Господин Снайкс и его Чёрная книга

Глава 2

Когда мы вернулись в Укосмо, то втроём собрались в квартире у Рома. Она пустовала. Точнее, почти пустовала: по кухне бродила черепаха. Ром поймал её и посадил в аквариум, дав ей еды. После этого констатировал для Эллен:

– Мы с Клот ходили к Сбарджу.

– Я уж сообразила. А если бы Фолкан вас увидел, что бы вы ему сказали? – поинтересовалась кузина с лёгким сарказмом.

– Если бы, да ка бы, да во рту росли грибы, – передразнил Ром. – Эллен, это сейчас не важно. Знаете, коллеги, я на сто процентов уверен, что Сбардж не кончал с собой. Нужно здесь покопаться. Там явно произошло что-то по нашей части.

– Почему ты в этом уверен? – спросила Эллен.

– Во-первых, потому что мы нашли вот это, – Ром показал моей кузине карты Таро. Он предусмотрительно надел перчатки и трогал Таро только в них. – Они лежали рядом с могилой.

Ром описал, как было дело. И привёл содержимое предсмертной записки. Эллен удивлённо разглядывала карты, тоже не прикасаясь к ним.

– С них можно снять опечатки пальцев?

– Я тоже об этом подумал. Займёмся в ближайшее время.

– А во-вторых? – напомнила я. – Ты развивал свою мысль и сказал, что с этим делом связано что-то мистическое.

– Во-вторых – Сбардж сам по себе необычный человек.

– Вот как? Так ты говорил – он вроде чудак. Может, он пьяница? – предположила Эллен.

– Нет, он ни разу не пил. Хотя многие про него думают, что он пьяница. Но чудак он изрядный. Я расскажу про Сбарджа то, что знаю. Это не в его психологии – быть самоубийцей. Есть ещё «в-третьих».

– Да? И что? – посмотрели мы на нашего товарища.

– Твоя шпионская интуиция? – предположила Эллен.

– Почти. Я видел сон. Или видение.

– Как это понять?

– Я долго не мог заснуть. Вы с Клот уже дрыхли как младенцы. А потом я закрыл глаза и увидел старинный город, якобы девятнадцатый век, дождь льёт как из ведра. И такое ощущение тревоги накрыло. Сложно это описать. В общем, там случилось ужасное. Какой-то молодой человек, снедаемый горем и отчаянием, убегал, во тьму, в ночь, а второй пытался его отговорить. Я помню очень смутно, что это было. Мне в этом видении в мозг врезалась вывеска: Игорный дом. То есть казино, карты…

– Это был твой сон, мы же вчера играли в дурака, – напомнила кузина.

– Нет, не сон, – покачал головой Ром. – Я не знаю, как это объяснить. Когда мы с Клот залезли на участок Сбарджа, меня посетило странное чувство, что всё это связано. Мой сон, тело, зарытое в землю, записка, карты Таро. Кстати, давайте о Таро поговорим. Игровые карты произошли от карт Таро. Только в игровых картах нет старшего аркана. Вы что думаете по поводу этой комбинации?

– Маг, Дьявол, Смерть. Тут пахнет чёрной магией, – проговорила я.

– Наша Джейн отлично разбирается в картах Таро, – напомнила Эллен. – Давайте её привлечём как профессионала?

– Отличная идея! Мне даже стыдно, я не подумал о Джейн. Она наверняка согласится поучаствовать в расследовании, – сказал Ром. И принялся размышлять: – Я вот бы как развил мысль. Как я понял, это своеобразный код. Не могли же они случайно оказаться рядом с трупом? Маг – зло – смерть: к тому же, это перекликается с некоторыми моментами из предсмертной записки. Он умер, потому что всему виной зло. Но причём тут маг? А может, загвоздка в другом – в совокупности этих карт? Может, всему виной цифры 1, 15 и 13? В сумме они дают 29, в произведении – 195, в разности, если отнимать их от 15 – 1.

– Запиши эту теорию, она интересная. Многие преступники оставляли код-послание на телах своих жертв, чтобы заманить детективов в ловушку и расправиться с ними, об этом написано множество книг, – подсказала Эллен.

– Что ты можешь рассказать о Сбардже? – спросила я Рома.

– Мой отец знал его лучше, чем я. Я постараюсь сегодня же выяснить под невинным предлогом о нём информацию, расспрошу своего старика. Ещё позвоню Фолкану, узнаю, что сказали в полиции. Более полно я скажу о нём, когда буду располагать подробной информацией. Но могу заявить со всей ответственностью: при всей чудаковатости, Сбардж человек позитивный. Да, он замкнут, никто не знает о его увлечениях, чем он занимается. Он очень много читает. Наверняка оставил после себя много неопубликованных трудов. Он любил жизнь, проповедовал зож. Что касается алкоголя – пил чрезвычайно редко. И исключительно настойки, которые делал сам. Он отца научил их готовить. Отец был у него дома неоднократно, говорит – там образцовый порядок. Я сейчас теряюсь в догадках, у меня в голове настоящий сумбур. Эти карты Таро наводят на мысли. Что, если предположить, что Сбардж увлекался эзотерикой, как наша Джейн? Ничего не понятно с его смертью. Как бы там ни было, я расстроен, что так с ним случилось.

– Мы расследуем это дело, – произнесла я.

– Значит, разделяем обязанности. Эллен, поговори с Джейн, расспроси её о Таро, и вообще – притаскивай её к нам в расследующую команду. Я займусь сбором дополнительных сведений о Сбардже, позвоню Фолкану. А ты, Клот, устрой само-мозговой штурм. Выработай несколько версий. Пусть они будут самые бредовые. Но вдруг из них выпадет зерно истины – кто знает? Учти только два факта, противоречащие друг другу. Факт А: Сбардж писал записку собственной рукой – его нажим, его наклон, закорючки. И факт Б: в записке он написал о том, что умирает в полном одиночестве и глуши, хотя накануне виделся с нами и предлагал зайти.

– Может быть, он как и Фолкан, не хотел нас впутывать в своё решение уйти из жизни? – предположила Эллен.

– Или там побывал неведомый убийца, уже после того, как мы легли спать, то есть он не заметил, что по соседству кто-то ещё есть, и убил Сбарджа. А почерк подделал. Мы же не проводили экспертизу, поэтому мы не можем утверждать, что писал именно Сбардж! – предположила, в свою очередь, я.

Ром немного подумал и озвучил решение:

– Расходимся, каждый выполняет свою часть задания. Да, и… давайте привлечём ещё Пола и Пита. Лишние головы нам тут не помешают. Но только наша Шестёрка – и больше никто. Дело Сбарджа – это только для наших глаз.

Глава 3

За выходные мы превратились в заядлых следователей. Мы подключили нашу подругу и напарницу Джейн Сенксон, которая много читала об оккультном и непознанном. Ром, Эллен, Джейн и я собрались в воскресенье у меня дома, чтобы обсудить, кто что нашёл. Ром начал первым:

– Буквально сорок минут назад говорил с Фолканом по телефону. Копы почти сразу закрыли дело. Все улики самоубийства налицо: они вскрыли Сбарджа, нашли в нём яд, нашли в доме упаковку с ядом, а на ней – только его отпечатки пальцев, сличили почерк на предсмертной записке. Родственники у него где-то в другом городе, причём дальние. С ними удалось связаться, и в ближайшие дни кто-то из них приедет для организации похорон. Сейчас тело Георга Сбарджа в морге, его будут кремировать.

Ещё удалось поговорить с моим отцом про нашего несчастного соседа. Вот папа мой рассказал немало интересного. Он рассказывал – а я втайне обалдевал. Поскольку и помыслить не мог про то, что выяснится!

Сбардж – человек очень доброжелательный, но при этом замкнутый. Чудак, да. Помешан был на здоровом образе жизни. Моржевание, закаливание, физзарядка, здоровое сбалансированное питание. Он держал в чистоте тело. И дух. Чурался пустословия, не тратил своё время на никчёмные разговоры и чесание языком с ограниченными людьми. И вообще, не общался практически ни с кем! Однако с моим папой всегда говорил уважительно.

Однажды, когда в один из длинных летних вечеров папа и Георг Сбардж разговорились, Сбардж поведал о своём увлечении в юности. Вы не поверите, коллеги, в юности Георг увлекался спиритизмом! Ходил к медиумам, сам тоже пробовал выходить на связь с потусторонними существами. Мой отец в это во всё не верит, говорит – Сбардж скорее всего в юности проходил такую стадию дури, которую проходят все. И лучше уж с духами общаться, чем, дескать, наркотики или беспорядочные половые связи.

Потом у Сбарджа произошёл внутренний перелом, он резко перестал этим заниматься. Наверное, это совпало с периодом, как умерли его престарелые родители, он уже тогда был взрослым. Решил, что спиритизм – зло, богохульство, страшный грех. И вдарился в религию. Стал посещать храмы, ездил по святым местам. Стал вести праведную жизнь. И вёл до позавчерашнего дня, пока не умер в возрасте шестидесяти лет.

– Он работал кем-то? – спросила Эллен.

– Да, он всю жизнь проработал инженером в конструкторском бюро города Пейтона. И всю жизнь прожил в своём доме на даче. Точнее, жил сначала в Пейтоне, в квартире, доставшейся от родителей, а потом ту квартиру продал и перебрался в дом, что рядом с нами.

– Кто жил до Сбарджа в этом доме? – начала «копать» Джейн.

– Наши дачи были построены около пятнадцати лет назад. Сбардж выкупил участок и построил там дом, частично на те деньги, который выручил с продажи квартиры, – уточнил Ром.

– Интересный он, должно быть, человек, – предположила Джейн.

– Да, ещё он любил книги. Исторические хроники, публицистику, научно-популярную литературу. Обменивался книгами с отцом. Неудивительно для человека его склада. Знаете, что я думаю, коллеги? Это нелепо, но его смерть я связываю с его бывшим увлечением, с его походами на спиритические сеансы. Может, это «зло», или «дьявола», он имел в виду, когда положил карты рядом со своей могилой? Может, он правда покончил с собой, после того как ночью что-то произошло, о чём мы не знаем? Джейн, что ты можешь рассказать о картах Таро? – обратился Ром к нашей подруге.

Джейн заговорила:

– Явно можно связать воедино эти три карты, и ту последовательность, в которой они лежали. Смысл, который лежит на поверхности, примерно такой: маг вершил нечто, что сулило приход дьявола, который принёс смерть самому магу.

– Ты хочешь сказать, что Сбардж мог погибнуть из-за того, что какой-то колдун махнул на него волшебной палочкой? – спросил Ром.

– Ну… почти, – кивнула наша рыжая исследовательница оккультизма.

– Это не исключено, кстати, – заметила я. – Если карты подбросил убийца.

– Джейн, расскажи, пожалуйста, нам подробнее о картах Таро? Я довольно поверхностно о них знаю, – попросила Эллен.

– Конечно, – кивнула Джейн. – Карты Таро это система символов, состоящая из семидесяти восьми карт. Предположительно они появились в четырнадцатом столетии, но по некоторым данным, аналоги этих карт и символов существовали ещё в древнейшей истории. Изображения имеют сложное толкование, и там переплетена магия, алхимия, психология и астрология. Поэтому карты считаются сакральными, даже опасными. Используются преимущественно для гадания. Но есть и несколько психоаналитических и психотерапевтических техник, которые используют Таро, чтобы помочь человеку осознать внутренние конфликты или пережить озарение о своих талантах и потенциалах.

Карты Таро состоят из двух арканов. Старший аркан – это двадцать две карты. Каждая из них имеет свой рисунок. Младшие арканы – четыре масти, по четырнадцать карт в каждой, всего пятьдесят шесть. Масти – это мечи, кубки, булавы и монеты, от которых позже произошли пики, червы, трефы и бубны, соответственно. Рассмотрим, что у нас тут. Прошу дать перчатки.

Мы соблюдали должную осторожность при обращении с найденными уликами и ни разу не прикасались к ним голыми руками. У нас были резиновые медицинские перчатки, которые мы подали Джейн. Она взяла в руки три карты:

– Итак, карта первая, номер один, Маг. Мы видим здесь человека, стоящего перед столом, на котором находятся меч, булава, кубок и монета. Маг держит свечу, над его головой символ бесконечности, на нём красная мантия. Вокруг цветы и змея, пожирающая свой хвост. Это и маг, и посредник между источником и приемником, и оригинальный мыслитель, и свободная воля, и человек, работающий на себя. Ром, ты много рассказывал о том, как Сбардж держал в чистоте тело и дух. Вполне возможно, что Сбардж был таким магом – то есть человеком, познающим и постигающим неведомое. А чтобы вступить в контакт с неведомым, нужно обладать должной чистотой, незамутнённостью.

– С ума сойти! То есть карта Маг символизирует Сбарджа, вот это да, – поразился Ром.

– Маг имеет обратную сторону в перевёрнутом положении, – продолжала Джейн. – Неразумное использование своих сил, излишняя самоуверенность, и как следствие – крушение планов. Эгоизм, действие наугад. Сбардж мог замахнуться на что-то, что посчитал себе по силам, и это его убило. Об этом свидетельствуют две последующие карты. Сбардж работал в конструкторском бюро. Одно из мест, ассоциирующихся с магом – как раз такие научно-исследовательские институты, библиотеки.

Попробуем рассмотреть дальше. Старший аркан, номер пятнадцать, Дьявол. Он сидит в центре карты, на камне. К камню прикованы мужчина и женщина. Это ничто иное, как гордость, тщеславие, и Сбардж пал его жертвой. Он замахнулся на что-то запредельное. Он сильно этим увлёкся и оказался от этого зависим. Дьявол – это скрытый злой гений, тёмная сторона. Это искушение. Сбардж вырыл сам себе могилу, занимался спиритизмом, общением с мёртвыми – одно из мест Дьявола – это кладбища, мавзолеи и места сомнительных развлечений.

Ещё это символ вызова. Когда в гаданиях Таро выпадает Дьявол – это может означать, что судьба преподносит испытание или искушение, пройдя через которое, человек выходит на новый уровень развития. То есть что-то вроде экзамена. В более широком смысле, Дьявол – это сверхразум, работающий на разрушение равновесия, на уничтожение божественного. Это то, что приводит мир к состоянию хаоса. Фактически, это может быть олицетворение большого врага. В сочетании с Магом Дьявол олицетворяет чёрную магию.

И Смерть. Здесь скелет, в доспехах, на коне. Позади коня мертвец, перед конём – старик, в золотых одеждах, женщина и ребёнок. Это и обновление и обретение силы, завершение прежнего этапа. Но это также и неизбежный конец, надвигающееся бедствие, громадные перемены. Эта карта может означать ограниченную природу личности. При этом, через смерть может наступить духовное возрождение. Местом, ассоциирующимся с этой картой, может быть и новый город, новый дом или даже собственный дом, в котором происходят невероятные изменения.

Джейн закончила. Ром, весьма потрясенный услышанным, горячо пожал нашей ведьме руку:

– Спасибо тебе, Джейн. Ты так подробно всё рассказала. У меня стали появляться некоторые мысли. Клот, очень хотелось бы послушать твои версии.

Слово за мной. Все выходные я выдумывала гипотезы, расписывала их на листах бумаги, раскладывала вокруг себя, анализировала каждую приходящую идею. Порой такие идеи были настолько нелепы, что я диву давалась от собственной фантазии. Меня успокаивали лишь слова Рома, что версии могут быть абсолютно любыми. Я начала:

– Одно из двух: либо у меня слишком больное и изощрённое воображение, либо таковое отсутствует вовсе. Версия один. Внезапное самоубийство, запланированное вследствие долгой депрессии, которую Сбардж активно скрывал и о которой никто не подозревал. Чужая душа – потёмки. Нас в своей записке он не записал, так как ему было на нас наплевать. Карты Таро он подбросил, чтобы изъявить миру последний крик души, и выбрал именно эти карты, как символ своего завершения жизни.

Версия два. Сбардж – странная, неординарная, как мы понимаем, фигура. Его психологический тип мало известен, в силу его неразговорчивости и того, что о нём никто не знал, даже папа Роумана знал его шапочно. Что, если он, например, страдал шизофренией? И самоубийством кончил не он, а его «второе я»? В психиатрии таких случаев описано немало.

Версия три. Самая нелепая, но вытекающая из второй. В Сбардже сидел бес. Сбардж не мог его терпеть и в безумии кончил с собой. То есть эта версия из области аномального. Науке и истории известны случаи, когда враждебная сущность вселялась в чьё-то тело, перемешивалась с сознанием. Тогда на помощь приходил экзорцизм.

И версия четыре. Способ суицида выбран практичный и странный. Человек покончил с собой предусмотрительно. Вырыл могилу, чтобы его труп не разлагался в бесхозном состоянии. Нас в записке не упомянул, потому что ему наплевать на такие глупости, как соседи. Иные кончают с собой и на глазах у целой толпы. С другой стороны, способ суицида назидательный: я связался со злом и я за это плачу. На это указывают Таро. То есть человек в здравом уме кончает с собой, разочаровавшись от тоски, одиночества или устройства этого несправедливого мира.

Есть ещё версия пять, но она… Думаю, она не заслуживает ни малейшего внимания, – замолчала я, отчего-то смутившись того, что едва не сказала. Потому что это было ну бред бредом!

– Расскажи нам, и мы решим, – возразил Ром.

– Версия пять в том, что некто неизвестный убил Сбарджа, а письмо писалось или под гипнозом, или неким умелым мастером фальсификации почерка. Что там кто-то был, кто знал и подозревал о необычности Сбарджа. И решил его устранить, по каким-то своим причинам.

– Да, и что Сбардж – не просто фанат зож, грибник и рыболов, а секретный агент спецслужб! —засмеялась Эллен.

Ром долго молчал. Ни я, ни Эллен, ни Джейн не смели даже покашливанием прервать это молчание, потому как молчали мы все, напряжённо перемежая мысли по поводу этого загадочного «самоубийства». Наконец наш негласный лидер Великолепной Шестёрки произнёс:

– Версия три и версия пять. И эти карты Таро. Вот что: кое-что можно и даже нужно проверить. Клот, давай сегодня на ночь съездим в Пейтон ко мне на дачу?

Сказано – сделано. Эллен и Джейн ещё больше заинтересовались делом о самоубийстве господина Георга Сбарджа. Эллен решила как следует узнать о нём по различным базам данных.

Глава 4

Мы с Ромом немедленно снарядились и отправились в путь. В наши замыслы входило обыскать дом Сбарджа, чтобы найти зацепки и улики. По дороге я расспрашивала Рома:

– Выходит, о Сбардже никто ничего не знал? И у него правда не было друзей, гостей, родственников?

– Это правда. И, как это странно, но я только сейчас задумался тоже об этом. Сбардж жил как все, в моём понимании, то есть был обычным соседом, но это не так! Сейчас я прокручиваю в голове всё, что помнил и знал о нём, во время моих весьма редких посещений этой дачи. И прихожу к тем выводам, что он – та ещё тёмная лошадка. У него не было ни с кем никаких связей. Только к моему отцу и к нескольким другим соседям по даче он относился лояльно. Он всегда был правильным. Но сейчас я понимаю, что это ширма. Фолкан его недолюбливал. Оно и понятно – Фолкан балагур, любит пропустить рюмочку, а тот человек, который ему в этом отказывает или сам по себе неразговорчивый, заведомо враг. Не то что Сбардж и Фолкан были в ссоре – ну, ты меня понимаешь: в школе более шумные дети недолюбливают тихонь и молчунов. Но Сбардж был далеко не тихоня. То, что рассказал Джейн про эти карты, говорит о том, что у Сбарджа, по-видимому, была тёмная сторона. И он так умело скрывал её, что никто ни о чём не подозревал!

– То есть он был колдуном? И это его «самоубийство» было в ритуальных целях? – тихо дополнила я, потому что мы ехали в полупустом вагоне, и мне бы не хотелось, чтобы пассажиры нас услышали.

– Я уже не знаю, что и думать. Я ж говорю – надо проверить всё! Уже корю себя, что не был у него в доме. Он приглашал неоднократно меня, а я всё ленился, или… в общем, я совершал серьёзную ошибку. Если приглашают – надо зайти, проявить любопытство. Сейчас, если б я знал, как у него в доме, я бы лучше составил его психологический портрет.

– Там был твой папа, он говорил, там порядок, – вспомнила я.

– Порядок может быть разным. Вообще, мой папа чрезвычайно хорошего мнения о Сбардже. Оно и не мудрено: Сбардж обладал высочайшим интеллектом, но использовал его не для общества, как, например, поступают учёные, деятели науки. Он даже его не использовал, чтобы достичь вершин в карьере, переехать в более крупный город, в квартиру с лучшими условиями. Ему это было не нужно! Теперь я смутно догадываюсь, почему.

– Мы сегодня проникнем к нему?

– Нет, завтра. Сразу рано-рано утром. Вся аппаратура и приборы Демоуса при нас, они нам помогут. Сегодня надо хорошо подготовиться и выспаться, чтобы завтра со свежими мозгами ничего там не пропустить.

– А как мы Фолкану объясним, что приехали?

– Ему на глаза не будем попадаться. Я проведу нас через лес, чёрным ходом. Там есть калитка, в той стороне, противоположной, мы её перелезем. И свет сегодня включать не будем. Я взял очки ночного видения.

– Поняла, – кивнула я.

Я задумалась, насколько это дело со смертью малознакомого нам человека взбудоражило нас. Я почувствовала, что оно неотвратимо с каждым часом затягивает нас всё глубже. И что мы не остановимся. Был ли это знак, наитие? С какого перепугу мы так всполошились? Эти карты, могила, чёрный дом и неожиданно вскрывающиеся догадки о тёмных сторонах увлечений Сбарджа сослужили прекрасным спусковым механизмом, разогнавшим нашу любознательность.

Мы добрались в полной темноте, очки ночного зрения нам здорово пригодились. Ром как истинный следопыт вёл меня тайными звериными тропами, приходилось идти по колено в снегу. Мы достигли калитки, перелезли, не говоря друг другу ни слова – в кромешной тишине звуки голосов могли разноситься как в рупоре на трибунах. Мы не хотели привлекать внимание Фолкана ни при каких обстоятельствах – сторож не дурак, мог догадаться, что мы тут вынюхиваем. И тогда хорошие отношения с ним были бы жестоко подорваны. Ром на всякий случай предусмотрел несколько убедительных легенд нашего здесь нахождения. Например, по одной из них, папа Рома срочно попросил того что-то привезти с дачи. А я – дальняя родственница.

– Надо заснуть как можно раньше, – сказал мой напарник, когда мы перекусили. – Я разбужу тебя, как только забрезжит рассвет.

Заснула я быстро. В гостиной, где мы спали, было тепло: Ром достал обогреватель с автоматически переключающимся режимом, и его можно смело оставить включенным на ночь. Спала я, как в тот раз, в одежде.

Проснулась от того, что Ром произнёс мне почти над самым ухом:

– Рассвет!

Сказал он это таким голосом, каким будят смертника перед казнью. Это получилось от того, что его голос спросонья был охрипшим и угрожающим, действительно как у палача.