоризма. Основоположник данного подхода, социолог Г. Д. Лассуэлл, принял за основу внешней политики не … «абстракции, а лица, принимающие решения»44. То есть, теоретический взгляд на рассмотрение внешней политики кардинально менялся с абстрактной цели и роли государств на конкретных субъектов внутриполитической жизни – политиков, которые, исходя из своих личных воззрений, целей и задач, принимали решения по дальнейшему внешнеполитическому курсу государства на международной арене.

Учитывая теоретическую роль бихевиоризма и неожиданное окончание «Холодной войны» была сделана попытка «теоретического слияния» неореализма, идеализма и бихевиоризма в рамках неоклассического реализма, который предполагал образование наднациональной, «мировой элиты» над интересами конкретных национально-ориентированных элитарных групп… «глобальная управляющая элита в лице глобального управляющего класса в современных национальных государствах использует институт внешней политики в качестве инструмента защиты своих интересов, выдаваемых за национальные государственные, либо международные интересы»45. Стоит заметить, что данному подходу не удалось сформировать единую теоретическую базу, которая смогла бы объединить разные теоретические школы внешнеполитического дискурса, так как теория не смогла обосновать множество конфликтов, появившихся в конце XX – начале XXI века.

Завершая, стоит заметить, что в рамках каждой из теоретических концепций была сформирована общая база понимания внешней политики, как «набора официальных действий, формулируемый и имплементируемый уполномоченными агентами суверенных государств <…> направленный во внешнюю по отношению к государствам среду»46.

1.2. Воздействие глобализации на приоритеты, инструментарий и методы внешней политики

После крушения социалистической системы, внедрения в производительный механизм технических механизмов быстрой переработки и передачи данных, появления интернета, который позволил передавать эти самые данные на большие, ничем не ограниченные, расстояния, начал ускоренно формироваться процесс глобализации. Этот процесс был исторический подготовлен наднациональными институтами, создание которых произошло в условиях противостояния на европейском континенте. После двух мировых войн, с их чудовищной разрушительностью и антигуманностью, от лидеров стран победительниц потребовалось создание новых институтов, которые смогли бы сдержать милитариский уклон развитых держав для предотвращения новых боевых конфликтов. Позже, процессу глобализации стала способствовать появления ТНК, которые стремились через перенос части своих капиталов и средств производства в недавно появившиеся страны третьего мира сократить издержки своего производства. То есть, крах империалистической и колониальной системы конца XIX – начала XX века ускорил процесс завоевания рынков частными корпорациями, которые, в свою очередь, из устремления к сокращению издержек, стали активно пользоваться услугами местной дешевой, по сравнению со странами Запада, рабочей силой, тем самым позволив разнообразить ТНК иными субъектами новой корпоративной жизни.

Войдя в условия глобализации, государства столкнулись с проблемой понимания собственной суверенности, легитимности и, как следствие, функционирования. В новых условиях формирования иных, наднациональных и межнациональных, субъектов международных взаимоотношений, государства потеряли свою монопольную роль, как активного фактора мировых процессов. Кризис же суверенности и легитимности был связан с международным устремлением к постепенному возрастанию роли надгосударственных механизмов, целью которых было ограничение возможностей государства и их элит осуществлять любые методы и способы ведения политической борьбы: завоевание, удержание и расширение власти. Созданные мировые структуры существенно ограничивали политику государств, порой беря на себя часть функций в формировании общей внешнеполитической повестки. То есть, традиционная роль государственных институтов стала передаваться в пользу новых субъектов, которые, в свою очередь, претендовали на замену собой державных субъектов.

В этом контексте выше нами названых кризисов суверенности, легитимности и функционирования, свою важность обрела проблема «национального интереса», обозначенного Г. Моргентау, как «политического отношения между нациями: борьбы за власть и мир»47. Прежние суверенные механизмы потеряли свою актуальность – они больше могут удовлетворить потребности государства в условиях сложившегося международного права. Поэтому, перед государствами встала задача формирования новых способов реализации своих национальных интересов… «обосновывая национальными интересами ту или иную политику, деятели, облаченные властью, стремятся учитывать, прежде всего, определенные объективные факторы исходя из самой природы международных отношений и механизма их формирования, так и функционирования мировой системы в целом»48.

Также, что не маловажно, в условиях процесса постоянного увеличения взаимосвязи мирового сообщества, появились новые угрозы как для всего мирового сообщества в целом, так и для национальных государств в частности. Прежние угрозы безопасности дезинтеграции внутри отдельных сообществ, войны, природные катаклизмы, террор стали влиять не только на жизнь отдельного региона, но всей планеты в целом, так как взаимосвязь социально-экономических, демографических, политических и военно-стратегических потоков не позволяет прежним субъектам отречено наблюдать за хаосом. Угрозы в одном месте моментально отражаются в другом через увеличение больших потоков беженцев (проблема «севера-юга»), повышение цен (разрушение прежних экономических цепочек), возрастание угрозы террористических атак со стороны радикальных групп и фундаменталистов. Ненужно забывать и о информационных вызовах, так как новые глобальные средства коммуникации, с учетом их внедрения в социально-экономический, социокультурный и политический процесс, позволяют дезинтегрировать веками созданные институты на расстояние, вызывая, искусственно, финансовые, политические, межсоциальные и этнокультурные кризисы.

Вышеописанные угрозы стали глобальными опасностями не только благодаря процессу глобализации, но и следствием ослабления роли национальных субъектов и еще не оформившейся роли наднациональных и транснациональных органов. Созданные механизмы, не имея действенных способов влиять на политику, не могут реально решить возникшие в процессе развития мирового сообщества проблем. Используемые инструменты мягкой силы и санкций различного типа (от социально-экономических до политических) не могут позволить в действительности решить назревшие в мировых масштабах проблемы. Так, мы можем наблюдать усугубление проблемы распространения оружия массового уничтожения и средств его доставки – наднациональные институты никак не могут предотвратить появление такого оружия у различных субъектов международных отношений. Наложение санкций или проведение переговоров не проводит к разрешению проблемы распространения и увеличения ядерного оружия в «руки» отдельно взятых субъектов.

Подводя итог, стоит заметить, что, в условиях кризиса функционирования национальных субъектов, государствам следует сосредоточить свое внимание на формирование новой стратегической инициативы отстаивания национальных интересов в контексте появления и развития иных субъектов международных отношений. Это формирование приобретает важных характер и в контексте отсутствия у наднациональных, межнациональных и транснациональных субъектов реальных возможностей влиять на мировую политику, предотвращая появившиеся, в условиях глобализационного процесса, различные угрозы. В этом же контексте следует сосредоточить теоретико-методологическую базу исследования. Появление новых или модернизация старых теорий «внешней политики» должно быть взаимосвязано с развитием международной действительности, появлением новых субъектов и правил международных отношений.