Подглядывая в окна

Фотограф Ольга Заика

© Эдуард Вадимович Лобас, 2018

© Ольга Заика, фотографии, 2018

ISBN 978-5-4490-5535-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Подглядывая в окна

(Цикл новелл)

Амфетаминовая фея

Она стояла у барной стойки, потягивая через трубочку новую порцию джин-тоника. Она всегдапила джин-тоник, а я всегда приходил в клуб на третьем бокале. Вот и сегодня я распахнул дверь в клуб – и, едва зайдя, увидел её у барной стойки. На ней было короткое серое платье, подчёркивающее её фигуру. Оно не облегало её талию, не обтягивало её шикарные бёдра, не имело вырезов и, скорее, было похоже на платье девочки-скромницы. Очки на глаза и книгу в руки для полноты образа.

Но нет. Ни очков, ни книг. Ничего лишнего. Её волосы были ниже лопаток. Такие красивые и такие шелковистые. От них всегда пахло сигаретным дымом. Она вся насквозь была пропитана этим запахом. Но, вопреки любой логике, это только добавляло ей привлекательности. Я поздоровался с несколькими приятелями прежде, чем она заметила меня. Её звали Ликой. А, может, и нет. По крайней мере, я называл её Ликой и мне было глубоко наплевать, как звали её на самом деле. Я видел её только здесь, только ночью и только после третьего бокала. Я не знал, кто

она, чем живёт, замужем, есть ли дети, братья, сёстры. Есть ли у неё друзья. Если честно, я сомневался иногда, существует ли она вообще. Но у нас был этот клуб, были ночи и музыка. У нас был один дым на двоих. Мы вместе нюхали амфетамин и иногда трахались. Одну ночь в неделю я принадлежал только ей.

Лика улыбнулась мне и бодро зашагала в мою сторону. Уже через мгновение её губы скользнули по моей щеке, и она сказала: «Привет». Это означало, что наша ночь началась. Отныне вокруг нет никого, кроме меня, её и бармена.

Левой рукой она сжимала бокал. Я взял её за левую руку и поднял бокал на уровень своего рта. Сделав глоток через трубочку, я поцеловал Лику. Всего мгновение, она быстро одёрнулась. Да, как всегда. Ничего, разгонимся.

– Пошли покурим, – сказала она улыбаясь.

И уже в этот момент взяла меня за руку и потащила на улицу. Запрет курения в общественных местах. Проклятые толстомордые кретины с дипломатами из крокодило-гепардовой кожи решили вдруг указывать мне, где курить. А завтра мне запретят трахаться в носках или носить зелёные трусы.

Мы быстро оказались на улице. Признаться, я не был этому рад. Ведь я только зашёл в помещение, а зимой это сродни счастью. Мы оба вышли без верхней одежды. Из маленькой сумочки Лика достала пачку тонких сигарет и зажигалку. Она по-мужски подкурила свою и передала мне. Я не отстал от неё, быстро зажёг и уже делал первую и очень длинную затяжку.

Лика смотрела на меня своим фирменным взглядом. Я знал, что он означает. Сегодня будет жарко. Сегодня будет всё. Сегодня будет последний день моей жизни, а после него будет снова 7 дней смерти до момента, когда я вновь вернусь к ней. Сюда. Ночью. А до тех пор я снова буду мёртв. Снова буду задушен в своём крохотном мирке.

Девушка-фея улыбалась, смотрела на меня и время от времени затягивалась сигаретой, зажатой между пальцами.

– Херовая неделя, – начала она. – Чувствую себя так, как будто меня всю неделю имели все, кто проходил мимо!

От этой фразы разыгралась моя фантазия не на шутку. Лика была фантастичной. Её тело было идеальным. И, да, чёрт возьми, иметь её хотелось постоянно! Мою фею хотели все – и парни, и девушки. Каждый прохожий раздевал её глазами, каждый второй мысленно её имел, а каждый третий в своих фантазиях трахал её в особо извращённой форме. Она была шикарна. Стерва! Как же она шикарна!

– Узколобые придурки и вечным недоёбом! – продолжала Лика, выдыхая дым тонкими рваными струйками. – И каждый на что-то намекает, блядски улыбаясь и подмигивая заплывшими глазёнками!

Я бы поддержал её, но мне зверски отвлекала её задница.

– Они меня со шлюхой путают? Я документы привезла, а не в сауну к ним приехала! Знаешь, как они меня бесят?

Знаю. Или не знаю. Да какая мне разница, детка? Меня гребёт только то, что у тебя в сумочке, в маленьком боковом кармашке.

– Ты меня всегда понимаешь, – моё молчание и кивание головой она восприняла как поддержку и продолжила, – ладно, сегодня не будем. Спасибо, что выслушал. Хватит об ублюдках.

Я не заметил, что она уже сделала последнюю затяжку – от сигареты остался только фильтр. Лика принялась терпеливо ждать, пока докурю я. А я не спешил. Я смотрел на неё и медленно потягивал сигарету. Девушка передо мной была не из этого мира. Она была из моей головы. Я её придумал. Я всегда хотел такую. И вот она. Стоит на морозе и слегка дрожит от холода.

Облизывает губы и смахивает снег с волос и платья.

Бросив окурок в снег, я взял Лику за руку и потащил обратно. Мы зашли в зал, где играла знакомая нам музыка. Затем мы пробрались к барной стойке, я заказал нам выпить. Из кармана я достал мятую сотку и положил на стойку. Лика оставила возле бармена сумочку и потащила меня танцевать. Среди всей этой грязи вокруг и между нами с ней в частности, это были волшебные минуты. Минуты чистоты и романтики.

Она положила голову мне на плечо, зажала мою ногу между своими бёдрами и крепко меня обняла. Меня в такие моменты окутывала безумная смесь вожделения, умиротворённости и нежности. Я хотел отыметь её прямо во время танца и, одновременно с этим, хотел, чтобы этот танец стал вечным. Чтобы мы с ней умерли вовремя этого танца! Под эту музыку. Именно здесь.

Именно этой волшебной ночью.

Вы когда-нибудь чувствовали прикосновение любви? Отождествляли ли вы любовь с чем-то (или кем-то) материальным, настоящим? Вот что-то подобное чувствовал я. Что-то касалось меня рукой. Когда Лика была рядом, появлялась эта рука, и что-то во мне переключала. Менялась температура крови, бегущей по венам. Менялось всё вокруг.

Я прижал к себе Лику ещё сильнее и не сдержался от того, чтобы поцеловать её шею. Девушка закусила губу, секунду поколебалась и дотянулась до моих губ. Это был долгий и страстный поцелуй. Ощущение было, что она пытается засунуть свой язык мне прямо в глотку! Я сходил с ума. Руками же она цеплялась мне в спину, усиливая моё ощущение безумства и желание её трахнуть прямо тут. Я знал, что эту стерву конкретно возбуждает эта идея и максимально пугает.

Так бывает со всеми красивыми девочками. Они хотят и боятся. Лика зацепила зубами мой язык. Секунды две так повисла, затем отпустила и улыбнулась. У неё

была нереальная улыбка. Она улыбалась не только губами. Улыбка – это состояние души. И Лика была тому примером. Если она улыбалась, значит, ей было хорошо. Значит, это отражали её глаза, губы, её тело.

Музыка кончилась, а мы всё так же стояли посреди танцпола. Я смотрел на неё, как идиот.

– Пошли! – жёстко сказала Лика, прихватив свою сумку, и повела меня в сторону туалета.

По ту сторону туалетной двери распахнулась чёрная сумочка с двумя обшитыми золотом буквами. Из неё Лика достала пару спидов. Да, именно из того небольшого кармашка сбоку. Моё сердце уже повисло на ниточке, когда девушка высыпала на раковине две почти идеально ровные дорожки. Затем она вновь открыла сумочку и достала из неё две короткие коктейльные соломинки. Такие, как подают к джин-тонику.

Следующие полминуты не нужно было никаких слов. Каждый жадно пустил по ноздре свою дорожку. Я почувствовал, что хочу жить. Что мир обрёл пару новых красок. И вот теперь. И вот вместе с Ликой мы всё можем. И мир прекрасен.

– Сразу по второй? – спросила Лика и облизнула мои губы.

Я схватил её за задницу, задрал на ней платье и за один момент посадил её на тумбочку возле раковины. Девушка лишь слегка взвизгнула и начала медленно стонать, когда я стал целовать её и стаскивать с неё колготки и бельё.

Эта стерва кусалась, царапалась, иногда делала вид, что хочет вырваться. И эта херня заводила меня всё сильнее. Я держал её крепче. Она обхватила меня ногами, и… и начал действовать амфетамин. На нас обоих. У нас впереди была целая ночь, и секс был не самым главным в этом всём. Поэтому мы трахались быстро. Когда мне надоело придерживать её, я спустил её с тумбочки и нагнул раком. От этого она завелась ещё сильнее. И процесс разгорелся с новым запалом.

Второе дыхание. Или вторая часть прихода. Плевать. Главное, что сейчас я владел ею. Я имел её так, как хотел. Всю неделю я ждал этого момента. Жить ради нескольких минут всю неделю. Я был на вершине счастья. Судя по всему, она тоже. Впрочем, на это мне было откровенно плевать. Я кончил в раковину. Мне всегда хотелось кончить на неё, но ещё больше мне хотелось, чтобы она оставалась шикарной всю ночь. Чтобы все вокруг смотрели на неё, а имел её только я. Да! Это

самый большой кайф для любого мужика – трахать ту, которую хотят все, но никто не может. Мы вышли из туалета и сразу вернулись к барной стойке. Крепкий парень бармен, который нас знал уже хорошо и всегда с любопытством наблюдал за нашей парой, подвинул к нам наши бокалы. Даже лёд не успел растаять. То ли мы слишком быстро, то ли этот чёрт уже умел просчитывать точное время нашего появления на стойке за выпивкой.

Амфетамин всё сильнее и быстрее доходил до головы. Он очень быстро разогнал кровь, сердце работало с сумасшедшей скоростью.

– По второй? – вновь спросила Лика.

– Нет, детка. Не в этот раз. И так классно, – промямлил я, переводя дыхание. Сердце всё нагоняло скорость.

– Будет ещё лучше. Ещё круче, – она говорила медленно и спокойно, но в голосе чувствовалось дикое возбуждение.

– Нет. Лика, я хотел сказать…

– Заткнись! Не напрягай меня, – она всегда резко пресекала мои подобные разговоры. Плевать.

Молчу. Всё зашибись.

Я кивнул, а Лика довольно улыбнулась и отхлебнула из бокала. Да, она могла много пить. Она курила. Она баловалась спидам. Но у неё были тормоза. Она бы никогда не села на иглу. Почему? Да потому что её слишком жаль своей идеальной кожи, чтобы протыкать её иглой ради мимолётного кайфа. А так – она тянула из жизни всё через тонкую соломинку синего цвета. Тянула просто так и не искала в ней ответа. Вот, наверное, что меня в ней привлекало больше всего! То, что с ней не нужно искать ответ на давно затрахавшие тебя вопросы.

И именно поэтому меня всегда волновал один важный и дурацкий вопрос – существовала ли она на самом деле? У меня не было ни её номера телефона, никакой другой информации о ней. Я знал только то, что каждую субботнюю ночь мы с ней встречаемся здесь. Ровно в тот момент, когда она пьёт третий бокал джин-тоника. Я знал, что между нами есть только амфетамин и секс. Была ли она плодом моего убитого воображения? Была ли она настоящей? Или я просто был

слишком пьян? Это не имело значения. Важно было только то, что раз в неделю есть мы. И ради этого стоило жить и умирать.

А вокруг всё плыло. Всё сливалось в одну расплывчатую картину какого-то обдолбанного экспрессиониста. Какого-нибудь грёбаного Мунка, Грюневальда или Эмиля Нольде. Люди были будто нарисованными дурацкими неровными мазками. Сердце колотилось так, что я чувствовал каждый удар. Я посмотрел на Лику. Она, казалось, повела бровью или подмигнула. Было уже не разобрать. Я закрыл глаза. Затем был щелчок или шлепок. Или целый грохот. А потом – звон в

ушах. Я открыл глаза. Увидел сначала потолок, а потом бармена. Он помог мне подняться. Лики не было. Если она вообще была, если она вообще существовала. Бармен протянул мне стакан с минералкой и вяло улыбнулся. Обычная суббота.

Принцесса с блядскими глазами

У Хмурого всегда можно найти пару джоинтов. Именно поэтому сегодня вечером я был у него. Мы тянули наперегонки, закашливались и выдыхали в бокалы с коньяком. Эти же паршивеньким коньяком, купленным мною по пути к Хмурому, мы запивали ядовитый дым. Я нещадно сверлил в потолке дыру к соседям сверху, надеясь, наверное, что прорвусь в комнату какой-то нимфы с широкими бёдрами и налитой грудью. Да…

Хмурый же на третьей затяжке погрузился в себя и залип в бесконечность белого потолка. Ну и хер с ним. Наркоман долбанный. Всю жизнь под чем-то. На последнем напасе он вообще вышел из этого мира через какую-то дверь и раскинулся на диване, начав водить перед своим лицом руками. Слава богу, что не сальвия снова.

Ладно, пусть отгнивает.

Я влил в глотку остатки коньяка прямо из горлышка бутылки, сделал ещё затяжку и бросил джоинт дотлевать в пепельницу. Затем встал с дивана. Повело. Чёрт. Я закрыл глаза, досчитал до десяти, и… блядь, не помогло. Ладно, доползём. Я решил уйти по-английски. Хмурый, всё равно, меня не воспринимал. Он где-то с кем-то из братьев Марио спасал принцессу от грибов, похоже. Коридор у Хмурого был всегда чистым. Наверное, самое приятное место в его квартире. На тумбочке у входной двери стояла непрозрачная пепельница в виде бегемота с открытой пастью. Я точно знал, что там можно было найти штакет-другой. Я запустил руку бегемоту в пасть. «Camel»?

Я принюхался, посмотрел на сигарету. Ой, не «Camel» это был. Ой, как не «Camel». С этой радостной мыслью я вытащил из внутренностей бегемота ещё одну такую же «сигарету» и переместил парочку весёлых сигарет в свою пачку. Я набросил куртку, обулся и отправился из дома Хмурого. Куда я направился? Вперёд. И абсолютно не имело значение, где это и что там.

Город захлёстывало волной ночи. Красивые девочки щёлкали каблуками по снегу, сжимаясь и греясь от сигаретного дыма. И каблучки их мяли снег в сторону ближайших ночных клубов.

Девочки поудачливее пили шампанское и курили дурь в лихо рассекающих зимнюю мерзость на дороге тонированных иномарках. Модные и самонадеянные студенты с весёлыми лицами направлялись тратить полученную стипендию на девочек и выпивку. В общем, город наполнили пустые и бесцельные люди.

А я имел сегодня цель. Мне было ради чего сегодня жить. Я чётко был намерен раздавить своими ботинками на смерть максимальное количество снежинок под ногами. И я делал это со всем старанием и усердием. Дорога к моему дому проходила через тот клуб, где я всегда встречал Лику. Но сегодня была не суббота. До субботы ещё два дня, а завтра на работу. Но я не мог не пробежаться взглядом по этой местности.

Или Хмурый опять какую-то дрянь замешал, или мне пора лечиться. Я бы узнал её волосы даже в смерть обдолбанный. Я бы узнал её походку, даже будучи настолько пьяным, что сам бы ходить не мог. Я бы увидел её силуэт, даже если бы разучился отличать барсука от бегемота! Я был готов поклясться, что дело не в том, что дури во мне сейчас, как американских тачках. Я готов был вырвать глаза и скормить их Хмурому, если только что в дверь нашего с ней клуба проскользнула не Лика.

Я не перебежал – перелетел дорогу! В фойе её уже не было. Меня окликнула гардеробщица, и под строгим взглядом секьюрити, я временно обменял свою куртку на кусочек пластика с цифрами. Я отправил номерок в карман и зашёл в другой мир. Мир счастливых и пьяных людей.

Я застыл прямо на проходе. Первым я заметил бармена, который глазами спросил у меня буду ли я пить. Я пожал плечами, кивнул головой и поднял руку, подтверждая, что я пить буду. Канабинол то бил мне в голову, то снова отходил расходиться по телу. Гулял по венам, как по парку. Я глубоко вдохнул, запустил мысленно дурь куда-то к ногам и сосредоточился на окружающих людях. Я искал Лику. Она стояла у стойки. Пританцовывала и улыбалась, скорее, самой себе и своему настроению, чем окружающим. Лика сначала стояла полу-боком, а потом повернулась к барной стойке и вернулась к своему бокалу джин-тоника. Сейчас она стояла ко мне спиной, и я мог насладиться её шикарной фигурой. На ней были чёрные джинсы и бардовая кофта, оголявшая её левое плечо.

Бармен отвлёкся от перетирания посуды и стал готовить мою выпивку, жонглируя бутылками. Я же стал медленно приближаться к Лике. Её фигура становилась всё отчётливее, а дымный запах её волос, казалось, я уже начинал чувствовать. Шаг. Ещё два. Лика перетянула волосы на правую сторону, полностью оголив левое плечо. Вот оно взросление! Когда понимаешь, что оголённое плечо – куда сексуальнее обтянутых задниц и торчащих из-под джинсов трусов! А, впрочем, может, дело в лямке белого лифчика. Хотя, нет. Дело определённо в сексуальности оголённого плеча и шеи. Тонкой, изящной шеи. С идеальной текстурой кожи. Ещё пару шагов…

В этот момент к Лике подошла какая-то брюнетка. Я видел её первый раз. Она приобняла Лику за талию и шепнула ей что-то на ухо. Лика в свою очередь медленно повернула голову левее, в сторону подошедшей девушки. Они улыбались друг другу и смотрели друг другу прямо в глаза.

Две валькирии. Они явно были готовы впиться друг в друга. Прямо здесь и сейчас.

Я опешил. Я стоял на одном месте. Стоял так, как будто пространство вокруг меня было наполнено каким-то невидимым наполнителем, а ноги мои были посажены на клей к полу. Я не мог пошевелиться. Ни рукой, ни ногой. Я не мог ни вдохнуть, ни моргнуть. В этот момент бармен поставил официанту на поднос мой напиток и указал на меня пальцем.

Через мгновение поднос уже был возле меня. Я, не соображая ничего, взял в руку бокал, положил на поднос соломинки и осушил половину одним глотком. Это было нереально. Не со мной. Я сделал ещё маленький глоток холодного алкоголя. После чего, наконец, задышал. И, казалось, что сердце начало стучать.

Выдохнув перед собой, я достал из кармана пару купюр и положил их на поднос официанту. Меня бросило в жар. Я снова посмотрел в сторону Лики. Она в этот момент проводила рукой по густым и чёрным волосам девушки. Зацепившись буквально ногтями за прядь и приподняв бровь, она подтянула девушку к себе. Брюнетка не была способна сопротивляться. Она тут же впилась в Лику поцелуем и начала прижимать к себе. Я, находясь даже через ползала от них, чувствовал этот дикий выброс энергии. Энергии Лики. Она заполнила зал. Совершенно невероятная энергия идеальной похоти и совершенного разврата. Лика сводила с ума девушку. Было очевидно, что брюнетка получает удовольствия гораздо больше. А Лика… что ж, ей явно нравилось быть желаемой.

Девушки неожиданно расцепились. Лика поправил волосы, чтобы те полностью оставались на правом плече. Она улыбнулась, брюнетка закатила глаза и закусила нижнюю губу, явно сходя с ума от желания. Затем Лика вновь повернулась к барной стойке, а её спутница направилась мимо меня к выходу. Меня накрыло. Я никогда не ревновал её. К парням. Я заревновал её только сейчас. К девушке. Как много парней ревновали девушку к другой девушке? Девушку, которая тебе не принадлежит. Девушку, которую ты видишь только ночами.

Я сделал ещё один сочный глоток, осушив бокал до дна. Затем я уверенно направился к барной стойке. Поставив пустой бокал перед барменом, я обхватил сзади Лику и без приветствий и церемоний начал целовать её шею, медленно приподнимая правой рукой её кофту. Она узнала меня. Я понял это сразу. ри первом же касании она поняла – это я. Перегнув свою руку через меня, она стала гладить мои волосы и цеплять их пальцами. При этом она задевала кожу ногтями. И это заводило, я целовал её всё сильнее и сильнее.

Лика развернулась ко мне лицом и одарила горячим поцелуем в губы. С языком, но коротким.

– По дорожке? – спросила Лика, не здороваясь.

Её улыбка была для меня в этот момент всем. И, может, впервые я увидел эти глаза. Глаза цвета штормового неба, пронизываемого молнией. Серый. Голубой. Зелёный. В них смешалось всё.

– Нет, – ответил я, помедлив и кивая головой. Амфетамин явно мне сейчас не в кассу.

Какие у неё были глаза! Они излучали дикую энергию. Энергию секса, похоти, разврата. Энергию.

Чистую, нефильтрованную.

– Уверен? – засомневалась Лика.

Глубокие и затягивающие глаза. Валькирия. Стерва.

– Детка, я…

Я осёкся. Вновь Лика затянула меня в недолгий, но классный поцелуй, а потом прижалась к груди.

Мы с ней были почти одного роста. Потому она смотрела прямо в глаза.

– У меня есть, – сказала она.

Блядь, это я такой обдолбленный? Или у неё действительно такие крутые глаза?

– Детка, я под нереальным кайфом! И я не знаю, это от тебя или от той дури, что я…

Я не успел закончить фразу, Лика снова поцеловала меня. Она оставила пару царапин на шее, схватила меня за руку и потащила к выходу.

Это всё со мной? Это сейчас? Это есть? Это действительно Лика? Я действительно держу её за руку? Или я сейчас открою глаза у Хмурого на диване? Если так, то я не хочу открывать глаза. Если это глюк, то я хочу уйти в него с головой и не возвращаться обратно в мир.

Я не успел оглянуться, как Лика вытащила меня на улицу и уже тянула в сторону стоянки. Она облокотила меня на белый «Land Cruiser». Затем надолго впилась мне в губы. Я начал задирать ей кофту. От зимнего холода, пробежавшего по её спине, Лика слегка задрожала, прижалась ко мне сильнее и начала высасывать тепло из моих губ. Она остановилась, переводя дыхание. Отстала от моих губ и, облизываясь, стояла и смотрела мне в глаза. Сквозь зимнюю тьму сверкали два развратных огонька. Два огонька идеально похотливого цвета. А хозяйка их – испорченная и дерзкая девочка, дьявольски уверенная в себе. Только сейчас я понял в чём её секрет. Почему её хотят все. Дело в этих блядских глазах. В этом огне разврата.

В момент, когда я подумал, что может в любой момент прийти хозяин машины, мне в спину открылась задняя дверь внедорожника. Я отскочил к Лике, обняв её. С заднего сидения показалась та самая брюнетка из клуба, с которой целовалась Лика в начале ночи.

– Сука! – почти прошипела девушка в сторону Лики.

«Стерва», – пронеслось у меня в голове. Я был не просто под кайфом. Я был не в себе.

Лика буквально шагнула в машину, ища губами брюнетку. По звуку я понял, что губы девушек встретились. Лика по-прежнему держала меня за руку, а я всё так же стоял и думал о том, как же меня чертовски кроет эта дурь. Я вспомнил о пачке сигарет в джинсах. Мне хотелось догнаться. И мысленно я уже тянулся к сигаретам с наркотой.

В этот момент я почувствовал, как меня затаскивают в машину. Лика явно тянула меня за руку к ним. Я не был в состоянии сопротивляться. Я был возбуждён настолько, что даже обдававший меня холод не мог меня успокоить. Через секунду я уже был в теплоте, захлопнув за собой дверь в машину. Я сидел и смотрел на то, как две девушки целуются между собой. Лика уже оказалась без кофты и с расстёгнутыми джинсами. Можно было разглядеть её бельё в тон лифчика. Брюнетка, которая сама на себе расстёгивала блузку, одну руку запустила в волосы Лики, а вторую её в трусики.

Я был ужасно накурен. Но не до такой степени, чтобы у меня от этого не встал. Это почувствовала Лика. Она оттолкнула от себя девушку, которая начала уже снимать сама с себя брюки. Затем я почувствовал руки Лики на своих джинсах. Она расстегнула ширинку, ремень, спустила с меня джинсы, прижала к двери. Было очень неудобно, но это компенсировалось тем, что Лика уже водила языком по моему члену. Кротко, нежно. А затем заглотнула его почти целиком. Вновь пробежавшись по головке, она подтянула ко мне девушку-брюнетку и буквально заставила её поцеловать меня.

Брюнетка уже была только в нижнем белье. Надо признать, что по характеру поцелуя явно чувствовалось, что Лика её привлекает сильнее, чем я. Однако в этот момент Лика схватила девушку за задницу, а потом взяла её за руку и обхватила её рукой мой член. Брюнетка сделала пару движений вверх-вниз рукой, явно возбудилась сильнее и стала целовать меня с большей отдачей. Признаться, я думал о Лике. Но происходящее мне нравилось. Если я просто обдолбанный, и этого не происходит в настоящем мире, то, пожалуйста, можно я сдохну в этом глюке, не приходя в сознание?

Лика стянула с подруги бельё и бросила куда-то в сторону водительского сидения. Подталкивать девушку больше не надо было. Через миг брюнетка уже села на мой член и начала извиваться. Когда же её шеи коснулись губы Лики, та совершенно потеряла себя и ушла в процесс целиком, неосознавая, что делает, что кричит и, видимо, что вообще происходит.

Лику же явно заводило это всё. Сразу двое людей, с которыми у неё была связь, находились в сексуальных отношениях. Её возбуждало это. Но, похоже, ещё круче её заводило то, что она это всё контролирует. Она сама решает, кто и кого сейчас будет трахать.

В какой-то момент брюнетка потеряла силы извиваться и кричать. Она обхватила руками подголовники передних кресел и закинула голову вверх в протяжном стоне. Я почувствовал, что она дрожит.