Малоярославецкий уезд в конце XV–XVIII в.: Историко-географическое исследование

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования. В последнее время в обществе значительно вырос интерес к краеведению. Возрождается региональное самосознание, и с каждым годом все больше появляется исследований краеведческой тематики. По истории локальных территорий в период средних веков и раннего нового времени источников сохранилось не много, в связи с чем исследователи часто ограничиваются высказыванием предположений или пересказом уже выдвинутых когда-то версий о времени возникновения и владельческой принадлежности в начальный период существования того или иного города, уезда, волости. Между тем, комплексное использование разного рода источников (археологических, картографических, актовых, материалов писцовых описаний) позволяет значительно повысить уровень извлекаемой из них информации. Совершенствование методики комплексного подхода к изучению ранней истории локальных территорий, таким образом, продолжает оставаться актуальной проблемой краеведения.

Другая важная проблема связана с выявлением причин, общих черт и закономерностей в процессах формирования отдельных территорий. Московское государство сложилось из множества различных по размеру, природным условиям, хозяйственному и культурному развитию уездов. До настоящего времени недостаточно изучены причины возникновения, формирования внешних границ и внутренней структуры этих административных единиц, существовавших почти без изменений до реформ петровского и екатерининского времени.

Необходимо отметить, что существует ряд работ, посвященных истории отдельных регионов и основанных на комплексном использовании источников. Так, история уездов Замосковного края в XVII в. достаточно полно изучена в фундаментальном исследовании Ю.В. Готье1; северо-восточных земель Московского княжества в XIII–XVI вв. – в работах С.З. Чернова2; Коломенского уезда в XIV – первой половине XVI в. – в монографии А.Б. Мазурова3. В 2003 г. вышла монография А.А. Селина, посвященная исторической географии новгородской земли в XVI–XVII вв.4 История юго-западных земель Московского государства подобным образом до настоящего времени не изучалась. Исследование ранней истории Малоярославецкого уезда, таким образом, частично восполняет существующий пробел.

Широкие хронологические рамки исследования позволяют выявить общие тенденции и характерные черты развития административно-территориальной системы уезда, определить наиболее важные факторы, влияющие на данный процесс, оценить его значение и результаты.

Историко-географическое исследование Малоярославецкого уезда начинается временем его формирования (конец XV в.) и заканчивается временем его полной реорганизации в ходе Генерального межевания в последней четверти XVIII в. После реформ Екатерины II это был уже совсем другой уезд, включавший совсем другие территории, обладавший иной внутренней структурой.

Необходимо отметить, что на протяжении XV–XVIII вв. название города и, соответственно, уезда несколько раз менялось. В первом документе, упоминающем город, он назван Ярославлем5. Во второй половине XV в. в документах упоминается город Ярославец6 и его уезд, соответственно, назывался в то время Ярославецким. В духовной грамоте Ивана Грозного7 в названии города появляется слово Малой (или Малый). Уезд становится уездом Ярославца Малого. В XVIII в. в документах все чаще встречается написание названия города в одно слово – Малоярославец, а уезд начинают именовать Малоярославецким8. Но прежнее написание в два слова продолжает использоваться наряду с новым на протяжении почти всего XIX в. В данной работе в каждой главе, посвященной разным периодам жизни города и уезда, используются названия, принятые в документах описываемого времени.

Степень изученности проблемы. Литература, использованная в данном исследовании, весьма обширна, что объясняется широкими временными рамками, комплексным характером, использованием широкого круга исторических источников разных видов. Постараемся охарактеризовать исследования, наиболее близкие по тематике и методам.

Прежде всего, необходимо назвать работы, посвященные истории Малоярославца и его уезда. Первые из них принадлежат краеведам и были изданы в начале XX в. В статье, посвященной истории города, священник малоярославецкого Казанского собора Н.В. Кременский9 описал историю возникновения и владельческой принадлежности города Ярославца в ранний период, основываясь на версии, высказанной Н.М. Карамзиным в “Истории государства Российского”10. Опираясь на ту же версию, дополнив ее сведениями некоторых исторических источников, изложил раннюю историю города известный калужский исследователь В.А. Ассонов11. Его работа, посвященная, в основном, истории города Малоярославца в более поздний период, во многом явилась источником для других авторов12. Небольшой очерк о городе Малоярославце в учебнике родиноведения, написанном для школ Калужской губернии В.М. Кашкаровым, следует общепринятой уже традиции13.

Особо стоит остановиться на истории Малоярославецкого Николаевского Черноостровского монастыря, написанной иеромонахом Леонидом Кавелиным14. Отец Леонид – автор ряда исторических описаний русских и зарубежных обителей, при подготовке каждой своей книги работал в монастырских библиотеках, изучал хранившиеся в них исторические документы. После ликвидации Николаевского монастыря в 1918 г. его ризница, библиотека и архив были разграблены и бесследно исчезли. Поэтому во многих отношениях текст книги Леонида Кавелина является источником по истории монастыря, а в некоторой степени – и города Малоярославца.

В XX в. краеведческую традицию изучения истории Малоярославецкого края продолжили учитель городской школы, краевед, создатель успешно действующего поныне Музея 1812 года А.Е. Дмитриев и журналист местной газеты В.Б. Беспалов15. Их книга о Малоярославце, написанная живым образным языком, с привлечением более широкого круга источников, чем у предыдущих авторов, не потеряла своего значения и пользуется заслуженным интересом у нынешнего поколения малоярославчан.

Историю возникновения и владельческой принадлежности города Малоярославца в ранний период на основании данных комплекса духовных и договорных грамот великих и удельных князей XIV–XVI вв. кратко излагал в своем диссертационном исследовании кандидат исторических наук С.В. Поздняков16. Несколько шире коснулся он этой темы в статье, написанной для сборника по истории города17. С.В. Поздняков стал продолжателем традиций, заложенных краеведами начала XX в. Именно благодаря его инициативе в городе Малоярославце в 2000 г., в преддверии празднования 600-летия города, возник краеведческий музей. Другим важным событием, связанным с подготовкой к этой дате, была организованная Союзом краеведов России совместно с кафедрой региональной истории и краеведения ИАИ РГГУ и Малоярославецким военно-историческим музеем 1812 года первая научная конференция, посвященная истории Малоярославца и соседних регионов. Многие статьи, помещенные в сборнике материалов этой конференции18, явились значительным вкладом в изучение его истории. Прежде всего, это статья С.М. Каштанова, где впервые научно обоснована известная версия об основании города Ярославца серпуховским князем Владимиром Андреевичем Храбрым и предложена новая датировка его духовной грамоты19. В том же сборнике помещена статья Г.И. Королева, в которой прослеживаются судьбы посадских родов Малоярославца в первой половине XVII в.20 Обе работы имеют непосредственное отношение к теме данного исследования.

Вся совокупность использованных нами историко-географических исследований может быть разделена на группы, в которые входят работы, посвященные:

– истории географии и картографии в России;

– географии России в разные временные периоды (и методике ее изучения);

– истории межевых и писцовых описаний;

– географии народонаселения;

– географии населенных пунктов;

– топографии городов.

К группе работ по истории географии в Росси относятся монографии Д.М. Лебедева, раскрывающие процесс развития географических знаний в России с XV и до конца XVIII в.21 Автором изучен и описан процесс развития географических знаний в Русском государстве, выявлены взаимосвязи между развитием общества и государства и изменениями в отношении к точности проведения внешних и внутренних границ, к верному определению направлений дорог и расстояний между населенными пунктами. В работах показано, как с изменением принципов налогообложения менялось отношение государства к проведению поземельного кадастра, а с развитием различных форм землевладения – отношение помещиков и вотчинников к четкому разграничению своих и соседних имений.

Истории русской картографии посвящено одно из исследований Б.А. Рыбакова22. На основе глубокого изучения широкого круга русских и европейских картографических источников автор приходит к выводу о давних традициях картографического искусства на Руси. Несмотря на то, что русские карты и планы времен раннего средневековья не дошли до наших дней, географические знания людей того времени были на довольно высоком уровне. Это подтверждается упоминанием чертежей и списков городов и дорог в Описи Царского архива.23 То же доказывает и реконструкция русских источников известных европейских карт Руси, проведенная Б.А. Рыбаковым.

История русской картографии является темой исследований В.С. Кусова24. Им изучено и описано значительное количество сохранившихся в архивах чертежей, относящихся к XVI–XVII вв.25, определены их самые распространенные масштабы, проведена классификация по тематическому содержанию. На основании сохранившихся чертежей, данных писцовых описаний и картографических источников XVIII в. проведена реконструкция “Большой Москвы” на XVII в.

Работы Д.М. Лебедева, Б.А. Рыбакова, В.С. Кусова помогли понять представления средневекового человека о географии и его методы отображения пространства на картах и планах.

Для настоящего исследования большое значение имеют труды, рассматривающие географию России в различные исторические периоды.

Специальные работы В.Н. Дебольского и М.К. Любавского26 по топографии волостей и населенных пунктов, упоминавшихся в духовных и договорных грамотах московских и удельных князей – вв., безусловно, являются значительным вкладом в развитие исторической географии. Однако произведенная ими локализация некоторых топонимов, принадлежавших позднейшему Ярославецкому уезду, может быть уточнена на основе тщательного изучения данных топонимики и материалов писцового дела. В работе М.К. Любавского расположение некоторых волостей будущего Ярославецкого уезда (Заячкова, Гремичей и Гордошевичей) определено слишком широко: “между Нарой и Протвой”, по соседству с Серпуховскими волостями. Это не совсем точное определение. В.Н. Дебольский совершенно верно локализовал одну из волостей Ярославецкого уезда – волость Сушов (по течению речки Сушки), но не определил местонахождение других, основных, самых близких к городу (Гремичей и Гордошевичей).

Фундаментальное исследование Ю.В. Готье содержит ценные сведения по истории, географии и локализации волостей и станов уездов Замосковного края.27 Ярославецкий уезд не включен в эту классическую работу, так как не входил в указанную территорию. Однако методы работы автора с материалами писцовых книг служили образцом и руководством для данного исследования.

Изучение исторической географии России было одним из направлений научной деятельности М.Н. Тихомирова28. Изучая физическую, экономическую, политическую географию и географию народонаселения Русского государства вообще, М.Н. Тихомиров строил свои выводы на исследовании конкретного материала – истории отдельных земель. Одним из объектов исследования М.Н. Тихомирова стал древнейший географический справочник – “Список русских городов дальних и ближних”29. В посвященной “Списку” работе предложена версия о том, что упоминаемый в нем город Лужа соответствует городу Ярославлю духовной грамоты князя Владимира Андреевича Храброго30. С этим предположением вряд ли можно согласиться, поскольку город Лужа также упоминается в духовной грамоте Владимира Храброго, но как владение не сына Ярослава, а жены Елены.

Ценные наблюдения и методические приемы содержатся во многих работах С.М. Каштанова, где объектом изучения являются топонимы, упоминающиеся в различных исторических документах.31

Историческая топография Московского княжества и государства разрабатывается в трудах В.А. Кучкина32. Исследователем проделана огромная работа по локализации и уточнению истории (владельческой принадлежности в разные периоды) большинства известных по средневековым источникам волостей Московского княжества. На основе локализации располагавшихся на юго-западной его границе волостей будущего Ярославецкого, Боровского и других уездов выдвинута вполне убедительная версия о времени присоединения к Москве “бывших мест рязанских” по берегам рек Протвы и Нары33. Но локализация волостей Ярославецкого уезда, приведенная в работах В.А. Кучкина, не достаточно точна.

Проблемами истории формирования территории Московского княжества занимается также К.А. Аверьянов.34 Ему принадлежит оригинальная версия о времени и способе присоединения к Москве бывших рязанских земель, связанная с именем некоей княгини Анны, тетки Симеона Гордого. Диссертационное исследование на соискание ученой степени кандидата исторических наук К.А. Аверьянова посвящено локализации волостей, указанных в духовной грамоте Ивана Калиты35. В этой и некоторых других работах упоминаются и волости, составившие позднее Ярославецкий уезд. Однако их локализацией автор специально не занимался.

Необходимо отметить историко-географические работы известного археолога А.А. Юшко36. Ее исследования построены на богатом археологическом материале, позволившем описать внешние границы, состав и степень заселенности “Московской земли” (в том числе и волостей, вошедших в XV в. в Ярославецкий уезд) в XII–XIV вв. В работах А.А. Юшко содержатся ценные для нашего исследования наблюдения, связанные с ранней историей города Ярославца. Так, исследовательница считает, что город Ярославль грамоты князя Владимира Андреевича Храброго не может соответствовать известному по более поздним документам Ярославцу, исходя из формулы, употребленной в самой грамоте: “Ярославль с Хотунью”. Такая формулировка означает, по ее мнению, близкое расположение этих пунктов37. Однако для весомого обоснования этого вывода не были использованы в полной мере возможности источниковедческого анализа летописного и актового материала.

В рамках исторической политической географии изучается и административно-территориальное устройство той или иной страны. Вопросам административно-территориального деления Российского государства до конца XVIII в. посвящено значительное число работ. Постараемся охарактеризовать их в хронологическом порядке периодов, которым они посвящены.

Изучением истории создания единого русского государства занимались такие исследователи, как М.К. Любавский38, А.Е. Пресняков39, С.Б. Веселовский40, Л.В. Черепнин41, А.А. Зимин 42, В.Б. Кобрин43, В.А. Кучкин44, А.А. Горский45, К.А. Аверьянов46 и многие другие. Ими описаны общие процессы формирования единой территории Русского государства. Но ряд вопросов, связанных с проблемами присоединения конкретных земель (в частности – на юго-западе Московского княжества), остались за рамками этих исследований. В одной из статей С.М. Каштанова, посвященной русскому “уделу” как социально-политическому явлению, раскрыты правовые основы существования уделов и их практическая реализация в XIV–XVI вв.47 В истории юридического оформления административно-территориальной структуры русского государства эта работа раскрывает его начальный этап.

Среди множества работ, посвященных истории присоединения к Москве отдельных княжеств, некоторые были весьма полезны для целей данного исследования. В монографии А.И. Копанева48 об истории Белозерского княжества немало страниц посвящено одному из последних самостоятельных владельцев белозерской земли – князю Михаилу Андреевичу Верейскому и истории потери им белозерской части своего удела.

Исследование А.Б. Мазурова о Коломне в XIV–XVI вв.49 не только является примером комплексного изучения на основе разнообразного круга источников истории локальной территории, но и содержит ряд полезных наблюдений, помогающих извлечь максимум информации из имеющегося круга источников по нашей проблеме. Так, при изучении порядка перечисления в писцовых книгах волостей и станов Коломенского уезда, исследователь пришел к выводу, что он не мог быть случайным и обусловливался природными условиями описываемой местности. Кроме того, выводы о времени и способе присоединения Коломенского уезда (бывшей рязанской территории) к Москве, помогают более отчетливо представить картину присоединения и соседних, тоже бывших рязанских земель, составивших позднее Ярославецкий уезд.

О присоединении к Москве в начале XIV в. территорий бывшего Можайского княжества речь идет в статьях В.В. Бочкарева50 и А.А. Горского51. По отношению к Ярославецким землям Можайские волости (к которым в качестве “отъездных” они были приписаны при Дмитрии Донском) располагаются к западу, в то время как Коломенские – к востоку. Таким образом, изучение истории Ярославецких земель позволяет довольно полно представить картину присоединения и освоения Москвой широкой полосы стратегически важных и плодородных территорий к юго-западу, югу и юго-востоку от нее.

История освоения и развития феодального землевладения в Волоке Ламском детально описаны в специальной монографии С.З. Чернова. Ученый детально разработал методику комплексного использования картографических, актовых и археологических источников для реконструкции структур феодального землевладения в рамках локальной территории на протяжении нескольких столетий.52 Подобным образом в настоящем исследовании используются те же виды источников для реконструкции административно-территориальной структуры Малоярославецкого уезда.

Административно-территориальная система Московского царства изучена не достаточно подробно, хотя литература по этой теме имеется. Прежде всего, до настоящего времени не потеряла своего значения работа А.Д. Градовского об истории формирования и функционирования как отдельной территориальной единицы уезда в Московском государстве53.

Принципы функционирования местной власти в конце XV – первой половине XVI в. изучали А.А. Зимин54, С.М. Каштанов55, а также другие авторы56. Исследователями описан круг полномочий представителей местной администрации в деле землеописаний и межеваний внутри уезда в первой половине XVI в., разграничение обязанностей центральной и местной властей, их взаимодействие. В монографии Н.Е. Носова основное внимание уделено институту городовых приказчиков.57

В данном исследовании использованы работы, посвященные политике правительства Ивана Грозного в отношении поместного и вотчинного землевладения. Попытка создания в середине XVI в. поземельного кадастра для упорядочения системы земельных отношений служилого сословия58 затронула и уезд Малого Ярославца. Выделение опричных земель повлекло за собой изменения в составе землевладельцев и в структуре землевладения на их территории59. Об испомещениях опричников на территории Малоярославецкого уезда подробные сведения содержатся в исследованиях А.П. Павлова60.

Организации местной власти и ее полномочиям (в том числе в отношении межевания земель и их описания) после окончания Смуты и утверждения на престоле новой династии посвящена монография Б.Н. Чичерина.61 Частично вопросы административно-территориального устройства государства в этот период освещены в монографии Ю.В. Готье62. В работе Я.Е. Водарского, посвященной изучению народонаселения страны в этот период, уточнено число уездов в Русском государстве в конце XVII – начале XVIII в., описана их структура63. Все авторы отмечают преемственность уездов XVI–XVII вв. от прежних уделов, однако расходятся при этом в оценке степени самостоятельности местной власти в принятии тех или иных решений, а также указывают на необходимость изучения этих и других проблем на основе подробного анализа местного материала.

Работы, посвященные реформам Петра I в области административно-территориального деления государства, раскрывают причины, ход и, в общих чертах, результаты предпринятых преобразований.64 Не потерявшие своего значения и в наше время монографии П.Н. Милюкова65 и М.М. Богословского66 обобщают значительный материал по большинству губерний Российской империи, но не дают возможности представить, что же конкретно менялось в структуре или статусе отдельного уезда в ходе реформ. То же можно сказать о работе Ю.В. Готье67, посвященной не только реформам Петра, но и их судьбе при преемниках великого императора.

Реформы Екатерины Великой также являются предметом очень большого числа исследований68. Однако именно истории Генерального межевания посвящено не так много работ. И.Е. Герман еще в начале XX в. опубликовал монографию “Материалы к истории Генерального межевания в России”69, которая содержит много конкретного материала, но не претендует на глубокий анализ процесса и его результатов. В исследовании С.Д. Рудина70 прослежена последовательность появления различных законодательных актов, касающихся Генерального межевания. Однако конкретный ход межевых работ, реализация принимаемых правительством законов о порядке межевания на местах не изучены, несмотря на значительное количество сохранившихся источников.

История писцовых описаний, техника их проведения подробно изложены в фундаментальной монографии С.Б. Веселовского о сошном письме71. Смысл земельных описаний как инструмента финансово-политической централизации государства в конце XV – середине XVI в. раскрыт в труде С.М. Каштанова о финансовой политике русского государства в средние века.72 Причины, ход и результаты писцовых описаний конца XVII – начала XVIII в. изложены в работе Я.Е. Водарского.73 Тем не менее, конкретные детали хода писцовых работ на отдельных территориях известны мало и могут уточнить и дополнить данные этих исследований.

Активизация межевого дела в стране вызвала интерес к его истории еще в XIX в. Этим объясняется появление весьма качественных для своего времени исследований П.И. Иванова и К.А. Неволина74. Авторами не просто обобщены исторические факты, почерпнутые в основном из законодательных актов. Проделана большая работа по анализу текстов различных указов и наказов, что позволило им прийти к выводам относительно наличия тесной взаимосвязи между интересами фиска и постановкой переписного дела в стране в различные периоды ее истории. Выявлены тенденции развития межевого законодательства (от обычного права владения до четкого и подробного оформления границ землевладений), взаимосвязи между развитием государственной власти и ее отношением к четкости внешних границ и к внутреннему административно-территориальному делению.

В написанных в конце XIX в. работах И.Е. Германа75 история законодательных актов относительно межевания земель прослежена на более значительном материале, им использован гораздо более широкий круг источников, чем в предыдущих работах. Исследователем детально изучены тексты межевых наказов, что позволило ему более наглядно представить технику межевого дела в разные периоды. Кроме того, исследования этого историка лишены того налета апологетики по отношению к правящей династии, который присущ работам вышеназванных авторов.

Изучением истории народонаселения России историки активно занимались и в XIX, и в XX вв.76 В рамках данного исследования использованы работы М.В. Клочкова, Я.Е. Водарского и В.М. Кабузана, в которых рассматривается динамика роста численности населения и его миграции по отдельным регионам страны, в том числе, в центральной части государства.77 Особый интерес представляет статья С.М. Каштанова о численности русского войска (а значит – и землевладельцев) в XVI в. и о численности населения страны вцелом78. Общие работы по развитию народонаселения России позволяют понять процессы, происходившие на территории отдельного уезда страны. С другой стороны, изучение динамики численности населения в одном уезде на протяжении значительного периода времени помогает уточнить и насытить фактами общие выводы ученых.

В данной работе использовались исследования, посвященные проблемам образования и развития русских городов в эпоху феодализма. При довольно существенной разнице во взглядах на то, какое поселение в раннем средневековье может быть названо городом таких авторов, как Н.Д. Чечулин79, П.П. Смирнов80, М.Н. Тихомиров81, Я.Е. Водарский82 и др., для XVI–XVII вв. основные характеристики городского поселения споров уже не вызывают. Город в этот период был центром округи, местом расположения администрации, в нем проживало посадское население, занятое торговлей и ремеслами. Другие черты, такие как наличие в нем крепости с гарнизоном, в это время уже не являются обязательными атрибутами города. Названные работы помогли определить общие черты и выявить особенности развития города Ярославца Малого в XVI–XVII вв.