Право на убийство

Глава первая

После обильного и вкусного завтрака Сергей вышел из подъезда и торопливо зашагал по тротуару. День предстоял напряжённый: с утра подъедет клиент – надо осмотреть его «жигули» и определиться в цене, в обед необходимо вывезти из лесхоза пиломатериалы, а к вечеру ожидался из Питера его компаньон Вовка с партией автозапчастей.

На улицах районного города Жердянска вовсю хозяйничала весна: подсыхали лужи, одевались в свежие зелёные обновы недавние голые и унылые деревья; и везде, – во дворах и на улицах, на окраинах и в центре, радовало слух деловитое птичье многоголосье.

Сергей поравнялся с остановкой и дождался автобуса, который в городе курсировал нечасто, по единственному маршруту, но вполне регулярно, по графику – впору сверять часы. Народу было немного – час пик уже миновал – только пенсионеры, школьники и дачники с обычным садовым инвентарём.

Он вышел на сонной окраинной улочке. Здесь, в окружении одноэтажных домиков, располагался центральный офис его «фирмы»: старый пятистенок, приобретённый на паях с Вовкой у родственников умершего старика-инвалида. Дом годился только на дрова. Новые хозяева быстренько соорудили кирпичный гараж и занялись ремонтом автомашин. Двадцать соток земли превратились в стройплощадку: повсюду лежали штабеля досок, поддоны с красными и белыми кирпичами, плиты перекрытия. А рядом с ветхой хибарой уже красовался солидный пьедестал нового фундамента, на котором, по замыслам Сергея, в недалёком будущем должна вырасти современная автомастерская.

Войдя в гараж через калитку, Сергей переоделся в спецовку и повесил чистую одежду в небольшой самодельный шкафчик в углу гаража. Включил свет, открыл настежь ворота

Заказчик подъехал без опоздания – тощий старикан в массивных роговых очках. Его машина, видавшая виды «копейка», нуждалась, в основном, только в кузовном ремонте.

– Заменим крылья, пороги, подварим днище и заново перекрасим, – перечислял Сергей. – В итоге – полторы тысячи рублей. Цена не больше государственной СТО.

– Сумма терпимая, – кивнул старик. – Договорились.

Оформив заказ, Сергей загнал машину в гараж. Повторно всё осмотрел. Можно приступать к делу. Он всегда «с головой» уходил в работу, сосредотачивался максимально, не отвлекаясь на перекуры. Окружающий мир как бы отодвигался в сторону, время текло в ином измерении и определялось не часами и минутами, а количеством выправленного, обработанного, приваренного металла, проходящего через его мастеровитые руки…

Его вернул к действительности басовитый сигнал – приехал грузовик-длинномер. Пора в лесхоз.

В этот раз ему напилили брус и доски на стропила. С погрузкой, перевозкой, выгрузкой времени ушло порядком. Материал скидывали вдвоём с водителем: как попало, валом, стараясь побыстрее освободить машину. Потом, с Вовкой, Сергей всё аккуратно уложит в штабель.

Отпустив водителя, Сергей огорчённо отметил, что на часах уже начало четвёртого.

«А я и не обедал!»

Закрывая ворота усадьбы, он мысленно прикидывал, где бы перекусить:

«Поехать домой? В столовую?»

– Постой, хозяин, не торопись, – услышал он нарочито ленивый басок.

Сергей обернулся – перед ним предстала ненавистная долговязая фигура. Вытянутое, как у лошади, испитое лицо, кулаки в наколках, шикарный кожаный плащ нараспашку. Рядышком – два «ассистента», неряшливые полупьяные юнцы в куртках из кожзаменителя.

– Друзья встречаются вновь, – куражливо прокомментировал один из них.

– С тебя – пятьсот! – потребовал у Сергея долговязый.

– Тебе недавно давали. Месяца не прошло, – пробовал отказаться Сергей.

– Непредвиденные расходы. И без базара! Через два дня готовьте бабки. Или всё здесь подпалю.

Вымогатели ушли, а Сергей, от огорчения позабыв про еду, остался у приоткрытых ворот…

Глава вторая

Произошла эта история в те интересные, можно сказать – легендарные годы, когда на экранах телевизоров вовсю суесловил Михаил Горбачев, в городах и посёлках крепкими утёсами возвышались обкомы и райкомы единственной в стране партии, слово «демократия» многие произносили с умилением в голосе и наивно верили, что с её приходом на Россию посыплется манна небесная.

Уже был дан «зелёный свет» частному предпринимательству и, как маслята после дождя, открывались разнообразные кооперативы.

О собственном деле Сергей мечтал давно. За все тридцать четыре года жизнь его проходила по привычной схеме: школа, техникум, армия, производство. Обкатанная дорожка, по которой послушно шагали миллионы его сверстников.

После срочной службы Сергей стал работать механиком в автоколонне. Как всякий нормальный человек, был женат и воспитывал сына. И, подобно многим согражданам, имел хобби. Правда, хобби у него было не совсем обычное и, если у других их пристрастия отнимали кое-какие средства, то Сергею оно приносило надёжный доход. Его хобби – ремонт легковых автомашин. Брал обычно поллитровками (водка в магазинах стоила дорого и продавалась по талонам), а иногда, при объёмной работе, договаривался с заказчиком на определённую сумму.

Постепенно втянулся, начал работать быстро и качественно, и это хобби превратилось в весомое подспорье семейному бюджету. Сергей стал подумывать о собственной автомастерской, тем более, что в Жердянске этим всерьёз никто не занимался, а до ближайшей станции техобслуживания – около ста километров, да и машины брали в ремонт только по блату или за дополнительную мзду. Но частное предпринимательство тогда считалось преступлением, и об этом можно было только мечтать. Втайне.

Но вот началась «перестройка» и, за что раньше очень сурово наказывали, наконец-то разрешили официально. Дескать, работай – не ленись!

Новый кооператив состоял из трёх человек: Сергей, его жена – бухгалтер, и Вовка, автослесарь автоколонны – высокий и крепкий, как буйвол, мужик тридцати лет, любитель хорошо выпить и хорошо поработать. Мастер на все руки, владеющий всеми видами сварочных работ, до тонкостей разбиравшийся во многих моделях отечественных автомобилей, он восстановил в автоколонне не одну безнадёжную машину. Был и у него недостаток – в пьяном виде становился вспыльчивым и легко ввязывался в драки, за что и «отсидел» в прошлом два года. Но, как говорится, при чутком руководстве, с Вовкой можно было осилить немало славных дел.

Два месяца оформляли документы и одновременно подыскивали базу. Подходящий вариант вскоре нашёлся. Помер одинокий дед-инвалид, проживавший на окраине города. Дочка, инженер из областного центра, за старый дом держаться не стала – с одним ремонтом разоришься. Тут и подвернулись кооператоры. В меру поторговавшись, новоиспечённые бизнесмены вскоре обзавелись постоянным адресом.

«Наш центральный офис!» – в шутку стали называть они своё приобретение. К осени, одновременно с регистрацией кооператива, выстроили гараж – небольшой, на одну машину, закупили оборудование и всерьёз занялись делом. С работы оба уволились.

Всю жизнь Сергей пахал на чужого дядю, послушно исполнял чьи-то указания, в назначенные дни получал аванс и зарплату. От ярма – к кормушке, таким было его существование.

Теперь, став вольным хозяином, он ощущал доселе неизвестное чувство свободы. Свободы не в том смысле, что можно сколько захочешь валяться на диване или пить водку. Можно самому планировать свой рабочий день, устанавливать выходные или отпуска, самому, сбалансировав доходы и расходы, назначать себе зарплату. Возникала независимость. Это придавало энергии, способствовало ещё большей предприимчивости и в итоге – дальнейшему возрастанию доходов.

Их фирма удачно вписалась в пустовавшую до этого нишу – автолюбители Жердянска, намаявшись с ремонтом своих четырёхколёсных «питомцев», один за другим потянулись с заказами. Удобно. Не надо ползать под днищем, разбираться с какой-нибудь заковыристой неисправностью, разыскивать дефицитные запчасти. Пригнал автомобиль, заплатил деньги и через условленное время – сел и поехал. К тому же и цены за услуги компаньоны установили не выше государственных, по прейскуранту областной станции техобслуживания.

Запчасти Вовка покупал в питерских автомагазинах и привозил в Жердянск на своем старом «москвиче».

До Нового года они отремонтировали два десятка машин – все заказчики остались довольны. С наступлением морозов гараж утеплили, поставили электрокалориферы. Большая часть доходов шла на закупку стройматериалов – весной планировали ставить фундамент для новой автомастерской.

Столь успешная деятельность не могла пройти мимо внимания доморощенных «мафиози». Их шеф, Витька Сыч, был коренным жителем Жердянска. Вопреки сложившемуся мнению, будто все бандиты – выходцы из неблагополучных семей, Витька Сычёв рос в атмосфере уюта и материального достатка. Отец работал мастером на местном деревообрабатывающем заводе, мать – учительницей в школе.

Жили вполне обеспеченно и для единственного сына средств не жалели. Учился Виктор хорошо, но примерным учеником не считался – не хватало терпения освоить задания досконально, прыгал, как говорится, по «верхушкам». Лидер по характеру, он был непоседлив и своенравен, и никак не мог ужиться с господствовавшей в школе комсомольско-пионерской структурой. Отказываясь маршировать «под барабаном», он обратил своё внимание на улицу. Прибился к одной из дворовых компаний и там, благодаря настырному характеру и неплохому физическому здоровью, быстро стал пользоваться авторитетом и с увлечением занялся различными рисковыми забавами. По молодости лет грань между озорством и воровством воспринималась им очень расплывчато. Начав с набегов на садовые участки – свежие ягоды, яблочки – он постепенно перешёл к ревизии чужих сараев.

Увещевания или наказания Витьку только раззадоривали, отцовский ремень – а начали его пороть, увы, слишком поздно! – уже не внушал должного уважения, и после порки Витька попросту исчезал из дома на пару дней. Из уважения к родителям, несколько лет педагоги, руководствуясь наставлениями Макаренко (вспомните «Педагогическую поэму»), пытались образумить подраставшего шкодника. Но любому терпению приходит конец. Когда в девятом классе Витька залез в чужую квартиру и попался, учителя вкупе с участковым наконец махнули на него рукой и спровадили в колонию для малолетних преступников.

Началась обычная воровская биография: пребывание на нарах, кратковременный отдых в родном городе, новые кражи и снова – за колючую проволоку. Работать Витька не хотел принципиально – работяг считал безмозглым быдлом, и в свои тридцать пять лет имел отдалённое представление о трудовой книжке. Окончание последнего срока совпало с правлением Горбачёва. Оценив обстановку, Витька решил сменить свою прежнюю профессию домушника на более современную и перспективную – рэкетира.

Криминальный мир Жердянска жил тихо, без лишнего шума, придерживаясь издавна установившихся традиций. Днём его представители коротали время в пивбаре, получившего у законопослушных граждан название – «В мире животных», с наступлением темноты они, как и подобает преступникам, расходились творить всякие безобразия.

Местная милиция держала пивбар под наблюдением. Жердянск был городком небольшим, соглядатаев хватало, злоумышленники довольно часто попадались и отправлялись в привычные «не столь отдалённые места». Раскрываемость преступлений была высокой! Правда, на место выбывших правонарушителей вскоре появлялись новые (возвращались из заключения битые воры, подрастала способная молодёжь), но это уже детали.

Витька Сыч – вор-рецидивист, уважаемый в своей среде уркаган, и язык у него подвешен, будь здоров, – хоть депутатом становись! С присущим ему красноречием, он сумел доказать «коллегам», что обслуживание «новых русских» обещает стать делом более прибыльным и безопасным, чем «ревизии» государственных магазинов и чужих квартир.

В стране шла бессмысленная широкомасштабная борьба с пьянством: вырубались виноградники, закрывались винные отделы, вводилась талонная система на приобретение спиртного. На этой волне возникла доходнейшая отрасль бизнеса – подпольная торговля спиртным, которая стала первой питательной средой начинающих рэкетиров. Действовали по разработанной Сычём схеме. Какое-то время наблюдали за торговцем, подсчитывали приблизительное количество покупателей за ночь, за неделю и, соответственно, сумму выручки. Потом, под личиной запойного алкаша, один из рекетиров приходил ночью в нелегальный шинок (остальные, притаившись, стояли рядом). Когда дверь открывалась – народ в те времена был ещё доверчивый, непуганый, – вся орава врывалась внутрь и начиналось «воспитание».

С Законом столкновений не было – перепуганные торговцы о милиции, естественно, не помышляли и покорно выплачивали назначенный оброк.

Сергей с Вовкой об этаких страстях не догадывались – их пока не трогали, а отдельные слухи и разговоры воспринимались, как своеобразные фантастические рассказы, местный «чёрный юмор» и дурацкие сплетни. Рэкет в те годы считался невозможным, присущим только капитализму и не свойственным России-матушке.

Зимой Вовка познакомился в Питере с очень полезным мужичком – работником станции техобслуживания.

К этому времени Вовка уже примелькался в некоторых здешних автомагазинах, стал постоянным покупателем и столь важное знакомство произошло, как он предполагал, наверняка по чьей-нибудь «наводке».

В тот день Вовка, по приезду в северную столицу, заскочил в небольшой комиссионный магазин «Автозапчасти», который он давно облюбовал за умеренные цены и возможность приобретения товара «под заказ». Он быстро осмотрел витрины, пошарился на прилавках, перекинулся несколькими фразами с продавцом и с недовольным видом обернулся, когда его осторожненько похлопали по плечу.

Перед ним стоял приземистый мордастенький мужичок средних лет, одетый в дешёвый китайский пуховик и потёртые джинсы. Поначалу Вовка его принял за мелкого «штучного» торговца и очень неохотно согласился выслушать.

Разговор состоялся здесь же, в магазине – Вовка был при деньгах и опасался вляпаться в неприятную историю. Мужичок назвался Михалычем, работником станции техобслуживания (даже сообщил адрес) и предложил любой ассортимент автозапчастей со скидкой на 20% ниже рыночных цен. Он объяснил столь льготные условия тем, что терпеть не может магазинов, не желает с ними связываться, а предпочитает работать напрямую с покупателем – в итоге, учитывая проценты, взимаемые магазинами с комиссионного товара, в прогаре не остается.

Вовка – стреляный воробей – прикинулся лаптем, охотно кивал головой, а про себя соображал, что Михалыч темнит, и товар его либо «сэкономлен» на СТО, либо – снят с украденных автомашин. И на первый раз Вовка купил совсем немного, по мелочам (договорившись, однако, о следующей встрече) – то, что у Михалыча было с собой, в багажнике простецкой жёлтенькой «копейки».

Через неделю Вовка с Сергеем прикатили к Михалычу и закупили столько «железа», сколько вместилось в «москвич».

Такую крупную партию запчастей они привезли впервые. Небольшую толику использовали при ремонтах, а остальное продали с хорошей выгодой. Автозапчасти были в большом дефиците, разошлись в считанные дни. И ко всему – налоги с этой сделки платить не пришлось: кооператив занимался только ремонтом, на торгово-закупочную деятельность разрешения у них не было. Какое то время они, как обычно, занимались латанием старых автомобилей, но безнаказанность и лёгкие деньги к добру не приводят. Срочно понадобилась немалая сумма, и Вовка опять отправился в Питер.

Понавёз он столько, что у компаньонов возникли проблемы с реализацией. Открывать бойкую торговлю в Жердянске опасно – привлечёшь внимание властей! Пришлось им сильно покрутиться: они проехались по центральным усадьбам совхозов, заглянули в соседний райцентр. В итоге – продали всё!

После этой сделки компаньоны устали считать деньги. Такая простота обогащения – не надо возиться с металлом, прилагать какие-то длительные усилия – туманила головы, незаслуженно возвышала в собственных глазах. Вовка расстался со своим «москвичём» и, при посредничестве Михалыча, купил в Питере подержанный, но вполне приличный с виду «БМВ». Это была первая иномарка, появившаяся в Жердянске, что сразу повысило престиж начинающих бизнесменов. Количество заказов увеличилось.

И вот тогда на их горизонте и появился Витька Сыч.

Был март. Погода ещё стояла по-зимнему холодная и приходилось во время работы по-прежнему включать электрокалорифер.

Временами обмениваясь короткими деловыми фразами, Сергей с Вовкой не спеша снимали двигатель с щеголеватой «семёрки», взятой в ремонт несколько дней назад. Вовка находился в отвратительном настроении – вчера перепил – и потому для поднятия трудоспособности периодически прикладывался к бидончику с пивом.

Они вошли молча, без стука. Сначала Витька – в шикарной долгополой турецкой дублёнке и норковой шапке, за ним – ещё шесть человек, одетые попроще. Витька, абсолютно трезвый, пребывал в боевом настроении, глаза агрессивно поблескивали, он то и дело сплёвывал, выставляя на всеобщее обозрение свою золотую коронку.

– Вы, господа, обнаглели, – без предисловий начал он. – Государство обманываете, доходы скрываете и тем самым наносите значительный ущерб местному бюджету. Тогда придется платить мне.

И Витька назвал сумму. Солидную! Она составила примерно третью часть доходов от нелегальной торговли автозапчастями.

Сергей стоял столбом. Услышанная цифра и всё происходящее никак не укладывались в его голове, казалось нереальным, случайными кадрами глупого американского детектива.

Он перевел взгляд на Вовку – тот, как человек в этих делах более опытный, всё сообразил быстрее. Лицо его побагровело, кулаки рефлекторно сжались, напоминая своими размерами пару увесистых булыжников. Чувствовалось, что он едва сдерживается. В таком состоянии Вовка становился совершенно неуправляемым и, не думая о последствиях, ввязывался в самые безнадежные драки.

– Поостынь, – шепнул Сергей. – Их слишком много.

– Да… понабежало всякой шантрапы, – произнёс Вовка, исподлобья глядя на Сыча. – Одному прийти – кишка играет.

– Ты, мужичок, чего бормочешь? – презрительно сказал Витька. – Я тебя сейчас один рогами в землю воткну. Чтобы знал своё место.

Вовка выпил два больших глотка пива и, не слушая Сергея, попёр на улицу. Куртку он скинул, остался в свитере.

Его противник снял дублёнку с шапкой, поправил на руке золотой перстень с печаткой. Сыч был спокоен – к дракам он привык, как к неизменному атрибуту своей безалаберной и опасной жизни. Конечно, этот «рыцарский турнир» был в общем-то не нужен – только мигни и из работяги сделают котлету. Но Сычу захотелось размяться, позабавиться. К тому же и риска никакого не было: будет одолевать Вовка – вмешаются его помощники, а в случае победы Сыча – его авторитет только возрастет.

Драка началась. По мокрому липкому снегу быстро перемещались два высоких сильных человека и от всей души отвешивали друг другу мощнейшие удары. Дрались без правил, руками и ногами, но без применения новомодных приемов восточных единоборств – ими тогда в Жердянске мало кто владел. Вовка был массивен, с рельефными мышцами, цепкими ухватистыми руками. Однако Сыч неожиданно оказался очень ловким, с отменной реакцией, и многие вовкины удары приходились впустую. Сыч всегда считался очень выносливым (это неоднократно было проверено на лесоповале), сейчас он старался, прежде всего, измотать противника, всячески уклонялся от ударов и не вступал в близкое соприкосновение.

Вовка начал уставать – сказывалась вчерашняя пьянка, движения замедлились, мышцы одеревенели, дыхание сбилось. И тогда на него посыпались точные удары Сыча, наносимые в наиболее уязвимые места. И после удачного пинка ногой Витьке удалось свалить противника. Не упуская инициативы, он несколько раз треснул его по почкам и печени. Финиш! Больше Вовка не встал.

Сыч, с разбитой бровью, но довольный победой – свалил такого бугая! – отошёл в сторону. Добивать Вовку не входило в его планы – тот нужен ему здоровым и работящим, не инвалидом.

– Завтра готовьте деньги, – повернулся Сыч к Сергею. Не дождавшись ответа, Витька вошёл в гараж, схватил с пола монтировку и замахнулся над капотом автомобиля.

– Ладно, согласен! – торопливо выкрикнул Сергей.

Витька медленно опустил железку.

– То-то же…

Глава третья

Требуемую сумму компаньоны собрали: часть денег в запасе была, остальное заняли у друзей и знакомых. Для покрытия убытков пару заказов оформлять не стали, доходы скрыли. Провернули очередную махинацию с запчастями.

Через месяц Сыч вновь потребовал бакшиш. Вымогателю стоит заплатить только раз – и от него уже не отвяжешься. В милицию обращаться – грехи мешают. Могут прикрыть фирму. В виду отсутствия должного опыта компаньоны ещё не знали, что лучше было бы закрыть кооператив или, повинившись, уплатить государству налоги или даже штраф, чем связываться с такими личностями, как Сыч. Они предпочли платить дань, и это было ошибкой.

Каждый раз, отдавая свои кровные деньги, компаньоны молча страдали от бессильной ненависти. И, если Вовка заглушал отрицательные эмоции периодическими выпивками, то Сергей, спиртным не увлекавшийся, всё копил в себе. От природы не кровожадный человек, он вдруг обнаружил, так сказать, в тайниках души, неведомые прежде запасы злобы. Иногда, во время работы, он начинал предаваться диким фантазиям, в которых различными способами пытал Сыча и в завершении – вешал на берёзе.

Не имея каких то определённых целей, Сергей стал исподволь собирать сведения о Сыче и его гоп-компании. В таких маленьких городках, как Жердянск (и 20 тысяч жителей не наберётся), трудно скрыть своё прошлое, да и настоящее тоже. Какой бы важной фигурой ты сегодня не стал, найдутся люди, помнящие тебя ещё сопливым мальчишкой. Жил Витька в центре города, в микрорайоне типовых пятиэтажек, занимая вдвоём со старухой-матерью просторную благоустроенную квартиру. С вечера он всегда спал до полудня, а потом совершал неизменный променад в пивбар. Там, за кружкой пива, в окружении соратников, он обсуждал различные проблемы и намечал визит к очередной жертве. Умный, начитанный, любитель шахматных турниров, он играл роль грабителя-интеллектуала, современного революционера-анархиста.

– Экспроприаторов – экспроприируют! Вспомните товарища Ленина, – нравоучительным тоном провозглашал он, вышибая мзду у какого-нибудь «нового русского».

Из всей своры местных рэкетиров реальную опасность представлял только Сыч. Его подельники могли избить прохожего, стянуть кошелек, забраться в чужую квартиру… И получить за это соответствующий «срок». С приходом Витьки положение изменилось: «клиенты» послушно выкладывали деньги, а если и приходилось иногда поучить редкого строптивца – заявления в милицию не поступало. Сами посудите, не станет же торговец водкой или кооператор, уклоняющийся от налогов, связываться с органами правопорядка. Дешевле откупиться. С особо упрямыми и несговорчивыми предпринимателями Сыч расправлялся безжалостно и с определённым театральным эффектом. Один из торговцев водкой, тощий усатый мужчина по прозвищу Таракан, в прошлом – судимый за спекуляцию, стойко выдерживал регулярные избиения и платить Сычу отказывался.

Тогда Витька, дабы устрашить других «дойных коров», решился на жестокую экзекуцию – вместе с дружками подловил вечером на улице Таракана и собственноручно перебил ему ломом руки и ноги. В милицию пострадавший не жаловался, поправлялся долго, торговать водкой прекратил. После этой истории все «клиенты» исправно выплачивали установленный Сычем «налог».

В своей группировке Витька строго следил за дисциплиной и запрещал любые самостоятельные дела. Ослушника с треском изгоняли – так Сыч боролся за чистоту своих рядов.

Иногда Сергею приходила в голову нечаянная мысль, что с устранением Витьки рэкетирская бригада навряд ли долго продержится: многие, вспомнив прошлое, займутся параллельно с вымогательством примитивными кражами, грабежами и в итоге – попадутся. Но это были только мечты – с Законом у Сыча, как было сказано выше, столкновений не было, а о физическом устранении врага Сергей, как законопослушный гражданин, и не подумывал.

Требование выплатить дополнительные пятьсот рублей являлось полным бесстыдством – две недели назад Сергей отдал целую тысячу. Это ясно показало компаньонам бесперспективность их нынешнего положения: захочет завтра Сыч удвоить сумму «налога», и конец всем замыслам – кооператив придется закрывать.