Калхас

1.Тот самый шанс

Судно шло вдоль фракийского побережья. Ветер поднял волну, и вода едва не заливает палубу.

– Вы бы спустились в трюм – предложил кто-то из команды.

Пассажиры в подобных обстоятельствах мешаются.

– Да-да, конечно, – подскочил Калхас.

Ветер вырвал папирус из рук. Калхас устремился за ним и едва не свалился за борт. Свиток с минуту держался на плаву. Он был близко. Качался у борта. Казалось, еще немного и он достанет драгоценный свиток, но тщетно. Расстояние увеличивалось, волны мельтешили перед глазами, папирус пару раз мелькнул на поверхности, а затем исчез.

Потеря была ужасна. Карту Калхасу выдал Панфой перед самой поездкой. Верховный жрец знал – его помощник никогда не покидал пределы Троады, и потому снабдил подробной картой. Обозначил предполагаемый маршрут до самых Дельф.

Оказавшись на корабле, Калхас пытался свиток изучить, но за два прошедших дня запомнить предстоящий путь не смог. Разве что увидел множество горных хребтов и несколько водных преград. Первую из которых он преодолевал сейчас на небольшом торговом судне. Фракийский порт Кавала - первый пункт на пути. А дальше посуху – причем довольно далеко.

– Как я буду добираться? – переживает Калхас.

Надеялся – Дельфы – значимое место. Люди подскажут.

Он приобрел ослика и двинулся в путь, но переплетение дорог запутало троянского жреца. Местные, как правило, выслушивали мужчину в жреческой хламиде, и говорили:

– Дельфы? Это очень далеко. Там, за горами – при этом махали на запад.

Он и сам понимает, что это туда. Успел запомнить направление. И больше ничего. В результате Калхас метался по долинам Фракии, кружил по землям много севернее своего маршрута, едва не достиг Амидона, затем перебрался в Фессалию, а сейчас добрался до Северной Локриды, но в Дельфы так и не попал. Два месяца пути и все напрасно.

Дорога утомляет. Казалось, ей не будет ни конца, ни края. Ослик однажды заартачился и отказался продолжить путь. Пришлось идти пешком. Подошвы стерлись, хламида утратила приличный вид, а настроение упало совершенно. Шутка ли в пятьдесят с лишним лет слоняться по далеким землям.

– Нашел кого послать – ругался Калхас – Что я, мальчик что ли? Вообще меня не ценит.

В словах звучала обида на Панфоя.

– Сидит там, в Трое, и ни о чем не думает. – ворчал уставший жрец – А я мотайся по чужим местам.

Так значимость возложенного поручения ускользнула. Теперь он только помнит, что свои обиды. Но позвольте – разве плохо быть помощником верховного жреца? Чем не устраивает должность, что занимает Калхас? Сколько людей завидовали ему, сколько жрецов мечтали заполучить такую важную работу. Чем Калхас не доволен? Троада его вырастила, воспитала, дала образование и предоставила хорошую работу. Почему лишь стоило отъехать ненадолго, как вдруг полезли всякие обиды?

– Никто меня не ценит – ворчит Калхас.

Он по рождению троянец, сын Фестора. Отец был прорицателем, и Калхас надеялся, что дар пророчества достался и ему. Поначалу все шло, как полагается. Он рано поступил на должность в храм, надеясь на хорошую карьеру. С его-то данными. Панфой из уважения к Фестору взял Калхаса на службу. На этом, собственно, карьера прекратилось. Куда же выше? Что еще ты хочешь? Но он роптал и в Трое – потихоньку, про себя, ропщет Калхас и сейчас, мотаясь по незнакомым землям.

– Года идут, а толку никакого. – переживает он – Лбом стену не пробьешь. Чего бы я не делал, никто меня не ценит.

Калхас как был, так и остался секретарем Панфоя – верховного троянского жреца. Обидно. Голова уже седая. Жизнь проходит, но никакого продвижения. Ни храма, ни прихода своего. Когда-то тридцать лет назад, он горел желанием служить, научиться премудрым ритуалам и приобщиться к знанию. Что ж. Приобщился. Но в Трое был даже не вторым, но пусть хотя бы третьим, а рядовым жрецом, секретарем, всегда на побегушках. Это значит он, Калхас, по сути пустое место. Только и всего. Значимой фигуры из него не получилось. Приходится признать – карьера не сложилась. Все оказались лучше – и Панфой, и даже Лаокоон – всех слушают троянцы, а Калхаса никто всерьез не воспринимает. Он – лишь простой помощник спустя столько лет. Теперь глотаю пыль чужих дорог – на это только и способен, что ли?

– Вы плохо знаете меня. – ворчит троянский жрец. – Я мог бы за собой вести толпу. И все бы мне внимали, разинув рты. Все, как один. Вместо этого меня постоянно принижают. Не доверяют ничего.

А поручение у Калхаса серьезное на самом деле. И в Трое его ждут. Приам уже не раз спросил Панфоя:

– Что твой гонец? Известий нет, как видно.

Панфой сам удивляется:

– Ума не приложу, где он застрял.

За месяц мог обернуться, но скоро пойдет уж третий месяц, как нет Калхаса.

– Может, что случилось с ним в дороге? – в раздумье ходит Панфой по библиотеке.

А в это время очень далеко, в Фессалии, затем в Локриде, наблюдает его гонец такую вот картину: множество здоровенных мужиков, и молодых, и старых, все как один собираются в дорогу. Звенят оружием, готовят лодки. Глашатаи кричат во всех местах призывы собираться всем в поход. И в воздухе все чаще звучит: война, война.

В каком бы поселении не оказался Калхас – люди взбудоражены. Со всех сторон доносится до слуха чужака:

– Вперед, друзья, вперед.

Мимо него отрядами проходят новобранцы.

– Что происходит? – удивляется троянский жрец. – Куда это они?

Впрочем, Калхас понял – такой толпой, куда бы они не направлялись – не позавидую я ни врагу, ни другу.

В одном из городков во Фтии – в Алосе остались только женщины. Они и объяснили.

– Война, голубчик. Что поделать…

– Война? – переспрашивает Калхас. – Здесь идет война?

– Не здесь, отец. – вздыхает девушка, жених которой тоже в числе прочих спешит сейчас в Авлиду – Куда-то далеко они собрались.

– В какую-то Трою – подсказывает другая женщина, постарше.

– В Трою?

Чего-чего, а этого не ожидал. И резануло слух название родного города в чужих устах. А сердце ёкнуло.

– Ты знаешь где эта Троя? – спросили женщины.

– Знаю. – отвечает Калхас – Троя – это очень далеко.

Вот оно что. Все эти толпы готовятся напасть на Трою? Но почему? За что? Что случилось в мире, пока я глотал пыль бесчисленных дорог?

– Похоже, ты много знаешь, старец. – вокруг столпились женщины – Ты лучше нам скажи, что это за место?

Калхас объяснил:

– Троя – это большой красивый город. Зажиточный и современный. Там много всяческих чудес. Земля богатая. И жизнь прекрасна.

Чем произвел впечатление. Женщины поражены – где-то на земле есть город, где люди припеваючи живут.

Калхас усмехнулся. Верят всему, что ни скажи. Неудивительно.

Внимательному взгляду заметно – здесь, в Алосе, как и в других местах, где Калхас побывал, жизнь тяжела. Преобладает невеселая картина. Дома теснятся один к другому, каменистая земля, холмы да горы, разве что зелени полно и вид красивый. Люди одеты бедно, в домотканые туники; все чаще босиком и взрослые, и дети. Еда простая – проще не бывает – рыба, чечевица да пресный хлеб. Если бы не приличное вино – было бы совсем невыносимо.

Потому здесь склонны верить всяким небылицам.

А женщины не против поболтать. Старец не вызывает подозрений. Обычный странник. Похоже, много видел в жизни и много где бывал. Ему несут ячменную лепешку. Подают кружку с колодезной водой.

– Ты так красиво говоришь, отец. Как будто эта Троя – сказка наяву. – удивляется молоденькая девушка.

– Дождемся ли своих из этой сказки? – вздыхают женщины постарше.

Тревога их понятна. Отцы, мужья и братья отправились куда-то далеко, за тридевять земель.

– Всех призвал Ахилл. Всех до единого. – рассказывают люди.

– А кто такой Ахилл? – спрашивает Калхас.

– Это молодой сын нашего царя. – ему охотно отвечают – Красавчик каких мало.

– Он герой. Вся наша Фтия в восторге от него. – сообщают девушки. При этом краснеют, глаза блестят. Так им приятно поведать старцу, что во Фтии есть удивительный герой.

– Я понял. – промолвил троянский жрец.

Проситься на ночлег он здесь не стал. Задело, что стариком его считают эти люди. Ладно молодые, понятно бестолковые, но эти-то, женщины постарше, а все туда же – старик, старик. Нашли кому сказать. Какой я вам старик? Да, мужчина в возрасте. Представительный, солидный. Но чтобы старец… Но, стоило взглянуть в ближайший водоем, и стало очевидно – дорога его не пощадила. Борода клочками, лицо в морщинах, потухшие глаза и сгорбленный печальный силуэт – и в самом деле он похож на старца. Поразительный контраст – в Трое он выглядел осанистым и важным жрецом, два месяца спустя куда девалась осанка и приличный вид? Потасканная пыльная хламида тоже прибавляла возраста – так выглядят пилигримы, что странствуют по миру.

Не даром люди принимают его за странника.

Но в этом есть и свои плюсы. Никто не гонит прочь. Напротив – развязываются языки при виде старца, селяне готовы разделить с ним свой последний хлеб, а главное – внимают его речам. Как не хватало ему внимания все эти годы. А здесь смотри-ка – слушают, разинув рты. Грех не воспользоваться доверием людей.

Калхас поглаживает бороду.

А что, если это и есть тот долгожданный шанс? Иной раз он случается когда ничего уже не ждешь. Возможность на чужбине реализовать надежды, что тлели всю сознательную жизнь. В этих краях меня никто не знает. Можно начать все с чистого листа.

Он был готов, когда его спросили в очередном поселке, в Херонее:

– Кто ты, отец?

– Я – Калхас, я – великий предсказатель. – вещает Калхас удивленным людям – Угадываю грядущие события и знаю, что случится впереди.

– Ты знаешь все, что будет? – столпились женщины.

– Конечно, знаю – отвечает Калхас.

И принимает ячменную лепешку как признательность его способностям и в ожидании чудес.

– Тогда скажи – когда закончится война? – этот вопрос интересует всех.

Но озадачить его так просто не получится. Он занимает патетическую позу, протягивает руки к небу и замирает, ожидая откровений свыше. Калхас понимает – война еще не началась. Но для этих женщин, что обступили прорицателя толпой, война уже идет, поскольку их мужчины покинули селения свои.

Ворон кружит в небе, высматривая чем бы поживиться. Жрец театрально простирает руки. Все напряженно ждут.

До Трои далековато – соображает Калхас. Скорей всего в данный момент, сию минуту воины спешат собраться вместе – в один кулак. Выступать порознь против высокой Трои нечего и думать. Так что военных действий пока что нет. Имя их предводителя Калхас уже знает – Ахилл. И знает кое-что еще: этот парень собрал на войну все население своего царства. Похоже, что не только своего. В соседней Фессалии, в маленькой Фтии и здесь, в Беотии Калхас видел такое же движение.

Ворон кружит, спустился ниже – он, наконец, заметил человека, что тянет руки по направлению к нему.

Беззвучно шевелятся губы великого провидца. Люди замирают. У Калхаса есть несколько минут. Глаза закрыты. Лицо по-прежнему устремлено ввысь. Так можно думать и делать вид, что испрашиваешь милости богов.

А мысль бежит – интересно, где собирает воинство этот Ахилл? Предсказателя интересует место сбора.

Ворон выхватывает хлеб из рук Калхаса.

– Вы видели? Вы видели? – завизжали женщины.

Бросились в рассыпную, закричали:

– Такой здоровый, мощный…

– Когтищи вот такие, а крылья…

– У меня аж все перевернулось. – переживания понятны.

Калхас сам перепугался.

– Люди, это знак. Великое событие. – заявляет Калхас – Вы все – свидетели.

Свидетели того, как человек приманил голодную ворону? Калхас, конечно, предпочел бы орла. Эффекта было бы в три раза больше. Но, придется довольствоваться тем, что получилось. Пройдоха Калхас делает вид, что так задумано. Вещий ворон прилетел по его приказу. Все снова обступили предсказателя. Равнодушных и сомневающихся нет.

Удачно получилось – доволен Калхас.

Но в данную минуту люди ждут, что скажет им провидец. Множество глаз смотрят с надеждой. Калхас спокоен. Он вжился в роль, и виртуозно ускользает от ответа:

– Зевс всемогущий сообщил мне – решение пока не принято. – вещает Калхас – На всё его воля. Когда закончится война он даст понять на месте сбора.

Все ахнули:

– В Авлиде?

– Да, в Авлиде

Где та Авлида, понятно, он не знает, об этом городке впервые слышит, но держит себя так, что люди не смеют сомневаться – старец, что накоротке с самим Кронидом, владеет информацией обо всем на свете. Лишь за пределами Херонеи он спросит встречных путников, и те укажут направление в Авлиду. Путь, кстати, туда длиннее, чем до Дельф. Но Дельфы ему уже не интересны.

– Что в этих Дельфах, делать? Я сам как пифия. Сам предсказатель. Могу предсказать кому и что угодно. – уверен Калхас.

Опыт в Херонее это подтверждает. Женщины внимали, затаив дыхание. Дебют удался. Все получается у троянского жреца.

Перед ним на самом деле два пути.

Поскорей вернуться в Трою, доложить об опасности, что нависла над Троадой. Город не должен быть застигнутым врасплох. Шутка ли – в какое бы селение здесь Калхас не зашел, везде твердят – война, война. Необходимо предупредить Панфоя. Но в этом случае Калхас опять займет скромное место в троянском храме. Все останется как прежде. К тому же быстро возвратиться не получится. Он так заплутал, что едва ли найдет дорогу домой.

Путь второй – добраться до места и лично взглянуть на всех собравшихся. А заодно и выяснить, на сколько их намерения серьезны. Троада за тридевять земель отсюда. Не так-то просто организовать поход на Трою. Прикинусь предсказателем и выясню все сам.

Этот номер у Калхаса прошел, но зрителями пока что были одни женщины. С серьезными людьми так может не получиться. Одной вороны будет мало.

Калхас боится, что его разоблачат. Сделаю ставку на молодость. Нужно во что бы то ни стало добраться до этого Ахилла. Войти в доверие. Молодежь внушаема и верит чудесам. Парень наверняка амбициозен. К тому же уважает старость – не может не уважать. Так всех воспитывают. Старцу-предсказателю поверит.

– Следует подумать, что я стану говорить, когда найду Ахилла – размышляет Калхас.

2. Тернистый путь

Врать о своем происхождении ни в коем случае нельзя. Однажды кто-нибудь найдется и доложит, что я – троянец. Тем более, они собрались ни куда-нибудь, а в Трою. Меня там знает каждая собака.

Калхас присел на камень и призадумался.

Переплести ложь с правдой и не запутаться – задачка не простая.

Итак, что знают в Трое? Последнее, что там известно – меня послали в Дельфы. На этом все. Отлично.

А здесь не знают ровным счетом ничего.

Есть смысл оценить размер опасности для Трои. Много воинов, что уже видел Калхас – это, конечно, впечатляет, но до Трои еще добраться нужно. А это путь неблизкий.

Старик-провидец, что появится в Авлиде, может легко разведать информацию и в случае чего так же легко исчезнуть из поля зрения.

При этом Калхас не учел – он обычный жрец. Военным делом никогда не занимался. Он ничего не знает о подготовке и организации военных действий. Никогда не надевал доспехов, не брал в руки меч, копье или хотя бы лук. О битвах что-то слышал в детстве. Но только слышал. Сам ничего не видел и участия не принимал. Калхас едва ли сможет оценить мощь воинства, что собирается напасть на Трою. Зато у страха велики глаза.

– Ладно – продолжает Калхас путь, – Там будет видно. – пускает это дело на самотек троянский жрец. – Как доберусь, на месте пойму, что предпринять.

***

В дороге Калхас подобрал сучковатый посох – орешник сгодился для этой цели. Теперь он точно выглядит как старец. Все при нем – седая борода, лицо в морщинах, потертая хламида, истоптанные старые сандалии и посох в старческой руке – главный атрибут великого жреца.

Если что – иду в храм Артемиды – успокаивает себя Калхас. Встречные путники поведали об этом храме старцу.

Несколько дней пути, и перед ним большая бухта городка Авлида. И много кораблей. Калхас остановился и принялся считать, но скоро понял – это невозможно. Бухта уходит в перспективу. Корабли теснятся один к другому, а где-то выстроились вторым рядом. Несколько судов полегче вытащены из воды. Настолько тесно. И рябит в глазах. Все побережье занято судами. Людей на берегу полно, и все здоровые и крепкие мужчины. Кое-где разбиты палатки и шатры, но в основном народ спасается в тени платанов. Шатры, похоже, для начальства – понял Калхас.

– Сколько же их тут? – жрец озирается по сторонам – Неужто все эти толпы собираются напасть на Трою? Такой армадой?

Калхас прошел вперед. Картина та же. Скоплению кораблей нет ни конца, ни края. Народу - тьма. Представил себе эту же толпу, но облаченную в доспехи, с мечами, копьями и со щитами. Тем более, блеск меди вспыхивает с завидным постоянством – это залежи оружия на кораблях.

Они сметут кого угодно. Такая силища. Мой город вряд ли устоит – соображает Калхас. – Смотри-ка, еще плывут.

По середине бухты пробирались три тяжело груженых корабля. Один с зерном и два других с сосудами.

– Привет от Ания – донеслось до Калхаса. – Вино, зерно и масло.

Люди засуетились, освобождая место для причала.

– Отец, ты что тут делаешь? – едва не налетел на него высокий крепкий парень.

В этом месте расположились дружины четырех командиров из Элиды: Диора, Поликсена, Амфимаха и Фалпия. То эпеяне и вупрайсийцы. У каждого по десять кораблей. Понятно, земляки держались вместе. За исключением Диора остальные трое – в прошлом женихи Елены. Жрец об этом ничего, конечно же, не знал.

– Он с самого утра глаза таращит – высказался кто-то.

– Наверное, заблудился – отозвался Фалпий – Дед, не мешайся здесь.

– Давно он ходит тут… – бросил взгляд на него красавец Поликсен и распорядился – Мешки сюда несите.

Берег стали заполнять мешками и ставить амфоры. Калхас поспешил отойти. Пусть разгружают. Отметил – провиантом запасаются. Похоже, все серьезней, чем я думал.

– Быть может, старик ищет сына – проводил глазами Калхаса Диор.

– А может в храм идет? – предположили люди Амфимаха – Ты помолись за нас, отец.

– Нет, я ищу Ахилла – повернулся Калхас.

Он понял всё. С таким решительным настроем, с такими силами, что я увидел здесь, мой город обречен. Троя не выстоит. Город утонет в собственной крови. Эти толпы его сметут.

– Зачем тебе Ахилл? – удивился Амфимах.

– Я должен сообщить ему… – запнулся Калхас – Я только что из Дельф.

Амфимах заметил Феникса. Тот спешил помочь с разгрузкой.

– Феникс, этот дед пришел к Ахиллу. Проводи.

Феникс взглянул на старика и удивился:

– К Ахиллу? Для чего?

Раздались не слишком доброжелательные голоса:

– Он что-то больно шустрый, этот дед. Уже с полчаса, как кружит здесь. Вынюхивает, корабли считает. Давно его заметили. – смеются люди Поликсена.

Калхас не смог смолчать:

– Я – жрец. Провидец. Я – великий Калхас.

Но впечатления не произвел:

– Как ты сказал? Калхас? Никто не слышал о таком. – звучат смешки.

– Никто его не знает. – подтверждают воины.

Фениксу надоело слушать всех подряд. Сами разберемся с этим дедом.

– Пойдем, старик. Посмотрим, что ты за человек.

И Феникс увлек провидца за собой.

***

Шатер Ахилла разбит недалеко от его пятидесяти кораблей. Ахилл спасается от зноя на лежанке в глубине шатра. Патрокл, а он все время рядом, сейчас доливает воду в умывальник. После чего соображает, чего бы такого подать на стол для молодого господина. Близится час обеда. Местные крестьяне обещали доставить корзину хлеба и парочку козлят. Но что-то их не видно.

– Патрокл, этот дед рвется к нашему Ахиллу.

На пороге возникает Феникс с каким-то стариканом. Тот опирается на посох, седая борода клочками – одни глаза живые – отметил друг Ахилла.

– Зачем? – спросил Патрокл

– Говорит, что предсказатель. Из Дельф явился.

Из Дельф? Это интересно.

– Что привело тебя сюда, отец?

Калхас, озадаченный, что вместо молодого парня с ним беседуют два взрослых мужика, несколько тушуется.

– Мне нужен ваш начальник – настаивает Калхас. – Видите меня к нему.

– Считай, перед тобой Ахилл – усмехается Феникс и указывает на Патрокла. – Говори, что ты хотел сказать или проваливай, покуда цел.

Но Калхас знает – тот, кого он ищет – молодой красивый парень, а перед ним мужчина лет тридцати пяти. Да, симпатичный, белобрысый, с накаченными бицепсами, но явно не Ахилл.

– Я должен видеть самого Ахилла – уперся Калхас.

– Что ты заладил – подавай ему Ахилла. – недоволен Феникс. – Ты лучше мне скажи, что ты высматривал на побережье? Какого черта ты вынюхиваешь здесь?

Не так уж много здешнего народа ошивается вблизи судов. Из воинов никто не опознал чужого человека.

– Его никто не знает. – сообщает Феникс.

– Никак лазутчик? Шпион? – предположил Патрокл.

Наконец-то беотийцы принесли обещанный обед. Запах хлеба, его перебивает запах жареного мяса. Калхас сглотнул слюну. Давненько он не видел мясных деликатесов. И хлеба, впрочем, тоже.

– Козлятину сами готовили. По нашему особому рецепту. – сообщают беотийцы. – Пускай Ахилл отведает.

Патрокл принимает тяжелые корзины. Расплачивается и спрашивает:

– Вам знаком этот человек?

Те напрягаются. С минуту рассматривают старика. Предсказателю становится не по себе.

– Нет, мы его не знаем. – отвечают люди – Он не местный. Это точно.

– А нам сказал, что жрец. – говорит Патрокл.

Крестьяне удивляются:

– Жрец? Нет у нас таких. Своих жрецов наперечет всех знаем.

– Из Дельф, говорит, явился. – подсказывает Патрокл.

– Ну, может быть… – замялись люди – Но этот точно не наш.

У Калхаса глаз задергался на нервной почве.

– Как ты сказал, тебя зовут? – еще раз интересуется Патрокл.

– Я – Калхас. Я – великий предсказатель. – тот идет ва-банк. При этом почва ускользает из-под ног. И дрожь в коленях откуда ни возьмись.

– Предсказатель… Шпион ты, а не предсказатель. – усмехнулся Феникс.

– Что у вас за шум? – раздался голос в глубине палатки.

И появился юноша. Действительно красавец. Зеленые глаза из-под отросшей челки всех взглядом обвели.

Калхас сообразил быстрее всех:

– Ахилл – бросился в ноги троянский жрец – Великий доблестный Ахилл. Я шел к тебе… – и заглядывает парню в глаза.

Тот отступил на шаг.

– Ко мне?

– К тебе, великий Ахилл. – вещает Калхас – Ты – лучший воин на земле. Мне приказала пифия присоединиться к твоему войску и служить тебе.

– Пифия? Тебе сказала пифия, отец? – вытаращил глаза Ахилл.

– Да. Я предрекаю вам великую победу. – льстит, как может Калхас – Троя падет под натиском такого воинства. – голос предсказателя дрожит.

Немедленно вмешался Феникс. Сейчас заморочит голову этот непонятный скользкий жрец.

– Не слушай его, Ахилл. Вообще, ты кто такой? Откуда взялся?

– Я – жрец. Не удивительно, что здесь меня не знают. Я – жрец, троянский жрец. – проговаривается Калхас – Я был у Оракула. Он приказал…

Но слово, как известно, не воробей. Ахилл услышал главное.

– Троянский жрец? Троянец?

– Выходит, ты – троянец, пришел к своим врагам? – не меньше друга удивлен Патрокл.

Калхасу ничего не остается, как подтвердить свои слова. Отчаяние придает сил, но убедительности речам не прибавляет.

– Да, я троянский жрец. Мне приказал оракул. Я подчинился. Верьте мне. – слова звучат на грани срыва.