- -
- 100%
- +
– Не бойся, парень. Здесь не тронут. А уходить не советую. На дороге будут караулить.
– Можно у вас остаться? – растерянно спросил я, озираясь.
– Пока можно. Подмогнёшь. Мне балку на крыше заменить надо. Силушка твоя пригодится.
***Старик использовал попавшие в его распоряжение мои «лошадиные» силы по полной. За два дня мы не только поменяли балку, как он планировал, а заново построили крышу сарая. В огромном, спрятанном за теремом строении хранились нестроганые доски, их следовало выдержать при определённой температуре и влажности, а протечки здорово этому мешали. Нужный режим в сушильном сарае поддерживался с помощью всё тех же волшебных камней. Куда ни сунься, повсюду они: в душевой, в санузле, в поглотителе мусора – там было что-то типа раздельного сбора, – в так называемом леднике – нашем холодильнике, и в постирочной…
На вопрос, откуда берутся эти артефакты, дед пожевал губами, сверля меня своим серым, если не сказать – металлическим взглядом, но ответил:
– На базаре подходяще покупаем. Слава богам, Аурин большой силой обладала: и границу берегла, и о людских нуждах беспокоилась. Заряжала камни на разную потребу и передавала торговцам.
– Чем так огорчили тёмного бога, что он океаны слёз пролил?
– Томного! – поправил меня старик. – Томного бога. Эх, люди! Всё-то переиначат.
– Потому, наверное, что сами слёзы такие чёрные, – вступился я за необразованный народ.
– Изначально-то они… – начал старик, но не договорил, махнул рукой. – Не твоего ума это дело.
Скрытный он, дед этот. Ненароком обмолвится, но тут же замолкает. Понятно, что много знает, а делиться остерегается. Я не обижался. Радовался, что меня не расспрашивает. Так ведь и бывает: откровенность за откровенность. Приютил незнакомца с неконтролируемой силой – и на том спасибо.
Не знаю, кому из нас пользы от этого было больше. Дед, конечно, эксплуатировал меня вовсю – довольно потирал руки, прикидывая, сколько сэкономил на найме работников. Мне же было не в лом, нравилось даже делать что-то простое и очевидное, особую радость доставляло отсутствие усталости. Кроме того, я учился управлять магической энергией. Спонтанных всплесков не допускал. Использовал силу дозировано: ровно столько, сколько требовалось, а не на всю катушку.
Прежние ошибки уже казались смешными. Например, прыгая через канал, не стоило бить рекорд Майка Пауэлла1, достаточно было указать себе конкретную точку для приземления. Дуть на докопавшихся до меня парней тоже нужно было с умом: не давать им приближаться, а не отшвыривать ураганным ветром.
Спустя неделю взаимовыгодного сотрудничества хозяин вознамерился меня отпустить. Я даже растерялся. Привык, чего уж. Потом, идти мне было некуда. В этом мире, по крайней мере. Решил за ужином – уходить мне предложили поутру – расспросить деда как следует. В ответе он за того, кого приютил, или как? Пусть делится инфой. Мне надо выяснить, как домой попасть, и вообще, как действовать, если домой не получится.
Сам хозяин не готовил. Еду приносили деревенские кумушки. Платил щедро, судя по тому, как долго и радостно благодарили его поставщицы творога, молока, овощей, выпечки и прочей снеди.
– Не печалься, – с ухмылкой сказал мне дед, глядя, как я ковыряюсь ложкой в сдобренной сливочным маслом перловке.
– Денег дам. Заработал.
– Деньги – это хорошо, – протянул я, не поднимая глаз. – А то, что я порядков этого мира не знаю…
– Из другого мира, получается, явился, – понимающе улыбнулся старик. – Так я и думал. Не пойму только, кто тебя притащил? Мало у нас портальщиков.
– Мариийн, – признался я, – возвращалась сюда, меня случайно зацепила.
Дед облокотился на стол и зарылся пальцами в седой шевелюре:
– Вот, значит, как они выкрутиться решили… – помолчал, потом распрямился: – Сколько ей теперь? Восемнадцать? – я кивнул. Он покачал головой с недовольным лицом: – Рано.
– Все говорят «рано», – пробурчал я. Слово это надоело порядком. – Так уж сложилось.
– А Шаарой, выходит, руку её вытребовал. С Аурин не сумел, так на дочку нацелился… коршун!
– Она вроде не возражает, – с тоской заметил я и встрепенулся: – Что значит, с Аурин не сумел?
– В отборе он участвовал. Да правительница другого предпочла. Молодого. Шаарой уже тогда в советниках ходил. Он неплохой руководитель, да с любовью что-то не везёт. Не возражает малышка, говоришь?
Я пожал плечами. Не знал, что думать. Поцелуй этот в склепе…
Признаться, я скучал. Понятно, что по родителям, братьям, и даже тётке. Хотя раньше не замечал за собой особой тяги к родне. Психовал, когда мать донимала звонками, а батя забрасывал сообщениями в вотсапе. Но тогда тётка рядом была, всегда могла рассказать, что там у моих происходит, да и возможность пообщаться по видеосвязи в любой момент имелась. Тоска по дому оказалась вовсе не выдумкой эмигрантов. Издалека жизнь на родине виделась чем-то недостижимым и желанным. Короче, я всё ещё надеялся вернуться. Надо только выяснить, как это сделать.
Что ждёт меня там? Понятное дело, из универа вылечу. Носиться по деканатам и кафедрам, добиваясь сдач и пересдач, уж точно не стану. Прямо совсем не хотелось. Значит: армия. Начнут агитировать на контракт – это без сомнений. Крепкий, здоровый, спортсмен, почти с неоконченным высшим – клад. Ну а что? военная ипотека, полное обеспечение. Думать не надо: вся жизнь расписана. Знай, выполняй приказы. Почти как у деда.
Познакомлюсь с незамужней буфетчицей или продавщицей… Представлял милую хорошенькую девушку, не к месту повторяющую ноющим голосом: «Ты меня совсем не лю-у-у-убишь». Пытался убедить себя, что и полюблю, и женюсь, но воображаемая невеста почему-то проигрывала холодной расчётливой змеюке Мариийн. Никак не мог отделаться от мыслей о ней. Может, это из-за камня в груди?
Задумавшись, прижал руку к солнечному сплетению. Бугорок почти не ощущался, хотя под кожей ещё была инородная твёрдость. Рассосётся со временем?
Дед прищурился, наблюдая за моей рукой:
– Малышка, значит, силой тебя наделила. Пожадничала Шаарою всё отдавать.
– А-а-а? – удивлённо переспросил я.
– Молодец, говорю. Правильно рассудила. Хоть и молоденькая, а соображает.
– Чего она рассудила?
– Не доверяет советнику. А так, гляди-ка: армия под ним теперь. Поскольку бывший правитель скончался, а новым именно Шаарой и будет. Чинуши тоже в рот ему глядят… А уж если и магией с ним никто не сравнится! Пиши – пропало. Будет Мариийн камни заряжать, как проклятая, а больше никуда её не допустят. Одно хорошо…
– Что?
– Беречь её супруг будет пуще себя. Ведь пока Мариийн жива, муж её тоже не умрёт, а коли случится с правительницей несчастье, ему конец.
– Жили они долго и счастливо и умерли в один день, – пробормотал я. Старик посмотрел озадаченно, я пояснил: – Присказка у нас такая есть. – Мы помолчали и я, наконец, решился попросить: – Дедуль…
– Чего тебе, «внучок»? – хмыкнул старик.
– Расскажи, всё ж о мире этом. Что за осколки, что за изгои. Раз уж гонишь, надо мне представление иметь.
– Ну слушай…
7. Такой совершенный мир
Рассказ старика
Богам ничто человеческое не чуждо. Так, во всяком случае, считается. Создание этого мира – тому подтверждение.
Собрались как-то боги на праздник. Захмелели, заспорили: кто из них самый совершенный мир сумеет создать, чтобы люди в нём горя не знали, жили в любви, согласии и довольстве. Ограничения ввели: миры предлагалось сотворить крохотные, уютные, климатически спокойные. Ударили по рукам, принялись за дело.
Этот мир создал Томный бог. Никто его как соперника и не признавал – слишком задумчив был, мечтателен и одинок. Могут ли мечтатели что-то путное сделать? Однако Томному богу это удалось. Долго не верили конкуренты, наведывались в молодой мир и по одному, и компаниями. В конце концов согласились: мир Томного бога самый-самый.
Одно плохо – понравилось здесь богам, стали они гостить в молодом мире бесконтрольно. И пошли у них дети…
Откуда дети? Известно откуда. Женщины к богам очень даже снисходительны. Во всех отношениях.
Потомки богов не сразу стали проблемой. Поначалу они вполне с людьми уживались. Да только любвеобильные папаши принялись в качестве игрушек таскать своим чадам из других миров всевозможную нечисть. Развлекали так. Да ещё друг с другом соревновались, у кого подарки дороже и удивительнее.
Так в созданном для людей мире появились русалки, серены, лешие, домовые, гномы и орки… да мало ли!
А как потомки богов подросли да созрели, начался настоящий кошмар. В связях не стеснялись: хоть человек, хоть животное, хоть сам чёрт или чертовка.
Посмотрел на это безобразие Томный бог и заплакал. Так горько рыдал, что расколол свой мир на три осколка. В одном потомки богов обитают – этот самый удобный для жизни. В следующем: их потомки – монстры разных мастей, что от смешения с нечистью пошли. Третий осколок людям достался. Здесь не так хорошо живётся, больших трудов стоит достаток. Однако лучше, чем подвергаться нападению агрессивных соседей.
После этих трудов покинул Томный бог своё детище. Повезло ещё, что смотрящую оставил: обычную женщину наделил способностью его слёзы в артефакты превращать. Потомки смотрящей и правят с тех пор осколком.
***Алексей
– Прямо легенда! – сказал я, когда старик умолк. Чуть собравшись с мыслями, задал вопрос, интересующий больше других: – А портальщики? Они как появились? И где их искать?
– От первой смотрящей всё. Необыкновенной силы была магиня. – Он постучал пальцем по груди: – Любую силу могла подарить с камнем.
– Первая? А остальные?
– Остальные уже не так… Не по любви браки заключали. А это, знаешь ли, способности сильно угнетает. Правда, Аурин отличалась от бабки и матери. Сумела из мужа портальщика сделать. Да необычного – двухстороннего, как я теперь понимаю.
Я кивнул и не стал спорить, когда старик велел в постель отправляться. Спать не мог, размышлял всю ночь. По всему выходило, что надо мне к Мариийн топать. Упросить, уговорить, чтобы нужную магию презентовала. Не эту глупую силу, а способность портал построить. Надо ж как-то домой свалить!
8. Волнения
Мариийн
– На главном руднике вспыхнул бунт, – Шаарой подал новость так, словно она доставляла ему удовольствие.
Мариийн удивлённо обернулась. Она избегала советника, за неделю он смертельно надоел попытками ускорить свадьбу. Невеста даже думать о ней не могла после исчезновения Алексея. Теперь вот ещё: о волнениях на рудниках Шаарой сообщает как о росте добычи, хотя, по логике, выработка должна упасть.
– Бунт? – правительница отошла от окна и указала на кресло, приглашая докладчика садиться.
Кабинет выглядел скромным, эта комната предназначалась для узкого круга лиц, пышность здесь была бы лишней.
Шаарой проигнорировал жест девушки, продолжая прохаживаться с победным видом.
– Не стоит тревожиться, любимая, волнения мы подавим в ближайшее время, а зачинщиков отправим в самые глубокие штольни, чтобы впредь не пытались даже заговаривать о своих правах!
– О правах… – задумчиво повторила Мариийн, уселась за стол и принялась барабанить по нему пальцами.
Она выросла в мире, где митинги, демонстрации и прочие выступления случались довольно часто. Кто-то чем-то обязательно был недоволен и не желал терпеть. Здесь же, в осколке, о подобном слышать не приходилось. Или она была слишком мала, чтобы при ней обсуждали подобные вещи? Спросила знающего человека:
– Что в таких случаях делал отец?
– Такого просто не могло быть, осколком правил наделённый магической силой человек! – с пафосом воскликнул Шаарой. – Если бы мы были женаты…
– Советник, – гневно посмотрела на него Мариийн, – я, кажется, просила!
– Пойми, любимая, – нарочно повторил это обращение, хоть и знал, что невесту оно раздражает, подошёл ближе и наклонился, придав голосу вкрадчивые нотки, – люди не представляют, как ты повзрослела. Всё ещё считают тебя пятилеткой. Вот и решились противостоять власти. Маленькая девочка не может управлять армией и карать преступников.
– Хорошо! – выпрямилась Мариийн, – я поеду туда и на месте разберусь.
– Нет! – зло откликнулся советник. – Об этом и речи быть не может! Ты нужна осколку живой. Мало ли что случится в дороге.
– И-и-и?..
– Нужно провести обряд. Став неуязвимым, я смогу вплотную заняться этими неприятностями.
Опять эта пресловутая свадьба! Чем дальше, тем страшнее становилась перспектива соединения с Шаароем. Тут уж либо сразу нужно было соглашаться, либо искать замену навязчивому жениху. Девушка покачала головой:
– Я не могу так…
– Обстоятельства вынуждают ускориться, – прошипел советник, ещё ближе придвигаясь к ней.
Мариийн встала и отошла в сторону:
– Вы не понимаете? Я вообще не могу!
– Но ты присутствовала при нашем разговоре, когда правитель решался на столь отчаянный шаг! Он благословил наш брак. Только на меня как на преемника твой отец мог положиться. Больше никто не сумеет править осколком!
– Так уж и никто? – дерзко выкрикнула Мариийн.
– Ах, ты… – Шаарой проглотил конец фразы, постарался взять себя в руки и приблизился, не давая девушке отойти. Она оказалась в ловушке между стеллажом и краем стола. Советник криво улыбнулся и, едва шевеля губами, заговорил: – Будь по-твоему, со свадьбой повременим. Есть и другой способ получить магическую силу. – Он довольно жёстко взял девушку за локти, заставив придвинуться к нему: – Один поцелуй, и я сравняю с землёй любого, кто посмеет отлынивать от работ на руднике.
Мариийн пыталась отвернуться, но жадные губы советника нашли её рот и накрыли его. По телу девушки прошла волна омерзения. Зачем? Зачем он так? Попыталась вывернуться, хватка Шаароя казалась смертельной. Тогда подогнула колени, делая вид, что валится на пол. Это сработало. Советник оторвался от её губ и, продолжая удерживать, чтобы не упала, посмотрел в глаза с превосходством. Спустя мгновение, вид у Шаароя стал озадаченным. Он искал и не находил изменений в себе.
– Что же это, – ядовито поинтересовалась Мариийн, передразнивая его интонацию: – любимый! Думал, насилием можно всё решить?
– Кому ты подарила первый поцелуй, негодница? – прохрипел советник.
Девушка пожала плечами, отцепила руки Шаароя от своих локтей и, легонько толкнув его, выскользнула из западни.
– Ключевое слово – подарила! Поцелуй нельзя забрать без моего согласия!
– Никогда не слышал об этом ограничении, – растерянно бормотал советник, продолжая смотреть туда, где только что стояла его непокорная невеста.
Она ждала взрыва негодования или словесной атаки, маленькими шажками отступала от советника, оглядывалась на дверь и размышляя, не позвать ли охранника.
Тот, словно догадался – сам вошёл, кивнул в знак приветствия и доложил:
– Сбежавшего телохранителя поймали и привезли во дворец, госпожа.
Мариийн от удивления не сразу смогла заговорить. Никто не мог таким образом поступить с человеком, обладавшим огромной магической мощью.
– Я велела не привезти, а пригласить, – сказала, она, совладав с волнением.
– Э-э-э-а-а… Точно так, госпожа! Пригласили. Он не сопротивлялся.
Шаарой, очнувшись, наконец, обошёл невесту и, не взглянув на неё, приказал:
– Проведите его в мой кабинет! Я с ним сам поговорю! – и вполоборота, так и не поднимая глаз на девушку, добавил: – Госпоже пора браться за её прямые обязанности. Слава богам, запас камней у нас достаточен, даже с учётом срыва поставок.
Как только раздражённый – чтобы не сказать взбешённый – советник покинул кабинет, Мариийн схватилась за голову и принялась почёсывать кожу, растрепав причёску. Разумеется, ей хотелось первой увидеть Алексея: расспросить, убедиться, что с ним всё хорошо. С другой стороны, она опасалась вызвать лишнее подозрение. Шаарой и так догадывался, что первый поцелуй магини достался не ему.
Правительница уговаривала себя проявить выдержку и вместе с тем кляла за нерешительность. Мать бы не позволила так с собой обращаться! В юности Аурин настояла на своём выборе. А ведь на неё тоже давили, приводя разумные доводы. Девушка соединила жизнь с любимым, отказав остальным претендентам, это дало и ему, и ей столько дополнительной магической мощи, что о супругах легенды ходили. Не случись предательства в самом ближнем круге, они бы до сих пор счастливо правили.
Мариийн остановилась около конторки с двумя инкрустированными резьбой ящичками. Именно здесь незадолго до смерти работала Аурин. Дочь сидела тогда в кресле и весело щебетала о чём-то своём. Правительница позволяла ей наблюдать, когда заряжала камни для личных нужд. Это не требовало концентрации внимания – мысли, вкладываемые в бытовые артефакты, не отличались особой энергетикой.
Выдвинув левый ящик, Мариийн провела рукой над грудой чёрных камней. Пустые, их мама не успела зарядить. Заглянула в правый. Здесь лежали семь полностью готовых к использованию.
– Чем же ты занималась в последние минуты, мамочка? – прошептала новая правительница, трогая указательным пальцем один камень за другим.
Сердце сжалось: магиня готовила подарки близким. Ведь скоро праздник! Читая полные заботы и любви мысли, Мариийн едва сдерживалась, чтобы не расплакаться. Этот камешек для мужа – увы, он уже не получит подарка. Этот – горничной, следующий – дворцовому лекарю. Ой! Мариийн отдёрнула руку, расширенным глазами уставившись на очередной артефакт. Камень посветлел, став почти прозрачным. Но не это испугало. Девушка почувствовала неприятное покалывание в пальцах и… из неё силы начали вытекать, делая артефакт ещё прозрачнее. Быстро задвинула ящик и отшатнулась от конторки.
Не это ли причина скоропостижной смерти бывшей правительницы?
Мариийн периодически интересовалась у дознавателей ходом расследования. Те только мычали что-то невразумительное о хитрости и коварстве преступников. Уж не замешаны ли они сами в этом грязном деле? Почему до сих пор никто не исследовал необычный артефакт из тех, с чем работала Аурин в последний день жизни? Кому доверить эту информацию? Шаарою? Нет! Только не ему, от одной мысли о женихе в животе начинался спазм, будто внутренности стягивали широким ремнём. Самой тоже опасно – Мариийн подозревала, что камень-альбинос, начни она изучать его, способен убить её.
Лёша! Конечно! Иномирянин – как раз тот, кто нужен в этой щекотливой ситуации. Надо только переговорить с ним, не провоцируя злодеев. А это сложно, если учесть, что Мариийн не представляла, кто её враг.
Прошлась по комнате, вернулась на старое место, рассматривая цветник за окном. Как всё было просто на Земле! Стоило бы посетовать, что приёмные родители воспитывали Марину не так, как следовало. «Послушание выше молитвы» – любимая поговорка мамы Веры. Никто не требовал от девочки беспрекословного подчинения, отношения строились на взаимной приязни. Воспитанникам не хотелось огорчать Веру или Николая. Мальчики и девочки выполняли возложенные на них обязанности если и без особого удовольствия, то вполне осознавая необходимость и важность порученного дела. Их мало хвалили, но и не ругали. В том случае, если у ребёнка что-то не получалось, ему обязательно кто-нибудь помогал. У Марины всё получалось прекрасно! Она успевала справляться с поручениями и заниматься по собственному плану. Родители этому не препятствовали, лишь удивлялись целеустремлённости ребёнка.
В той жизни Марина была благодарна приёмной семье за выработку многих черт характера, но теперь… Привычка к послушанию не слишком подходила правительнице.
Вздохнула, качая головой: спорила с путаными мыслями. Дело, конечно, не в маме Вере, а в собственном отце.
– Ах, папа! Зачем ты обещал меня старику?
Она хорошо помнила, как отец, подхватив её на руки, спешил к Шаарою.
Ей хотелось к маме. Всхлипывала, уткнувшись в крепкое отцовское плечо, и повторяла: «Мамочка, мама… Отнеси меня к маме! К маме хочу». Не понимала, что скоро потеряет и его. Мужчины обсуждали дела не таясь. То ли рассчитывали, что ребёнок не понимает, то ли надеялись, что Мариийн вспомнит всё, когда вырастет. Она плохо слушала, расстроенная тем, что не получила желаемого. В собственной семье будущая правительница росла избалованным ребёнком.
– Кого бы ты хотел видеть регентом? – спрашивал Шаарой, хмуря брови.
– Не регентом. Супругом, – поправил его правитель.
– Но ей только пять!
– Послушай меня, друг! – отец взял советника за плечи и встряхнул. – Я могу доверить дочь только тебе. Смотри, что придумал!..
Он рассказал про особый двусторонний портал, который позволит дочери повзрослеть в другом мире и вернуться в следующий миг после исчезновения. Шаарой кивал, не выказывая удивления. Он никогда не сомневался в особых способностях друга-портальщика. Однако заметил:
– Назначь ей иное место прибытия.
– Зачем? Пусть вернётся сюда, ты встретишь…
– Нет. Я сейчас созову всех в зал приёмов. Пусть Мариийн появится на троне, – он довольно улыбнулся и добавил: – И в золотом платье. Мало ли в чём она будет щеголять там! – Он сделал неопределённый жест.
– Ты прав, – согласился отец. В этом случае свидетелями чуда станут многие, а не ты один.
Советник поспешил прочь, чтобы подготовиться к встрече «невесты». Правитель присел на корточки рядом с печальной дочерью:
– Мари… Мы сейчас отправимся путешествовать. Это будет очень интересно. Но сначала ты должна пообещать мне кое-что.
– С мамой? – спросила девочка.
Отец покачал головой.
– Мамы больше нет. Скоро не станет и меня. Так устроена наша общая магия.
– Как? – не поверила Мариийн.
Глаза её наполнились влагой, но отец не стал утешать, лишь повторил:
– Пообещай мне, что когда вернёшься сюда взрослой женщиной, выйдешь замуж за Шаароя.
Девочка не особенно-то верила, что станет взрослой. Это казалось таким далёким, что она, не задумываясь, кивнула. Отец не успокоился на этом, заставил повторить, что она и сделала:
– Выйду замуж за советника, когда стану взрослой женщиной.
Можно ли считать обещание пятилетки обязательным к исполнению?
– Оу! – воскликнула Мариийн обрадовано. – «Когда стану взрослой женщиной» отец обещал, что я выйду за Шаароя тридцатилетней! Пусть суженый подождёт ещё двенадцать лет!
Засмеялась, представив, каким будет советник спустя это время. Захочет ли он ещё становиться мужем и отцом? В силу юности Мариийн считала сорокапятилетнего советника старым. А уж в пятьдесят семь он ходить-то, по её мнению, будет с трудом, где уж жениться!
В приподнятом настроении отправилась магиня в хранилище. Шаарой прав, ей пора заняться непосредственными обязанностями. Увы, границу приходилось укреплять постоянно. Монстры по ту сторону с упорством, достойным лучшего применения, расшатывали заколдованные камни.
9. Искать, найти, не сдаваться
Алексей
Старик-резчик снарядил меня в дорогу основательно. Прежде всего, выдал комплект одежды, убедив, что мне лучше не выделяться. Просторные штаны и рубаха из серого льна оказались вполне удобными. В кожаных сандалиях на толстой пробковой подошве чувствовал я себя непривычно, хотя тоже неплохо. Заплечный мешок отдалённо напоминал рюкзак. В него пришлось спрятать завёрнутые в холстину вычищенные кроссовки, джинсы и футболку, другое отделение дед щедро нагрузил съестными припасами в дорогу, имелась и бутыль с лимонадом. Кошель с платой за труды велено было спрятать в секретном кармане за пазухой. Я попытался отказаться от денег – неделю жил, питался от пуза, опять-таки научился силой управлять – самому надо бы приплачивать. Старик моих доводов не принял, сказав, что хорошо сэкономил, не нанимая работников из крестьян. Те хоть и простоваты на вид, но торговаться умеют. Куда пойду – он не спрашивал, заглядывать в гости не приглашал. Расстались вроде как навсегда.
Деревню на всякий случай я обогнул – не хотелось встречаться с обиженными в прошлый раз парнями. Ориентируясь по солнцу, пересёк лес и выбрался на дорогу далеко в стороне. В планах у меня было добраться до дворцовой ограды, перепрыгнуть её в безлюдном месте и вернуться в «свои» покои. Можно даже через балкон, чтобы не пришлось пререкаться с охраной. Не представлял, какие приказы на мой счёт поступили после побега.
Впрочем, довольно скоро мне пришлось об этом узнать.
Топал не торопясь по накатанной дороге, насвистывал, вдыхал ароматы леса, глазел по сторонам. Приятно чувствовать скрытую в теле мощь! Ничего и никого не бояться – круто! Я и раньше-то не из пугливых был, а теперь… у-у-х! Только троньте! Ну, это я так, мечтал. Старик строго приказал силу без надобности в ход не пускать. Бессмертием меня никто не наградил – врагов наживать не стоит.