Два компонента счастья

Глава 1

Ещё чуть-чуть постою на кафельном полу и навсегда примёрзну.

Голые ступни так застыли, что я не могла терпеть. Выйти тоже не могла, даже пошевелиться боялась, чтобы не выдать своего присутствия в закутке с кулером. Пришла водички попить, называется!

Что за планировка в этой гостинице! Руки бы оторвать архитектору и проектировщику заодно! Впрочем, ещё вчера меня всё устраивало: в номере два выхода: в коридор и на опоясывающую здание лоджию. Поначалу это понравилось, особенно когда по соседству со своей комнатой я обнаружила место отдыха персонала. После девяти вечера дверь в служебные помещения запирали, чтобы персонал не дрых вместо дежурства, и я повадилась забегать за водичкой, не брезговала и пакетиками с чаем. Добрая хозяйка позволила, а я не отказалась. Когда тебя завалили работой по самые уши, не всегда получается в магазине отовариться.

З-з-з-жжж… Холодно. Угораздило выскочить в ночной рубашонке, едва прикрывавшей мои аппетитные булки, так ещё и без шлёпок! Не могла же я знать, что парни из соседнего номера вздумают курить на балконе. Когда только заселиться успели? Ещё вчера все ближайшие номера пустовали.

Надо было сразу выходить! Подумаешь, почти голяком, будто не видели они стройного женского тела. Увы, с каждой минутой моё появление на лоджии становилось всё невозможней. Особенно, когда парни принялись обсуждать знакомых красоток. Ну как обсуждать? Один – я мысленно назвала его писклявым – представлялся прожжённым ходоком и наделял девушек весьма скабрёзными характеристиками. Второй хмыкал, изредка произнося фразу:

– Ну ты, кудрявый, жжёшь.

Я невольно представляла элегантного брюнета, эффектно выпускающего изо рта кольца дыма. У этого – условного брюнета – был приятный низкий баритон, немного насмешливый, как мне показалось.

Писклявый, наконец, выговорился и замолк. Я решила осторожненько выглянуть: ушли, может? Не успела шагнуть, болтун снова распечатал свой рот, на сей раз вопросом:

– Как там у тебя со Светкой? Кранты, или ещё не совсем?

– Давай не будем, – холодно попросил баритон.

– Скажи по дружбе, а? Я же за тебя переживаю!

– За себя переживай.

– Я-то чё… У меня всё норм. – Пискля замолчал. Я, было, решилась двинуться вперёд, даже плечи расправила и подбородок вздёрнула, чтобы прошествовать к себе с самым независимым видом, но не успела, сосед опять заговорил: – Девку тебе надо хорошую! Подругу. Клин клином вышибают, сам понимаешь.

– Заткнись.

– А чё? Девицу из четырнадцатого видел?

Я окончательно вросла в пол. Четырнадцатый – это мой номер! Очень хотелось услышать ответ. Напряглась.

– Видел. Замужем наверняка. Таких сразу замуж берут.

Было приятно услышать эту характеристику, хоть и ошибочную. Чёртик в голове подзуживал выйти, сказать: нет, мол, не замужем. Вместо этого я попятилась, озираясь. Давно надо было в кресло забраться с ногами! Осторожно, чтобы не звякнуть, поставила заварной чайник на тумбу и уселась. Поджала ноги, принялась растирать заледеневшие пальцы. В следующую секунду мир покачнулся. Подлокотники поплыли в стороны, спинка накренилась, а сидение с размаху ударилось об пол. Я судорожно взмахнула руками, задев чайник, тот свалился на пол и разлетелся на кусочки. Закуток заполнился ароматом бергамота. К счастью, чай почти остыл, брызги меня не обожгли.

Подняться не успела, даже пошевелиться не успела. В проёме на лоджию возникли две мужские фигуры.

– Девушка, – тот самый приятный баритон, – вы в порядке?

Это я-то в порядке? Сижу раскорякой на полу, сорочка задралась, выставив на обозрение голые ноги, и не только ноги. Вокруг валяются осколки фарфора, растекается чай и… и вообще! Щёки у меня горели так, что никакие румяна не дадут сравнимого эффекта.

Брюнет – да, он брюнет, я не ошиблась – двинулся вперёд. На ногах у него были гостиничные одноразовые тапочки, и я закричала:

– Стойте! Здесь лужа.

Он послушно остановился, удивлённо подняв брови. Зато ожил второй персонаж. «Кудрявый». Ага, как же! Пискля оказался обладателем блестящей лысины, обрамлённой тонкими рыжеватыми волосами. Зато обут он был в пластиковые тапки на толстой подошве. Дружок «моего» баритона, хрустя осколками, шагнул ко мне, замер у развалин кресла и наклонился:

– Давайте, я вас донесу.

Что? Нет!

– Ни в коем случае! – возмутилась я, начав подниматься на ноги.

Меня немного пошатывало, сиденье оказалось ненадёжной опорой.

– Вы же босиком! – резонно заметил писклявый.

Я не успела среагировать, он присел, наклонился, подставив плечо под мой живот, перехватил под коленки и поднял.

Мамочки! У меня дыхание перехватило от возмущения. Сделать ничего не могла, висела в совершенно неприличном виде на плече у незнакомца. Одной рукой упёрлась ему в спину, а второй пыталась натянуть сорочку, чтобы хоть как-то прикрыть свой зад. Повезло ещё, что обладатель баритона и ухоженной бородки остался собирать осколки в корзину для мусора. В жизни не попадала в настолько глупую ситуацию. Кудрявый, то бишь лысый, донёс меня до номера, открыл дверь и поставил на ноги. Я сипло поблагодарила и поспешила спрятаться. Уже задвигая шторы, услышала:

– Горячий душ примите, чтобы согреться.

С одной стороны, согреться не мешало. С другой, нужно было остыть: в груди и голове пекло от мешанины эмоций. Тут тебе и смущение, и любопытство, и много чего ещё, не поддающегося определению.

Всё-таки вода обладает чудодейственными свойствами! Стоя в душевой кабинке, вдыхая хвойный аромат шампуня, чувствуя, как ласковые струи щекочут спину, я постепенно избавлялась от внутренней дрожи. Что, собственно, произошло? Да, неловко получилось. Парни из соседнего номера ещё долго будут посмеиваться, вспоминая полуголую девицу, сидящую на островке среди разлитого чая. Пусть! Сфоткать не успели, в интернет не выложат – уже хорошо!

Хмыкнула даже. Да-а-а… такой компромат перевесил бы даже тот, что «доброжелатель» кинул мне на почту пару недель назад. Стоп! Не думать об этом! Не для того я умотала в командировку, чтобы страдать и жалеть себя. Необходимо убедиться, что смогу жить без Эдика, это всего лишь дело привычки. А как говорит моя подруга Настя: на каждую привычку найдётся отвычка. Рассердилась даже на себя: так хорошо держалась, нырнула в работу, отодвинув до времени личные проблемы, и вот, вспомнила. Перед глазами отчётливо всплыли картинки: мой жених и его секретарша. Анжела? Альбина? Да какая разница! Их всех для меня больше не существует!

Резко выключила воду, потянулась за полотенцем. На смену шуму льющейся воды пришли другие звуки. Я замерла. Поскрипывание дверных петель, осторожные шаги, глухой стук… Кто-то ходит по комнате? Как же это я дверь на лоджию не заперла? Вот бестолочь! Незваных гостей мне только не хватало для полного несчастья! Стала лихорадочно одеваться. У меня же ноутбук там! О сумочке с документами, телефоном и карточками не сразу вспомнила, а вот за ноут, где все материалы по работе, крепко испугалась.

Выскочила, наспех запахнувшись и схватив с полочки фен. Это стоило увидеть: девица с мокрыми сосульками волос по плечам, в банном перекошенном халате с феном наперевес. Жаль, некому было аплодировать.

Замерла в центре комнаты, огляделась. Всё вроде бы на месте. О! На крошечном столе в углу появились электрический чайник с включённым подогревом и тарелочка с кусочками чак-чака. Из местного ресторана, как видно по логотипу на посуде. Надо же, кто-то угадал мой вкус и не поскупился. Мне нравился здешний сервис, но, взяв курс на экономию, я им не пользовалась.

Подбежала к двери на лоджию, выглянула. Никого. Приятно получать угощение, но на будущее предпочла запереться. Ещё раз осмотрелась. В принципе, спрятаться здесь негде: кровать низкая, под неё только кошка пролезет, в шкафу-пенале с моими нарядами вряд ли кто поместится так, чтобы дверца закрылась…

Губы мои растянулись в безотчётной улыбке: вообще-то я была бы не прочь обнаружить в шкафу «моего» баритона – успела присвоить, а чего теряться. Почему подумала о нём, а не о дружке? Парфюм! В воздухе витал завораживающий мужской аромат, не тот резкий и навязчивый, которым пах лысый, когда я висела у него на плече и едва не расчихалась.

Стоп! Я сжала кулаки, постучала костяшками друг о друга, чтобы прийти в чувство. Что со мной? Принюхиваюсь, присматриваюсь, ещё немного и ластиться начну подобно кошечке! За чай спасибо, кончено, но на этом инцидент можно считать исчерпанным!

Финал вечера выдался приятным. Я пила горячий чай, наслаждалась медовым вкусом выпечки, размышляла о странностях судьбы. Совершенно незнакомые люди проявили такую заботу, на которую бывший жених вряд ли способен. Эдик, конечно, любил пустить пыль: приглашение в ресторан, пышный букет с доставкой, шумная вечеринка с множеством гостей… Эти и другие знаки внимания обставлялись с помпой и делались как будто с одолжением, мол, ты не заслуживаешь такого, цени, как тебе подфартило.

Что это я опять? Кыш, глупые мысли! Сейчас я свободна! Пью ароматный чай, ем любимый чак-чак. Всё хорошо. И никто мне не нужен! Не нужен. Никто. Мне.

Глава 2

Следующие два дня промелькнули незаметно. Поднималась я рано, пешком шла по весенним, чисто выметенным улицам, удивляясь молодой листве и многочисленными цветущим клумбам – делала небольшой крюк через сквер с тюльпанами разнообразных оттенков и солнечными нарциссами, хотела надышаться тонким ароматом пробуждения природы. Фирма, где я проводила аудиторскую проверку, сняла гостиницу неподалёку, а ежедневные прогулки, как раз то, что требовалось для залечивания царапин в душе.

Однако дарованное командировкой время неумолимо истекало, совсем скоро придётся возвращаться в Москву и подставляться под удары. Я надеялась, что к тому моменту успею обрасти бронёй.

По вечерам в номере составляла отчёты и рекомендации. В закуток с кулером больше не совалась, даже на лоджию не выходила, отгородившись от неё шторами. Потешный случай с дефиле в ночнушке старалась не вспоминать.

Соседей я увидела лишь на третий день после происшествия. На этот раз сама оказалась случайным свидетелем непредназначенного для чужих глаз спектакля. Сбегала за хлебушком, что называется. Проще говоря, решение прикупить себе что-то на ужин привело меня в коридор гостиницы как раз в тот момент, когда из лифта вывалились двое.

Брюнет – тот, что с бородкой – волок на себе лысого, прозванного кудрявым. Хотя приятель не отличался богатырским телосложением, брюнет явно устал, лоб его блестел от пота. Когда парни были шагах в трёх от меня, пахнуло таким винным букетом, что я невольно задержала дыхание и прижалась к стене, чтобы нетвёрдо стоявшая на ногах парочка не задела меня по пути. Писклявый висел бесформенным мешком и, несмотря на то, что голова его безвольно болталась, непрерывно трепался. Пьян в нулину, а ещё что-то вещает, даже странно.

Лифт, судя по звуку, уехал на другой этаж, я продолжала наблюдать за брюнетом, Он остановился около тринадцатого номера и пытался удержать друга одной рукой, чтобы другой достать ключ. Получалось плохо. Едва хватка ослабевала, лысый подгибал колени, сползая вниз, и принимался визжать ещё противнее.

– Извините, – обратился ко мне брюнет совершенно трезвым голосом. Да-да, тем самым умопомрачительным баритоном: – вы не могли бы помочь?

– Что такое? – Я отлипла от стены.

Незнакомец, продолжая обнимать приятеля, показал глазами на карман своих джинсов:

– Достаньте, карточку. Иначе, я уроню этого придурка.

– Кхм… – смутилась я. Однако подошла, аккуратно просунула пальцы в карман, уцепилась за пластиковый прямоугольник и вытащила его.

Не сразу смогла дышать. Что-то настолько интимное было в этих движениях, что лицо моё запылало. Не заметила, как прикусила губу, дабы вернуться к реальности.

Протянула карточку парню, тот покачал головой, показывая, что не может высвободить руку:

– Откройте, пожалуйста!

Он посторонился так, чтобы я смогла подойти к двери. Я вставила карточку, нажала на ручку и толкнула дверь. Та распахнулась, показав прихожую, в точности такую как моя: небольшой пятачок с вешалкой и обувницей, налево дверь в санузел, прямо арка в комнату.

Брюнет вместе с вялым, но речистым другом стал протискиваться в проём, пьяный дёрнулся всем телом, обернулся и протянул руку в мою сторону:

– С-с-с-пс-сибычики… вы так нам пымыгли…

– Идём! – встряхнул его приятель, увлекая в комнату, однако лысый упирался, глядя на меня и морща лоб в тщетной попытке удержать глаза открытыми:

– Пригла-с-си даму! Она крас-сивая… ик… и добрая. Тим, ты должен на ней женитьс-с-ся.

Что ответил баритон, я не услышала, оба парня скрылись в комнате, оттуда доносились лишь пьяные вопли и стук падающих на пол ботинок. Я осторожно прикрыла дверь, оставив карточку в щели замка, и пошла к себе. Меня разбирал смех. Скинула туфли, повесила плащ на крючок, бросила сумочку на тумбу и только теперь перестала безотчётно улыбаться:

– Ну, дорогие соседи, мы в расчёте! Ой! – вспомнила, что так и выбралась в магазин.

Снова одеваться и выходить было лень. А не заказать ли ужин в ресторане? Взяла со стола буклет с перечнем предлагаемых кушаний. М-м-м-м… Сейчас мне это не по карману. Нет. Отцовская карта по-прежнему со мной, но я принципиально ей не пользуюсь. Прошли времена, когда меня содержали, баловали, подбрасывали мне деньжат «на милые прихоти», а заодно и руководили моей жизнью. Придётся-таки тащиться за йогуртом и пряниками. Я вздохнула и пошла обратно в прихожую. Как раз в эту секунду в дверь настойчиво постучали.

– Кто-о-о? – жалобно получилось, прочистила горло и переспросила громче и уверенней: – Кто там?

– Доставка! – звонкий юношеский голос.

Я выглянула, смерила недоумённым взглядом паренька с двумя шуршащими сумками в руках. Рядом с ним на полу стоял ярко-жёлтый короб с надписью «Аппетит».

– Какая ещё доставка? Я ничего не заказывала.

– Четырнадцатый? – мальчишка сунул мне в руки одну сумку, и полез в короб за планшетом.

Я машинально раскрыла, заглянула внутрь и чуть не застонала. Булочки, упаковка ветчины, коробка мягкого сыра, кетчуп, свежие огурцы, сетка апельсинов…

– Ошибка какая-то, – сглотнула набежавшую слюну.

– Ничего и не ошибка! – сердито пробурчал курьер и продемонстрировал экран с электронной квитанцией, – распишитесь, пожалуйста. Вы Славина?

– Славцева, – поправила я, пытаясь вернуть чужие покупки, – но я ничего не заказывала!

Вообще-то соблазн присвоить был велик. Быть может, это подарок? Заметив мои сомнения, курьер возмутился:

– Послушайте, мне ещё в три места идти!

– Быть может, это соседи? – предположила я.

Как будто произнесла «Сим-сим, откройся», дверь тринадцатого номера отворилась, брюнет взглянул сначала на меня, потом на курьера:

– Доставка из «Аппетита»? – прокрутил иконки в смартфоне и показал нужную страничку пареньку: – Этот заказ?

– Д-да… – растерялся курьер и, спохватившись, протянул клиенту планшет с пресловутой квитанцией. – Распишитесь в получении. Что ж комнату другую указали?

– Извините, ошибся.

Брюнет взял стилус, черкнул в нужной графе: «Слав», добавив закорючку. Я хмыкнула: наши подписи очень похожи.

Паренёк, избавившись, наконец, от заказа, подхватил свой короб и устремился к лифту. Я протянула соседу сумку и пошутила:

– Ну вот, а я успела обрадоваться.

Он не позволил мне уйти, придержав локтем дверь, когда я попыталась нырнуть в номер:

– Может, поужинаем вместе?

– В смысле?

Брюнет печально улыбнулся:

– У меня сегодня день рождения. Не дайте ему пропасть.

– По-моему, вы уже чудесно отпраздновали, – ехидно заметила я.

– Это сейчас о Кудрявом? Простите негодника. От огорчения набрался. Ему вообще лучше не пить, развозит с пары рюмок. Я в этом безобразии не участвовал, честное слово.

– Мне, в общем-то, всё равно, – пожала я плечами.

– Ну, так что? Поужинаем? Такая тоска в день рождения сидеть в номере с храпящим соседом и вспоминать всякие неприятности. Хотелось бы отвлечься.

Да и мне отвлечься необходимо. Работу я почти сделала, остались мелочи, с ними можно и завтра расправиться. Я кивнула:

– Ладно, только у меня ничего нет.

– Здесь припасов на пятерых хватит! – помахал пакетами незнакомец.

– А как же подарок?

– Составите мне компанию. Больше ничего не нужно. Улыбайтесь только чаще, очень у вас улыбка хорошая, – говорил он, идя за мной в комнату.

Поставил пакеты на пол, отодвинул столик от стены, покрутил столешницу и разложил её, увеличив вдвое.

– Ого, – удивилась я, – не знала, что так можно.

– У меня только сок и морс, – сказал брюнет, выставляя на стол бутылки с напитками, – завтра за руль.

– Вот и хорошо! – потирая руки, я уселась на кровать, стул был один, его занял мой «гость». – Обожаю морс. Брусничный, пожалуйста!

Взяла предложенный мне одноразовый стаканчик, подняла, готовясь произнести поздравительное слово, да так и замерла: имени-то не знаю! Не говорить же: товарищ Славин, поздравляю и желаю.

Именинник, наливая во второй стаканчик яблочный сок, хитро на меня взглянул:

– Наверное, стоило бы представиться?

– Да уж наверное.

– Как вас зовут?

– Давай на ты! – неожиданно для самой себя предложила я. – Мне выканья за неделю так надоели!

– Плюсую! Как тебя зовут?

– Лика.

– Тим.

– Тимофей? Тихон?

– Трофим. Родители оригинальничали, а я мучайся, – широко улыбнулся он.

– Да-а… думала, что мои одни такие юмористы. Лукерья тоже, знаешь…

– Как? – он захохотал совсем необидно. – Дай пять, бро!

Мы хлопнули друг друга свободной ладонью, я отсалютовала стаканчиком:

– Давай, за родителей! Пусть и дальше веселятся!

– Плюсую!

Стихийные «бургеры», изготовленные из наличествующих продуктов и съеденные до крошки, казались необыкновенно вкусными. Тосты особой оригинальностью не отличались. Мы желали друг другу, а заодно и всем на свете отменного здоровья. О счастье и любви не заикались, как будто заранее сговорились. Тим повеселил меня притчей о неоправданно активном друге. Оказалось, что Кудрявый – имени я до сих пор не услышала – вознамерился устроить праздник по случаю дня рождения Трофима, заказал столик в ресторане и пригласил туда двух малознакомых девиц. Кудрявый – он же лысый, он же писклявый – рассчитывал на продолжение в номерах, благо девицы тоже проживают в двухместном этажом выше. Однако те ловко прокрутили динамо, исчезнув в самый ответственный момент.

– Он от расстройства так набрался?

– Не без этого. Потом, я не пил, и девчонки сбежали. А Кудрявый пока всё заказанное не уничтожил, остановиться не мог.

Я бы с удовольствием поблагодарила не рассчитавшего свои силы парня, а заодно и сбежавших от него девушек, ведь из-за них в череде тусклых дней случился чудесный вечер. Не скрою, собеседник мне нравился. Чарующий баритон, впечатливший ещё тогда, при первой встрече, ироничный лёгкий юмор, открытое симпатичное лицо. Мы с Трофимом непринуждённо болтали, делились впечатлениями о городе – в основном он, ведь я мало что успела повидать. Всё было прекрасно ровно до того момента, когда прозвучала глупая фраза, поставленная Эдиком вместо зуммера: «Компонент твоего счастья на проводе, бери трубку, Лика!»

Как назло, я положила телефон на стол, поэтому фотка бывшего жениха, возникшая на экране сразу бросилась в глаза моему сотрапезнику. Улыбка мгновенно сменилась хмурым выражением. Тим стал подниматься:

– Ответишь? Выйду, не буду мешать.

– Нет! – я в протестном жесте подняла руку, схватила телефон и сбросила звонок.

Все предыдущие дни, оставляла только рабочую симку, а сегодня звонила маме и забыла выключить личную. И вот, пожалуйста! Расслабилась, называется. Трофим вернулся на стул и сосредоточенно наблюдал, как я блокирую сим-карту:

– Кто, позволь поинтересоваться, этот «компонент», и почему впал в немилость?

– Жених, – ответила я, откладывая молчаливый телефон, – бывший.

– Вот как? Сочувствую.

– Не стоит. Переживу.

– Ему сочувствую, – криво усмехнулся Тим. Его шикарный баритон теперь звучал как-то угрожающе. – Сам в такой же ситуации.

Разозлилась, честно говоря. Вот она мужская солидарность! Сидит с девушкой, беззастенчиво её охмуряет, и при этом сочувствует незнакомому парню, лишь потому, что того назвали бывшим.

– Ты тоже изменял невесте накануне свадьбы? – мои слова сочились ядом, даже вытерла губы тыльной стороной ладони, произнеся фразу.

– Изменял? Он тебе изменял? – красивые брови удивлённо взметнулись. – Надо быть идиотом, чтобы изменять такой девушке!

Мне кажется, или он не поверил?

– Не заставляй меня демонстрировать доказательства, – я кивнула на тумбу с ноутбуком.

– Если это фотки, – пожал плечами Трофим, – они могут оказаться поделкой в фотошопе.

– Тебя наняли адвокатом? – сердито поинтересовалась я.

Он отрицательно покачал головой и виновато улыбнулся:

– Честно говоря, я вообще думал, что ты замужем.

– Нет, – хмыкнула я, – и в обозримом будущем не собираюсь.

– Ну, если так… – Тим неспешно поднялся, обошёл столик и присел со мной рядом, приблизил губы к моей щеке, – … у меня есть предложение.

Я почувствовала его пахнущее яблоком дыхание, зарыла глаза. Он обнял меня за плечи нежно и вместе с тем уверенно. По телу одна за другой пробежались горячие волны. Я совершенно расслабилась. Ждала поцелуя. На задворках сознания робко копошились остатки здравомыслия. Как реагировать? Вырваться? Встать? Возмутиться? Или… Или позволить чувству приязни взять вверх?

Грохот, раздавшийся за стеной, заставил нас обоих вздрогнуть. Я открыла глаза. Тим напрягся, прислушиваясь. В соседнем номере снова упало что-то тяжёлое, и сразу же послышался вой и невнятные причитания.

– Кажется, это у вас, – прошептала я.

– Вовчик! – Тим отпустил меня. – Извини, пойду гляну, что с ним.

Он выбежал из комнаты, я не шевелилась. В соседнем номере происходила какая-то возня, слышались писклявые выкрики и довольно громкие, но неразборчивые фразы баритона. Вот как, оказывается, зовут лысого-кудрявого. Вовка. Всё испортил. Или спас?

Что происходит? Два разочарованных в любви человека безоглядно бросаются в новые отношения, как будто ими можно что-то исправить. «Клин клином», как сказал Вовчик. Включи голову, Лика!

Я лихорадочно собрала в сумки все, что осталось от праздника, выставила их за дверь и заперлась. Сложила и задвинула на место стол, осмотрелась. Всё в порядке. Теперь чистить зубы и спать!

Уже лёжа в постели, слышала стук. Долгий, настойчивый.

– Нет, Трофимушка, не видать тебе подарочка, – прошептала и уткнулась лицом в подушку.

Та на редкость успешно впитывала слезинки.

Глава 3

Следующее утро я воспринимала сквозь дымку. Происходящее казалось то ли сном, то ли видением, то ли фильмом с эффектом присутствия в кадре.

Действовала почти механистически: подписывала и передавала клиентам необходимые бумаги, сидела на устроенном в мою честь торжественном чаепитии, выслушивала слова благодарности, кивала, улыбалась, обещала, что приеду ещё. Попытка отказаться от презента провалилась, мне таки всучили подарочную коробку чак-чака и россыпь сувениров. Я растерянно взирала на яркий пакет, сомневаясь, что сумею запихнуть его в чемодан.

Собственно из-за подарков я и вернулась в гостиницу. Планировала погулять, наконец, по городу, что было не совсем удобно с объёмной ношей.

Лифт остановился, двери раскрылись, но я не вышла. В коридоре около моего номера, прислонившись к стене, стоял Трофим. До этого мгновения он смотрел в телефон, но теперь поднял взгляд на меня. Улыбнулся, отлипая от стены:

– Привет! А я тебя жду.

Интересно, сколько времени он тут торчит? Лифт начал закрываться, я выскочила из него, едва успев вытянуть, прихваченный створками пакет.

– Привет, – натянуто улыбнулась в ответ, – как там Вова?

Подошла ближе, остановилась. Тим легонько поморщился:

– Порядок. Твоя командировка закончилась, так ведь?

– Хм… по каким приметам догадался?

– На ресепшене сказали, что сегодня выезжаешь.

– Ну, раз сказали… Пропусти.

Он загораживал мне подход к двери.

– Я тоже сегодня еду в Москву. Составишь компанию?

Опять? Я почти всю ночь убеждала себя в том, что правильно поступила, отказавшись от флирта, и вот новые соблазны!

– У меня билет.

– Сдашь. Пожалуйста, соглашайся! Одному тоскливо рулить.

– Одному? А как же твой приятель?

– Он задерживается.

– Нет. Предпочитаю поезд. – Я легонечко толкнула Трофима, заставляя посторониться, и вставила карточку в щель замка.