- -
- 100%
- +
– А почему ты назвала её Волшебной тропой? – поинтересовалась я у Джейн.
Моя подруга не растерялась, тут же придумала:
– Потому что там всякие чудеса встречаются. Можно встретить помощника, сразиться с врагом и обрести счастье.
– Раз так, то идём скорее! Кстати, идти-то недолго. Вон, смотри справа уже полянка Лиры виднеется, – я показала сквозь деревья в сторону дач.
Так мы дошли до тропинки, протоптанной грибниками и теми, кто ходил за малиной или другими ягодами в ту дальнюю, необитаемую и плодородную часть леса. Возможно, туда ходили и охотники, хотя заправских охотников на нашей даче мало. Разве что дядюшка Нико иногда охотился, когда был помоложе, да дедушка Слангер.
Если ближе к нашему участку в лесу преобладали берёзы, осины, рябина, орешник, клёны и лишь иногда попадались единичные ёлки – то здесь, в «дальнем» лесу было больше всего ёлок. Берёз – меньше, а дубов – и того единицы. Джейн смело ступила на довольно широкую тропу. Справа были ели, примыкающие к поляне Лиры. Потом поляна осталась уже позади от нас справа, мы вступили в густой лес, удаляясь всё дальше и дальше от наших дач. Опушка тоже закончилась. Стало темно.
Но мы видели тропу, уверенным бодрым шагом шли по ней. Пока не думали возвращаться. Летом темнеет медленно, и мы были убеждены, что до наступления сильных сумерек точно вернёмся. Мы ведь не планировали часами ходить в лесу – это же просто лёгкая вечерняя лесная прогулка! Джейн ускорила шаг – будто куда-то спешила. Я догадалась, что моя подруга одержима азартом исследователя, хочет понять, куда ведёт эта тропа. Я подхватила этот азарт, мне самой стало интересно. И деревья вокруг росли такие густые, и лес был чистый, тихий. Здесь можно не бояться встретить навязчивого дядюшку Нико или столкнуться с Лирой. Которая наверняка уже спит.
Лес становился гуще, тропа всё не кончалась. Мы углублялись и углублялись. Что есть чаща леса, сердце леса? Как мне объясняла бабушка, чаща – это самый центр леса, или точка, наиболее удалённая от всех опушек и окраин. И, как правило, в чащу не ведёт никаких тропинок. Обычно тропинки вели от одного населённого пункта до другого. Или от населённого пункта до какого-нибудь полезного объекта. Вроде грибного места или малинника. По этой тропке ходили грибники, охотники за малиной. Поэтому рано или поздно она должна была упереться в малиновые заросли. Но их всё не было.
В нескольких местах тропу перекрывали упавшие деревья. Мы весело через них перелезали или перепрыгивали. Скоро вокруг оказались одни ели – старые и молодые, двойные, тройные, кривые, похожие на хвосты драконов, завязанные узлом и абсолютно прямые и стройные, росшие густо или широко, огромные и толстые – и тоненькие, изящные. Мы уже бы даже не удивились, если бы тут стояли наряженные новогодние ели! Но они все пока были не наряженные, потому что всё-таки конец августа пока ещё, а не конец декабря.
Я заметила, что темнота и сумерки подступили. Темнота сомкнулась вокруг нас и подкрадывалась ближе и ближе.
– Ух, быстро же стемнело. Пойдём домой? – вопросительно посмотрела я на подругу.
Я увидела, что у Джейн глаза буквально горят. Она не смотрела на меня – смотрела вперёд, на тропу. Будто одержимая! Я в те минуты подумала, что она шутит. Или чересчур увлеклась таким вот видом экстрима – побродить по лесу в потёмках:
– Я хочу до конца пройти! Давай до конца пройдём, до того места, где тропинка эта кончается!
Джейн схватила меня за руку, будто я могла убежать, и повела. Я не сопротивлялась. Меня тоже взяло любопытство.
– Я всё думаю – неужели правда мы сейчас попадём на малину? Вот тогда и пособираем её к чаю!
– Малина уже прошла, – вздохнула я. – Но зато скоро пойдёт ещё больше грибов!
Тут же подумала об ужине, который мы приготовили, но так и не съели. Он наверняка остыл. Это ничего страшного – если мы сейчас хорошо нагуляем аппетит, кушанье будет вдвойне, даже втройне вкусно!
– Ну а вдруг осталась ещё малина? – произнесла Джейн упрямо.
– Хорошо, поищем мы малину. Только на обратном пути не пищи, если врежешься в потёмках в какое-нибудь дерево.
Вдруг… справа от себя мы услышали протяжный жалобный скрип. Он доносился из темноты, будто к нам недовольно, злобно обращался кто-то опасный. Там стояла большая иссохшая мёртвая ель. Я замерла, почувствовала укол страха. Волна смертоносной злобы, отчаяния прошлась по моему телу. Волна обречённости. Эта ель умирала медленно. В любой момент её страдания могли прекратиться – когда она упадёт, превратится в валежник. Я даже на таком довольно большом расстоянии почувствовала ауру этой ели. Она была совсем недоброй, а упреждающей. «Не подходи, стой где стоишь, иначе худо будет» – явственно почувствовала я. А также ощутила, как в горле что-то сдавило. И будто ударили под дых.
Джейн тоже это почувствовала, озвучивая:
– Ух щас как грохнется она на нас! Такие деревья могут стоять и скрипеть годами, а потом ка-а-ак заваливаются! В тот момент, когда этого не ждёшь.
Мы ускорили шаг, с опаской кося в сторону мёртвой ели. Пошли дальше. Замолкли. Нам надо было отойти хотя бы на такое расстояние, на котором эта Ель нас не достанет, если прямо сейчас начнёт падать.
В какой-то момент мы отвлеклись на это зловещее скрипучее умирающее дерево. Не сразу поняли, что то ли сошли с тропы, то ли она закончилась. Джейн выдохнула:
– Не могла тропинка здесь кончиться! Ведь малинника же нету, верно? Скорее всего, тропинка свернула, а мы и не заметили.
Тьма вокруг навалилась такая, что с трудом можно было различить деревья вокруг. Я удивилась – вроде бы темнеть должно медленнее! Будто кто-то переключил разом часы на час вперёд. Вдруг налетел стремительный пронизывающий ветер. Под его натиском поломались ветки. Кроны деревьев зашумели, затрещали. Теперь заскрипело то тут, то там со всех сторон. Воздух сделался густым и особенно влажным. Небо мигом заволокло тучами.
В следующий миг раздался сильный, оглушительный грохот грома. Настолько громкий, что мы зажмурились обе и втянули головы в плечи. Казалось, небо взрывается прямо над нашими макушками!
– Нет ничего более неприятного, чем гроза, которая застаёт в лесу. Мы – такая мишень для молний! – проговорила я, начиная осматриваться и вспоминать, что делать в таких неприятных обстоятельствах.
Вроде бы надо найти укрытие в земле или на земле, а под деревом прятаться категорически нельзя.
– Да-а-а уж… – Джейн была озадачена. – Как-то дали мы маху. Промокнем до нитки. Ну да ладно, шут с ней, с малиной! Я хотела достигнуть малины, как земли обетованной, сделать такое открытие тут. Пошли тогда к дому.
Наконец-то моя подруга приняла благоразумное решение. Всё это время я во всём поддерживала её, но сейчас мне показалось, что я слегка злюсь на Джейн. Это по сути она меня сюда заманила! Хотя, по идее, я на себя должна злиться: я тут хозяйка этих мест, должна была поставить подругу мягко на место, настоять на том, что осмотреть тропу, ведущую в малинник, можно было и завтра с утра. А сегодня ограничиться просто прогулкой по опушке до домика Лиры и обратно.
Мы повернули назад и пошли в ту сторону, где по всем нашим расчётам должна была быть тропа. Но её не было!
– Хм, странно. Я же помню, мы мимо этого дерева проходили, и тропа была, – проговорила Джейн.
Она виновато опустила голову. Бормотала что-то. Я поняла, что подруга чувствует себя неловко, сознаёт, что во многом из-за неё мы тут оказались. Но я не стала винить её и тем более ругать.
– Ничего страшного, сейчас найдём тропу. Она где-то здесь, буквально в двух шагах.
Мы принялись в четыре наших глаза искать тропинку – и не находили её. Снова над нами раздались удары грома. Подул ветер, посыпались ветки, листья. Нам стало не то чтобы страшно – просто неуютно как-то. Это ж надо – так угораздило нас заблудиться на ночь глядя в лесу. Да ещё и перед самым разгаром грозы! Днём-то можно отыскать дорогу – идти в одном направлении, и выбрести можно в течение нескольких часов на какой-нибудь населённый пункт или деревню, всё это время питаясь малиной, черникой, орехами и земляникой. А вот ночь в лесу и ещё без всякого оружия – не очень приятно. У нас же тут водятся кабаны, лоси… Да и мало ли кто! Вон, Лира только сегодня про каких-то там ахеронов рассказывала…
Внезапно Джейн воскликнула с радостью:
– О, ура, я нашла тропинку!
Я подошла к подруге, пригляделась, куда она показывала. Засомневалась:
– Вряд ли это тропинка. Похоже больше на русло пересохшего ручья.
– Пойдём по нему, может, выбредем куда-нибудь! – схватилась Джейн за спасительную возможность.
Мы шли довольно бодро. Не унывали. Дождь пока не начинался. Я стала надеяться, может, это сухая гроза, и обойдёт стороной? Погромыхает и уйдёт? Вдруг стало так темно, что хоть глаз выколи – в буквальном смысле! Мы с Джейн перестали видеть друг друга. В замешательстве остановились, взялись за руки.
– Что теперь? – спросила Джейн испуганным шёпотом.
И тут очень ярко сверкнула продолжительная молния. Мы вдруг увидели, что со всех сторон нас окружили иссохшие, мёртвые ели, а между ними рыщет что-то большое и страшное… В следующий миг зловещая тишина прервалась тысячью скрипов и жутким душераздирающим звериным рыком. При очередной долгой вспышке мы увидели два быстро приближающихся горящих красных глаза…
На нас что-то собиралось напасть. Что-то дикое, неотвратимое, кошмарное… Это был не волк, не медведь. Это было потустороннее чудовище! Лишь мельком удалось разглядеть его – ростом оно показалось чуть ли не под два с половиной или все три метра, покрытое частично чешуёй, на двух массивных ногах, с двумя руками, увенчанными громадными когтями. Глазища его горели адским огнём, но самое страшное было – рот, пасть! Громадная зубастая пасть, из которой тоже вырывалось пламя!
Я затормозила, уставившись на это лесное чудовище. Мысли куда-то ухнули, я впала в ступор. Судорожно между тем пыталась что-то придумать. Джейн, тоже изрядно напуганная, схватила меня за руку. Мы побежали со всех ног!
Вдруг услышали тут же позади себя скрип, треск, удары падающих деревьев! Всё это смешалось с раскатами грома и рыком монстра. Мы бежали без оглядки, но пятками чувствовали, как это огромное существо, покрытое чешуёй, с когтями, с огненными глазами и пастью, несётся за нами. И ещё за нами неслись мёртвые ели, они падали как в эффекте домино, цепляясь друг за друга, пытаясь погрести нас под собой. Одна из елей макушкой упала совсем рядом, обдав нас сухими ветками, мы припустили ещё. Оглянувшись на доли секунд, я с ужасом увидела, как то дерево, которое упало, вдруг стало подниматься! И на нас стало падать ещё одно дерево! Так продолжалось бесконечно долгое время – эти деревья падали, трещали и, упав, опять выпрямлялись – так они раскачивались из земли как огромные метрономы. Часть из них сталкивалась ветвями и стволами, расщеплялась, разваливалась. На нас падали сверху ветки и щепки. И нас продолжало преследовать это страшное чудовище.
– Это Ахерон! – крикнула Джейн. – Лира обманула нас – мёртвые ели не дадут защиту, они хотят нас убить!
Нам было очень страшно, но какой-то кусок здравого рассудка мы сохраняли. Это позволило нам избежать панических ошибочных действий, которые могли бы привести нас к гибели. У нас сейчас одна цель – убежать из этой непонятной, зловещей части леса как можно дальше. Желательно – выбежать к садовому товариществу, позвать на помощь, если Ахерон не отстанет.
Внезапно Джейн упала. Я подбежала к ней, подхватила её за руку, поднимая. Джейн вскрикнула в отчаянии:
– Ох, я подвернула ногу. Беги, спасайся, оставь меня! – отчаянно прокричала она.
– Нет, мы будем вместе сражаться! – я попыталась перекрикнуть гром, треск, шум, рык и целую какофонию жутчайших звуков, которые всё сметали вокруг нас.
Тут только я заметила, что злые скрипучие ели кончились, кромешная чернота и темнота слегка отступила. Гроза тоже вроде бы стихла… Вокруг стоял настоящий зачарованный тёмный лес с толстенными древними деревьями, с удивительным переплетением корней и громадными дуплами.
Вдруг я увидела приближающиеся огни глаз и пасти. Меж деревьев к нам хищно подбиралось чудище. Оно вдруг встало на две лапы и медленно пошло на нас, потрясая огромными острыми когтями. Джейн не смогла встать и всхлипывала от боли. Я мужественно загородила её собой, приготовившись сражаться до последнего подобранной с земли палкой.
Чудовище надвигалось, прожигая нас пламенными глазами. Джейн не двигалась, оцепенев от страха и боли в повреждённой ноге. Я прикидывала, как лучше ударить по чудовищу: в грудь, в голову или по суставам. А может, изловчиться и ткнуть палкой в глаз? Надо бить сильно, на поражение… Иначе – смерть. А так хоть будет шанс убить его первым.
Ну и когти у него… Оно всё словно в броню закованное, в чешуе. Сзади виднелся змеиный хвост, тоже чешуйчатый, с шипами. Ростом метра под два оно оказалось, огромная звериная обезьяноподобная морда, торчащие из неё многочисленные искривлённые рога или наросты… И этот хищный взгляд адских светящихся глаз без зрачков… Гипнотизирующий взгляд, заставляющий прирасти к земле. Плотоядно урча, лесное чудовище подошло уже достаточно близко для того, чтобы кинуться. Взяло нас на прицел. Я крепко сжала палку. Уже понимала, что палка бесполезная, у неё даже острого отколовшегося конца не было.
Тут внезапно мы услышали:
– Каррр!!!
В тот же миг из-за толстенной ветки прямо на чудовище спикировал чёрный ворон. И чудище отступило! Более того, секунду спустя, оно развернулось и побежало прочь, ломая мелкие ветки на своём пути. Ворон, протяжно каркая, преследовал его. Скоро их совсем не стало слышно.
Я помогла Джейн встать.
– Как твоя нога? Это не перелом? – испуганно спросила я.
– Нет, скорее всего, я сильно испугалась, и боль показалась очень сильной. Это даже не вывих, а приличное растяжение. Ну, в худшем случае разрыв связок. Как ты думаешь, Ахерон вернётся? – Джейн пыталась унять дыхание и успокоиться.
– До того, как он вернётся, нам надо что-то придумать. Зря мы не уточнили у Лиры, лазает ли он по деревьям…
Я задумчиво посмотрела на величественные стволы деревьев вокруг нас: по ним спокойно можно забраться на толстые ветки, на которых можно и заснуть, не боясь свалиться.
– Даже если б и лазил, Лира нам соврала. У неё целью была скормить нас этому чудовищу. Как ты думаешь, кто этот Ахерон, откуда он тут такой взялся? Мутант?
– Просто лесное чудовище, – проговорила я. – Посмотри-ка, куда мы забрели. Какой тут необычный лес! И даже вроде бы светлее стало. И гроза закончилась.
Мы немного прошли под деревьями, Джейн опиралась на меня. Она хромала, но старалась идти как можно быстрее, чтобы не задерживать нас. Вместе с грозой ушли тёмные свинцовые тучи. Небо оказалось светлым, ясным, ярко мерцали звёзды.
– Почему же он ворона испугался? – недоумевала Джейн.
– Скорее всего, у него с ним древняя вражда. Хорошо, что ворон оказался на нашей стороне.
– Ой, смотри! Домик! – вдруг воскликнула подруга.
Между деревьями мы увидели небольшой, сколоченный наскоро, но прочно из досок и брёвен дом с крышей, покрытой хворостом и лапником. Столь удивительная хижина посреди такого глубокого леса нас поразила. Но и вселила надежду.
– Пойдём туда. Наверняка заброшенная. Там хоть какое-то укрытие до утра.
– Ты что! – испуганно остановила меня Джейн. – Лира ведь говорила про Стража Леса! Вдруг это его дом? И мы же не знаем, кто это, может, он маньяк или людоед?!
– Лира много чего говорила, – сказала я и сделала шаг к домику.
Джейн снова задержала меня:
– Не надо туда ходить! Я чувствую – быть беде, если мы туда пойдём!
Подругу что-то испугало. Возможно, интуиция, предчувствие, и Джейн решила ей довериться.
– Джейн, если мы сейчас уйдём, то потеряемся, а до утра ещё далеко, и ночью нас ждёт неизвестно что. А если в хижине никого – мы её исследуем, может, найдём там еду, оружие или какое снаряжение.
– Ну а если там кто-то есть? – с опаской шептала подруга.
– Значит, познакомимся, – улыбнулась я.
В отличие от Джейн, моя интуиция как раз говорила мне обратное: стоит, обязательно стоит подойти к домику!
Джейн не хотела, но увидев, что я иду вперёд, сначала приостановилась у дерева, а потом, хромая, догнала меня, опёрлась на плечо.
Я уже дошла до хижины, собралась открыть дверь, как вдруг…
Дверь раскрылась перед нами сама. Мы с Джейн от неожиданности отпрянули назад. Из-за спины вышедшей к нам фигуры горел тёплый бледный свет – от свечей, скорее всего. Фигура в длинном коричневом плаще-балахоне, а лицо скрыто под капюшоном.
«Страж Леса…» – мелькнуло у меня в голове. Неужели Лира правду говорила? И пока я думала, бояться мне или нет, человек спокойно стал снимать капюшон. Джейн испуганно зажмурилась и как краб вцепилась мне в рукав. Но потом обречённо распахнула глаза.
Перед нами стоял высокого роста молодой человек, он был худ и строен, но не выглядел слабаком. Его лицо… где-то я его видела. На вид ему лет, наверное, тридцать, хотя, может быть и больше или меньше. Его чёрные густые волосы свешивались беспорядочными космами на плечи, сзади спускался не очень крепко перевязанный хвост. При этом даже с такой причёской он совсем не выглядел лохматым и неряшливым. Кожа немного бледнее, чем у обычных людей, бороды и усов не было. Тёмные глаза из-под густых бровей смотрели на нас заинтересованно и дружелюбно. А когда он заговорил, я вспомнила его спокойный и ровный голос и узнала его:
– Не бойтесь. Ахерон не вернётся. Теперь вы в безопасности. Вы многое прошли по пути сюда, и вам следует отдохнуть. Заходите в гости.
Да, узнала, узнала! И Джейн тоже узнала его. Мы с ней потрясённо замерли, не в силах даже дышать от изумления, смешанного с облегчением и потрясением. Это же… это же Билли Брайтон, Возвращённый, маг! Впервые мы с ним познакомились полтора года назад.
Это было дело, которым мы с Джейн и нашими лучшими друзьями-напарниками вели холодной зимой, в феврале. Мы столкнулись с чередой загадочных убийств людей, которые на первый взгляд не были связаны друг с другом. И нас втянуло в это расследование – мы узнали позже, что эти люди были потомками некоего Совета Магов, который собрался в девятнадцатом веке, чтобы противостоять опасному проклятому колдуну – Джулиусу Снайксу. Снайкс связал себя узами с демоном. Он тогда победил Совет Магов, но против него выстоял только один – молодой на тот момент маг Уильям Брайтон, вместе со своим верным вороном Корвестом.
Бой был слишком неравным: Уильям ослабил Снайкса, но погиб в бою. Высшие силы и духи рассудили, что смерть Уильяма была против законов природы и Вселенной – Уильяму не нужно было умирать, это не было ему предначертано. Поэтому судьба распорядилась дать Уильяму миссию – убить колдуна Снайкса, завершить поединок с ним, когда Снайкс снова появится в нашем мире. Это и случилось, чему мы явились свидетелям: Снайкс, опасаясь повторного сбора Совета Магов, убил их потомков. А оживить Уильяма было суждено именно нам, обычным ребятам. Лично я и Джейн взяли на себя самую трудную часть задачи: Джейн как ведьма, пусть и начинающая, должна была читать заклинание и вести обряд, а с меня требовалось поделиться моей энергией, чтобы раскрыть порталы смерти и впустить душу Уильяма обратно в его тело, спящее под землёй более полутора веков. Тогда я ещё не знала, что владею магической силой и что моя энергия действительно сможет помочь. Я пошла на это, желая вместе с друзьями во что бы то ни стало остановить Снайкса – он ведь стал особенно силён и опасен, тем более что завладел Чёрной Книгой, Некрономиконом.
Когда мы вернули Уильяма, он стал Возвращённым: существом, которому дана повторно жизнь и неуязвимость с тем, чтобы он завершил свою миссию – убил врага, убившего его. Уильяму удалось победить Снайкса, но как мы потом поняли, его миссия в нашем мире оказалась далеко не последней. Уильям, с которым мы подружились, вместе с вороном Корвестом исчез тогда в неизвестном направлении. Мы не думали, что когда-нибудь его увидим.
И вот что невероятнее всего: наш друг Билли Брайтон, с которым мы мысленно уже тогда распрощались навсегда, хоть и было очень грустно, – сейчас встретился нам здесь, в этом Тёмном Лесу! Всего в нескольких километрах по сути от моей дачи, от домика бабушки, где я провела детство! И живёт он тут, в этой хижине. И, выходит, этот ворон – Корвест! Как же так, мы с Джейн не узнали его! Тогда мы очень полюбили Корвеста, он неоднократно выручал нас. А сейчас – не признали… Представляю, как обиделась на нас мудрая чёрная птица. И Корвест прогнал Ахерона! Как это всё понимать?!
С губ готова была слететь тысяча вопросов. Но мы изрядно переволновались, устали, промокли, у Джейн повреждена нога… Я тут же почувствовала, что очень хочу пить. А Билли приглашал нас так дружелюбно и тепло, что, казалось, это и наш родной дом тоже…
Входя, я вспомнила: Билли рассказывал, что был лесным магом и магом стихии Земли, специализировался на травничестве, магии деревьев, растений. Должно быть, после его долгого пребывания в загробном мире он обрёл новые способности и его владение магией Земли усилилось, и он решил уйти именно в лес. Нет, всё-таки это чудеснейшее совпадение, что из тысяч лесов на нашей планете он выбрал именно этот лес – Тёмный Лес, мой лес!
Когда дар речи более или менее вернулся ко мне, я выдохнула:
– Билли Брайтон… Это… потрясающе… карамба… Я никак не могу поверить, что это ты!
Во время того обряда у меня с Билли установился прочный духовный и астральный контакт. Как позже мне потом объяснили, мы в некотором роде побратались с ним. Ведь именно моя магическая энергия, спящая и не проявленная на тот момент, открыла ему путь в Возвращение. Уже тогда я безмерно прониклась к нему и испытывала самые тёплые чувства. Поэтому я, разглядывая его во все глаза, уже не стесняясь, схватила его за оба предплечья. Словно он мог быть галлюцинацией и сейчас растворится.
Но Билли в ответ мягко улыбнулся, вселяя надежду и уверенность:
– Да, это я, Клот. Я рад видеть тебя, и конечно же тебя, Джейн, – Билли протянул руку моей подруге. – У тебя, наверное, сильно болит нога, обопрись на меня, вот так.
– Всё нормально… У меня уже не болит… ой, то есть болит, да, но я забыла, что болит, – пробормотала ошарашенная Джейн.
Она тоже вцепилась в руку мёртвому магу, и тоже наверняка предпочла удостовериться, что Билли – не бесплотный призрак.
– Не переживай, я тебе помогу, – Билли осторожно ввёл Джейн вглубь небольшой комнатушки. – Клот, прикрой, пожалуйста, дверь. Корвест скоро прилетит, но для него есть его личное окно.
– Какими судьбами ты здесь, почему именно в этом лесу? Видишь ли… так сложилось, что это мой лес. То есть у меня тут дача. Недалеко. Да, наверное, недалеко. В этих краях, – я уже не могла удержаться, начала засыпать Билли вопросами.
Он тем временем усадил мою подругу на небольшую койку, прошептал ей, чтобы она аккуратно сняла ботинки и ложилась.
– Мне дали новую Миссию. Нам предстоит многое рассказать друг другу. Давай сначала поможем Джейн, – Билли спокойно остановил мой порыв эмоций и возгласов.
– Да-да… – мне стало стыдно. Моя подруга ранена, а я тут собралась болтать. – Джейн, сильно болит?
– Терпимо… Главное – чтоб не перелом. Я ведь так перепугалась, что могла из-за адреналина и не заметить, что у меня вообще ногу откусили! – пошутила Джейн.
– У тебя нет перелома. Иначе ты бы вообще не могла идти, – ободрил Билли. – Для начала я напою вас травяным чаем. Он снимет боль и усталость.
Билли подошёл к небольшой полке или шкафчику, стоящему на полу. Там у него оказалось подобие жаровни. Он провёл рукой над ней, замерев на миг и прикрыв глаза. Заполыхало пламя.
– Ты можешь вызывать огонь? Круто! Я… я могла бы тоже, – улыбнулась я.
– Не растрачивай магический ток попусту на такие бытовые мелочи. Он тебе ещё понадобится, – предупредил Билли. – Магия огня мне даётся не очень много. Как раз на бытовые мелочи её и хватает. Зато не нужно пользоваться спичками или добывать газ, – лесной маг заговорщицки улыбнулся.
Он поставил на жаровню старенький чайник. Потом отломил несколько травинок от разных пучков. Пучки трав у него висели по всей хижине – из-за них практически не видно было потолка. Пока Билли колдовал над травяным чаем, я села с Джейн, помогла ей снять ботинок и носок. Нога Джейн выглядела как обычно, даже не опухла. Мы с ней успели осмотреть хижину. Здесь горело несколько свечей, которые давали мягкий ласковый свет. Кроме кучи трав под потолком, койки, где расположилась Джейн, полки с жаровней, другой мебели тут не было. Я вспомнила, что Билли как мёртвому не нужна еда и вода. Но как магу, ему нужны травы, кипяток, чайник, чтобы делать отвары и колдовать, экспериментировать, изучать свойства трав и их пропорций. Ещё я увидела прислонённый к стене рядом с дверью шест. Или посох. Примерно ростом с человека. Но это явно не посох пилигрима – наверняка это самый настоящий боевой шест! Из дерева, отшлифованный, без каких-либо излишних украшений. Такая вот многофункциональная палка. Или оружие.