Странная учительница

1. Настоящие ведьмы

Зимним вечером сумерки подступили, как обыкновенно, быстро. Окно закрыто плотной занавеской, так, что даже свет фонаря с улицы не мешает царствовать сакральной темноте. Свечей всего шесть: одна между двумя большими поставленными друг напротив друга зеркалами. И пять – по углам пятиконечной звезды, очерченной вокруг зеркал.

Зеркала овальные, каждое добротного размера, в старинной раме – Джейн достала их из бабушкиного сундука. За границами круга со звездой, на маленькой тумбочке стоял поднос с кружками крепко заваренного кофе. Это кофе курировала я. Джейн же восседала на табуретке около окна и с деловым видом раскладывала карточное гадание. Она достала старинный пасьянс – сорок таинственных карточек, которые можно раскладывать только раз в году. Иначе, по поверью, если захочешь знать о будущем чаще, чем раз в год, за тобой придёт то, чем обычно заканчивается будущее любого смертного. То есть скелет с косой.

Фэрри, затаив дыхание, с неподдельным страхом, смешанным с восторгом, вглядывалась в бесконечный зеркальный коридор. Она уже произнесла про себя нужное в таких случаях «заклинание», и ждала появления в зеркале портрета своего возлюбленного. Фэрри, несмотря на то что обычная девочка, любительница дискотек и модных вещиц, всё же не чурается мистики. Она увлекается астрологией и гороскопами. Частично этим увлечением она обязана Джейн – они с Фэрри хорошие подруги. А Джейн – дока по части ведьмовских штучек.

Фэрри искренне верила, что если в самом начале Нового года загадывать желания и узнавать, сбудутся они или нет, это действует. Она прочла книжку про гадания с зеркалом и решила попробовать. А Джейн как массовик-затейник устроила шоу: включила в сеанс освоение гаданий на кофейной гуще и карты. Поэтому мы и собрались втроём поздним вечером в доме у бабушки Джейн.

Я увлеклась кофе, смекая, что то, что человек видит в кофейной гуще – это никакое не гадание, а психологический тест. Как тот, что проводят психологи, показывая кляксы и спрашивая, что вы видите в этих кляксах. Если долго смотреть на аморфные предметы, типа клякс, кофейной гущи, облаков, луж – можно здорово развить воображение. Одна и та же форма может показаться совсем разными вещами, одушевлёнными и неодушевлёнными. А в кофе эта форма ещё и расплывается, меняет очертания.

Вот я вижу морду единорога, а вот уже она превращается в месяц. Нет, пожалуй, это не месяц, а предгорье, и растёт кактус. То есть это степь. Ого, кактус начинает превращаться в шляпу, то есть в ковбоя! Точно! Вон его конь! Или это корова? Или это доярка доит корову?..

Но ведь нет ни месяца, ни предгорья, ни ковбоя – есть только кофе. Эта мысль показалась мне глубокой и интересной, как вдруг… Я услышала вскрик Фэрри – восторженный больше, а не испуганный:

– Быстрей! Смотрите!!! Там кто-то есть!

Фэрри даже подпрыгнула чуть ли не вместе со стулом. Джейн спокойно подошла к ней, зайдя в территорию круга – ей, как главной ведьме, это дозволялось. Она засмеялась, схватив Фэрри за плечи:

– Ха-ха-ха! Это твоё отражение! Клот, что там у тебя на кофейной гуще?

Я не рассказала про единорогов и шляпы, а сыграла скептика, начисто лишённого образного мышления:

– Пока круги какие-то, ни во что не превращаются и расплываются.

– Да нет же! Ты должна подключить магическое воображение, интуицию, войти в состояние Жрицы – вот что тебе подскажет увидеть знаки своей судьбы! – затараторила Джейн, пытаясь меня убедить в том, что я и сама прекрасно знала.

Фэрри оказалась окончательно очарованной и утверждала:

– Там правда кто-то был в зеркале! Я закричала, и он исчез! Страсти какие, ужас-ужас, девки, а если мой будущий парень – сам чёрт и меня к себе звал?

– Чёрт не зовёт к себе. Он приходит сам и забирает, – поправила Джейн загробным голосом, от чего Фэрри задрожала неподдельно.

Меня так и подмывало спросить – откуда она про это знает? Уж не по собственному ли опыту? Моя подруга Джейн Сенксон много читает книг на оккультные темы, у неё есть несколько тетрадок-дневников, куда она конспектирует интересные для неё заговоры, свойства растений, камней и руны. Джейн делает это для изучения и жалеет, что такого предмета, как колдоведение, нет в школах. А ещё любимые фильмы и художественные книги Джейн – исключительно про ведьм, волшебников и магию.

И сама Джейн напоминает ведьму: с рыжими кудрявыми густыми волосами ниже плеч, с веснушками и хитроватыми зелёными глазами. Но она не одевается в чёрное и ходит ночью по кладбищам – моя лучшая подруга жизнерадостная, общительная и спортивная. А колдоведение – одно из хобби. Наш друг Пит Ривел, например, коллекционирует трупы насекомых и найденные на улице пуговицы, а я увлекаюсь сбором вырезок из газет про НЛО. Так что у каждого свои тараканы!

Фэрри – личность более приземлённая. Она считает себя романтической, влюбчивой натурой, и переживает, что у неё нет парня. В школе, где она училась, у всех одноклассниц были парни, а у неё не складывалось. На днях она переехала на нашу улицу Хороший Путь – семья Руверсов поменяла квартиру. Фэрри надеется на новом месте найти друзей и в кого-нибудь влюбиться. А ещё её определили в мою школу, и с завтрашнего дня она станет моей одноклассницей.

Я знала Фэрри по рассказам Джейн – они жили в одном подъезде и дружат с детства. Здесь, в квартале Хороший Путь, живёт бабушка Джейн – в частном доме номер 19, по соседству с моим домом и домом Пита. Джейн часто к ней приезжает – почти на каждые выходные. Она приезжает не только к бабушке, но и чтобы побыть с нами и испытать приключения.

Кстати, о приключениях. Вчера я только вернулась из Ворта, небольшого городка области Укосмо, где мне удалось поучаствовать в рискованном спецзадании. И сейчас я пребывала в состоянии ожидания чего-то ещё. Моя ненасытная и охочая до острых ощущений душа требовала продолжения банкета. Это несмотря на то, что мне и моим друзьям угрожала гибель от рук мафии, замерзания заживо, собак и волков! Адреналин выплеснулся в кровь под завязку, и его действие продолжалось. Он уже превратился в топливо и требовал подпитки извне – а как ещё объяснить мою жажду пережить какие-нибудь страсти, как сейчас сказала Фэрри?

Итак, Фэрри клянётся, что кого-то увидела в зеркале. Более того, она возбуждённо затвердила:

– Мне показалось, что их там двое было, и они потом стали драться и исчезли.

– Два рыцаря будут сражаться за тебя на турнире, – засмеялась Джейн.

– Как романтично… Я надеюсь, рыцари-то из настоящего времени?

– Нет, из тринадцатого века, – пошутила я.

Джейн принялась разгадывать мою гущу. Она вещала как самый настоящий лектор в серьёзном университете:

– Клот, никакая магия, даже простейшая, не возможна без эмоционально-чувственного оживления магического действа, без представления образа и без вхождения в контакт с подсознанием. Поэтому ты, ставя целью совершить опыт, лишаешься открытия ауры навстречу всепроникающим магическим волнам, энергетики биополя планеты…

Да. Посмотреть бы на всё это со стороны. В данный момент мне хотелось быть скептиком – им я и была. Джейн стала уже мягче объяснять:

– Ну же, подключи фантазию! Вот, смотри, у тебя как круги расплылись. Видишь, это явно человек, а это – на звезду похоже.

– И что это значит? – спросила я, делая вид, что уставилась пристально в кофе.

– Если ты влюблена в кого-то, силуэт человека сулит свидание. А если ты что-то теряла, то потерю никогда не найдёшь, – объяснила Джейн.

– Вот ведь парадокс! Я ни в кого не влюблена и ничего не теряла, – засмеялась я.

– Тогда ты должна отыскивать знаки в своём сердце, по наитию свыше, – молвила подруга.

– Скучно. Может, займёмся чем-нибудь весёленьким? – предложила я, уже вполне откровенно зевая.

Фэрри меня поддержала:

– Да, правда, а то как-то надоело. Второй раз не хочу смотреть в эти зеркала. Вроде если я что-то видела, второй раз, наверное, опасно злоупотреблять призывом потусторонних сил.

– Как хотите, несмышлёные и ничего не понимающие! – брякнула Джейн с наигранной обидой – ей же ведь хотелось продолжения чудес. – Только помогите мне всё это убрать.

Мы убрали зеркала, вымыли чашки из-под кофе и сели на диван. Джейн таинственным голосом спросила:

– Девчонки, вы верите в ведьм?

– Какие ведьмы, Джейн? Сказки всё это! Детский сад! – недовольно поморщилась Фэрри. В ведьм она не верила. А вот в гадания и в то, что увидела своего будущего парня – верила и ещё как. Даже притихла сразу и все разговоры о том, что увидела, свернула.

– Так, твоё мнение ясно. Клот, а ты веришь? – повернулась ко мне Джейн.

– Да, верю, – ответила я на полном серьёзе. – Хоть ни разу не видела, но верю. Они есть, где мы не знаем. Если я ни разу не видела ведьму – это же не значит, что их не существует? Возможно, легенды о ведьмах возникли не на пустом месте.

– Каждая женщина – ведьма, – Фэрри кокетливо похлопала глазками.

– Не совсем, это поговорка просто. Я имею в виду НАСТОЯЩИХ ведьм. А не шарлатанов, которые за бабки порчу снимают. Я имею в виду ведьм, которые постигли тайны изменения природы, или магию, – так же таинственно прошептала Джейн.

– Джейн, да брось ты эту чушь! Хорошего понемногу. Я вообще сегодня ночью спокойно не засну теперь! Что-то я так испугалась, – призналась Фэрри и замахала рукой.

Она одновременно принимала и не принимала в себя мысли, что столкнулась с мистикой. Не могу говорить за Фэрри, видела ли она что в зеркале, или это самовнушение. Но за себя могла сказать: я была увлечена разглядыванием гущи до такой степени, что если бы из зеркала выскочили пять чертей и стали бы танцевать вальс, я бы этого не заметила.

2. Первый рыцарь

Я решила пойти домой, всё-таки завтра в школу. Да и Фэрри тоже заспешила собираться. Джейн отправилась нас провожать.

– Как красиво зимним вечером! Снег блестит прям как алмазы! – воодушевлённо сказала Джейн, когда мы втроём вышли из уютного домика на крыльцо.

Я тоже с удовольствием вдохнула морозный освежающий воздух.

– Да, красиво, – согласилась Фэрри.

Мы сделали несколько шагов от крыльца в сторону калитки, и тут неожиданно из сугроба прямо в нас вылетел снежок. Он попал в меня. Фэрри вскрикнула испуганно, Джейн – возмущённо, я же в два счёта скатала ответный и уже замахнулась, когда из-за сугроба вылезал Уолли, брат-близнец Джейн.

– Эй, я сдаюсь уже, не надо! – он обезоруживающе поднял руки, пряча ехидную улыбку и хитрые, как у сестры, глаза.

– Значит, сдаёшься? Мы пленных не берём! – я всё-таки безжалостно кинула в него снежок – пусть не задаётся!

Уолли Сенксона я знала не так хорошо, как Джейн. Рыжий Уолли – дерзкий, настойчивый и упрямый малый. Но он уважает Джейн. Удивительно, что в школе он заводила, не прочь подраться, однако в их паре близнецов лидер всегда – сестра.

Сначала Джейн объясняла свою лидирующую позицию в их близнецовой диаде тем, что родилась на две минуты раньше Уолли. Однако сейчас она объясняет это тем, что девушки умнеют быстрее в ходе своего созревания, а мальчики – медленнее. Джейн и Уолли двойняшки и внешне очень похожи. Но характеры, друзья и увлечения у них разные. Между собой они дружат и друг за друга горой. Уолли такой же рыжий, кудрявый, веснушчатый, но попробуйте подразнить его «рыжиком» – сразу получите в глаз. А если за глаза при Джейн так начнёте его обзывать – получите в глаз от Джейн.

– Какая вредная, я же просил! – возмущённо прошипел мне Уолли, потому что мой снежок также неожиданно в него угодил. – Тем более, я в тебя попадать не хотел, случайно же вышло! Вообще ни в кого не хотел!

– А мы тоже не хотели, – пояснила я.

Джейн уже каталась со смеху над нашей перепалкой, Фэрри – тоже. Уолли переключился:

– Куда направляетесь? Я могу составить вам компанию!

Я заметила, что Уолли внимательно поглядывает на Фэрри. Так обычно мальчики разглядывают девочек, которые им интересны.

– Мы идём провожать Фэрри, господин Снеговик. Пойдём с нами, – предложила ему сестра.

– С удовольствием! – Уолли улыбнулся до ушей своей хитрой улыбкой на хитрой физиономии.

Джейн, Уолли и Фэрри остановились, стали оживлённо болтать, а о моём присутствии позабыли. Джейн уже намекала мне, что Фэрри нравится её брату. Поэтому я посчитала себя лишней и сказала тактично:

– Ребят, я домой пойду, уже спешу. Пока, всем удачи!

– Ну ладно, бывай! – попрощались друзья.

Я пошла побыстрее к своему дому, который тут недалеко. Снег весело захрустел под ногами. Когда уже подошла к своей калитке, услышала, как меня кто-то догоняет.

Оглянулась и увидела Роумана Террисона, нашего друга и коллегу. Я очень обрадовалась, что встретила его. Потому что наверняка он расскажет мне что-то интересное. Ром Террисон – замечательный друг. Мы несколько раз были с ним напарниками, и работать с ним – одно удовольствие. Он старше меня на 3 года, умный, общительный, при этом себе на уме, спокойный. Живёт он на улице Хороший Путь.

– Гуляешь? – спросил он, я кивнула. – А я вот только что заканчивал отчёт по делу Беккато.

Ром имеет в виду отчёт, который мы предоставили нашему шефу Аманде Беллок после спецзадания в Ворте. Так получилось, что на зимних каникулах я, Ром, наш общий друг Пол и моя кузина Эллен практически голыми руками разворошили сильный мафиозный клан города Ворта под предводительством международного бандита Эмилио Беккато, а на самого Беккато натравили облаву в виде агентов ГБРиБ и отправили за решётку. Мне не верится, что это произошло всего двое суток назад. Жизнь у меня в последнее время стала такая насыщенная! Я пошутила:

– Да-да, что-то такое припоминаю!

– Слушай, Клот, – вдруг сказал Ром. – Если тебе что-нибудь такое подвернётся, то дай мне знать, ладно?

О, похоже, Ром тоже нуждался в подзарядке приключениями и адреналином! Свой человек!

– Что ж, буду иметь в виду, – улыбнулась я и добавила, – напарник! Кстати, и ты тоже не молчи, обращайся, не стесняйся, если вдруг понадобится моя помощь. А то мне скучно.

– Да, пожалуй, тебе всегда скучно, ты любишь всякие острые ощущения. И ты всегда их к себе притягиваешь, – заметил напарник.

– Договорились, Ром. Как только ко мне в гости придёт живой динозавр или у нас в школе на крыше приземлится летающая тарелка, я тебе позвоню!

– Пока, коллега! Удачной тебе школы, – пожелал Ром.

– Спасибо. И тебе! До новых встреч, агент 004!

Перед сном в моей голове перемешивались мысли как о предстоящей учебной четверти, так и о том, что меня ожидало за горизонтом будущего. Окажется ли третья учебная четверть захватывающим приключением или будет рядовой учебный процесс, с уроками, переменами и звонками? Ром прав: на мою голову вечно сваливаются необычные вещи. И я действительно ожидаю их с распахнутыми объятиями. По этой причине я в мае прошлого года стала тайным агентом самой секретной организации по исследованию и контролю аномальных явлений Только Для Ваших Глаз.

3. Второй рыцарь

– Клот, давай быстрее! Опоздаешь в школу!

Всё снова-здорово. Дремоту разбивает мамин голос, я встаю. Делаю зарядку – а себя надо держать в форме! Иду в ванную, потом на кухню. Папа там читает газету, мама разливает чай. Начинаю есть кашу.

– Вот посмотри, дорогая! Одни шарлатанские объявления насчёт стопроцентного избавления от любых моральных и материальных проблем – целое засилье этих гадалок Сабин, Рабин и прочей швали! На каждой странице, – буркнул папа. – Как в средние века расплодились.

– Люди так деньги зарабатывают, – возразила мама. – Все крутятся и вертятся в этом мире в меру своих сил и возможностей.

– Но их навязчивость должна, по идее, отпугивать клиентов! – продолжал спорить папа.

– Их клиенты – отчаявшиеся люди, которым уже некуда пойти. Клот, тебе сделать бутербродов в школу? – спросила мама между делом.

– Я сама сделаю, спасибо!

Мои родители – занятые люди. Работа – превыше всего. Папа и мама работают в крупной корпорации на высоких постах. Естественно, они не верят ни в каких ведьм, и подобные разговоры, как сегодня за завтраком, они устраивают редко. Сегодня папа с утра взял мою газету, которую я вчера случайно оставила на кухне вечером. Папу заинтересовала статья про историю одного города. Родители часто ездят в командировки. А я оставалась дома одна. Это мне очень помогает в моей нынешней работе, о которой мои родители не знают. Да, пока мне удаётся скрывать, что я – тайный агент.

Через пятнадцать минут я была на улице. Принюхалась к морозному воздуху в предутренних сумерках, осмотрелась и считала обстановку, взглянув на дом номер 14, который напротив моего. Большой дом, двухэтажный, с десятком окон. Всё-таки и семеро детей – семья у наших добрых соседей Ривелов большая, и поэтому дом им под стать. Так, Пит ещё не выходил из калитки, дожидаюсь его.

Пит Ривел – мой лучший друг. И лучший друг Джейн. Мы дружим втроём, и вопреки всем предрассудкам, что в дружбе всегда третий лишний, мы не разлей вода. Пита я знаю с трёхлетнего возраста, а Джейн – с шести лет, когда её стали привозить к бабушке. Мы вместе играли на одной площадке и выросли в одной песочнице.

О, вот и он, лёгок на помине! Вышел бодрой походкой, с шарфом поверх куртки и бессменной кепке. Обыкновенно, мы встречаемся около наших калиток по утрам, потом полдороги вместе ходим в школу. И когда доходим до метро, он потом поворачивает в свою школу, а я – в свою. Пит сорвал под крыльцом одну из самых больших сосулек и, размахивая ею как шпагой, двинулся на меня.

– Ну что, агент 001, вернулась из отпуска? И снова в движении? – подошёл он и весело со всего маха воткнул сосульку в сугроб.

– Только в движении, – подтвердила я. – Ты только что убил ни в чём не повинный сугроб. Пойдём.

– Никто не давал гарантий, что сугроб не повинный! Может, он совершил преступление, пока ты спала! – допустил Пит.

– А может, у него алиби?! У сугроба тоже есть презумпция невиновности! А ты незаконно его казнил!

– Я его не казнил, а убил! Я – киллер сугробов! – заявил Пит и ударил ногой в очередной сугроб, распылив весело снег. И тут же переключился: – Ты будешь встречать Руверс?

Он имел в виду Фэрри. Я пояснила:

– Вообще-то, мы не договаривались о встрече. Я думаю, она дойдёт одна. Если бы она нуждалась в проводнике – она бы мне позвонила. Дорогу до школы она знает.

Ещё до нового года Фэрри познакомилась с некоторыми моими одноклассниками. И даже подружилась с одной колоритной компанией школьных гангстеров и серых кардиналов, а именно шайкой Когана. Поэтому Фэрри будет существенно легче как новенькой, когда она придет в наш класс, как если бы она пришла, совсем никого не зная.

Мы с Питом дошли до метро, распрощались до вечера, и я пошла до другого выхода метро. Оттуда мне предстояло свернуть во дворы, где находится моя школа. В подземном переходе, к своему сюрпризу, я встретила друзей – ту самую шайку Тима Когана.

С шайкой меня связывало общее дело. Оно сплотило нас всех. В прошлой четверти мы спасли школу от теракта и обезвредили преступную группировку под предводительством дочки бизнесмена, который приходился любовником нашей директрисы. Истинные друзья спознались в беде. До этого инцидента я даже предположить не могла, что мрачноватая стоящая особняком кодла из пяти подростков со странными кличками и репутацией хулиганов на деле оказалась надёжной командой. А каждый из ребят заслуживал уважения, дружбы и благодарности.

Именно поэтому я обрадовалась, увидев Когана. Он стоял в окружении Кевина Вайла, Кларенса Локуста и Эрберта Джиллса, своей верной свиты. Из всей шайки не хватало только Соломона Мэрмота. Ребята, видимо, его тут и поджидали. Но когда увидели меня, приветственно и по-джентльменски вытянулись. А наш местный школьный ловелас Локуст даже волосы быстро пригладил. Коган первым пожал мне руку:

– Итчи! Сколько лет, сколько зим! Да я не видел тебя с прошлого года, с того момента, как вы с Ривелом канули как призраки в глубокой ночи!

Коган намекнул на наши посиделки во дворе на лавочке в один из последних дней декабря, когда мы с Питом с этих посиделок ушли. Тогда стояла большая пурга, поэтому мы скрылись действительно как призраки, растворяясь в снегу. Коган продолжал шутить:

– Ой, а ты нисколько не изменилась! А я тут даму одну жду и Мэрмота, – и тут же, взглянув поверх моей головы и кого-то высмотрев в толпе прохожих, пояснил: – А, вот и дама!

К нам по лестнице спускалась Фэрри. А она шустра – наверняка накануне созвонилась с Коганом и с ним договорилась встретиться в метро, чтоб вместе дойти! Мы все поздоровались, Коган подал локоть:

– Итак, Фэрри, я твой гид! Добро пожаловать в школу номер двести четырнадцать!

Фэрри взяла его под ручку, и они пошли, воркуя как голубки. Сзади пошли трое «бандитов» Когана, как телохранители, и я. В переходе мы ещё столкнулись с кучкой наших одноклассниц: Оливией, Салли, Лейлой и Таиссией. Увидев нашу кодлу, они хором поздоровались.

Салли, повторяя поданный пример Когана и Фэрри, быстро отскочила от подружек и оказалась около Джиллса, который с недавнего времени стал её парнем. Она сама взяла его под ручку и принялась весело болтать. Вайл, который шёл рядом, весело шепнул мне:

– Теперь, как ни крути, у тебя не получится прикидываться серенькой мышкой. Ведь уже ни для кого не секрет, что ты спасла от взрыва родную школу.

– Что?! – ошалела я.

Ужас! Я полагала, что то дело, которое мы провернули, обезвреживая бомбу и расправляясь с группой малолетних террористов, хранится в тайне. А тут – на тебе, Вайл докладывает, что об этом знает вся школа! Меня передёрнуло. Дико осознавать тот факт, что если раньше я изо всех сил играла роль серой мышки с первой парты, то теперь обо мне раскатывалась слава. Которую я, мягко говоря, не выбирала и не собиралась кичиться ею. Вайл постарался успокоить:

– Спокойно, Итчи! Веди себя, как Итчи. Между прочим, ты сейчас самый обсуждаемый человек в курилке и кулуарах. Ты своего рода легенда, звезда. Очень многих интересуешь – я имею в виду, с тобой многим хочется сойтись поближе.

– Вайл, перестань рассказывать мне сказки! – отрезала я. Но Вайл уже умчался вперёд, в толпу.

Вайл имел много надёжных источников информации и собирал сплетни, при этом отличаясь редким мастерством их не распространять. Коган тоже мне потом рассказывал: кто-то придумывал, что я – агент спецслужб, который под прикрытием школьницы наблюдает за всякими мафиози. И что мне на самом деле не четырнадцать лет, а в три раза больше.

Наша команда разделилась. Нас догнал Мэрмот, принялся обсуждать с Вайлом и Локустом, кто вчера забил гол в матче по телевизору. Я отвлеклась на мысли, машинально замечая, что вокруг. Шла по переходу. Толпа спешащих людей, с утра уже нервных и озабоченных. Многие из них не очень довольны, что в такой морозный январский день вылезли из тёплых уютных постелей и плетутся на работу.

4. Встреча с учительницей

Вот уже передо мной выход, ступеньки идут вверх и направо. Сотни раз, с первого класса я хожу в школу этой дорогой. Но именно сейчас я испытала странное предчувствие: что-то заставило меня оглянуться. Это был сигнал интуиции, только я так и не разумела – изнутри или извне шёл этот сигнал. Когда оглянулась, заметно отстав от убежавшей вперёд компании однокашников, то увидела молодую женщину.

Она более всех выделялась из этой серой суетящейся массы людей. И она меня сразу поразила. Хоть и одета она самым заурядным образом – пальто ниже колен, повязанный сверху шарф, беретка, но её лицо не такое, как у всех. Эта женщина не из тех, кому опостылело вставать утром и идти на работу. Умный, проницательный взгляд. Выбивающиеся из-под беретки длинные густые каштановые волосы. Спокойная и стремительная походка выдавала в ней целеустремлённую натуру. Я переключилась на «профессиональный» взгляд секретного агента и старалась «просканировать» её, прочесть, сопоставляя свой весьма скудный опыт в этом деле с тем, что я в ней увидела. На вид ей лет двадцать пять-тридцать. Пока я её украдкой рассматривала, она прошла, задела кого-то, проговорила «Прошу прощенья», и направилась к лестнице. Меня она, казалось, не заметила.

Я пошла за ней, ускорив шаг. Так получилось, что наши дороги совпали. Она направлялась в здание школы. С чего это я вдруг так сразу обратила на неё внимание? А вдруг сработало то, что Аманда Беллок – моя начальница в Только Для Ваших Глаз называет «шпионской телепатией»? Или предугадыванием того, что тот или иной человек, предмет или событие, достоин внимания и исследования…

Велики шансы, что я больше никогда не увижу эту странную женщину. Возможно, я бы и забыла потом о ней… Если бы не тот факт, что она вошла в здание школы, и когда она проходила мимо раздевалки, Коган проговорил: