- -
- 100%
- +
– Не всё так просто, – проговорил тихо Скотт Багстер. – Порой не знаешь, чему верить. Помимо людей, в городе есть иные силы. Я не знаю пока, стоит ли тебе доверять. Но ты знай, сама напросилась! Если я покажу тебя одному человеку, и ты ему не понравишься, нам придётся убить тебя. А ты подумай – у тебя ведь тоже есть семья, мама, папа. Подумай. Я даю тебе шестьдесят секунд. Если согласна – считай себя одной ногой на том свете за свой чересчур любопытный глаз. Если тебя что-то отпугнуло – немедленно уйди, забудь меня и никогда больше не показывайся в этих краях.
Совсем не как трусишка мелкий заговорил Багстер. Серьёзно и по-взрослому, он предлагал мне Выбор. Выбор из той серии, о котором тебе толком ничего не известно. И тебе даётся шестьдесят секунд, чтобы совершить его. Минута Судьбы.
Скотт в упор, теперь уже не отводя глаз, смотрел на меня. Я невольно вздрогнула – в этом двенадцатилетнем подростке было что-то… как бы это сказать? Что-то не обыденное, неземное. Он взглянул на наручные часы и не сводил взгляда со своей секундной стрелки. Когда она описала полный круг, он поднял на меня глаза и спросил:
– Ну?
До этого момента я многое передумать успела. И вот что получилось: любопытный глаз очень хотел выяснить причину, по которой этот молодой человек как магнитом притягивал к своей персоне меня. Иногда мы становимся жертвами собственного любопытства. А иногда оно нас спасает. И не только нас.
Я произнесла без колебаний:
– Я готова принести себя в жертву ради истины.
Это роковая фраза. Можно сказать, если б я её не произнесла сейчас перед этим мальчуганом, моя жизнь была бы совершенно иной.
Тут, промолчав, Скотт пристально посмотрел мне в глаза. Потом он шёпотом проговорил:
– Я ведь знаю – ты тоже не человек. Завтра к двадцати трём часам приходи на ту скамью около моего подъезда, где ты околачивалась.
Скотти не дал мне опомниться и задать кучу вопросов, а проворно убежал. Я не стала его догонять в этот раз, поскольку во мне родилось твёрдое решение прийти завтра и всё выяснить. Бессмысленно сейчас за ним бежать – интуиция, которая редко подводила, подсказывала, что на сегодня я узнала от него больше, чем достаточно.
Он изъясняется загадками, метафорами. И является обладателем некоей Тайны. Возможно, всё дело в этой Тайне? И вот может из-за неё, Тайны, его и пытались убить те трое в переходе? А ещё я чувствовала, что я сама непостижимым образом причастна к этой Тайне. Это я почувствовала с того момента, как погналась за ним вчера вечером. Именно это странное чувство ведь побудило меня прийти сегодня на Базу и узнать про Скотта и его семью, и прийти потом сюда, выжидать его у подъезда.
***
На самом отшибе деревушки Понир, находящейся в области Укосмо, стояла уже много десятилетий заброшенная ферма. От неё осталось несколько обветшалых строений, сараев и кирпичный остов самого большого, главного здания, бывшего хлевом. Рукастые умные дачники и бездомные уже давно растащили более-менее ценные строительные материалы, и эти громады были абсолютно бесхозны. Тем не менее, районное правительство Понира, кому принадлежал участок земли, по каким-то причинам предпочитало не вмешиваться в судьбу бывшей фермы.
У местных жителей ферма пользовалась дурной славой. Суеверные бабки твердили, что там завёлся нечистый. В летнее время озорники-мальчишки пытались туда пробраться и полазить, но неведомая сила отпугивала их оттуда. А сейчас, в зиму и такой собачий холод, к ферме никому в голову не приходило приближаться, даже заклятым бродягам.
Именно в таких жутких, забытых богом и чёртом местах, и случается открываться Окнам, ведущим в Черноту. Это Окно открылось недавно: около месяца назад. Но уже набирало силу. Сопротивление Ткани Пространства Мира в этом месте оказалось недостаточным. И в итоге Окно выпустило троих учеников Верховного Демона Инферно. Однако их Господин, Мастер и Повелитель ещё не обладал достаточными ресурсами для Прорыва. Ему приходилось довольствоваться Окном как своеобразным телеграфом, чтобы отдавать своим последователям необходимые распоряжения. Так происходило в эту ночь.
Окно никак не являло себя, для людей оно было полностью невидимым. Поэтому со стороны могло показаться, что трое молодых коренастых высоких мужчин разговаривают с воздухом в пустом помещении. Один из мужчин имел голову овальной, вытянутой формы, что придавало ей сходство с огурцом. Второй жилистый и худосочный, а третий по телосложению похож на правильный квадрат.
Худой говорил:
– Повелитель! Там была девчонка! Это она нам помешала. У неё был яд, который сделал наши физические оболочки неподвижными и спящими. А когда мы пытались вновь привести наши тела в действие, мы увидели, как эта девчонка погналась за ним!
Из центра помещения хлева, где когда-то располагались коровы, повеяло яростным зловещим холодом. Утробный и загробный голос, не из здешнего мира, угрожающе произнёс:
– Сорс, Кай и Крак, вы неправильно взяли ваши тела. Сколько раз вам надо говорить: простые смертные сами по себе бесполезны и никчёмны, и их хрупкие оболочки должны быть слиты с вашими сущностями. Без Обряда Слияния вы также уязвимы, как те, кого вы убили, чтобы получить их тела.
– Но, повелитель! – возразил тот, у кого огурцеподобная голова. – Если мы произведём здесь Слияние, до полного открытия Окна, мы навсегда потеряем наш привычный облик в Инферно!
– Вы глупцы! Особенно ты, Кай. Вы ничего не умеете делать нормально! – с неприкрытой злобой и ненавистью сетовал Голос из Запределья. – Почему у меня такие бестолочи в учениках? Если вы не исправитесь, я отберу у вас всю вашу сущность подчистую! – взорвался в гневе начальник. Его подчинённые невольно сжались. Голос бушевал: – Немедленно выследите девчонку! Нападите! Её ещё не хватало… Она может быть такой, как этот пацанёнок, или как вервольф. Ищите её, ищите мальчишку, ищите вервольфа. Убейте их или приведите сюда, ко мне, но во что бы то ни стало сделайте это до того, как они все встретятся.
– Да, Повелитель, – отозвался тихо за всех Квадратный.
Они собрались уходить исполнять приказание.
– Сорс, стой, – остановил Голос Худого. – Ты так и не отчитался мне. Что там с твоей подопечной?
– Она набирает силу. Её жажда крови растёт. Вчера ночью она убила очередную жертву.
– Отрадно это слышать. Влияй на неё, ускоряй процесс! Пусть прольются реки крови! И помни – в конечном итоге она должна определиться с выбором и прийти к тебе, а следовательно – ко мне!
– Я сделаю это, Повелитель.
– Молодец, Сорс. Из вас, троих дебилов, ты самый толковый, – казалось, Голос смягчился. В нём послышались покровительственные нотки. – Спешите, у вас мало времени. До полного открытия Окна вы не можете находиться в этом вшивом мире презренных людишек в светлое время суток. До рассвета у вас около трёх часов. Ищите.
– Мальчишка что-то использует, что делает его для нас невидимым. Его этим, по-видимому, снабдил вервольф… – пискнул Квадратный.
– Ваши проблемы, Крак. Цель близка. Не смейте ныть. Проваливайте отсюда! – снова взорвался их босс.
На троих младших демонов в обликах верзил повяло чёрной обжигающей волной. Каждый из них почувствовал боль Наказания Мастера, прошивающую всё тело и всю сущность. Они втроём еле сдержались, чтобы не издать звук – а этот звук несомненно бы взбесил Повелителя ещё больше. Да, конечно, они должны сделать всё возможное, чтобы обеспечить Повелителю приход. А уж он-то им поможет поквитаться с их врагами и сам установит здесь своё Царство Вечной Ночи и вечную Черноту!
Глава 4. Сила
«Помимо людей в городе есть иные силы».
«Я ведь знаю – ты тоже не-человек».
Бред! Почему этот, по моему мнению, свихнувшийся маленький шизофреник не выходит у меня из головы? Второе утро я просыпаюсь с этим же вопросом. Если так будет продолжаться, я сама стану маленьким шизофреником. Или даже очень большим. Сегодня на вечер, в 23:00, он позвал меня на встречу. Ещё сказал, что хочет показать меня кому-то. Настоящая стрелка какая-то!
Какие-то догадки появляются, не факт, что они верны, но всё ж… Либо этот шизанутый – «шестёрка» у бандитов, либо он завербован в секту… Кстати, меня-то он тоже спрашивал, из секты ли я? Так что стычка в переходе – ни что иное, как шантаж, запугивание или выяснение отношений. А «Вервольф» – чья-то кличка. Хочется знать, как выглядит человек, носящий кличку «Вервольф».
Почему я во всё это ввязалась? Тогда, в переходе – мимо я пройти не могла, это понятно, я – агент ТДВГ. Но почему я не оставила его в покое, почему я была готова пойти на крайние меры, чтобы догнать его? Почему я схватила его? Почему я вчера целый час поджидала его около подъезда?
Почему тогда показала зубы?
Да и с зубами не всё понятно. Никогда не слышала, чтобы бандиты или сектанты пользовались знаками идентификации своих группировок по зубам.
В тёмное дело я влипла. И главное – мне не с кем пока поделиться. Дело в том, что я решила распутать это дельце одна. Я всегда работаю одна. Не беру напарников лишний раз. Я одинокий волк уже по своей природе, с рождения. Но мне нужен совет, наставление. Совет того, кто старше меня, мудрее. Кто надёжнее, с кем можно поговорить конфиденциально, с глазу на глаз, без опасений того, что моя проблема пойдёт дальше этого человека. Я знаю, куда я отправлюсь сегодня.
Улица Адихом. Заснеженная аллея. В её конце – красивый старинный особняк. Это жилой дом с двумя подъездами. Я вошла в него и поднялась на второй этаж. Меня здесь не было давно, почти год.
Нужная мне дверь находилась в самом конце. Я нажала звонок. Дома ли она сегодня? Она вроде всегда должна быть дома. Сегодня она мне очень нужна.
Её зовут бабушка Морена. Она ясновидящая, целительница и ведьма. И она большая союзница ТДВГ. Ей одной я решила всё рассказать. Я позвонила в дверь вторично, начиная думать, что дома никого нет.
Но послышались шаги, и мне открыл её помощник Маттео Хельгини, экстрасенс, коллега Морены и её сотрудник в делах оккультизма.
– Здравствуйте, я вас узнаю, юная леди! Вы ведь Клот Итчи? – вежливо спросил Хельгини.
– Да, это я, добрый день.
– И вы пришли к бабушке Морене?
– Так точно, – кивнула я.
– Так она вас ждёт. Она очень рада вам! Заходите, госпожа Итчи, я сейчас приготовлю вам чаю и с большим удовольствием! Ведите себя как дома, – улыбнулся Маттео и широким жестом отворил передо мной дверь настежь, пропуская вперёд.
– Спасибо, – поблагодарила я и вошла в квартиру.
Хельгини всегда чрезвычайно любезен и полон гостеприимства. Он приятный человек. Едва я сняла куртку и ботинки, он сказал:
– Она в своей комнате, зовёт вас!
Очевидно, Морена предугадала мой к ней визит во сне. Вообще, она профессиональная ясновидящая. Я прошла через гостиную, где проходили спиритические сеансы. Там стоял большой круглый стол и стулья вокруг него, окна всегда зашторены. Затем я аккуратно постучалась в дверь комнаты Морены.
– Входи, входи, чего ты стесняешься? Сказано ведь – веди себя как дома! – услышала я радушный, смеющийся старческий голос.
Я вошла в комнату бабушки Морены, прикрыв дверь. Эта комната пронизана особой тонкой энергетикой, которая чувствовалась кожей, едва сюда входишь. Всюду царил таинственный полумрак. Бархатные тёмно-красные занавески, ковры на полу и стенах, призрачный и тусклый свет люстры. У стены – стеллаж, в котором помещены древние мудрые книги в кожаных переплётах, многие из этих фолиантов относятся к XVI, XVII и XVIII векам. В углу располагалась широкая кровать с торшером рядом. У противоположной стены – стол, на нём свечи в старинном канделябре.
Морена сидела за этим столом в мягком кресле-троне, царственно положив руки на подлокотники. Несмотря на то, что проницательной старице более ста двадцати лет, выглядит она не старше семидесяти. Совершенно не дряхлая, а в волосах так мало седины, что она совсем незаметна. Она мудрыми и добрыми глазами посмотрела на меня:
– Входи же, дитя моё! Садись, поговорим с тобою. Я очень рада, что ты навестила меня. Сказать по правде, я тебя даже сама хотела пригласить.
– Правда? – удивлённо спросила я, садясь на стул напротив.
– Да. Ты здесь редкий, но желанный и счастливый гость. Давай, рассказывай, как твоя жизнь, твои успехи? Довольна ли ты? Или что-то гложет тебя?
– Я не буду говорить пустые предисловия и лить воду, чтобы не надоедать тебе, – аккуратно начала я разговор – а Морена не только позволяла мне говорить с ней на «ты», но и очень была недовольна, если б я ей случайно сказала «вы». – Я перейду сразу к делу.
Бабушка Морена, внимательно смотря мне в глаза, закивала медленно. Я продолжила:
– Мне нужен твой совет. Дело в том, что у меня есть весьма странное и не очень хорошее предчувствие. Я хочу спросить у тебя, как мне быть.
– Расскажи мне всё по порядку и с самого начала, – перешла Морена к делу.
– Это началось два дня назад. Я возвращалась вечером пешком до метро "Хордуэй", вдоль дороги Венслей. У меня было хорошее расслабленное настроение. Я дошла до подземного перехода, а там…
Дальше я рассказала Морене про трёх бандитов, мальчишку и моё необъяснимое желание за ним погнаться. Я описала всё в подробностях – его голос, одежду, взгляд, дословно привела услышанные реплики. После этого договорила то, что меня беспокоило:
– У меня есть веские основания полагать, что мальчик находится под действием не то давления, не то гипноза, и он состоит в секте или бандитской группировке. И я хочу помочь ему.
Морена помолчала, обдумывая. Я ждала. Её степенное молчание усмиряло мой пытливый ум и нетерпеливое воображение, которые были готовы засыпать её кучей вопросов. Наконец она произнесла:
– То, что он говорил про «иные силы», не вымысел и не бред. Тебе трудно это понять пока. Но имей в виду, иные силы есть. Клот, будь добра, выйди на несколько минут, погуляй пока в гостиной, почитай какую-нибудь книгу.
Я прекрасно поняла – Морена что-то задумала произвести с помощью своего дара, поработать на личной силе, а я не должна этого видеть и мешать. Я вышла из её комнаты. Иные силы. Да, я несколько раз встречалась с ними в ходе моей работы агента в организации по изучению аномальных явлений. Демоны, призраки. Клоны. Но что на этот раз с этим мальчиком из перехода? Пока я в полном смятении!
Ровно полчаса я просидела в гостиной. Потом услышала, как Морена позвала меня из-за двери. Я вошла вновь.
– Сядь, – пригласила она на тот же стул.
Я села. Морена пристально посмотрела мне в глаза и сказала:
– Мальчик прав. Всё не так просто. Мальчик обладает Даром. Ты должна помочь ему. Точнее, не сопротивляйся своему желанию помочь ему. Ты правильно слушаешь своё сердце. Твоя с ним встреча предписана самой Судьбой, самим Роком. Но будь предельно осторожна! Возьми вот этот предмет.
Морена мне протянула маленький замшевый мешочек на шнурке. Я спросила:
– Что это?
– Всегда теперь носи это на груди или поближе к телу, днём и ночью, не снимая, не теряя. Это защитит тебя от демонов. Это мощный артефакт против чёрных сил. Называется Смола Древа Предыстории. Работает просто: аура человека, носящего эту Смолу, делается невидимой для чёрных чужеродных созданий. И если они будут использовать уловки, чтобы найти тебя и забрать – то не смогут; Смола будет путать их след. Если же даже тебя найдут – то не смогут приблизиться. Так это работает. Сильная штучка это, Клот, уж попомни мои слова и делай так, как я тебе велела – носи на груди и не снимай. И помни – она подействует только один раз, когда нужно.
Я взяла это у неё из рук:
– Спасибо, Морена, – старуха смотрела на меня почти в упор, и я не посмела перечить ей. Наоборот, полностью доверяя мудрой пророчице, я без возражений и колебаний надела шнурок сначала поверх кофты, потом засунула мешочек под ворот. И спросила с любопытством: – Что за Дар у мальчика?
– Ты должна всё узнавать постепенно, – вкрадчиво произнесла Морена. – Ты вступаешь сейчас на тернистый и тёмный путь, полный смятения и сомнений. Иди вперёд и не сдавайся. И помни – Добро восторжествует. Ничего не бойся, Добро с тобою. Когда Смола Древа Предыстории сослужит тебе, приди ко мне снова. Не забывай приходить ко мне, слушай моего совета.
– Да, Морена. Спасибо, – проговорила тихо я с благодарностью. – Но… Морена, стоит ли мне доверять и верить мальчику?
– Клот, ты пока так слепа! Неужели ты не увидела в нём нечеловеческий страх, беспомощность. Отчаяние! Помоги ему, взываю к самому твоему отважному и благородному сердцу. Он в опасности. И не только он. Приблизилась Чёрная Пора.
– Чёрная Пора? Что за Чёрная Пора? – спросила я с тревогой.
– Вскоре тебе станет об этом известно. Моё дело – подготовить тебя. И направить на верный путь.
Я послушалась её и покинула на время этот дом, но я знала, что вернусь сюда, когда мне вновь снова потребуется помощь бабушки Морены. Двери здесь всегда для меня открыты.
День ещё не кончался – у меня оставалось время, чтобы подготовиться к встрече с неизвестностью. Я верю Морене и без страха пойду туда, куда меня хочет отвести Скотт Багстер. Если бы мне угрожала большая опасность – Морена бы предупредила меня! И с её оберегом стало спокойнее. Несмотря на мою природную любознательность, я пока предпочитала не открывать мешочек и не лезть туда. Есть много сакральных и закрытых тем, доступных посвящённым, таким, как бабушка Морена. Тем более, она предупредила, чтобы я не снимала и не теряла эту штуку. А если я полезу в мешок – вдруг содержимое выпадет, и я его потеряю? И о каких демонах предупреждала она? Ух, пусть только они мне встретятся – я их мигом покрошу!
***
– Клот, куда ты так поздно? – спросила мама, когда я выходила.
– Я иду погулять.
– Одна? В такую темень? – мама уже готова перекрыть мне проход.
– Нет, что ты! С Питом, Тимом, Фэрри, и Уолли!
– И куда вы пойдёте?
– К Тиму. Да не беспокойся! Я же сто раз так уходила.
– И все эти сто раз у меня ёкало сердце. Вечно вам приспичивает выходить от заката до рассвета. Вы, молодёжь, прямо вампиры какие-то! Ладно, гулёна, беги. Ребята, я смотрю, к калитке подошли.
Всё идеальное прикрытие было продумано во время моей подготовки к встрече с неизвестностью. Мой лучший друг, напарник и коллега Питер Ривел и мои одноклассники Тим и Фэрри были подговорены. Они стояли у калитки. И Уолли, брат-близнец нашей лучшей подруги Джейн, примкнул к ним. Мы пошли в сторону метро и там разошлись.
Я доехала на метро. Верный Степлер Демоуса был при мне. От метро я прошла вдоль дороги, потом нырнула во дворы. Темно, шёл снег, жёлтыми глазами светили фонари. Я настроена решительно и стремилась держаться хладнокровно, загнав волнение куда подальше. Морена ведь сказала – мальчик в опасности, значит, я должна быть сильным оплотом для него, излучать надёжность и уверенность, что бы ни случилось! Вот и Лелош-Парильо. Тихо и безлюдно. Я села на скамейку возле дома 58, как вчера, во время "засады". Так сидела я недолго.
Из-за угла по расчищенной дороге выехала старенькая машина. Я не обратила на неё внимания, до тех пор пока она не остановилась около меня. Я подняла голову и удивилась изрядно. За рулём сидел Скотт Багстер. Он деловитым жестом открыл дверь возле себя. Я села в салон и, пристёгиваясь, спросила:
– А давно ли ты получил права?
– Чтобы водить, не обязательно иметь права. Надевай маску, – приказал мне мальчик, протягивая непроницаемую чёрную повязку на глаза. Он держался тоже решительно и хладнокровно. Будто сам собрался меня опекать и защищать.
– Куда это мы едем, чтобы я не знала дороги? – поинтересовалась я.
– Тебе пока не стоит доверять – ты уж слишком любопытная, даже для девчонки. Мы едем туда, где выяснится твоя судьба. Я уже предупреждал, что сейчас ты стоишь одной ногой на том свете.
Я прикусила язык – тон мальчика смутил меня. Теперь мы поменялись с ним ролями: до этого я его пугала. Теперь он вселял в меня чувство неуверенности.
– Ещё один вопрос, последний: откуда транспорт?
– Это машина моего отца. Она старая. Меня папа научил водить, когда мне было ещё восемь.
Вот вундеркинд малолетний!
Скотт терпеливо подождал, пока я надену повязку. И мы тронулись.
Машина ехала быстро. Малолетний вундеркинд оказался неплохим водителем. Годкам к двадцати у него есть шанс стать профессиональным автогонщиком! Мне было трудно осознать, что за рулём – двенадцатилетний подросток – так уж он уверенно вёл. Почему-то я совсем не думала, что нас могут остановить полицейские и потребовать объяснений, почему за рулём несовершеннолетний, и почему у пассажирки рядом с водителем завязаны глаза. Ехали мы долго. Я потеряла счёт времени. Остановились совсем для меня неожиданно. Я даже было, подумала, что возникли проблемы. Но Скотт совершенно спокойно сказал:
– Мы приехали. Выходи, маску не снимай, я поведу тебя.
Мы вышли. Моя нога ступила на снег. Я услышала, как Скотт закрыл машину, потом он подошёл ко мне и взял мою руку, положив её себе на плечо.
– Держись, – приказал он.
Я ему доверилась. Мы куда-то шли по глубокому снегу. Где-то послышался лай собаки. Впереди я услышала скрип двери. Потом почувствовала смену температуры и деревянный пол под ногами. Мы вошли в какой-то дом.
– Осторожно, здесь лестница, – предупредил мальчик из перехода.
Мы стали спускаться по длинной крутой лестнице. Сырость и холод, брр. Когда мы спустились, нога моя ступила на земляной пол подвала или погреба. Мы прошли по подземелью, потом стали подниматься. Наконец со скрипом и визгом открылась старая металлическая дверь на несмазанных петлях, и мы вошли в тёплую комнату.
– Встань у этой стены, – Скотт приставил меня к стене, я услышала, как закрывается на защёлку дверь.
Скотт отошёл от меня, скинув с себя мою руку, и я замерла в напряжении. Услышала, как кто-то спросил:
– Это и есть та девчонка?
– Да, это она, – ответил Скотт.
– Пусть снимет маску, – позволил голос.
Это был слегка хриплый, низкий, но ровный и уверенный мужской голос. Что-то в этом голосе сразу вызвало мои симпатии. Я интуитивно решила, что ну не может он принадлежать негодяю.
Я решительно сняла повязку с глаз и первым делом пытливо и внимательно осмотрелась. Передо мной – просторная комната, напоминающая бомбоубежище. Голые бетонные стены, железная дверь, отсутствие окон. В одном углу я обнаружила цепи, одним концом прикреплённые к стене. Гхм, если меня до сих пор не заковали, значит, точно меня принимают за своего, как это мило!
Около тех цепей – низкая кровать, покрытая натуральной шкурой крупного хищника, предположительно медведя. Над кроватью на стене висит череп огромного оленя с рогами. Комната эта подвальная, приблизительно квадратной формы, ещё в ней несколько деревянных перегородок по углам. Цепи и кровать – ближе к углу справа от меня. Слева – тумбочка, на ней старый радиоприёмник. Вдоль стены – стеллажи с книгами и ряд шкафов. Посреди комнаты потолок поддерживали две колонны, довольно широкие и массивные, круглой формы. А у противоположной стены – кресло, с двух сторон окаймлённое тумбочками с зажжёнными свечами – другого источника освещения здесь больше нет. В этом кресле кто-то сидит. Свет свечей падает так хитро, что его лицо остаётся в тени.
Скотт стоял посреди комнаты. Человек, сидевший в кресле, сказал Скотту:
– Пусть выйдет на свет.
Внезапно висевший сбоку на колонне факел загорелся, образовав под собой светлое пятно. Прежде чем я успела удивиться, как это так он сам собой зажёгся, Скотт передал мне:
– Выйди на свет!
Его голос звучал прямо как призыв шамана в этом мистическом полумраке подвала. Странное дело, почему это со мной так обращаются, будто я дух какой-то или привидение, которое вызвали? Я сделала несколько шагов, пока дошла до светлого пятна, и встала в него.
Тут я увидела лицо человека, которому Скотт хотел меня показать, и он, в свою очередь, тоже увидел моё лицо.
Это был человек очень высокого роста – даже сидя в кресле он производил впечатление громилы-великана. Наверное, он даже выше двух метров! Телосложение его атлетическое, широченные плечи, а под льняной, немного неопрятной грязной рубахой угадывались стальные мускулы. Его взгляд мог вызвать ужас у слабонервных! Его тёмные глазища зияли провалами в полумраке, они смотрели на меня в упор исподлобья, а брови его густые и сросшиеся на переносице. Я заинтересованно разглядывала его лицо; помимо этих удивительных жутких глаз картину великана-людоеда из страшилок дополняли грубые черты лица, массивный подбородок, прямой нос и сжатый в каком-то скептическом изумлении рот, напоминающий рот аллигатора, хмыкающий при виде новой и непонятной на вкус еды. И тем не менее, в этом лице, в котором виднелось что-то хищное, звериное, первобытное и необузданное, было что-то очень притягательное, что вызвало мой неподдельный интерес и желание пообщаться с этим типом и познакомиться получше. Его волосы тёмные, какого-то чёрно-бурого оттенка, густыми космами падающие на плечи, а на лбу чёрная повязка, которая придавала ему сходство с древним воином или викингом.