- -
- 100%
- +
– Ну и что? У неё может быть сеанс. Дождёмся до восьми, осталось пять минут. Здесь наверняка где-то должен быть звонок, – тихо сказала я.
Мы потоптались у калитки и постарались поподробнее разглядеть участок за забором. Во дворе росло много старых деревьев. Участок Сабины Хелькинс находился уже на территории лесопарка. Нас отвлёк скрип калитки соседнего участка, двадцать восьмого. Оттуда вышла сгорбленная тощая старуха, всем своим видом напомнившая бабу-Ягу. Она посмотрела в нашу сторону, и Эллен первая обратилась к ней вежливо:
– Добрый вечер, госпожа! Скажите, вы не знаете, дома ли госпожа Сабина Хелькинс?
Несмотря на свой внешний вид жуткой древней вещуньи, бабушка оказалась ещё более вежливая, чем мы:
– Здесь, здесь, деточка, только уехала неделю назад почти. Тоже приходят люди, спрашивают.
Мы переглянулись. Если на своём сайте в Сети она не сняла объявления о записи, и посетители к ней записываются и приходят, не зная, что её нет, то возможно, она уехала внезапно, спонтанно?
– А вы случайно не знаете, когда она вернётся?
– Я не знаю, точно не знаю, деточка. Она уехала, ничего не сказала. Уехала шустренько и налегке.
Бабушка заторопилась. Она улыбнулась нам, весьма растерявшимся, напоследок, и довольно бодро для своих лет зашагала в ту сторону, откуда мы пришли.
Проводив её взглядом, я засунула руку в карман и шепнула Эллен:
– Прикрой меня, встань на шухере.
– Ты что делаешь? – моя кузина широко распахнула глаза, когда я достала Иглу Демоуса и вставила в замок в калитке.
– Ищу истину.
– Но Ром же сказал – просто поговорить с ней. Её на месте нет, значит…
– Что – значит? Пойти домой, хотя мы уже проделали сюда такой путь? У Рома я кое-чему научилась: прислушиваться к интуиции, – я уверенно щёлкнула секретным прибором, и замок мне поддался. Я толкнула калитку и вошла на территорию участка.
– Это же кража со взломом.
– Пока просто взлом без кражи, – поправила я.
– Вы точно с Террисоном из мафиозной группировки.
– Будем дружить семьями, – подмигнула я Эллен.
Осторожно прикрыв за собой калитку, кузина последовала по моим стопам. Едва мы прошли несколько шагов по направлению к пустующему мрачному дому, который в темноте мне чем-то напомнил дом Сбарджа, как вдруг… Сверху раздался неприятный резкий звук:
– Ка-а-а-ар!
Ему вторил в ответ тоже звук сверху, только с другой стороны:
– Кар!
– Кар-ка-а-а-р! Ка-а-ар! Кар! Ка-а-а-а-ар! – вдруг раздалось со всех сторон.
Эллен почему-то запаниковала:
– Клот, открывай скорее этот чёртов дом, прячемся! Скорее!
Отступать было поздно, потому что нас могли ненароком увидеть с улицы, как мы выбегали бы с участка. А дом уже близко. Я открыла замок тоже с помощью Иглы Демоуса за несколько секунд. А над нами разыгралось светопреставление. Эти вороны сторожили что ли этот дом? Чёрные злые птицы сидели повсюду на ветках деревьев, растущих на участке госпожи Хелькинс. Примечательно, что на деревьях других участков воронов мы не заметили, пока сюда шли. И эти сидели тут молча. Пока мы быстро заходили в дом, эти вороны свирепо смотрели на нас и каркали.
– Кошмар! – выдохнула Эллен, плотно закрыв за собой дверь. В дом она влетела, едва не споткнувшись. Она стала глубоко дышать, пытаясь успокоиться. Её чуть ли не трясло.
– Что с тобой? Это всего лишь птицы.
– Не обращай внимания. Просто это было неожиданно, я испугалась. Сейчас всё хорошо, – убедительно заявила моя двоюродная сестра. – Итак, мы последовали твоему плану. Надеюсь, тут нет камер и сигнализации. А то придётся вызывать группу подкрепления, чтобы их переустановили.
– Я пока не вижу здесь камер, – я прошла вперёд.
Мною сейчас не владели практически никакие эмоции. Я спокойна как скала. Зачем я полезла в этот дом и утянула за собой старшую сестру? Последствия могли быть самыми непредсказуемыми. К примеру, по закону подлости сейчас вернётся Сабина, заявит на нас в полицию. Или эти вороны разобьют окна, влетят и нападут на нас. Карамба, почему я думаю про проклятых птиц?
Сбардж. У него на участке тоже был ворон. Тоже зловеще каркал. Так, получается, у Хелькинс и у Сбарджа общий интерес к прикладной орнитологии? Или у них вранофилия, то есть любовь к воронам?
Прихожая была небольшой, здесь располагался шкаф с одеждой, разная утварь, в том числе ритуальная.
– Ну и барахольщица эта леди медиум, – проговорила Эллен, с фонариком заглядывая в соседнюю комнату.
Она уже надела перчатки и предупредительным взглядом напомнила мне сделать то же самое. Я достала свои из кармана и натянула. Мы с ней негласно разделились. Кузина пошла в правую часть дома, мне досталась левая. Прямо располагалась кухня, налево – судя по всему, приёмный зал. Ещё здесь в углу прихожей располагалась небольшая лестница на второй этаж.
Во всём доме много барахла. Преимущественно предметы культа. Разные маски, сюрреалистические картины, полки захламлены сосудами, на стенах на гвоздиках висели амулеты, брелоки, перья. Кое-где лежали пучки трав или же были рассыпаны сухие листья и лепестки цветов. Иногда попадались иконы. Смесь всех религий и верований. При других обстоятельствах было бы интересно всё это разглядывать. Но сейчас мне требовалось найти здесь что-то конкретное. Что позвало меня сюда?
Приёмный зал большой и просторный. На полу в углу, окантованном бархатными и шёлковыми покрывалами, помещалась пентаграмма с символами. Или защитный круг силы, как объясняла Джейн. Ведьмы чертят этот круг, как пространство, огораживающее портал в потусторонний мир, откуда они призывают духов и демонов. В круге можно защититься как самому, так и «запереть» там призванного «гостя», чтобы он не вышел и не стал бродить где ни попадя. Конечно же, здесь было много свечей. Многие уже сгоревшие до основания.
В центре приёмного зала – широкий дубовый стол. На столе – доска с символами, пантаклями, буквами и цифрами. С помощью этого инструмента общаются с духами. Рядом с доской разложены карточки с пентаграммами и печатями духов, в ёмкостях стояли благовония, а ещё ближе к центру стола помещался небольшой хрустальный шар на тяжёлой подставке из чёрной кости. Под этим шаром что-то лежало. Я сначала, скользнув фонарём, подумала, что это очередные карточки с именами духов и демонов. Но краем мозга поняла, что где-то похожее видела. Приглядевшись, я почувствовала, что стук сердца усилился.
Три карты Таро лежали там, разложенные веером. Три карты и странная записка на клочке бумаги. Такой же размер, такое же оформление, как и у тех, что мы нашли на месте могилы Сбарджа. Явно, что карты из одной колоды! Сила. Правосудие. Умеренность. Соответствовали номерам старшего аркана 11, 8 и 14. Я, завороженная картами Таро, схватила клочок бумаги и засунула в карман.
– Клот, там у неё офигительная библиотека, и там собраны все книги по колдовству и спиритизму, какие, наверное, только есть на планете Земля! Ещё там у неё забавная музыкальная коллекция – аутентичная этническая музыка вперемешку с тяжёлым металлом.
– Она вызывает духов умерших рок-музыкантов, по просьбам их фанатов, которые ей хорошо платят, – отозвалась я. —Эллен, гляди сюда!
– Что? Таро? – кузина подскочила ко мне. Её удивлению также не было предела. – Поразительно! Клот, мне почему-то кажется, что это для нас, – она пристально посмотрела на меня.
– Мне тоже так кажется.
– Забираем с собой. Найти бы эту дамочку. Ух, не нравится мне здесь. Не покидает ощущение чьего-то присутствия. Давай уйдём отсюда.
– Я думаю, мы получили тут то, за чем шли, – я многозначительно взвесила в руке карты, прежде чем убрать их во внутренний карман.
– Мне тоже так кажется, – проговорила Эллен моими словами.
Эллен здесь не по душе. Я это почувствовала. А ещё я почувствовала, что сама бы я, будь я тут одна, осталась бы на подольше. И взглянула бы на ту шикарную библиотеку. Увы, не довелось увидеть. Мы получили новую порцию улик. Сабина исчезает, даже её доброжелательная и, по-видимому, болтливая соседка не знает, где она. Мы проникаем в её дом, и обнаруживаем карты Таро. Кто их оставил? Сабина? Или кто-то другой, кто знает, что мы идём по следу, тянущемуся от смерти престарелого мага? Почему я думаю о человеке в шляпе, который шёл за нами в Пейтоне?
Чтобы замести следы, нам надо закрыть дверь в дом Сабины, также используя Иглу Демоуса. Выходя из дома, мы кое о ком забыли. Вороны с ёлок и осин, которые отсюда, как выяснилось, никуда не девались, вдруг закаркали и разом взлетели в воздух, затмив собой и без того тёмное небо. Поднялся гам и клёкот.
– Ох, дурной знак! – прошептала двоюродная сестра в тревоге.
В какой-то момент показалось, что сейчас вот-вот эта воронья туча всей своей массой обрушится на нас, похоронив под собой и заклевав до самой последней косточки. Живая пернатая туча своим карканьем так орала, как, наверное, и черти в аду не слыхивали!
– Тихо, птички, спокойно! – шепнула я, глядя с опаской на то, что было над нами.
– Клот, ты умеешь быстро бегать и высоко прыгать? Нам придётся перепрыгивать через забор, – в тревоге посмотрела на меня кузина. Мы стояли на крыльце, плотно прижавшись спинами к двери.
– Они такой шухер сделали, что прыгать не придётся – придётся сносить забор с корнем, – мрачно пошутила я.
Десятки воронов летали маленькими кругами, пытаясь образовать водоворот в небе. Или вороноворот. Они смотрели на нас сверху алчными красными глазами, которые светились в темноте как рубины, налитые кровью. В этом было нечто сверхъестественное.
– Эллен, спокойно, идём, и всё. Они просто каркают. Эллен, да что с тобой? – я с испугом и изумлением посмотрела на кузину, которая была близка к обмороку. Она страшно побледнела, и её ноги подкосились.
Я подхватила её за плечи и повела к калитке, поглядывая на воронов. Только бы нас никто не увидел… Лишние вопросы нам ни к чему. Вороны не пытались, однако, напасть на нас. Я смотрела на них снизу вверх. И чувствовала на себе их липкие взгляды. Будто эти птицы были разумными существами. Но что же с Эллен? Заколдовали они её, что ли?
Мы открыли калитку. Эллен вцепилась мне в руку:
– Ради всего святого, бежим отсюда! – срывающимся голосом умоляла она. Она чуть ли не впала в истерику и удерживалась от этого из последних сил.
– Подожди, надо же закрыть за собой! – настояла я.
Едва мы это сделали, как со всех сил побежали к остановке. Туда, где люди, машины, цивилизация. Отдышавшись, Эллен изрекла:
– Созываем общий сбор. Это надо обсудить. Звони Рому, скажи, что мы едем, и пусть зовёт Пита и Пола. Пусть передаст Джейн о картах, чтобы она посмотрела про них.
– Эллен, ты в порядке? – я взволнованно посмотрела на сестру.
– Да, в полном.
– А мне так не кажется. Почему тебе стало плохо? Это всего лишь птицы.
– Клот, они нас чуть не съели! Это явно происки тех чёрных сил, на охоту за которыми мы вышли. Я уже начинаю верить в видения Рома и в то, что Сбарджа убил какой-нибудь дьявольский чернокнижник или сам дьявол! Ладно, забудь. Со мной всё в порядке.
Эллен замкнулась. Но я знала, что она мне скажет про воронов.
Глава 8
– Одиннадцать плюс четырнадцать плюс восемь будет тридцать три. Три плюс три будет шесть… – размышляла я вслух. – Либо это коды, либо это ничего нам не даст.
– Мы не будем сбрасывать со счетов эту версию. Ведь не зря он нам подкладывает карты в таком порядке? – развёл руками Ром. – Поэтому записываем всё. Джейн, протоколируй.
– Кто подкладывает? – подняла я глаза на друга.
– Тот, кто убил Сбарджа.
– Ты уже знаешь, что это один убийца, и что это именно мужчина? – загадочно спросила Джейн.
– Я не знаю ничего, я просто говорю абстрактно. Он, она, они – какая разница?
– Правильнее будет сказать, что «Оно», – добавил Пол.
– Оно… жуть какая, – усмехнулся Пит. – Итак, у нас есть шесть карт старшего аркана. Что это значит?
Теперь нас шестеро. Полный состав нашей группы. Великолепная Шестёрка в сборе, все у меня в комнате.
– Это значит, что нам нужно двигаться. Нужно исследовать их. Состав бумаги, отпечатки пальцев, вес и так далее. А также понять, что это за колода. В единичном ли они экземпляре, или где-то есть ещё подобная колода. Карты, судя по виду, очень старинные, – подавал идеи Ром.
– То, что они такие затасканные, не значит, что им сто лет. Может, им месяц от роду, но ими чаще других пользовались, – предположил Пит.
– Нет, Пит, это старая колода. Сейчас такие не выпускают. Если только в каких-то эксклюзивных типографиях под частный заказ. Но это не тот случай. Я чувствую, что карты древние, как бы так сказать, намоленные, – сообщила Джейн, внимательно рассмотрев их.
– Я займусь этим, – подхватил Пол. И пояснил: – Экспертизой карт. Вы не поверите, у меня есть друг, который занимается коллекционированием винтажных колод. Наверняка он разберётся. Я сфотографирую карты в высоком разрешении, чтобы показать ему фотографии.
– Дерзай, Пол, – одобрил наш лидер Ром. – А меня беспокоит внезапное исчезновение Сабины Хелькинс. Я в самое ближайшее время постараюсь найти её. Если она куда-то путешествовала, информация о ней всплывёт в базах данных аэропортов, турфирм или отелей. Джейн, расскажи нам про эти три карты.
– Итак, Сила, старший аркан, номер одиннадцать. Женщина и лев. Ручной лев, и женщина играет с ним, разверзая руками его пасть. Лев признаёт её господство над собой. Символизирует женское начало, храбрость и настойчивость, страсть, уверенность, терпение и мудрость. Также может означать запугивание, сомнение в себе, страх и опасность, зависимость, бунтарство или физическую слабость – смотря в какой трактовке и с чем мы смотрим. Эта карта может раскрывать победу интуиции над грубой физической силой, или же победу над проявлениями животной души. Карта Силы сродни Карте Маг. Могущество Мага – это гармония сознания и подсознания, а Сила – это равновесие между требованиями общества и морали и инстинктами животной натуры человека.
– Очень мудрый символ. Мы совсем не знаем эту Сабину Хелькинс, но то, что она одна из знакомых Сбарджа, то есть мага, подтверждает твои выкладки, Джейн. А что про другие карты?
– Правосудие, или Справедливость, старший аркан, номер восемь. Там тоже изображена женщина на троне, с мечом и весами. Это путь кармы, баланс, плата по счетам, ответственность за свои поступки, а также двусмысленность, злоупотребление, конфликты, желание побороться, сокрытие преступления. Если выпадает эта карта, она может подтверждать открытие, сделанное человеком, её вытянувшим. Мол, всё обстоит именно так, как человек это видит теперь, мир уже не тот, что прежде, да и сам человек уже не такой, каким считал себя раньше. Требующий Справедливость не должен забывать, что первый счет будет предъявлен ему, по его поступкам и делам. Это путь кармы, на котором человек встречается с последствиями своих действий. Если такая карта появляется в раскладе, это может означать, что нужно взвесить множество факторов, чтобы принять разумное решение.
И, наконец, Умеренность, старший аркан, номер четырнадцать. По-другому – Воздержание. Женщина с красными крыльями, стоит в озере. У неё два кувшина в руках, и она из одного в другой переливает воду. Конец одного жизненного этапа и начало следующего, координация, баланс, новое знакомство, терпение, безмятежность, мир, дружба. И вместе с тем фанатизм, импульсивность, ограниченность, излишество. Это символ вечного круговорота энергии во Вселенной. Карта символизирует путь к духовному просвещению. Кстати, эта же карта символизирует медиумов, то есть людей, которые умеют гармонично сотрудничать с теми, кто перешёл грань между жизнью и смертью, ведь и сама карта символизирует переход грани – от одного этапа до другого.
– Поразительно! – высказал Ром. – Все три карты связаны между собой.
– Да, там везде изображены женщины. И Сабина – тоже женщина, – логично заметил Пит. – А на прошлых картах были мужчины – Маг, Дьявол, даже скелет с косой, и Сбардж – тоже мужчина. Я бы всё-таки покопался в нумерологии. Ну, в цифрах. Поскладывал-поумножал бы друг на дружку номера арканов.
– Хорошо, займёшься как раз этим. Джейн, ты потрясающий аналитик-консультант!
– Спасибо! Я стараюсь быть именно аналитиком-консультантом, а не чёрной ведьмой, – улыбнулась наша рыжая подруга.
– Уже почти двенадцать ночи! – спохватился Ром. – Ребята, Клот и Эллен наверняка надо поспать, мы не можем им больше мешать.
– Не проблема, оставайтесь на ночёвку, – предложила я.
– Спасибо, Клот, но мы с Полом пойдём на Базу. Не терпится продолжить расследование. Я чую, что мы разгадаем это дело.
– Удивительное чутьё у тебя, Ром. Лично я вообще себе не представляю, куда и как нам двигаться дальше, – проговорила Эллен.
– Время покажет. Утро вечера мудренее, – мудро рассудил Пол. – Ром прав, мы всё-таки пойдём. Пит, Джейн, вы как, остаётесь?
– Нет смысла, мы же рядом живём, – улыбнулся Пит. – Джейн, я тебя провожу.
– Не стоит, я сама дойду, – отказалась Джейн.
– Долетишь на метле? – хихикнул Пит.
– Иди ты в баню! Тебе самому не хватает иногда метлы по башке!
– У, злая ведьма!
Джейн пихнула Пита, ребята засмеялись. Эллен уже давно зевала и клевала носом. Ребята настояли на том, чтобы помочь мне убрать чашки с чаем и помыть посуду. И после этого ушли. В доме стало тихо. Мы с сестрой улеглись спать у меня в комнате. Я спала на своей кровати, а Эллен – на маленьком диване-софе. Она всегда там спала, когда оставалась у нас на ночь.
– Итак, что мы имеем в итоге? – задала Эллен вопрос перед сном.
– Да так, ничего. Шесть карт, один труп, артефакты из таинственного подземелья Георга Сбарджа и внезапно исчезнувшая медиумша. Кстати, Эллен, когда мы с Ромом смотрели её по Базе данных, ты не обратила внимание, есть у неё близкие родственники?
– Нет, не обратила, а что?
– Нужно посмотреть.
– Зачем?
– Вдруг там будет зацепка?
Эллен не ответила. Она что-то обдумывала. И вдруг сказала:
– А ещё есть вороны.
– Почему ты их боишься? У тебя на них аллергия? – спросила я.
– Нет, фобия. Я тебе разве не рассказывала? Да, понимаю, не приходилось. Вороны – это такая редкость… Особенно когда их так много и когда они так нависают.
– Что за фобия?
– В детстве, когда мне было три года, я забежала в парке в место, где собралось много ворон. У них был период кладки яиц. Они на меня набросились. Наверное, они почувствовали в маленькой Эллен Харви предтечу Армагеддона.
– Карамба. Эллен, ты этого мне точно не рассказывала! Надо же, я думала, я всё про тебя знаю, – поразилась я. – Ты это помнишь?
– Нет, это мне мама рассказывала. Что они на меня накинулись, чуть не исцарапали мне лицо. Они защищали свои яйца. В этот период птицы бывают очень агрессивными, и не только птицы. Мама говорила, что ей казалось, что меня заклюют заживо у неё на глазах. Она это рассказала мне это, когда я была подростком, ещё в таких красках и подробностях, что с тех пор у меня фобия.
– Ну твоя мама даёт! Ты бы благополучно забыла бы…
– Ага, и подавленные воспоминания отложились бы у меня в подсознании, и стала бы я маньяком, который обожает отлавливать, душить и препарировать воронов, – пошутила Эллен. – Нет, всё нормально. Это один из тех глупых страхов, которые мы несём из детства. Но сегодня я здорово перетрухнула. Очень надеюсь, что этого больше не повторится.
– И я надеюсь, – завершила я. – Спи спокойно, Эллен. Я тебя спасу от воронов.
– Я даже не сомневаюсь, мой герой, – улыбнулась кузина. – Спокойной ночи.
Мне долго не спалось. Я встала и пошла вниз на кухню, попить воды. За окном мелькнуло что-то чёрное. Я выглянула в окно, выходящее на боковую часть нашего участка, где в летнее время была мамина клумба, за которой она любит ухаживать. Сейчас там всё запорошено знатным покровом снега. И на белом снегу ясно было видно, что там ходит какая-то птица.
Приглядевшись, я с удивлением поняла, что это ворон. Что он тут делает? Птица заметила, что я на неё смотрю. И стала прыгать в мою сторону. Какой он необычайно крупный… Прямо как орёл! Я таких больших видела в зоопарке. Не сбежал ли он из зоопарка? Ворон приблизился на такое расстояние, что я могла видеть его глаза. Они не красные и не зловещие. А наоборот, показались мне очень умными. Наваждение какое-то. Разве может птица быть «умной»? Это ж не учёный, не академик какой! А просто ворон. Склонив головку на бок, птица в течение нескольких секунд многозначительно и любопытно смотрела на меня. А я – на неё.
Не похож он на тех злыдней, которые летали над домом Хелькинс, или над домом Сбарджа. Мы заворожено посмотрели друг на друга, а потом ворон улетел.
Ночью мне приснился странный сон, будто я нашла этого ворона молодого, раненого в снегу, взяла к себе домой и выходила. И он остался жить у меня, и мы подружились. К чему это? Что за чертовщина?
Второе послание Иера Сана
– Взгляни на это, Иер! – высокий молодой человек с длинными тёмными, собранными в хвост волосами ворвался в подземелье.
Он протянул газету пожилому товарищу, разглядывающему под лупой красивые драгоценные камни. Человек, которого звали Иер, не был ювелиром. Он был магом. И занимался своим ремеслом тайно от всех. Лишь его верный преданный ученик знал все его секреты.
«Ужасная смерть художника», – значилось в газете на передовице. В заметке сообщалось, что молодой художник Роберт Бинс, подающий надежды, найден утопившимся в реке. Сообщалось, что он покончил с собой, после того как проигрался в карты.
– Это произошло в ту ночь, когда я ходил к нему, в его логово. Ты отговорил меня, Иер, я послушал тебя, и вот что из этого вышло, – в тоне молодого человека не было упрёка. Скорее спокойная констатация свершившегося факта. Молодой человек продолжал: – Я был в морге и видел его тело. Снова эта отметина под волосами, выжженная печать демона Мёрмура. Если мы его не остановим, будет ещё больше невинных жертв. Ты говорил, что из Совета Магов им уже занялись. Но они работают очень медленно. Седьмая жертва Мёрмура – и Снайкс обретёт могущество. Я больше не могу сидеть сложа руки. Когда твои друзья из Совета пришлют тебе весть?
– Снайкс крупная птица, Билли. Она тебе не по плечу, – ответил пожилой наставник. И, видя, что ученик желает ему возразить, быстро заговорил: – Нет, это не значит, что ты не готов, не силён или не опытен. На Снайкса нельзя идти в одиночку. Только группа сильных магов может с ним справиться. И на это нужен подходящий момент.
– Я намерен с ним сразиться, – твёрдо заявил молодой маг. – Ты многому меня научил, эти знания пригодятся.
– Ты маг Леса. Для того, чтобы бросить ему вызов, одного Леса мало, – наставник строго посмотрел на ученика.
– Я чувствую, что я готов к битве. Я не отступлюсь, – стоял на своём тот. – Иер, расскажи мне, что мне нужно знать.
– До срока ты не сможешь до него добраться. Он не подпустит к себе. Он всегда будет ставить на пути ограждение. Здесь не пытайся даже биться головой об лёд. Только когда седьмая жертва будет убита, мы сможем вызвать его на бой. Его оружие – Чёрная Книга. Только если мы лишим его Книги, мы сможем одержать победу.
– Что за Чёрная Книга? Ты не говорил мне ничего о книге.
– Снайкс умеет возвращать мёртвых. Он одержим Духом Сатурна. Он стал таким, потому что нашёл Чёрную Книгу. Он читает её каждый день, и его сила от этого укрепляется. Он подпитывает Духа Сатурна и Мёрмура заклинаниями оттуда. Книга защищает его. Делает его деяния безнаказанными. Книга даёт ему процветание. Без книги он многое потеряет. Но он с ней не расстаётся. Книга защищает и сама себя тоже. Опасная это книга, Билли. Лишь немногие могут владеть ею, немногие могут читать её. И уничтожить её нельзя.
– Почему мы должны выжидать, пока погибнет ещё один невинный? – нахмурился ученик.
– Потому что тогда Снайкс расслабится. Он будет считать, что победа за ним. И вот тогда мы сможем напасть. Если ты хочешь с нами, Билли, пойти против него с Советом Магов – тогда тебе придётся пройти обряд посвящения в Мастера раньше срока. Но ты знаешь условие посвящения в Мастера: ты должен найти себе ученика.
– Уже направляюсь искать. Если это поможет мне победить Снайкса, – смело ответил молодой человек. – И я сделаю всё, чтобы украсть у него эту книгу.
– Занятное дело, Билли. Ты маг Леса, а у тебя внутри огонь. А Лес ведь Огня боится. Я вижу для тебя другой путь – путь умеренности, гармонии и медитации. Тебя же всё тянет махать палками. Ты не похож на своих родителей. Семейство Брайтонов никогда не порождало боевых магов, ты первый в своём роде.
– Я похож на тот путь, который я выбираю. Сообщи мне, когда придёт весть от Совета Магов. Я ухожу тренироваться и готовиться.