Время золота и кандалов. Австралийские приключения

Она с трудом встала, добралась до двери в соседнюю каюту и постучала. Ответа не было, даже ребенок, видно, от страха, замолчал.

– Есть тут кто? – девушка спросила удушливую тьму. – Малыш, ты кушать хочешь? Давай миску, я принесу.

Из тьмы донеслось невнятное бормотание, раздалось бряцание, и в руки Элис ткнулась миска. Элис с трудом дотащилась, стараясь удержать равновесие, до ругающегося кока, получила новую порцию каши и отправилась назад. У входа в соседнюю каюту она позвала:

– Малыш, иди ко мне, я тебя покормлю. Пусть мама отдыхает. Миссис, я в соседней каюте, хорошо себя чувствую и покормлю вашего ребенка. Не беспокойтесь.

В темноте раздалось снова какое-то бормотание, прерываемое рвотными спазмами, и в Элис ткнулось маленькое тело. Она схватила малыша и потянула его в свою каюту. Сидя на кровати, большой и маленький пассажиры поели остывающую кашу. Потом улеглись, Элис обняла маленького подопечного, и они оба уснули.

В темном трюме, разбитом на клетушки-каюты, было непонятно, день или ночь. Только появление кухонного работника могло внести какую-то ясность. Он говорил, что это – завтрак или ужин.

В следующий раз Элис отправилась за едой уже вместе с маленьким Беном. Они пришли со своими мисками в каюту, и Элис усадила малыша кушать. Сама заглянула в каюту к соседям, сказала, что у Бена все нормально. В ответ сдавленный женский голос попросил взять к себе дочку. Через минуту из тьмы каюты показалась лохматая девчушка с миской в руках.

Пришлось Элис еще раз идти к кухонному работнику, который ругался и грозился уйти, если никто больше не подойдет за своей пайкой. Она уговорила его немного подождать, отвела девочку в свою каюту, усадила рядом с братом. Потом постучала в несколько ближайших кают и спросила, нужно ли кому принести еду. Результатом этого похода стало появление в ее каюте еще двух детей. Определенно, дети крепче родителей. Плохо было то, что один из детей был слишком мал, и его было страшно кормить довольно грубой кашей. Страдающая мать посоветовала размочить сухарь в воде. Так и сделали.

В крошечной каюте Элис было очень тесно. Она сама сидела на чемодане на полу, на ощупь помогая детям есть. Дверь она закрыла, чтобы хоть как-то защититься от зловония отовсюду. Потом забралась на кровать, обняла самого маленького Тони, остальные прижались к ней со всех сторон. Девушка укрыла всех одним одеялом и все снова уснули. Только Элис долго не спала, слушая, как сопит ей в шею малыш, как шумят волны за бортом и угрожающе скрипят переборки. Потом глаза устало закрылись, пришел сон.

Она еще не открыла глаза, а уже поняла, что погода стала чуть лучше, и народ пошел на поправку. Уже не так качало, а за закрытой дверью раздавались не только стоны, а вполне вменяемые разговоры. Дети рядом с ней зашевелились, а малышка Эшли захныкала и позвала маму. Почти сразу в дверь постучали, и мужской голос неуверенно спросил:

– Эшли, крошка, ты здесь?

Элис открыла дверь. Было довольно светло от уже зажженных фонарей. По коридору ходили, пошатываясь, люди. Она отдала малышку ее отцу. Потом пришли за маленьким Тони. Последней открылась соседняя дверь, и в коридор выползла довольно помятая женщина. Дети Бен и Мэй с радостным визгом бросились к матери.

– Спасибо, мисс, – женщина еще не совсем оправилась, поэтому довольно скомкано поблагодарила девушку, и увела детей к себе.

Элис осталась одна. Она поправила измятое спальное место, стряхнула крошки и с наслаждением вытянулась во весь рост. И сразу нахлынули мысли о Генри.

***

Потянулись утомительные, однообразные дни. К счастью, у Элис уже появились знакомые среди пассажиров, потому стало гораздо веселее. Малыши, которых она опекала, пока родители боролись с морской болезнью, очень привязались к своей случайной няне. Их родители тоже были преисполнены благодарности и старались при возможности чем-то помочь.

Отцы семейств взяли ее под защиту и помогли отвадить нежданно объявившегося поклонника, которому явно понравилось, что у симпатичной девушки отдельная каюта. Он очень навязчиво демонстрировал свой интерес, хотя Элис упорно показывала, что ей не интересно это общение. Увидев нежелание девушки продолжать неприятное знакомство, мистеры Сандерс и Годор отвели навязчивого ухажера в сторонку, поговорили, и он больше не досаждал, обходя девушку стороной. Все время плавания мужчины помогали Элис выносить одеяла и подушку на просушку на палубу и приносить питьевую воду.

Все уже знали, что Элис едет к невинно осужденному жениху. Ее жалели, восхищались стойкостью и силой воли, и хотели пожать руку человеку, который вызвал такие чувства. Приглашали в гости, когда устроятся на новом месте.

Элис была единственным ребенком в семье, поэтому она с радостью стала старшей подругой или сестрой для восьми детей Сандерс и Годор. Она организовывала игры для них на выделенном для трюмных пассажиров кусочке палубы, или рассказывала сказки, собрав всю малышню вокруг. К веселой компании очень часто присоединялись дети из других семейств, и на палубе шум и смех не прекращались ни на минуту.

Мамаши семейств Сандерс и Годор были очень рады, что у детей появилась добровольная веселая нянька. На жаровнях, установленных на палубе, разрешалось готовить пищу трюмным пассажирам. Они готовили немудрящие блюда для младших детей и вкусности для всех членов семей. Вечерами все собирались в одной из больших кают, пили чай и поедали то, что удалось наготовить.

Абсолютно все разговоры сводились к тому, что будут делать в Австралии. Обе семьи были опытными фермерами, и на новых землях планировали заниматься земледелием. Правда, старший сын Сандерсов Дилан все время говорил о найденном в Австралии золоте. Он мечтал заняться добычей и разбогатеть на этом. Все эти разговоры обычно заканчивались подзатыльником, который мамаша Сандерс отвешивала не в меру ретивому сынку. Он обижался и говорил, что все равно будет искать золото и станет богатым.

Во время одной остановки на островах, которая была сделана для заправки водой, чуть не пропала маленькая дочка Годоров. Родители, разминая отвыкшие от земной тверди ноги и увлеченно разглядывая диковинные растения, ушли далеко вперед, а малышка осталась собирать ракушки на прибрежном песочке. Искали ее судорожно всеми трюмными пассажирами, капитан негодовал и грозился оставить всех на берегу. Но малышку нашли спящей под каким-то диковинным кустом.

Самой большой напастью для трюмных пассажиров оказались крысы. Несмотря на то, что в открытом доступе правилами запрещалось хранить продукты питания, крысы находили для себя вкусности. Еду пассажирам при неблагоприятных погодных условиях приносили в трюм, поскольку другой возможности не было. В хорошую погоду поесть можно было на палубе. Но в помещении вольно или невольно оставались крошки от пищи, где-то что-то падало, а крысы находили. Одно время стало небезопасно оставлять маленьких детей одних в каютах, потому что были случаи, когда их кусали. Укусы долго на малышах не заживали и приносили им страдания. Даже ночью отцы и матери прижимали к себе своих малышей, чтобы вовремя среагировать на приближение грызуна.

Делегация родителей добралась до боцмана, и в трюм выдали дополнительные крысоловки. Кто-то из остроумных родителей затеял конкурс среди взрослых детей, кто сколько крыс поймает. Мальчишки с энтузиазмом взялись за дело и хвастались друг перед другом своими успехами. Крысоловки срабатывали и днем, и ночью, так что оставалось только их освобождать и настраивать наживку заново.

За время пути «Любезную Николетту» еще дважды потрепал серьезный шторм, но, как это часто бывает, пассажиры судна получили боевое крещение, и уже не настолько сложно перенесли качку. Поднимая общий дух, Элис устроила коллективные пения. Открыли все двери во всех каютах и пели в полной темноте. Были слышны и английские, и ирландские, и шотландские, и французские песни, даже русская хороводная. Все притоптывали, старались подхватить мотив и слова, даже если совсем не понимали их.

И уже не так страшно было летать по своим каютам при ударах волн, а неунывающим детям, кажется, такое развлечение очень понравилось. Страдающие от морской болезни были, но общая атмосфера их слегка поддерживала.

Удивленные члены экипажа спускались к трюмным пассажирам, поражались их стойкости и передавали капитану изобретенный пассажирами рецепт поведения при качке.

***

Рано утром, когда солнце только чуть приподнялось над горизонтом, вдали показались берега вожделенной Австралии, у Элис уже все было готово к высадке: вещи собраны, сундук и чемодан закрыты. Конечно, она чувствовала себя очень грязной. Не сильно помог душ из шланга, которым разрешили воспользоваться. Еще вчера, выгнав мужчин в трюм, женщины с детьми с визгом и хохотом разделись до нижнего белья и повеселись на своем участке палубы. Отмыться не отмылись, но все взбодрились и вымокли. Пришлось срочно организовывать сушку. Потом водные процедуры приняли мужчины. Легли спать очень рано, потому как все знали, что прибытие ожидается чуть свет.

Элис стояла на палубе, чуть поеживалась на свежем ветерке, и думала о том, что сразу по прибытии в гостиницу закажет ванну и постирает одежду, изрядно пропахшую потом, ароматами трюма и солью. А уж только потом, чистая и красивая, отправится в дирекцию тюрем искать Генри. Нельзя ей грязной и измученной появляться перед глазами любимого.

Две особо сблизившихся за время плавания семьи и Элис смотрели на приближающийся берег, очертания лесов до самого горизонта, причальные сооружения, покачивающиеся у причальной стенки суда, и молчали в волнении от нового этапа в своей жизни. Все вещи уже достали из трюма, и они громоздились огромной кучей на палубе. Вокруг бегали дети, радостно вереща, натыкаясь на сваленные узлы и сундуки и еще больше радуясь от этого.

Вот и все. Самый опасный этап позади, доехали живые и невредимые.

***

Выгрузка длилась нескончаемо долго. Экипаж «Любезной Николетты» в первую очередь обслуживал пассажиров первого класса, потом второго класса. По сходням туда-сюда сновали грузчики, увешанные чемоданами, узлами, волочившие огромные сундуки. Несколько человек сразу с трапа попали в крепкие объятия встречающих. Хохоча и покачиваясь от непривычки ходить по твердой земле, пассажиры разбирали съехавшиеся к прибытию пассажирского судна конные экипажи и фургоны. Дети, как всегда, иногда плакали, иногда разбегались, выводя из себя взрослых. На причале стоял оглушительный гомон.

Когда дошла очередь до трюмных пассажиров, было уже далеко за полдень. Еще совсем недавно пассажиры на палубе поеживались от прохладного ветерка, но сейчас было нестерпимо жарко.

Джонатан Сандерс и Дик Годор сгрузили свой скарб в сторонке на причале, усадили свои семьи и присоединившуюся к ним Элис на узлы, и отправились договариваться с возчиками. Вещей было столько, что требовалась не одна конная повозка, а несколько.

Видимо, эта ситуация была знакома местным, потому что к прибытию судна в порту было много грузовых фургонов. Пока нашлись фургоны, пока забросили в них весь груз, пока определились, в какую гостиницу ехать, пока разместили всех по местам, солнце уже клонилось к закату.

Элис сидела на своем сундуке и с любопытством смотрела по сторонам. Сначала долго ехали по припортовым территориям с их складами, грудами материалов и хибарами подсобных помещений. Затем показались небольшие домики с приусадебными участками, на которых копошились люди. Через какое-то время дома стали чище, аккуратнее и больше.

Город! Совершенно точно – город! Элис была уверена, что Австралия – это бесконечные леса, временные сооружения и ужасные карьеры, в которых работают измученные каторжники. А здесь большой, современный город со всеми его атрибутами: хорошие дороги, красивые дома, газовые фонари на улицах, много нарядных гуляющих людей. И это явно еще не центральные улицы, поскольку вряд ли вереница грузовых фургонов поехала бы по центральным улицам. Но вдали за домами, мимо которых они проезжали, высились еще более высокие здания и шпили религиозных сооружений.

Все пассажиры фургонов возбужденно переговаривались, привставали со своих мест, чтобы лучше рассмотреть, что же есть там, за ближайшими домами и деревьями? Возчик, управлявший фургоном, на котором ехала Элис, снисходительно заметил, видя интерес приезжих:

– А что хотите. Мельбурн все же столица, а штат Виктория благословенный край, усыпанный золотом.

Проехали небольшой сквер, в котором гуляли люди с детьми, церковь, школу, несколько больших лавок, изящный розовый дом, из которого доносились веселые голоса и звуки музыки. На доме висела надпись «Заведение мадам Бонбон». Потом снова были жилые дома, окруженные небольшими садиками, на одном из домов висела вывеска «Медицинский кабинет доктора Эдварда Грина. Женские, мужские и детские болезни».

Добравшись до трехэтажного здания, огромная вывеска которого уведомляла, что здесь находится ресторация «Голубка», фургоны повернули в переулок и вскоре оказались в менее фешенебельном районе, где фонари встречались все реже. Как-то очень быстро стемнело, возбужденные дети заснули, пристроившись на узлах.

Наконец, добрались до небольшой гостиницы «Шипы и розы», на первом этаже которой был трактир. Именно сюда они и ехали. Возчики фургонов уверяли, что здесь недорого, удобные комнаты и хорошая повариха. Еще важно, что у хозяев есть надежные сараи, где за небольшую плату можно хранить часть груза, который пока не нужен.

Фургоны заехали во двор и остановились. Приехали.

Отцы семейств пошли договариваться о ночлеге и аренде сарая к вышедшему хозяину, а женщины потихоньку будили старших детей и выносили на руках малышей, чтобы пройти в комнаты.