Марго

Глава 1. Марго

Александр Вельский приехал к Соколовым в четверг, когда Москва второй день подряд притворялась, что лето ещё не кончилось. В половине шестого вечера асфальт за воротами был тёплым, листья на старой липе почти неподвижными, а Елена стояла на крыльце босиком, держа в одной руке бокал белого вина, в другой – телефон.

– Наконец-то.

– Я опоздал на семь минут.

– Именно поэтому наконец-то.

Она улыбнулась и спустилась к нему. Елену Александр знал лет восемь. Когда-то они познакомились на презентации книги, которую оба потом признали ужасной, и с тех пор виделись редко, но всегда легко – без обязательной дружбы, без вопросов, почему не звонил, без необходимости помнить дни рождения. В сорок три Елена умела производить впечатление женщины, которой хорошо известно, что на неё смотрят. Светлое платье, загорелые плечи, волосы собраны небрежно и именно поэтому слишком удачно. Она обняла Александра, задержав ладони на его плечах чуть дольше, чем требовала встреча старых знакомых.

– Ты похудел.

– Все женщины говорят это мужчинам после сорока, когда не знают, что ещё похвалить.

– Я знаю много чего.

Она посмотрела ему прямо в глаза. Александр усмехнулся.

– Вот этого я и боялся.

– Поздно. Ты уже приехал.

Гостевой дом стоял в глубине участка, за садом. Небольшой, двухэтажный, с отдельным входом и террасой. Елена предлагала ему пожить здесь ещё весной, когда узнала, что ремонт в его квартире затянется минимум до осени.

«Пиши свою великую книгу у меня, – сказала она тогда. – Никто не будет мешать».

Великая книга пока состояла из двадцати семи страниц, одиннадцать из которых Александр уже ненавидел. Елена повела его через сад.

– У тебя будет абсолютная тишина. Я работаю, Марго вечно где-то, домработница приходит три раза в неделю. Единственный шум – соседский шпиц. Но он маленький, его при желании можно убить незаметно.

– Спасибо. Теперь я чувствую себя дома.

Они прошли мимо бассейна. На дальнем шезлонге лежала девушка. Александр сначала увидел ноги – босые, вытянутые, одна ступня слегка покачивалась в такт музыке. Потом короткие джинсовые шорты, белую майку и телефон над лицом. Из одного уха свисал беспроводной наушник.

– Марго! – позвала Елена.

Никакой реакции.

– Маргарита!

Девушка подняла указательный палец, не отрывая взгляда от экрана.

– Видишь? – сказала Елена. – Общение нового поколения.

– Может, она заканчивает переговоры.

– Скорее спасает человечество в комментариях.

Марго наконец опустила телефон.

– Что?

– Поздоровайся.

Она повернула голову. Их взгляды встретились. Позже Александр много раз пытался вспомнить эту секунду и каждый раз обнаруживал, что память уже испорчена всем произошедшим потом. Он помнил слишком многое. Солнечный блик на её щеке. Тонкую цепочку на шее. Тёмные волосы, собранные кое-как, будто она несколько раз начинала делать хвост и бросила. Большие серо-зелёные глаза, в которых не возникло ничего похожего на интерес. Но, возможно, всё это он добавил позднее. В тот момент Марго просто посмотрела на него.

– Привет.

– Александр, – представился он.

– Я знаю.

И снова подняла телефон. Елена рассмеялась.

– Не принимай на свой счёт. Ей восемнадцать. В этом возрасте все старше двадцати пяти уже примерно одна историческая эпоха.

Марго, не глядя на них, сказала:

– Мам, ему слышно.

– Я рассчитывала.

Александр посмотрел на девушку ещё раз.

– Мне сорок четыре. Я даже не эпоха. Я археология.

Марго улыбнулась. Совсем немного. Потом экран снова заслонил её лицо. Они пошли дальше. Уже возле гостевого дома Александр почему-то обернулся. Марго смеялась. Не над ними – ей что-то пришло в телефон. Она быстро печатала двумя большими пальцами, остановилась, перечитала, снова рассмеялась и отправила сообщение. Он отвернулся первым.

* * *

К восьми Елена накрыла ужин на террасе большого дома. Марго опоздала минут на двадцать.

– Я думала, ты у Лизы, – сказала Елена.

– Передумала.

– Почему?

– Потому что имею сложный внутренний мир.

Она села напротив Александра. Теперь на ней была широкая серая толстовка, хотя вечер оставался тёплым. Волосы распущены. Телефон лег рядом с тарелкой экраном вниз.

– Убери, пожалуйста, – сказала Елена.

Марго посмотрела на мать.

– Он лежит.

– Я знаю. Убери.

Марго молча переложила телефон на соседний стул. Александр заметил короткое изменение её лица. Не раздражение даже – что-то привычное. Как будто этот разговор происходил уже сотни раз и обе заранее знали все следующие реплики. Елена налила ему вина.

– За твоё добровольное заточение.

– За тишину.

– За моё гостеприимство.

– Это уже второй тост.

– Ты собираешься экономить моё вино?

– Теперь понимаю, откуда у Марго сложный внутренний мир.

Марго подняла глаза. На этот раз улыбнулась открыто.

– Неплохо.

– Спасибо.

– Для археологии.

Елена покачала головой.

– Не поощряй её.

– Поздно, – сказал Александр. – Она уже сформировалась.

– Вот именно этого я и боюсь.

Марго перестала улыбаться. Всего на секунду. Елена этого не заметила. Александр заметил. Разговор ушёл в сторону издательств, новой книги Александра, какого-то общего знакомого, который в третий раз женился и второй раз объявил, что теперь-то встретил любовь всей жизни. Марго почти не участвовала. Иногда она вставала за водой. Иногда смотрела куда-то в сад. Дважды телефон на соседнем стуле коротко вибрировал, и оба раза она не потянулась к нему сразу. На третий – потянулась. Елена бросила взгляд. Марго убрала руку.

– Господи, Лена, – сказал Александр. – Оставь человека в покое.

Тишина возникла неожиданно. Елена посмотрела на него, потом на дочь.

– Я её и так оставляю в покое больше, чем следует.

– Мам.

– Что?

– Ничего.

Марго взяла стакан. Александр понял, что вмешался туда, куда его не приглашали.

– Простите, – сказал он.

– За что? – Елена улыбнулась. – У нас нормальная семейная жизнь. Просто Марго считает любое внимание нарушением прав человека.

– Не любое.

– А какое разрешено?

Марго посмотрела на мать.

– Когда я сама его прошу.

Елена хотела ответить, но Александр неожиданно сказал:

– Разумное условие.

Теперь Марго смотрела на него. Несколько секунд.

– Вот видишь, – сказала она матери.

Елена вздохнула.

– Отлично. Не прошло суток, а у вас уже коалиция.

– Я ни с кем не вступаю в коалиции, – сказала Марго.

Она поднялась, забрала телефон.

– Всем спокойной ночи.

– Марго, мы ещё сидим.

– Я вижу.

– Тогда почему уходишь?

Марго пожала плечами.

– Потому что хочу уйти.

Она поцеловала мать в макушку. Это движение было таким быстрым и естественным, что не совпадало с холодностью последних минут.

– Не злись.

Елена поймала её за руку.

– Я не злюсь.

Марго наклонилась и на секунду прижалась щекой к её волосам.

– Врёшь.

– Иди уже.

Марго ушла. Александр проводил её взглядом.

– Она красивая, – сказал он.

Елена подняла бокал.

– Очень.

В её голосе было столько материнской гордости, что Александр сразу пожалел о сказанном. Но Елена уже смотрела на него иначе.

– А ты всё замечаешь.

– Работа такая.

– У редактора?

– У человека, которому платят за наблюдательность.

– Тебе платят за то, чтобы исправлять чужие запятые.

– Это официальная версия.

Елена рассмеялась. Через некоторое время её босая ступня коснулась его ноги под столом. Случайно. Потом ещё раз. Уже нет. Александр поднял глаза. Елена не отвела взгляда.

– Ещё вина?

– Немного.

Она налила. В открытом окне второго этажа на мгновение появилась Марго. Свет из комнаты очертил её фигуру, потом штора закрылась. Александр сделал глоток.

– Ты надолго? – спросила Елена.

– Если не выгонишь – месяца на два.

– Не выгоню.

– Смелое обещание.

– Я вообще смелая женщина.

– Я заметил.

Она улыбнулась. И Александр подумал, что вечер развивается совершенно понятным образом. Это почему-то успокаивало.

* * *

В гостевой дом он вернулся после полуночи. Открыл окна, разобрал половину чемодана, вторую половину оставил на завтра. Поставил ноутбук на письменный стол и несколько минут смотрел на документ с названием «Эссе_новое_финал_3». Название было оптимистичнее содержимого. Он написал:

«Человек редко замечает момент, когда случайность становится выбором».

Посмотрел. Удалил. Написал снова:

«Большинство наших ошибок начинаются с желания быть счастливыми».

Удалил и это.

– Пошлость, – сказал он вслух.

В доме напротив погасло одно окно. Потом второе. Окно Марго оставалось освещённым. Он узнал его сразу и раздражённо спросил себя, почему вообще знает, какое из них её. Закрыл штору. Телефон лежал рядом с ноутбуком. Два письма от издателя. Сообщение от бывшей жены. Ссылка от приятеля. Александр ответил издателю, ссылку не открыл, сообщение бывшей жены оставил до утра. Потом почему-то вспомнил:

«Когда я сама его прошу».

Не фразу даже. То, как Марго сказала её. Спокойно. Без подросткового вызова. Ему стало интересно, что именно происходило между ней и Еленой. Почему мать контролировала телефон. Почему Марго сначала огрызалась, а через десять минут целовала её в макушку. Профессиональное любопытство, сказал себе Александр. Он всегда пытался понимать людей. Именно поэтому хорошо писал о них. Телефон загорелся. Новое сообщение. Незнакомый аккаунт. На аватарке – чёрно-белая фотография девушки, закрывающей лицо ладонью. Он открыл.

«Вы правда писатель?»

Александр несколько секунд смотрел на экран. Потом на тёмное окно напротив. Снова на сообщение. Набрал:

«Иногда».

Ответ пришёл почти сразу.

«Удобно».

«Что именно?»

«Иногда быть писателем».

Он улыбнулся.

«А иногда кем?»

Три точки появились внизу экрана. Исчезли. Появились снова. Александр ждал. Точки исчезли. Сообщения не было. Он положил телефон рядом. Через минуту экран снова вспыхнул.

«А вы всегда отвечаете вопросом на вопрос?»

«Только когда первый вопрос плохой».

Пауза.

«Самоуверенный».

Александр тихо рассмеялся.

«Мне сегодня уже говорили».

«Кто?»

Он посмотрел на экран. Написал:

«Одна девушка».

Три точки. Исчезли. Появились.

«Красивая?»

Он не ответил сразу. Вопрос был пустяковым. Ответ почему-то перестал быть таким. Александр набрал:

«Очень».

Отправил. На этот раз Марго долго молчала. Пять минут. Семь. Он уже решил, что разговор закончен, когда пришло последнее сообщение.

«Спокойной ночи, Александр».

Без смайлика. Без шутки. Он написал:

«Спокойной ночи, Марго».

Сообщение было прочитано сразу. Больше она ничего не прислала. Александр закрыл ноутбук, выключил свет и лёг. Через несколько минут взял телефон с тумбочки. Переписка осталась открыта. Он перечитал её с начала. Потом погасил экран. В темноте собственное поведение показалось ему немного смешным. Он положил телефон обратно. И почти сразу подумал: почему она так долго отвечала на «очень»?

Глава 2. Три точки

Утром Марго не написала. Александр обнаружил это раньше, чем успел сварить кофе. Телефон лежал на столе экраном вверх. Ничего важного за ночь не произошло: редактор издательства прислал правки к колонке, банк напомнил о платеже, приятель отправил фотографию какой-то нелепой афиши. Переписка с Марго осталась на том же месте, где закончилась.

«Спокойной ночи, Александр».

Он прочитал это ещё раз и тут же почувствовал раздражение – не на неё, а на себя. Сорок четыре года. Два брака. Достаточно чужих историй, чтобы понимать устройство человеческой глупости, и достаточно собственных, чтобы не считать себя исключением. Он перевернул телефон экраном вниз. Через минуту снова перевернул. Ничего.

– Прекрасно, – сказал Александр кофемашине.

Она загудела без сочувствия. Он сел за ноутбук и открыл вчерашний файл. На экране стояла пустая страница. Александр написал три предложения, удалил два, перечитал оставшееся и удалил его тоже. В окно было видно часть большого дома. На втором этаже распахнулась дверь на балкон. Марго вышла босиком, с телефоном в руке и кружкой. Волосы были собраны на макушке. Она посмотрела куда-то в сад, отпила, потом что-то быстро напечатала. Телефон Александра молчал. Он закрыл штору.

* * *

За завтраком Марго появилась почти в полдень. Елена и Александр сидели на террасе. Елена листала на планшете каталог мебели и одновременно рассказывала, почему её новый дизайнер – бездарность.

– Он предложил мне серый диван.

– Чудовище.

– Ты смеёшься, а я три месяца объясняла ему, что не хочу жить внутри облачного хранилища.

– Уволь его.

– Уже.

Марго вышла из дома в шортах и большой белой футболке. Телефон в руке, наушники в ушах.

– Доброе утро, – сказала Елена.

Марго вынула один наушник.

– Что?

– Я сказала: доброе утро.

– А. Доброе.

Она открыла холодильник на террасе, достала воду и только тогда заметила Александра.

– Здравствуйте.

Вчера ночью она называла его Александр. Сейчас снова было «здравствуйте».

– Доброе утро.

– Уже день.

– Тогда я опоздал.

– Бывает.

Ни улыбки, ни намёка на переписку. Марго выпила несколько глотков прямо из бутылки.

– Стакан существует не просто так, – сказала Елена.

– Я знаю.

– Тогда почему ты пьёшь из бутылки?

– Потому что могу.

– Потрясающая аргументация.

Марго пожала плечами. Телефон в её руке завибрировал. Она посмотрела на экран, и лицо мгновенно изменилось. Не сильно – только уголки губ. Но Александр снова это заметил.

– Ты сегодня дома? – спросила Елена.

– Нет.

– Где будешь?

– С Лизой.

– Где?

Марго медленно подняла глаза.

– Мам.

– Я просто спросила.

– В городе.

– Это очень точный адрес.

– Я буду жива.

– Можно без театра?

– Можно без допроса?

Елена отложила планшет. Александр почувствовал, что сейчас лучше смотреть в чашку.

– Я твоя мать, Марго.

– Я в курсе.

– Иногда не похоже.

Марго выдохнула и снова вставила наушник.

– Я напишу.

– Во сколько будешь?

– Не знаю.

– Значит, до двенадцати.

Марго уже шла к дому.

– Мне восемнадцать.

– И что?

Она остановилась. На секунду Александру показалось, что сейчас будет скандал. Но Марго только обернулась.

– Ничего.

И ушла. Елена проводила её взглядом.

– Видишь?

– Что именно?

– Вот это всё.

– Вижу человека, который хочет, чтобы его меньше спрашивали.

Елена повернулась к нему.

– Ты второй день в доме и уже на её стороне.

– У меня нет стороны.

– У тебя всегда есть сторона.

– Профессиональная деформация.

Елена улыбнулась, но не совсем.

– Она умеет нравиться мужчинам.

Фраза прозвучала слишком взрослой для обычной материнской жалобы. Александр посмотрел на дверь, за которой исчезла Марго.

– Думаю, она умеет нравиться кому хочет.

– Это хуже.

Он хотел спросить, что именно Елена имеет в виду, но она уже снова взяла планшет. Разговор закончился.

* * *

Днём Александр работал. Во всяком случае, называл это работой. К четырём у него было полторы страницы текста и привычное ощущение, что первая половина написанного нуждается в уничтожении, а вторая – в милосердии. Марго не появлялась. Он не думал о ней примерно семь минут подряд. Потом телефон загорелся. Не она. Александр ответил редактору слишком резко, перечитал, смягчил сообщение и отправил. Около шести Елена пришла с бутылкой вина.

– Я решила проверить, не умер ли великий автор от одиночества.

– Пока только от текста.

Она вошла без приглашения, оглядела комнату и остановилась у стола.

– Ты всегда так живёшь?

– Как?

– Будто собираешься уехать через десять минут.

Он посмотрел на полуразобранный чемодан.

– Удобно.

– Нет. Удобно – когда есть дом.

Она сказала это легко, но Александр услышал что-то ещё.

– Это предложение сделать ремонт?

– Это предложение выпить.

Они вышли на террасу. Елена села, поджав под себя ногу.

– Знаешь, я рада, что ты приехал.

– Я тоже.

– Врёшь.

– Почему?

– Ты рад, что у тебя есть отдельный дом и никто не трогает.

– Это почти то же самое.

Она рассмеялась.

– А мне иногда хочется, чтобы кто-нибудь трогал.

Александр поднял на неё глаза. Елена не отвела взгляд. На этот раз флирт был уже не случайностью. Он почувствовал знакомое, спокойное мужское удовольствие. Всё было понятно: красивая женщина, хорошее вино, летний вечер, взаимный интерес. Ничего опасного. Ничего сложного. И именно в этот момент телефон на столе завибрировал. Александр посмотрел. Сообщение от Марго. Он не открыл.

– Важное? – спросила Елена.

– Нет.

– Тогда не смотри.

– Я и не смотрю.

Елена улыбнулась.

– Молодец.

Телефон снова завибрировал. Александр перевернул его экраном вниз.

* * *

Марго написала два сообщения. Первое:

«Вы сегодня ужасно серьёзный».

Второе через двадцать секунд:

«И да, я видела, как вы закрыли штору утром».

Александр прочитал их только после того, как Елена ушла. Было почти восемь. Он набрал:

«А я думал, ты меня не замечаешь».

Ответ появился сразу.

«Я много чего замечаю».

«Опасное качество».

«Для кого?»

Александр улыбнулся.

«Для окружающих».

Три точки.

«Самоуверенный».

«Это слово становится нашим семейным».

«Не нашим».

Он перечитал. Написал:

«Хорошо. Твоим».

Она ничего не ответила. Прошло минут десять. Александр вернулся к ноутбуку. Через полчаса пришло новое сообщение.

«Вы были женаты?»

Он удивился.

«Дважды».

«Ого».

«Это осуждение?»

«Это статистика».

«А что ты хочешь узнать?»

Пауза была долгой.

«Почему люди перестают любить?»

Он перестал улыбаться. Вопрос выглядел слишком серьёзным рядом с аватаркой, где Марго закрывала лицо ладонью.

«Иногда не перестают».

«Тогда почему уходят?»

Александр откинулся на спинку кресла. Написал несколько вариантов и стёр. Наконец отправил:

«Потому что любви иногда недостаточно».

«Очень взрослая фраза».

«Это плохо?»

«Это удобно».

«Снова удобно».

«У вас всё удобно. Иногда писатель. Иногда любовь недостаточна. Иногда люди уходят».

Он перечитал дважды.

«У тебя кто-то ушёл?»

Три точки появились и исчезли. Снова появились.

«Нет».

Потом ещё одно сообщение:

«Пока».

Александр почувствовал желание спросить ещё. Не спросил. Через минуту Марго написала сама:

«Мама всегда выбирает мужчин, которые потом уходят».

Он замер. Теперь это уже не было игрой.

«Ты сердишься на неё?»

«Иногда».

«За мужчин?»

«За то, что каждый раз делает вид, будто это большая любовь».

«А может, для неё это и есть большая любовь».

Ответ пришёл почти сразу.

«Тогда у большой любви плохая репутация».

Александр медленно улыбнулся. Не потому что было смешно. Фраза была хорошей. Слишком хорошей для случайной переписки.

«Запомню».

«Не крадите».

«Я редактор. Мы не крадём. Мы улучшаем».

«Вот этого я и боялась».

Он смотрел на экран и чувствовал странное удовольствие от её ритма. Она почти никогда не отвечала так, как он ожидал. Сдвигала разговор на полтона. Оставляла возможность продолжить и одновременно словно предупреждала: не подходи слишком близко.

«А ты веришь в любовь?» – спросил Александр.

Ответа не было. Пять минут. Десять. Он решил, что перешёл границу. Потом пришло:

«Зависит от дня».

«Сегодня?»

«Сегодня нет».

«Почему?»

«Не хочу рассказывать».

Он уже набрал «Хорошо», когда появилось ещё сообщение.

«Потому что сегодня я видела, как парень моей подруги целовал другую».

«Ты сказала ей?»

«Нет».

«Почему?»

«Потому что она счастлива».

Александр нахмурился.

«Но это ненастоящее счастье».

«А если настоящее закончится, когда я скажу?»

Он долго не отвечал. Наконец написал:

«Тогда оно уже закончилось. Просто она ещё не знает».

Марго прочитала сразу. И исчезла из сети.

* * *

В тот вечер она вернулась около одиннадцати. Александр увидел её случайно: вышел на террасу с сигаретой, хотя курил теперь только в редкие моменты, когда текст особенно сопротивлялся. Хлопнула калитка. Марго прошла по дорожке, освещая себе путь телефоном.

– Поздно, – сказал он.

Она вздрогнула и подняла голову.

– Господи.

– Прости.

– Вы специально сидите в темноте?

– Работаю над образом загадочного соседа.

– Получается тревожный пенсионер.

– Мне сорок четыре.

– Я помню. Археология.

Она подошла ближе. В руке у неё был бумажный стакан с остатками холодного кофе.

– Мама дома?

– Думаю, да.

– Злая?

– Не знаю.

– Значит, злая.

Марго села на край террасы, не спрашивая разрешения. Александр затушил сигарету.

– Ты куришь? – спросил он.

– Нет.

– Хорошо.

– Сейчас будет лекция?

– Нет.

– Странно.

Она посмотрела на него снизу вверх. Вживую эта девушка почти не походила на ту, которая писала ему вечером. Здесь снова была ирония, быстрые движения, телефон в руке – будто без него она становилась менее защищённой.

– Вы ей сказали? – спросила Марго.

– Кому?

– Маме. Что мы переписываемся.

– Нет.

– Почему?

– А должен был?

– Не знаю.

Она покрутила стакан между ладонями.

– Просто интересно.

– Тебе хочется, чтобы я сказал?

Марго сразу подняла глаза.

– Нет.

Слишком быстро. Александр кивнул.

– Тогда не скажу.

– Это секрет?

– Ты хочешь, чтобы это был секрет?

– Вы опять вопросом на вопрос.

– Плохая привычка.

– Удобная.

Он рассмеялся. Марго тоже улыбнулась. И на несколько секунд между ними возникло то же ощущение, что в переписке: будто разговор идёт не только словами. Из дома донёсся голос Елены: