Сказки Торгензарда. Монохроматический свет. Километры колючей проволоки
- -
- 100%
- +
– Я не могу дать тебе гарантий.
– Здесь я бессилен. Не выполнишь свою часть сделки, и к 34 мертвым девочкам прибавится еще жертв.
Адриана прочистила горло. Она не звалась в мстительницы, но конкретных отморозков она ненавидела всеми силами своей души. Сейчас у нее появился шанс немного облегчить давно ноющие раны.
– Ладно, я сделаю все, что в моих силах. Как я попаду в Синий район?
– Я договорился с одним красарком. Он проверенный малый. Я позвоню ему и маякну, чтобы тот все обеспечил. Но придет он только завтра утром. Я тебе обеспечу комнату, если нужно.
– Нет, я в квартиру вернусь. Обеспечь меня лучше консервами и водой, а то я от голода и жажды сдохну раньше, чем мы дойдем.
– Провизия нынче удовольствие дорогое, но я выделю тебе немного съестного.
– Заметано.
– У тебя есть телефон в квартире?
– Есть.
– Тогда я тебе маякну, когда ждать красарка.
– Идет.
Адриана поднялась с кресла. С самого начала она заметила «Цепь» на руке Таверия.
– Как вы все-таки можете так париться по всему?
– Не понял тебя.
– Этот олень все равно издохнет от «Цепи» скоро. Ты сам скоро сляжешь. А заботишься о бизнесе так, будто проживешь еще долгую и счастливую жизнь.
– Я не уверен в том, что у него отсутствует иммунитет. Знаешь, когда я целиком в работе, и продолжаю, как ты сказала, «париться» по этому поводу, я забываю о том, что скоро умру. Это ужасное чувство. Самое страшное знание, которое может получить человек – это точная дата своей смерти. Только садист может такое знание дать, а мазохист захотеть такое знание обрести. Даже если твоя смерть наступит через годы, ты живешь с неотвратимым осознанием того, что вот твоя дата. У тебя нет надежд, что ты проживешь 70, 80, 90 лет. Не можешь накрутить себе, что тебе лет 100 отпущено. Когда я живу в работе, я теряю ощущение безысходности. Надеюсь, скоро оно просто сменится принятием неотвратимого…
В кабинет забежала помощница.
– Опять труп в баре! Еще одного человека «Цепь» прибрала.
– Ну вытаскивайте и кладите на улицу. Не хоронить же каждый день по десятку посетителей! Пойдем, Адриана.
Адриана вышла в основное помещение бара вместе с барменом и помощницей.
«Цубирма! Цубирма! Да что ж ты так раньше меня, родная! Да ж что ж за несчастья меня преследуют!» – сквозь боль кричал уже знакомый Адриане Нолб. Он склонился над телом погибшей жены, не давая сотрудникам бара вытащить ее тело на улицу. Люди окружили горевавшего старика. Среди них были женщины, мужчины, дети. Адриане стало неожиданно для себя очень жалко этих людей. Быть может, взрослые люди смирились с мыслями о том, что вот такая у них судьба, но дети… Адриана смотрела в обреченные лица детей. Их маленькие запястья оплетала ненавистная «Цепь». Они еще ничего не увидели, ничего не сделали. Когда-то они строили планы о том, кем будут, когда вырастут, а родители не могли нарадоваться своим маленьким чадом. Но теперь все планы сожжены. Улыбчивые лица детей и родителей сменились на каменные, обреченные личины, как у безмолвных статуй. Через время они так же будут лежать бездыханным телом. Над родителями будут плакать дети, а над детьми – отцы и матери. А причина проста. Государству не нужно лекарство. Ему нужно оружие, армия, военные машины. Все, что может разрушать и держать порядок в тоталитарном обществе. А денег на медицину все нет и нет. Ведь куда проще закрыть людей в клетке и дать им умереть. И каждый мертвый ребенок, лежащий на улицах этого проклятого города, на совести власть имущего. На совести Великого и Всемудрого Лидера Мерала Смальгера. Адриана сжала кулаки от безысходности и злобы.
Когда Нолба, наконец, оттащили от тела его ныне покойной жены, Цубирму взяли за ноги и руки два сотрудника бара и, напрягши все силы, вытащили ее за порог и аккуратно положили на улицу. Нолб сидел, рыдая, на полу, а остальные люди старались его хоть как-то успокоить. Адриана не видела в этом какой-то пользы. Ему нет дела до этой жалости. Его родной человек умер.
Однако, что-то корыстное, но очень важное щелкнуло в голове у девушки. «Цель оправдывает средства», ведь так? Пока все были заняты Нолбом, Адриана быстро вышла на улицу, и, дождавшись пока сотрудники, вынесшие тело, вернутся в здание, подошла к Цубирме и внимательно вгляделась в ее лицо. «Эх, прости, бабка, но вещь дорогая, а мне нужно командира выручать», – еле слышно пробубнила Адриана и вытащила из ноздрей старухи две прозрачные пилюли, съежившись от мысли, что она копается в носу старого человека.
– Ты так быстро выскочила, я ж тебе не передал провизию! – Кричал Таверий Борлудрий, стоя у входной двери и махая Адриане. – Да, жалко бабку. Да и старика. Им бы еще жить, да мозги друг другу выносить, а тут такая хворь напала. Держи.
– Отлично. – Адриана взяла небольшой холщовый мешочек.
– Тут несколько баночек консервов и несколько бутылок с водой. На первое время хватит, а там уж красарк подскажет. Деньги еще есть?
– Несколько сотен мерст еще есть в кармане.
– Проживешь. Ах да, вот еще. – Бармен поднял другую руку, и Адриана обратила внимание, что все это время во второй руке Таверий держал небольшой старый рюкзачок. – В карманах кожанки своей ты это все не унесешь. Держи задаром рюкзак. Мне он уже за ненадобностью.
– Это косуха. Окей, спасибо. Я пошла.
– Удачи! Помни о сделке!
Адриана, уже не обращая внимания ни на что, пошла вверх по каменной улице. Немного отойдя, она вытащила из мешочка бутылку воды, открыла и щедро полила две прозрачные капсулы, потирая их пальцами. Теперь они были как новенькие. Самое время испытать диковинное устройство!
Адриана засунула в ноздри капсулы и вдохнула воздух. Чистый. Вонь пропала. Адриана будто вновь зашла в бар после блужданий по улице. Жить стало гораздо легче. Девушка уверенно зашагала к своей квартире. Осталось лишь дождаться телефонного звонка.
Огненная Звезда пекла, как днем. Во всем Торгензарде год делили на четыре периода: Время Рождения, Время Огня, Время Слез и Время Гибели.
Во Время Рождения природа воскресала, и всяк живущий дивился необычайным красотам, кои способна породить земля. Повсюду поднималась свежая зеленая трава, а на деревьях пробуждались нежные белые цветочки. По улицам расходился теплый цветочный аромат, мешавшийся с еще холодным, но бесконечно приятным ветром.
Самое нелюбимое время года Адрианы – Время Огня. В этот период Огненная Звезда достигала пика своей силы и нещадно обжигала планету Вентлимию своим великим пламенем. Земля становилась сухой и отдавала сухим жаром.
Во Время Слез природа медленно гибла. Она увядала, отбрасывая чахлые листья. Небо позволяло себе скупые слезы. Его плач тянулся целыми днями. Серость дня тонула в дожде и обреченных мыслях.
Время Гибели – финальный аккорд, когда все сущее покрывается белой пеленой. Остаются лишь серые бетонные строения многих народов, населяющих Торгензард. Природа погибает, отпуская всю свою боль, чтобы вновь возродиться и повторить свой бесконечный цикл, который не в силах остановить никому живому.
И во всей этой бесконечной истории крутятся люди. Сидит изможденная Адриана в своей квартире, ожидая телефонного звонка. Осталось лишь дождаться телефонного звонка.
День 4.
– Карзах Рейверий, 46 лет, не женат, до прибытия в Старгром – водитель автобуса. У нас правильная информация, господин Рейверий?
Глухая комната со слегка пошарпанными стенами пропахла пылью и сыростью. После чудовищного удара, сделанного гремзирдром, Карзах весь вчерашний день провалялся в лазарете. Его накормили какими-то низкокачественными пилюлями, от которых побочных эффектов больше, чем пользы. Однако, он в кои-то веки хорошо выспался, восстановив силы. Тело еще немного болело, но лекарства все-таки сделали свое дело. Несмотря на всю ситуацию, Карзах чувствовал прилив сил.
За небольшим железным столом напротив Рейверия сидел сотрудник ОПНО, представитель народы ольдейринов, а у двери о стенку оперся агент из народа гремзирдров. Официально, гремзирдров, ольдейринов и еще, вдобавок, рогардтов объединяют в одну расу родтайков, хотя они очень это не любят. Особенно враждебно к подобному обобщению относятся рогардты, которые недолюбливают гремзирдров и ольдейринов.
Родтайков объединяет общность строения тела. В отличие от низких, массивных, грузных, неуклюжих и полных красарков, которые выглядят, как вставшие на две ноги здоровенные крысы, родтайки имеют обычное человеческое тело с головой, очень напоминающее одно из животных.
Рогардты – обладатели головы козла, но отличаются от животных двумя парами небольших рогов, которые они очень любят украшать различными кольцами, по которым видно их социальное положение. Бедняки обычно одевают различные гайки или шестеренки, новые или даже ржавые. Средний класс, практически отсутствующий в Дользандрии, предпочитает серебряные кольца, а богачи, соответственно, изделия из золота с драгоценными камнями. Отдельно выделяются также военные, которые предпочитают крепкие кольца из эно-стали, из которой создают военную технику. Но это относится только к военным, имеющим отношение к функциям защиты государства и нападения на не угодные режиму Дользандрии страны, войны с которыми она непременно обеляет истоптанным в грязи руководителями словом «Родина». Другая часть военных выполняет полицейские функции в различных населенных пунктах.
Еще в начале Железной Эпохи, в 2010-х гг. Объединение Штург сформировало экспериментальные Силы Порядка (СП), которые, по сути, являются полицией, отдельной от военных частей. Подобную инициативу поддержало еще несколько стран, а именно Песлер и Гриджа. Остальные предпочли держать порядок силами военных.
У ольдейринов очень выделяется крепкая и массивная грудь, на которой держится массивная оленья шея с головой оленя соответственно. Хотя, когда грубые люди называют ольдейринов «оленями», первые всегда напоминают о своих трех парах длинных, стоячих ушей, которые, безусловно, отличают их от обычных оленей. Вообще, если говорить начистоту, люди очень редко называют другие народы такими сложными названиями. Подрасы родтайков они просто называют «козлами», «оленями» и «быками».
3-х метровые куски мяса, зовущие себя гремзирдрами, имеют голову быка. Подобные исполины – желанные гости в армии Дользандрии. Хотя выбора у них, в целом, и нет. Воинский призыв Дользандрии устанавливает различные обязанности для народов: гремзирдры обязаны служить 10 лет; красарки, техновампиры, скьяльбрисы и враноргельмы не призываются; остальные обязаны служить 5 лет.
Главным неудобством для гремзирдров остается их хвост. Для этого приходится искать отдельную одежду для «быков», в которой учитывают специальное отверстие для хвоста.
Карзах долго молчал, собираясь с мыслями. Предстоял трудный разговор.
– Информация верная. – Сказал Рейверий уверенно. Он спокойно смотрел на сотрудника ОПНО.
– Отлично. Ваша цель прибытия в город?
– Мне так и не сообщили, за что меня задержали.
– Я все объясню. Пожалуйста, отвечайте на мои вопросы, чтобы мы проверили все данные и перешли к непосредственной теме разговора.
– Хорошо.
– Зачем вы прибыли в Старгром?
– Вы и так должны знать. Работодатель должен был отправить информацию обо мне.
– Ответьте на вопрос.
Карзах громко вздохнул.
– Еще до начала «Цепи» я прибыл в город в целях поиска работы, потому что меня не устраивала оплата водителя автобуса. Когда разразилась болезнь, я вступил добровольцем в отряды по уборке трупов. Прошел по всем критериям: не слишком стар, иммунитет присутствует. До момента ареста продолжал работать в уборочных отрядах.
– Какова была ваша мотивация?
– Помочь Родине.
Сотрудник недоверчиво что-то записал в блокнот.
– Интересно. – Произнес ольдейрин. – Многие открыто говорят, что идут в отряды по уборке, потому что там платят баснословные суммы. Вы патриот?
– Деньги там не такие уж и баснословные. Большие деньги там платят только тем, кто болеет «Цепью». Их все-таки тоже берут. Единственное условие – болезнь у этих людей должна прогрессировать относительно медленно. Им то и платят хорошо, чтобы те насладились последними днями жизни. А когда они умрут, непотраченные деньги вернутся государству, а потраченные вернут друзья и семья погибшего, если таковые имеются. Вы не верите в мою лояльность?
– Я вам верю. Мы располагаем информацией, что вы служили на границе с Волей Никларнгов. Это верная информация?
– Да. – Карзах потупил взгляд. – Я служил в Пограничном Круге, у деревни Старый Пень.
– Вы служили с 2023г. по 2028г., правильно?
– Да, кажется. Тогда еще…
– Произошли пограничные конфликты с никларнгцами.
Карзах закрыл глаза. Он помнил этот конфликт вопреки тому, что пытался забыть его всю жизнь.
*
Бой закончился. Молодой Карзах, упоенный победой, направлялся в деревню Старый Пень. Солдаты Дользандрии практически не видели противника. Лишь несколько автоматных очередей было брошено в их сторону. Дользандрийцы ответили массивным огнем пулеметов «Горквин» и винтовок фирмы «Кевальяр». Солдаты радовались бескровной победе и толпились у телефонной будки рассказать о своих первых боевых действиях. О том, что они настоящие солдаты.
Ливень постепенно стихал. Густые цветочные запахи били в нос. Пограничный Круг был очень болотистой, заросшей массивными деревьями местностью, простиравшейся от Беженного города до самого Ремня Богов. Карзах нашел свою излюбленную лесную тропинку, ведущую в деревню, где жила Ленграна Нинзирил. Они познакомились, когда стрелка Рейверия отправляли в деревню с целью закупки нормального продовольствия, которое отличалось от солдатской каши съедобностью. Молодая Ленграна была встречающей. Она ждала Рейверия с припасами у входа в деревню. После несколько таких походов Карзах и Ленграна поняли, что они встречаются уже далеко не по прихоти начальства. Рейверий стал задерживаться в деревне. Он гулял с Ленграной по мрачным, но чарующим лесам Пограничного Круга. Через год Ленграна забеременела. Квартальный военный исполняющий Алексир Гризморий позволял молодому солдату надолго отлучаться из заставы, потому что было невозможно перейти границу в этой местности по болотистым, гибельным землям. Карзах пообещал Ленгране, что когда срок его службы подойдет к концу, они вместе уедут в Осеннюю Высь или Зимние Горы. Лишь когда начались волнения на границе, стрелку Рейверию пришлось надолго оставить беременную Ленграну.
Карзах шел, внимая лесным песням и завываниям свободного ветра. Как же ему сейчас хотелось обратиться в ветер и свободно пронестись через весь мир.
Дорога оказалась очень тяжелой. После ливня тропинки превратились в густое грязное месиво, в котором Карзах тонул по колено. Подходя к деревне, он учуял тяжелую неприятную вонь. Рейверий оглянулся, ища в поле зрения дохлятину. Не найдя ничего напоминающего труп животного, он продолжил путь. Цветы, которые так ярко светились, теперь уныло лежали на земле в ожидании новой грозы. Дождь, действительно, вновь начинал накрапывать. Ветер принес запахи паленого мяса и сгоревшей древесины.
Карзах подходил к деревне. Вдалеке, на дороге, стоял какой-то мальчик. Когда солдат подошел ближе, он протер глаза: мальчик уже не стоял, а летал. Когда Рейверий подошел еще ближе, у него пропали все сомнения – мальчик был в воздухе, только он не летал, а висел. Карзаха вырвало.
Детское тело болталось на своеобразной виселице: веревке, привязанной к ветке дерева. Солдат со всей силы дернул веревку, отчего ветка сломалась. Он взял тело и аккуратно положил рядом с дорогой на траву. Бледная шея мальчика была перерезана ножом. Его глаза были широко раскрыты. Они смотрели на убийцу. Смотрел ли убийца в глаза ребенка, у которого забирал жизнь?
Карзах медленно прошел в деревню. Целая улица была увешана трупами на грязных веревках. Мужчины, женщины, дети – все висели. Листья проносились мимо лица солдата, танцуя какие-то загробные, ненормальные танцы, которые им диктовал ветер. Накрапывающий дождь вновь обратился в ливень. Солдат, от которого осталась только пустота внутри, просто стоял и смотрел на эту сцену. На пугающую картину, на которой открывался истинный лик войны.
Умыв лицо в луже, Карзах, озираясь, пошел вперед по улице. Деревня стала одним большим кладбищем. На улицах лежали трупы. Некоторые дома были сожжены дотла. Солдат заглянул в один из домов. Перед ним вновь предстала картина войны, и чем более ясной становилась ее предыстория, тем сильнее сжималось железной хваткой сердце молодого солдата.
К стене гвоздями и старыми ржавыми цепями от велосипеда было прибито изуродованное ударами и порезами тело мужчины. На столе лежала оголенная обезглавленная женщина. Прямо у двери лежала оголенная девочка со вспоротым животом. Их маленькая дочь. На глазах у отца и мужа были изнасилованы и убиты жена с ребенком. Потом добили и его.
Солдат в полуобморочном состоянии отошел от двери и упал на середине улицы. Он горько зарыдал. Не это ли ваша война? Не это ли то, что вы скандируете с высоких помостов? Не это ли то, что ты, Великий и Всемудрый Лидер, прикрываешь благородными речами об интересах Родины? Неужели это то, что так нужно людям?
Карзах поднял голову. Половина его лица была измазана в дорожной грязи. Ливень нещадно поливал спину. Рейверий встал, опираясь на дрожащие руки, и пошел дальше, к дому Ленграны.Он шел, с трудом переставляя ноги. Дом наполовину сгорел. На пороге лежал отец Ленграны с восемью кухонными ножами, воткнутыми в спину. Его руки были связаны. Солдат вошел в дом. Его беременная нагая девушка лежала на кровати вниз животом. Рядом с ней лежала ее мать. Перед смертью их изнасиловали, как всех остальных.
Солдат похоронил всю семью перед домом. Поставил доски, где написал имена убитых. Долго простоял перед могилами, рыдая. Шел ливень. Это ли та война, которую жаждут правительства Дользандрии и Воли Никларнгов?
Карзах не мог понять: почему он не смог их всех защитить? Как же никларнгцы сумели обойти заставу по болотам? Как им удалось ударить в тыл, пока все праздновали «победу»?
Лишь много позже Карзах узнал, что никларнгцы действительно обошли дользандрийцев по болоту и выдвинулись к деревне Старый Пень. Их встретило несколько отрядов дользандрийских солдат, которых предусмотрительно отправил городской военный исполняющий. Но никларнгцы не добрались до деревни. Дользандрийцы победили. Победили и вернулись в деревню, поедая в приступе эйфории все продовольственные запасы деревни и домогаясь до девушек. Начались драки. Мужчины стали с кулаками защищать жен и дочерей. Солдаты взялись за оружие. От безысходности женщины взялись за ножи. Начался праздник насилия. Началась бойня. Женщин, детей и мужчин изуродовали и убили свои же солдаты.
Служба Карзаха в армии продолжалась. Он каждый день видел чудовищ, которые совершили эти зверства. Он смотрел в их лица. Эти солдаты пили и веселились. У них не было раскаяния. Им было плевать. Их никак не наказали. Карзах навсегда запомнил, как ему ответил Алексир Гризморий, когда Рейверий сообщил тому о злодеяниях сослуживцев. Алексир сказал: «Что ж поделаешь, солдаты победили, это их добыча». Вот оно как оказывается. Добыча. Это просто добыча.
*
Карзах вновь открыл глаза. Он не заметил, что вслух рассказывал свою историю. Он упал в ту бездну войны, которая когда-то поглотила его сердце. Гремзирдр, стоявший у двери, и ольдейрин, допрашивавший Карзаха, потупили взгляды. Кто знает, возможно, каждый из них хранил свою историю.
– Вернемся к теме разговора… – Еле слышно сказал ольдейрин и откашлялся. Он больше не поднимал глаз.
– Когда я гулял по улицам города, я с упоением читал все эти плакаты, лозунги. Воззвания к войне, милитаризму, защите своего народа от внешнего врага. Я с удовольствием пошел в армию. Меня очаровывало знамя Дользандрии. Я был верен всей душой нашему Лидеру. Я ощущал, что у меня есть великий долг. Однако потом я увидел личину войны. Увидел, к чему ведут эти лозунги, плакаты и флаги. И вот тогда я в первый раз усомнился: а не слишком ли это кровавый долг?
Сотрудники ОПНО испуганно оглянулись в разные стороны.
– Авторитет нашего Великого и Всемудрого Лидера Мерала Смальгера непререкаем. – Неуверенно сказал агент. – Пожалуйста, подбирайте слова. Все, что вы скажете, может быть использовано против Вас.
Карзах медленно выдохнул и немного посидел, собираясь с мыслями.
– Хорошо, давайте следующие вопросы.
– Нас все же интересует истинная причина вашего прибытия в Старгром.
– Я же уже объяснил. Я хотел помочь в очистке улиц Старгрома.
– Но вы недавно сказали, что прибыли раньше, чем началась эпидемия. – Ольдейрин снова что-то недоверчиво записал в блокнот.
– Да, я просто устал. В поиске работы я прибыл. – Карзах понял, что потерял концентрацию после тяжелых воспоминаний.
– Интересно. Можете сказать, до какого звания вы дослужились?
– Квартальный военный исполняющий. У вас должна быть эта информация.
Они снова хотят запутать Карзаха. Сколько еще придется просидеть в этой долбаной комнате?
– Да, мы обладаем подобной информацией.
Ольдейрин долго просидел, облокотившись на руку головой и смотря на железный стол. Протерев глаза, он взял свой блокнот, поднялся со стула и подошел к небольшому окошку, в которое светила Огненная Звезда.
– На сегодня все. Стрелок, отведите гражданина в камеру. Лазарет ему уже не требуется.
– Слушаюсь.
Гремзирдр подошел к Карзаху. Рейверий встал и пошел в свою камеру в сопровождении 3-х метрового быка. Ольдейрин стоял у окна. Определенно, у каждого есть своя история.
*
Адриана лежала на хлипкой кровати, свесив одну ногу. Она сняла свою любимую косуху, потому что в квартире стало слишком душно, даже несмотря на очиститель воздуха. Со второго дня уже все пошло не по плану. Как собственно и все в жизни Адрианы. Утром позвонил Таверий и сказал, что красарк уже в пути. Однако, уже день. А проводника, как не было, так и нет. Девушку съедало паршивое чувство ожидания. После таких событий – просто лежать на кровати, плюя в потолок? Адриана уже обдумывала план своих действий. Она уже была готова выдвинуться в ближайшие часы, если красарк все-таки не придет. Не ее это любимое занятие – абсолютное безделье.
В глубине души Адриана корила себя за то, что не бросилась с кулаками на агентов ОПНО. Они уносили человека, который спас ее от жесточайшей участи. А она стояла за дверью, затаив дыхание. И все же… Что могла она сделать против 3-х метровой груды мышц и мяса?
Муки девушки прекратились, когда в дверь, наконец, громко постучали. Все же проводник прибыл, хоть и опоздал на добрых несколько часов. В конце концов, Адриана тоже всегда опаздывала.
Кригер энергично поднялась с кровати и прошла в коридор. Тело перестало болеть. Ренебодерин сработал отлично. Девушка открыла дверь и отскочила из-за какого-то пронзительного испуганного писка. Красарк, по размерам уступающий среднестатистическим показателям своих сородичей, испуганно выдохнул и оперся на колени.
– Ты что, совсем больной?! – Адриана круглыми глазами смотрела на крысу.
– Простите меня, о чарующая человечья женщина, я немного пуглив. – Красарк пытался отдышаться, схватившись за сердце. – И работа моя ничуть не способствует укреплению моих слабых нервов. За что ж мне…
– Так, парень, давай с тобой сразу договоримся: любезности свои идиотские ты прекращаешь, или я тебя прибью за первым же поворотом!
Красарк съежился от страха.
– Гъмиък Пътръи Тъдуъф, воинственная человечья женщина, настоящему красарку тяжело не выказывать своей восхищение собеседником, но я потрачу все свои силы, чтобы не воспевать твои лучшие качества!
– Потрать все свои силы, чтобы хотя бы представиться.
– Ох, как же я бескультурен! – Красарк театрально закрыл лицо рукой. – Я Римгрий Готенбурий, и я твой проводник!
Римгрий протянул руку для приветствия.
– Адриана Кригер. – Девушка неохотно пожала руку красарку. Вопреки ее ожиданиям, рука крысы была чистой. Более того, от Римгрия очень хорошо пахло качественным шампунем.
– Ладно, проходи. – Адриана отошла от двери. – У тебя есть план?
– Разумеется! Я очень хорошо продумал наш маршрут, и готов тебе все-все рассказать!
– Пошли на кухню.
Римгрий прошел на кухню вместе с Адрианой и расстелил на столе бумажную карту Старгрома. Красарк подскочил, когда картой случайно снес со стола жестяную банку.
– Вот здесь. – Готенбурий прокашлялся. – Это твоя квартира. Практически на самой окраине Восточного района. Покинуть район мы можем по этим двум дорогам, зависит от ситуации. Здесь мы подойдем к воротам Мертвого района. Со мной тебя туда пустят. Передохнем в баре «Серебряная вилка». Оттуда двинем по единственной дороге в Северный район. В этом районе есть выход в небольшую лесополосу, где и располагается еще одна дорога в Синий район, а там уж ты свое ОПНО и найдешь!