Ты принадлежишь мне. Даже самым холодным сердцем движет желание быть рядом

– Лорейн, познакомься, это Вэлери – новая сотрудница! – улыбнулся садовник, слегка подталкивая девушку поближе к мисс Гилберт.

– Сотрудница? – спросила она, было видно, что она сомневается в словах Андерсона, – И кто ее нанял? – женщина приподняла одну бровь, укоризненно продолжая смотреть в голубые глаза девушки.

– Ричард и нанял, – сообщил старик, когда лицо женщины приняло больше удивленное, нежели презрительное, выражение лица, – Вэлери будет помогать тебе на кухне, тебе ведь нужна была помощь.

– Вообще, я думала, что сама найму себе помощника, но раз мистер Бэлфорт ее нанял, – она замолчала, продолжая разглядывать девушку, сделав пару шагов ближе к ней, – Пусть так.

Лорейн никогда не могла перечить Ричарду, она не была настолько приближенной к династии Бэлфортов, как Андерсон. Она всегда тряслась над своим местом, которое уже давно считала домом. За последние пятнадцать лет работы в этом особняке, она заслужила уважение прислуги и самого Ричарда. Приказ начальника был неоспорим. Всегда. Если же Андерсон, с детства воспитывающий мальчишку Ричарда, мог надавить, пригрозить и в некоторых моментах даже манипулировать им, мисс Гилберт никогда такого себе не позволяла. Она знала, что Бэлфорт послушает ее, ведь она так же была для него близка, но никогда не пользовалась своим положением. Она разделяла работу и семью, которая была одним и тем же.

– Андерсон, – обратилась женщина к садовнику, – Помнится мне, у тебя было много работы, ты можешь идти, – сообщила она, – Я введу девушку в курс дела, – еще минуту старик переводил взгляд с Вэлери на мисс Гилберт, но все же вздохнув, покинул помещение, оставив девушку один на один с экономкой, – Для начала, – Лорейн вновь укоризненно взглянула, пробегаясь глазами по внешнему виду новой работницы, – Что с твоей одеждой?

– Андерсон сказал, что ее скоро привезут, – наконец-то, подала голос девушка, слегка замявшись.

– А с волосами? – она аккуратно, немного брезгливо, взяла белокурую прядь волос двумя пальцами, тут же откинув, – Во-первых: голова должна быть чистой; во-вторых: на кухне волосы всегда должны быть собраны. Распущенные волосы – распущенное поведение, запомни, – женщина командовала, каждое слово, словно заученное наперед, четко вылетало из ее тонких, накрашенных губ. Во время своего монолога, Вэлери казалось, что та даже не дышала, настолько она была неподвижной, – Я наберу тебе ванную, тебя нужно привести в порядок.

***

Расслабляясь в горячей глубокой ванне, Вэлери прикрывала глаза, наслаждаясь и растворяясь в моменте. В ее прошлом доме не было горячей воды, которую давно отключили за неуплату. Приходилось нагревать воду самостоятельно, чтобы помыться хотя бы раз в несколько дней.

Горячая вода приятно обжигала кожу, покрывшуюся легким румянцем, наконец-то, за много лет, девушка смогла расслабиться. Сейчас в ее душе поселилось спокойствие, такое ранее незнакомое ей. Она знала, что здесь ее никто не обидит и надеялась, что это место станет ее новым домом.

– Вэлери, все хорошо? – послышался стук худых костяшек в дверь, – Я принесла одежду, которую привез Джеймс.

– Я уже выхожу! – опомнилась девушка, что неприлично было так надолго занимать ванную комнату мисс Гилберт. Хотя она была уверена, что это явно не единственная ванная в особняке. Все же работа не ждала и нужно было собираться. Еще пару минут, она все же позволила себе полежать в наслаждении горячей воды, так приятно окутывающей ее.

Выйдя из ванной комнаты, держа полотенце на своем худом теле, она увидела мисс Гилберт, покорно ждавшую ее на кресле, с одеждой в руках.

– Я уж думала ты утонула там, – так же без эмоционально сказала женщина поднявшись.

– Извините, просто никогда не принимала горячей ванны, – практически прошептала девушка и, наконец, на лице женщины появились эмоции. Она была то ли удивлена, то ли сочувствовала девушке, но ни сказав ни слова, протянула ей какой-то комплект одежды.

– Переодевайся и садись, – она мельком указала на туалетный столик с большим зеркалом. Послушавшись женщину, Вэлери спряталась за ширму, стоящую в спальне женщины и быстро натянула на себя, идеально севшее, белое, достаточно длинное платье на толстых бретельках, со слегка пышной юбкой. Выйдя обратно к Лорейн, та сложила руки у рта, наконец, улыбнувшись, – Вот так-то лучше! Садись, – ничего не сказав, девушка уселась за столик, когда мисс Гилберт тут же схватила расческу, начиная расчесывать длинные светлые волосы. Вэлери разглядывала себя в зеркало и отметила, что наконец-то на ее щеках появился румянец, который она никогда ранее не видела на своем лице. Голубые глаза начали сверкать ярче и она удивилась тому, насколько сильно может поменяться лицо, если хотя бы на миг почувствовать в душе счастье. Ей хотелось улыбаться, когда женщина позади, закрепляла заколки на ее волосах. Вэлери не умела заплетаться, отец никогда ее не учит, интернета у них не было, а женщин, опять же, на их районе практически не было, кроме Реджины. Но продавщица вряд ли знала что-то про уход за волосами, ведь на ее голове, как всегда шутила сама Вэлери, был лишь цыплячий пушок, – Ну вот! – воскликнула мисс Гилберт, разглядывая девушку, – Очень хорошо выглядишь!

– Спасибо…, – прошептала Вэлери, отмечая, как ей действительно идут собранные волосы. Аккуратно уложенные пряди, которые всю жизнь растрепано болтались словно сосульки, – За заботу…, – добавила она, обернувшись к женщине, на лице которой тут же пробежала тень удивления и доброты. Она не видела в своих действиях ничего сверхъестественного, Лорейн всегда заботилась о жильцах и работниках дома.

– Не за что, – уголки ее губ дрогнули норовя улыбнуться, но тут же опустились обратно, – Пойдем, нужно тебе все показать.

***

– Это кладовая, все продукты хранятся здесь. Посуда, – женщина указала рукой на какой-то белый шкаф, так же находящийся в кладовой, – Там. Пойдем, – женщина вышла обратно в белоснежное помещение кухни, – Вон там висит меню со всеми рецептами, готовить строго по ним! Мистер Бэлфорт следит за питанием, так что кухня – не место, для самодеятельности, – она говорила настолько серьезно, что на секунду Вэлери показалось, что она находится в армии. Отец часто смотрел такие фильмы, рассказывая каждый раз одну и ту же историю со времен своей службы, как его сослуживец закрыл собой гранату. Вэлери не была уверена в правдивости его рассказа, ведь Хендерсон всегда любил приукрашать действительность, – От тебя много не требуется, твоя задача будет готовить только завтрак, так как утром у меня много других дел. Я надеюсь, с приготовлением каши, глазуньи и тостов ты справишься? – вновь уже привычный укоризненный взгляд прожигал девушку, заставляя мурашки бежать по спине.

– Конечно! – уверенно воскликнула девушка писклявым голосом, заставляя Лорейн немного поморщиться от него.

– Так же, в конце дня мне нужно чтобы ты мыла посуду. Запомни, пожалуйста, белые тарелки, приборы и посуду для готовки загружаешь в посудомойку, синие тарелки ни в коем случае! Их нужно быть исключительно вручную, поняла? – Вэлери кратко кивнула, продолжая слушать наставления экономки, – Столы и полки так же протираешь в конце дня. Полы не трогай, ими займутся горничные, – развернувшись к девушке, мисс Гилберт закончила монолог, – После готовки и мойки убирай все на свое место. Сегодня мне твоя помощь не нужна, мистера Бэлфорта вечером не будет, но завтра завтрак на тебе. Твой рабочий день начинается в 8:00, не опаздывай, ровно в 9 в столовой должно быть все накрыто!

***

Вэлери разбирала вещи, которые уже кто-то успел аккуратно повесить и разложить в ее шкафу. Множество платьев, футболок, юбок, шорт и костюмов, даже несколько комплектов пижам. Глаза разбегались, она и представить не могла, что когда-то у нее будет так много вещей. Аккуратно вытаскивая каждую из них, она подносила ее к своему телу, заглядывая в зеркало. Одежда не выглядела дешевой, какие-то бирки и логотипы, но при этом все было в сдержанных тонах, без лишней показухи. На туалетном столике, стоящем в углу уже стояла какая-то шкатулка, открыв которую, девушка обнаружила большое количество резинок и заколок и небольшую розовую расческу. Там же лежала маленькая косметичка, в которой находился лишь блеск для губ и палетка нейтральных теней. В дверь постучали и Вэлери в страхе положила все на место. Ей было так непривычно и дискомфортно, что все это может принадлежать ей. Все казалось сном, от которого она так боялась проснуться. Дверь приоткрылась и на пороге показался достаточно внушительных размеров мужчина. Его кожа была такой загорелой, что на ее фоне так выделялись светлые голубые, даже синеватые, глаза.

– Нравится? – тихо спросил он, было видно, что он боялся потревожить юную особу. Вэлери смутилась, но все же кивнула. За весь день она ни разу не видела этого человека в доме, хотя обошла большую его часть, встретив достаточно много сотрудников. Мужчина продолжал прожигать девушку взглядом, стоя в проходе, как будто боясь подойти и спугнуть ее, – Я Джеймс. А ты… Вэлери верно?

– Да…, – удивилась она тому, что мужчина уже откуда-то знал ее имя, – Откуда вы знаете?

– О тебе весь дом гудит, – усмехнулся он, все же пройдя немного в глубь комнаты, оставляя входную дверь приоткрытой, чтобы девушка не испугалась его нахождения с ним в замкнутом пространстве, – Что мистер Бэлфорт взял на работу ребенка, – Джеймс слегка посмеялся, оглядев ее, – Хотя я думал тебе будет вообще лет 15.

– Мне итак 15, – как отрезала девушка, уставившись на мужчину, когда он приподнял брови в удивлении.

– Выглядишь немного старше, хотя наверно это из-за того, что худенькая, – он аккуратно сел на край кровати, продолжая поддерживать с собеседницей дистанцию, – Ну ничего, мисс Гилберт тебя откормит, такие щеки будут, – он показал руками на себе большое лицо и надул щеки, заставив Вэлери посмеяться. Мужчина, лет тридцати, выглядел как ребенок, пытаясь втереться к ней в доверие, – Андерсон рассказал, через что тебе пришлось пройти…, – девушка замолчала, с одной стороны ей было слегка дискомфортно от того, что кто-то кроме садовника знает ее историю, но в другой стороны она понимала, что старику нужно было рассказать домочадцам, что заставило его поручиться за нее, – Мне очень жаль, никто не заслуживает такого…, – на время водитель замолчал, опустив глаза в пол, было понятно, что ему действительно жаль девушку, – Но теперь ты здесь, с нами. Будь уверена, здесь тебя никто не тронет, уж я прослежу, – Вэлери удивляло это желание незнакомых ей людей защитить ее. Она никогда не испытывала чувство защиты, она никому не доверяла, но эти люди почему-то внушали ей это доверие, она понимала, что за ними, она как за каменной стеной.

Джеймсу было жаль бедную девушку, что оказалась в такой жизненной ситуации. Он всегда отличался излишней сентиментальностью и добротой: подбирал бездомных животных, жертвовал деньги бездомным и в различные фонды. Его мама с самого детства учила его, что нужно помогать людям, что в этом и есть сила. С возрастом, эти принципы мужчины никуда не ушли, он по-прежнему считал своим долгом – помогать. И сейчас, он хотел помочь этой бедной девчушке. Тем более, он был уверен, что с ее приходом, в особняке Бэлфортов станет хоть чуточку, но веселее.

– Это вы все купили? – все же задала Вэлери вопрос, чтобы разбавить ненадолго повисшую тишину.

– Да, что-то не нравится? Я старался выбрать то, что обычно девочки любят, вот только в косметике совсем не разбираюсь, взял то, что консультант посоветовал, – он смущенно откинул выбившуюся прядь, практически идеально зализанных назад, черных волос.

– Все нравится. Большое спасибо… Так много всего, даже глаза разбегаются…, – она улыбнулась мужчине, вновь оглядев комнату, не в силах нарадоваться тому, что наконец-то, у нее в жизни появился ее личный уголок.

– Если что-то еще нужно – говори, не стесняйся, я почти каждый день езжу в город, – он улыбнулся Вэлери в ответ, взглянув на наручные часы, и поднимаясь с кровати, – Ох, мне нужно идти, много работы. Но если что-то нужно будет – моя комната слева по коридору.

***

Бэлфорт сидел в кабинете, перечитывая документы, сразу же ставя подпись там, где его все устраивало. Головной боли было предостаточно и вот садовник притащил в особняк какую-то мелкую девчонку, что добавляло еще больше проблем. Практически все время уходило на перепродажу мелких точек, встречи со спонсорами и инвесторами, чтобы наконец-то вывести дело отца в хороший плюс. После его смерти, 3 года назад, когда все владение перешло Ричарду, оказалось, что компания уже давно терпела убытки. Фредерик Бэлфорт воровал деньги, которые должны были идти на развитие предприятий. Играл в казино и пил. Очень много пил. Практически все инвесторы отказались от работы с ними. Ричарду пришлось практически поставить свою жизнь на паузу и потратить все 3 года на то, чтобы восстановить доверие к династии Бэлфортов, их энергетической компании, которую основал еще его прадед. Благо, младший из Бэлфортов уже с 16 лет имел опыт работы в подобной сфере, ведь когда-то юношеский максимализм не позволял ему зависеть от отца.

Его упорство, трудолюбие и ответственность привели его к тому, что всего за несколько лет, он смог вывести давно убыточное дело в небольшой, но плюс. Конечно, небольшой он был лишь для таких людей, как Ричард, но он никогда не довольствовался меньшим. На самом же деле, сейчас компания переживала свое лучшее, за последние 15 лет, время.

Текст в документах начал расплываться, из-за чего мужчина отложил стопку бумаг и потер уставшие глаза. Откинувшись на спинку кресла, он взъерошил темные волосы, которые тут же упали на его лицо, и тяжело вздохнул. Кофе, стоящий на краю стола, остыл уже несколько часов назад, и только сейчас Ричард вспомнил про него. Схватив ледяную кружку, он отпил холодный эспрессо, и поморщился. Голова гудела от огромного количества задач, которые нужно было выполнить в кротчайшие сроки. Опустив голову, он вновь взглянул на кипу бумаг и встал с кресла, решив, что на сегодня работа уже закончена. За окном давно стемнело, а это означало, что уже нужно было собираться. Покинув кабинет, как обычно не выключая за собой свет, Ричард закрыл дверь на ключ. Как бы он не доверял домочадцам, но оставлять кабинет без присмотра он не мог. Проходя по длинным коридорам, он завернул за угол, углубляясь в западное крыло особняка. Наконец, добравшись до своей спальни, от зашел в ванную комнату, попутно расстегивая рубашку, и снимая ее с себя. Когда на полу оказались все элементы его одежды, он вошел в душевую и включил прохладную воду, которая тут же, словно мелкие ледяные осколки, начали бить по всему его телу. Сейчас только холодный душ и горячий эспрессо могли бы заставить вновь почувствовать себя живым. Спина побаливала от целого дня проведенного за столом. Где-то со стороны своей спальни он услышал непонятный шорох и, выключив воду, схватил с крючка полотенце. Обмотав его на бедрах он вышел в комнату. На кровати полулежа разместилась рыжеволосая особа, что-то усердно печатая в телефоне.

– Ты еще не собран? – слегка возмущенно спросила она, не отрывая глаз от мобильника.

– Уже почти, – кратко кинул он, пройдя к шкафу. Подняв правую руку, чтобы снять с вешалки костюм, по спине прошел разряд боли, от чего тот непроизвольно шикнул.

– Спина болит? – спросила девушка, все же отрываясь от телефона и поднимаясь с кровати Бэлфорта. Мужчина лишь кивнул, все-таки схватив костюм, – Хочешь сделаю массаж? – практически промурчала она, аккуратно касаясь бархатистой крепкой спины Ричарда, своим длинным черным маникюром.

– Я в состоянии вызвать массажистку, не переживай, Рэй, – усмехнулся он, обходя дверь шкафа, чтобы скрыться от глаз рыжеволосой, которая будто бы обиженно надула ненатурально-пухлые губы.

– Слышала, говорят, ты взял на работу какую-то малолетку.

– А ты, как всегда, все сплетни собираешь и веришь им, – усмехнулся Ричард, застегивая черный кожаный ремень на брюках.

– Так это неправда? – съязвила она, заведомо зная ответ. Ее темные карие глаза прожигали дверцу шкафа, за которой находился мужчина.

– Правда, – кратко кинул Бэлфорт, застегнув последние две пуговицы рубашки и, наконец, выйдя к девушке, попутно закрывая шкаф, – Пошли, машина уже готова.