- -
- 100%
- +
Именно Йэн был тем, кто рассказал мне о множественности миров, реальном устройстве Вселенной и показал Теневую Сторону. Демоны вызвали на бой меня, моих друзей, и то, что они вызвали меня – казалось на тот миг случайным. На несколько дней высшими силами мне было предоставлено право заходить на Теневую Сторону.
Онилия обняла меня, Йэн крепко пожал руку. Вдруг… О нет, они заметили!
– Что? У тебя кровь! – Онилия взволновалась и заботливо, совсем как мать, взяла моё лицо в обе руки, принялась с сочувствием рассматривать кровоподтёк на лбу.
– У неё не только кровь. У неё сильные пробоины в ауре. Её аура ослаблена, – прямо как врач, сообщил Йэн, поводив рукой у меня перед лицом.
Вервольф многозначительно посмотрел на княгиню и вампира. Он явно на что-то намекал, но я не понимала, на что.
– Да, и ещё за ней гнались, – вставил свои пять монет Роджер. Ябеда. Я зыркнула на него, он невинно и обезоруживающе усмехнулся.
– За мной гнались вот из-за чего, – тут я достала из кармана медальон. – Я не знаю, что это, кому это нужно, и не знаю, что заставило меня не отдавать его, а сохранить и бежать. Я бежала с самого Рака, прибежала в ваш лес, встретила Роджера, и вот мы пришли. Остальное вы знаете.
Я на вытянутой руке держала медальон Рози на цепочке. Он раскачивался как маятник: туда-сюда, туда-сюда.
С моими друзьями произошло нечто. Я никак не ожидала, что обычное женское украшение произведёт такой фурор у матёрых вампиров и вервольфов. Роджер оторопело отшатнулся, высказав свиристящим шёпотом забористое пиратское ругательство, Йэн принялся внимательно рассматривать побрякушку, взяв меня за плечо. Княгиня Дрэгон медленно протянула руку к медальону и взяла его у меня. Стала вертеть в руках.
– Ты знаешь, что это? – спросил Йэн ведьму.
– Пока – нет. Могу только догадываться. Надо обязательно узнать, – голос Онилии почти дрожал, она с трудом подавляла в себе сильные волнения. Но вдруг её голос стал властным: – Что вы стоите как остолопы? Накормите девочку! Сделайте всё, чтобы ей было удобно и комфортно! Как вы себя ведёте с гостями? Почему вы до сих пор не отвели её к камину и не напоили чаем? Ещё бы ей сейчас не помешала тёплая ванна и сухая одежда! Пойдём со мной, детка! От этих чудовищ ты ничего не дождёшься! Они так и будут стоять как брёвна. Быстро приготовьте всё самое лучшее из блюд! Быстро!
Онилия распоряжалась так быстро, властно и авторитетно, что бедняги Роджер и Йэн не посмели даже и слова сказать в своё оправдание. Да, княгиня Драгон умеет быть эпатажной и непредсказуемой. В этом она становилась похожей на Роджера, да, становилось понятно, чья она тётя и чей он племянник. Бережно обняв за плечи, будто моя сестра или крёстная, Онилия повела меня вглубь усадьбы, ласково щебеча. Медальоном она завладела полностью, он исчез у неё в складках платья. Мне стало спокойнее. Если на усадьбу нападут и узнают, что медальон – у такой охранницы, как Онилия – нападавшим точно не поздоровится!
Встреча двух Охотников
На площади Пефер сегодня полно народу. Главная достопримечательность – фонтан со статуями грациозных, готовящихся к прыжку коней – пока ещё не работал. Однако площадь привлекала сюда сотни туристов и горожан ежемоментно. Недалеко располагался бар-клуб «Алибия», и Скорпион первым решил проверить его.
Там он встретился со своим товарищем и коллегой – Рикардо Кэпчуком, Охотником Воздуха, носящим боевое прозвище Грифон. Вместе оба Охотника взяли на Теневой Стороне два следа. Один принадлежал чёрному огненному магу или колдуну – Скорпион как Охотник Воды вычислил его быстрее и сразу связал с убийством молодой женщины вчера вечером. Второй след наиболее чётко открылся глазам Грифона: он принадлежал чёрному порождению Воды – русалке. Всё дело в Противостоянии Стихий: Вода охотится и угрожает Огню, Воздух охотится и угрожает Воде.
– Тебя не было почти три месяца. У тебя всё пучком? – удостоверился Скорпион, после того как два Охотника обсудили, что в баре совсем недавно была сходка минимум двух представителей Чёрного Ордена.
– С переменным успехом, – кивнул Рикардо Кэпчук. По его мрачному лицу Скорпион догадался, что его друг на самом деле не достиг той цели, которую хотел. Цель у Грифона одна: найти, поймать и убить Дейла Крампа, его личного врага. – Следы привели меня снова в Укосмо, и вот я вернулся.
– Вообще-то, ты вернулся, потому что я тебя вызвал, – с лёгкой иронией заметил Скорпион.
– Да что ты говоришь, – Грифон притворно изумился, однако его лицо по-прежнему оставалось бесстрастным. – Если бы не Крамп, который гуляет где-то здесь теперь – до меня бы никто не достучался, включая тебя.
– Грифон, мы исключительно уважаем твой суверенитет, нейтралитет и твоё право заниматься своими делами. Но сейчас ты нам нужен. Ты сам только что убедился. Тут не только Крамп, но ещё и русалки. Поможешь нам – будешь снова заниматься Крампом. Но я по-прежнему напоминаю, что ты не обязан отказываться от нашей поддержки.
– Крамп – моё личное дело, – с нажимом проговорил Кэпчук. И поправил шляпу, надвигая её на глаза. – Но ты прав, Скорпион. Я вам сейчас нужен.
– Я бы предпочёл, чтобы ты говорил не «вам», а «нам», – Скорпион намекнул другу, что желает, чтобы Грифон перестал быть нейтральщиком.
Но Грифон не ответил. Скорпион тактично сменил тему:
– Видел, как разукрашен бармен? Когда я выудил у него сведения, кто его так уделал на днях, он дал особые приметы и описание. Прямо указал на Зелёного Червя. По его следу, который он оставил – он становится всё опаснее и сильнее. Мне чрезвычайно интересно, в каких отношениях он с русалками. Если на равных – они в выигрыше, но если они всё ещё воспринимают его как мальчика на побегушках – тут они играют с огнём.
– Клонишь, что этот огневик всем тут заправляет? – Грифон иронически усмехнулся.
– Это на вряд ли. Клоню к тому, что за ним неплохо бы присматривать, не сбрасывать со счетов. Тёмная лошадка среди тёмных лошадок. А теперь пойдём проветримся на площадь. Как раз скоро шесть.
– В шесть произойдёт встреча, – констатировал факт Грифон, верно догадавшись.
– Не у нас и не с нами. Но да, встреча, и да, в шесть. Пойдём, покажу тебе кое-кого. Чтобы окончательно убедить тебя в том, насколько ты нам нужен.
Два Охотника предварительно накинули на себя Мантии Тени. Они стали невидимыми не только для людей, но и для анхомов и демонов. Только такие Охотники, как Скорпион и Грифон, уровня Мастеров Магии, обладают умениями и навыками находиться незамеченными почти перед носом у высших демонов.
Майло Стимвитз и Рикардо Кэпчук заняли удобную наблюдательную позицию, встав между деревьями симпатичного скверика. Мимо них проходили во все стороны десятки людей, но горожане Охотников не интересовали. У фонтана, переминаясь с ноги на ногу, стоял молодой человек, взволнованно озирался по сторонам. К нему через несколько минут подошла красивая девушка-блондинка, в ярком малиновом пальто. Громадные голубые глаза распахнуты, алые губы чувственно приоткрыты – казалось, она вся излучает юность, радость и невинность.
– Нейтон! – вскрикнула девушка.
– Алевтина! – вскрикнул молодой человек.
Через доли секунд они слились в объятии, парень приподнял её над землёй, покружил, они стали целоваться. Красивая весенняя сцена, идиллия. Отпустив подружку, парень, пьяный от счастья, произнёс с улыбкой:
– У меня для тебя подарок!
Девчонка, которую он назвал Алевтина, взвизгнула от радости. Парень достал маленькую красивую коробочку.
Охотники были совсем близко, но счастливые влюблённые ничего не замечали. Скорпион проговорил тихо, обращаясь к коллеге:
– Посмотри на неё внимательнее. Она тебе никого не напоминает?
Грифон пригляделся:
– Напоминает. Я вскрывал её перед своей командировкой, месяца три назад.
– Наведи справки о теле. Не сомневайся, что оно пропало. Августа Симболи, как и Зелёный Червь, тоже становится сильнее и опаснее.
Только что Скорпион обозначил, что перед ними верховный демон, их враг. Демон, который умеет принимать человеческие обличья – превращаться в тех людей, в кого сама пожелает. Демон-трансформер, демон-перевёртыш. Когда Августа только-только появилась в этом мире, вызванная из Инферно, она уже умела превращаться в нужного человека, просто прикоснувшись к нему. Сейчас она научилась превращаться в уже умерших людей, также прикасаясь к ним. То, что Августа выбрала облик мёртвой девушки Алевтины, говорило, что она по-прежнему предпочитает скрываться и осторожничать.
В прошлом месяце Августа тоже выбрала облик мёртвой девушки по имени Инга Хан. Она втёрлась в доверие к одному из друзей ТДВГ, продюсеру Альберту Брэдлу, и жестоко убила его. Перед этим она «перекинулась» в Антонио Тенбрука – одного из учеников Скорпиона и убила как бы его руками. У Скорпиона к Августе личные счёты. Однако убить Августу не мог никто, кроме тех, чья кровь была использована в ритуале её вызволения из Инферно. Таковых всего двое.
И вот теперь Августа активно ищет Медальон Вечности. Скорпиону важно получить ответ на вопрос – она работает сама на себя или всё-таки заодно с Русалками.
– А кто этот парень, что водится с мёртвыми невестами?
– Нейтон Боннес, парень из провинции, приехал в гости к своему дяде-ювелиру. Этот дядя – коллега и учитель покойной Марганец, посвящал её в тонкости ремесла. Делай выводы, Рикардо. Мы на правильном пути. Медальон Вечности нужен огромному количеству народа, не только нам. И не только ей, – Майло указал на девушку.
– И где Ключ? – спросил Рикардо, ничем не выдав своего удивления.
– В двух местах сразу. Причём тот, за которым охотится Зелёный Червь, недействительный. В следующий раз будешь вскрывать вот этого парня. А девушка, умертвив его, исчезнет, обретя его облик.
Рикардо повернул голову и внимательно, пристально посмотрел Скорпиону в глаза:
– Мы должны научить Сорвиголову. В тот раз, когда Августа была слабее и убить её было легче, она не справилась. И в этом был наш просчёт.
– Мы уже её учим. В этот самый момент. Со мной недавно связывалась княгиня Драгон, Сорвиголова у них, и у них же фальшивый ключ. Я распорядился, чтобы они никуда не пускали её.
Грифон безапелляционно заявил:
– Ты убедил меня окончательно. Я нам нужен.
Скорпион ответил одобрительной и лёгкой улыбкой.
Не бесполезное сокровище
После ванны я надела любезно предоставленный мне спортивный костюм и посмотрела в зеркало. Ссадину я промыла, но шрам остался. И был довольно крупный, хотя и его скрывала моя чёлка. Удивительно, как я избежала сотрясения! Я дотронулась до ранки.
– Карамба! – и зажмурилась. Больно, ведь!
Вдруг позади я услышала ласковый голос:
– Возьми, приложи. Это снимет боль и предохранит от инфекции.
Резко оглянулась. Онилия, доброжелательно улыбаясь, протягивала мне вату и жидкость в пузырьке. Я взглянула снова в зеркало, потом на вампиршу, потом опять в зеркало. В зеркале я увидела лишь своё недоумевающее лицо. Онилия засмеялась:
– Нас легко раскусить по тому, что мы не отражаемся в зеркале!
– Карамба! – удивилась я. – Я привыкла, что не отражается Роджер, но то, что ты не отражаешься – мне даже не приходило в голову. Наверное, тебе, как даме, это доставляет большие неудобства!
Я взяла бутылочку и стала прижигать ссадину. Было совсем не больно, только чуть-чуть щипало. Онилия ответила на моё замечание:
– Вовсе нет. Есть много других зеркал. Мы не отражаемся лишь в тех, которые придумали простые смертные.
– Мы – это кто? Все анхомы?
– Нет, только высшие вампиры. Йэн прекрасно отражается. Как и ты.
Я снова посмотрела в зеркало. Брр, жутковато говорить с человеком, которого ты в комнате видишь, а в зеркале – нет. Ну, ничего, думаю, привыкну.
– Всё готово! И по высшему классу! – услышали мы Роджера.
– Я и не сомневалась, – улыбнулась Онилия. – Пойдём!
– Почему я чувствую слабость? – спросила я.
– Мантия Тени, а ты что хотела? Знаешь, сколько она берёт энергии? Роджер слабый маг, но хороший вампир, в том числе в части энергии. Вот он и позаимствовал у тебя немного. Иначе тебя бы поймали, – подметила Онилия. – Не переживай. Твою энергию легко можно восстановить едой и отдыхом.
Ноги буквально не держали меня! Не представляю, как я спустилась со второго этажа, дошла до гостиной и уселась за стол.
Стол накрыт по полной программе. И супы, и жаркое, и гарниры, и десерты. Я призадумалась – кто всё это наготовил, Онилия? Но она совсем не тянет на кухарку. А по виду Роджера и Йэна не скажешь тоже, что готовили они. Оба сидят и в ус не дуют. А то приготовил бы кто из них – наверняка бы сейчас начал себя нахваливать! Значит, всё-таки Онилия. Какая же она умница! Талантлива во всём.
Словом, настоящая пирушка! Это же так надо – с корабля на бал! Я думала – день не задался. Утром суета, ехать не хотелось никуда, потом разгулялась, обрадовалась, что друзья со мной, потом эта погоня… Ох, карамба! Мои друзья и родители! Я же совсем про них забыла! Мне нужно позвонить им…
Телефон! Он же остался у меня в рюкзаке, рюкзак – на стуле, на котором я сидела в кафе! Там же куртка. Когда тебя преследуют, не будешь же говорить преследователям – «Ой, подождите, я только возьму с собой телефон, а потом вы бегите за мной сколько влезет?!». Я искренне надеюсь, что Джейн или Пит, или на худой конец Зак забрали мои вещи. Сколько времени сейчас? Мои родители меня наверняка ищут!
Тем временем я чувствовала голод, и мои друзья тоже, поэтому мы приступили к трапезе. Оказывается, вампиры и вервольфы едят всё, что едят люди. Да, эту усадьбу надо было, напротив, назвать Райская Кухня! Из напитков здесь соки и чай. А ещё бутыль с тягучей и вязкой красной жидкостью. Я старалась не обращать на неё внимания, чтобы ненароком не обидеть присутствовавших здесь вампиров.
Когда первый инстинкт голода был удовлетворён, я рассказала друзьям удивительную историю, которая приключилась со мной сегодня, то есть до того, как я попала к ним. Её слушали очень внимательно. Особенно Онилия. Она вся навострилась, подалась вперёд, и всем своим видом показывала, что очень сопереживает мне. Когда я закончила, княгиня Драгон произнесла:
– Всё очень и очень странно. Ты точно не знаешь и даже не можешь предположить, как медальон попал к твоей сестре?
– Мы не успели поговорить с Рози. Но я, понятное дело, очень бы хотела это сделать. А ещё выяснить, кто и зачем за мной гнался. Обычные воры, мафия или кто посерьёзнее. Что это за побрякушка? Она что, стоит такие деньги, что на них можно купить целую планету?
– Клот, внимательно слушай: у нас скорее всего обнаружились проблемы. И виноваты в них не мы и тем более не ты. А те, кого ты назвала «кто посерьёзнее». Слушай, – повторила Онилия, подавшись корпусом вперёд и смотря мне в глаза: – пока ты в Адской Кухне, ты в безопасности. Ребята, я кое-куда сейчас отправлюсь, надеюсь вернуться до рассвета. Никуда не пускайте её. И сделайте всё, чтобы она ни в чём не нуждалась. Клот, не волнуйся! – подбодрила она меня. – Я постараюсь оповестить твоих друзей о том, что ты в безопасности.
– Как ты это сделаешь? – спросила я.
– Я сделаю, – твёрдо сказала Онилия. – Не слишком легкомысленно относись к медальону. Это не бесполезное сокровище, а один мощнейший артефакт. Точнее, похож на него. Больше я говорить ничего не буду. Роджер и Йэн, без меня ничего не предпринимайте. И никаких фокусов: Клот слишком слаба. И ты, Роджер, кстати, тоже немного не в форме после Мантии Тени. Восстанавливайте свои силы и отдыхайте. Ждите меня. Клот, тебе бы ещё не мешало поспать.
Онилия встала. Она если не встревожена, то напряжена. Такой княгиню Дрэгон я никогда ещё не видела. И такой она стала, выслушав меня. Что конкретно её встревожило? Что за артефакт? Онилия разожгла во мне жажду поиска истины! Я понимала, что спрашивать её бесполезно – она не ответит. А я так хочу знать правду! Но у меня остаются Роджер и Йэн. Уж их-то я наверняка смогу расколоть по старой дружбе.
Княгиня вышла из гостиной стремительно, надевая на ходу шаль. А я осталась с вампиром и вервольфом. Всё запуталось ещё больше. Если бы мне сказали, что этот медальон – подлинник ювелирного искусства древней давности, и стоит баснословную сумму, или что этот медальон принадлежит какой-то знаменитости или монарху – я была бы во сто крат спокойнее.
– Угощайся, – Роджер щедрым жестом указал на стол.
Я задумчиво посмотрела на яства. Да, терять мне нечего пока, и надо есть, пока дают. Наложила ещё салату. Йэн проговорил:
– Похоже, ты попала в серьёзный переплёт, раз она даже не доела, убежав за информацией. Но имей в виду: мы до сих пор в долгу перед тобой за ту Битву. Помнишь? Мы не оставим тебя без поддержки!
– Мы не дадим тебя в обиду, – заявил Роджер. – Тот, кто за тобой гнался, заплатит по всем статьям! Мы ведь не станем тут сидеть, когда наша лучшая подруга в беде!
Я была несколько обескуражена такой заботой:
– Но… Я не прошу вас мне помогать. Я сама могу справиться. И вообще, мне бы не хотелось втягивать вас в свои проблемы…
Я тут же заткнулась, потому что столкнулась с холодным и суровым взглядом вервольфа, который ясно говорил, что я сморозила глупость. А вампир горячо заговорил с апломбом:
– Что?! Вздор! Мы слышать ничего не хотим! Если будешь продолжать в том же духе, то… не знаю, что сделаю! – Роджер совсем распалился.
– Мы не можем не помогать тебе. И не только из-за того, что ты сделала для нас во время Битвы: ты рисковала жизнью ради совершенно чужих тебе существ, у тебя был выбор отказаться. Но и потому что ты – друг. Ты могла забыть ту Битву и нас, мы предлагали тебе вычеркнуть Битву из своей памяти, но ты отказалась. Ты ничего не забыла. И приходила к нам. Для нас очень большая честь, что ты пришла к нам сейчас. Именно сегодня. Будет здорово, если мы с тобой выиграем вместе ещё одну Битву, если снова будем стоять на одной линии плечом к плечу.
Вервольф подошёл ко мне и протянул руку. Я протянула свою. Мы крепко их пожали. Роджер накрыл наши руки своей и произнёс:
– Онилии нет, но она присоединяется! С возвращением, воин Теневой Стороны! Мы же с самого начала были одной командой, как ты можешь говорить, что обойдёшься без нас?
Была салагой и юнгой – а теперь хороший пират
Мы начали военное совещание:
– Если этот медальон – артефакт, как говорила Онилия, то вряд ли здесь замешаны только простые смертные. Вопрос в том, какой именно это артефакт. Какой силы, что даёт или что забирает, какой категории, – задумчиво проговорил Йэн. – Придётся дожидаться Онилию.
– Ждать – всегда скучно, – сказал Роджер. – Но не с вами. Особенно не с тобой, Клот!
– Ребята, я давно не вижу Агнессу. Где она?
Агнесса Лантис. Девушка-вампир, инфицированная злом. Хотя должна была стать Светом. Она была Светом, Воином Света в Битве. Потом захотела остаться среди своих, чтобы обрести покой и не утолять одной Жажду Крови. Она временно жила здесь. Но когда я приехала в Адскую Кухню какое-то время спустя после Битвы, я не застала её. С тех пор я почему-то не решалась спросить о ней.
Я знала, что она любила Роджера. Любовью простых смертных. Её любовь безответна: высшие вампиры менее привязаны к тем, кто вызывает у них любовь. Вообще высшие вампиры избегают таких чувств в себе, как любовь или привязанность. Роджер её не любил. Вернее, нет, любил. Как маленькую сестрёнку, которую надо спасать, отдав ей часть своей крови. А она, глупенькая, любила как люди. Не как анхомы.
– Она ушла, – ответил Роджер совершенно спокойно. – Давно. Она просила нас не искать её и не беспокоить. Мы исполнили её просьбу.
– Я надеюсь, она ушла не на Теневую Сторону, не растворилась там, как вы мне когда-то говорили про самоубийства не-людей? – спросила я настороженно.
– Вообще-то, её судьба была предрешена, – тихо и слишком серьёзно для своего привычно разбойничье-разухабистого поведения ответил Роджер. – Сама посуди: из простой смертной сделали вынужденно и против её воли анхома, да не просто какого-то там заурядного мага, а вампира! Причём вампира-Личину, Серую, которая металась между Чёрным и Белым. Представляешь, что творилось в её человеческой душе и как она могла с этим жить? Не думай о ней. Свою Миссию она уже выполнила. А наши ещё впереди.
Последние фразы Роджер проговорил отрывисто. Я поняла, что ему крайне неприятно говорить на эту тему. И тем не менее я не могла не сказать честно:
– Мне жаль её.
Я сказала это, потому что мы с Агнессой по сути сражались все вместе. Она была Светом, я Бесстрашием, Йэн – Силой. Нас избрали. На месте Агнессы могла бы быть я. Лично я не представляю, что бы я сделала, став вампиршей. Такой как Роджер, Онилия. С одной стороны это, наверное, очень интересно. С другой стороны, это очень страшно на самом деле. Вампиры, вервольфы – существа очень чуждые человеческой природе, противоестественные. Я глубоко уважаю своих друзей, что они не такие как все и не похожи на меня – наоборот придаёт им шарма. Но самой мне в голову не приходило становиться вампиром или вервольфом.
Роджер между тем покачал головой:
– Нет. Жалеть о прошлом бессмысленно. Особенно о том прошлом, которое было предрешено. Тем более, будь Агнесса жива – ей бы не понравилось, если бы о ней кто-то жалел. Да, она была гордая.
Роджер ясно дал понять тоном и жестами, что разговор об Агнессе – табу. Я втайне укорила себя, что разбередила раны друга. Ведь он мог чувствовать себя виноватым за случившееся. За Агнессой охотились наши враги, Роджеру пришлось применять на неё свой гипноз, из-за этого гипноза Агнесса по сути в него и влюбилась невольно. А потом, поняв, что она совсем чужая и её никто не готов поддержать в её чувствах, ушла. Это произошло больше года назад, но Роджера наверняка это глубоко всё задело. И когда я приезжала к ним в гости в Адскую Кухню – он ведь и виду ни разу не подал! Был весел, бодр, насмешлив, обаятелен, учил мухлевать в картах. Я поймала себя на мысли, что мы с Роджером по душам-то ни разу не говорили почти. И в этом нет ничего удивительного. Будет со мной говорить по душам пятисотлетний вампир!
Я решила спросить про мальчика, который познакомил нас всех. Если бы не Знающий, я бы никогда не узнала про Адскую Кухню, Онилию, Роджера и Йэна:
– А Скотт Багстер? Он здесь бывает?
После той битвы год с лишним назад Скотт Багстер с семейством – отцом и бабушкой – переехал. Со мной он оборвал все связи. Но на тот момент он дружил с Йэном, потому что чувствовал признательность к вервольфу. Они познакомились, когда Йэн спасал Скотта от врагов. Поэтому, когда я задала свой вопрос, я посмотрела на вервольфа.
Но тот отрицательно покачал головой.
– Реже, чем ты. Последний раз он тут был перед Битвой. Вместе с тобой. Когда ты ещё делилась с ним магическим током.
– Чем делилась?! – открыла я рот.
Йэн посмотрел на Роджера:
– Думаю, пора сказать ей.
– Давно пора. Я пытался, намекал. Но сейчас нам ведь дали точную директиву, не так ли, дружище? – усмехнулся Роджер.
– Постойте, что вы хотите сказать мне? Когда была Битва, да, я помню прекрасно, что случилось со Скотти. Его ранили, вы сказали, что я могу его исцелить, своим присутствием, и… да, я с ним сидела, вроде бы даже молилась, чтобы он выздоровел и ему полегчало, и… потом… я плохо помню, но помню, как очнулась и ты, Роджер, принёс мне ром. Тогда всё было очень сумбурно. Почти как сейчас. Тогда была Битва, нас избрали. Нам, то есть мне, временно дали сверхспособности, и ты, Йэн, учил меня ходить в Тень. И эти Мечи потом сами собой появились, которыми мы их… демонов в смысле грохнули…
Я растерялась и едва не заикалась, потому что мои друзья смотрели на меня странно. Они оба демонстративно скрестили руки на груди. В их взглядах я прочла иронию, снисходительность. Так обычно смотрят на не совсем умных маленьких детей. Меня, признаться, задело такое отношение.
– Эй, вы что тут меня разыгрывать вздумали? – я мигом ощерилась и тоже скрестила руки на груди.
Наши взгляды выражали совместную дуэль. Кто кого. Но Роджер и Йэн старше и сильнее. Я готова была сдаться, признать, что я правда сопливый младенец здесь.
– Скотт исчез из нашей с тобой жизни по очень простой причине. Когда анхом сталкивается с правдой, понимает, кто он есть, и что кроме него в этом мире живут точно такие же, как он, он отвергает это знание. Как человека, общество учило его отвергать новизну, бояться всего необычного, искоренять источники новых непонятных впечатлений. Не боится лишь тот анхом, которому уже «не привыкать». Например, такой, как ты.
Роджер проговорил это медленно и прямо посмотрел мне в глаза. Совсем другим взглядом – не насмешливым и снисходительным, а предельно честным.
– Мы не говорили тебе не потому что ты могла испугаться, – добавил Йэн. – Наоборот, ты могла понять всё неправильно и наломать дров.