Последний танец нимфы 1. В морских пучинах (версия глаз)

Пролог

Трагедия Бога Любви – дарить любовь всем, кроме себя.

Стрела без имени – последний шанс судьбы или ее жестокая шутка.

Этот лишенный любви Бог, невидимый для всех, но прячущий свое лицо под бронзовой маской бабочки, откинулся на спинку скамьи. Море перед ним было обманчиво спокойным, но небо над головой приобрело темно-серый оттенок, угрожая преждевременно скрыть последние лучи солнца на сегодня.

Он как раз вовремя.

Два высоких молодых человека, которым было почти тридцать, шли вдоль береговой линии. Один был чуть выше, плечи шире, а щеки покрыты темно-медной щетиной того же цвета, что и его растрепанные вьющиеся волосы. Его глаза цвета моря метались между волнами и братом.

– Я не уверен, что это хорошая идея. Так скоро после нашего прихода к власти.

– Ты же знаешь правила, Дэн. – У другого, не смотря на обилие общих черт, были более длинные волосы с легкой проседью, хоть он и был младше своего брата. – К тому же, судьба на нашей стороне. Да и у кого это получится лучше, чем у тебя?

За разговором они едва осознавали, что идут прямо на двух женщин, примерно того же возраста что и они, может чуть младше. Одна выглядела так, словно сбежала из книги рассказов о пиратах. Одета в длинную бежевую юбку, свободную белую блузу с пышными рукавами и зеленый корсет, придающий ей ту самую историческую фигуру. Ее вьющиеся волосы, выкрашенные в бело-голубой цвет, имитируя самые изящные волны, развевались при каждом порыве ветра.

Другая девушка откинула назад длинную черную косу, выделяющуюся на фоне бежевого вязанного платья, которое красиво облегало ее пышные формы, и наклонилась вперед, делая пару снимков.

– Да, детка, где же твой сногсшибательный пират, который унесет тебя навстречу приключениям? – рассмеялась она.

– Лина, пожалуйста! – Синеволосая уставилась на нее с легким румянцем на щеках.

Затем взглянула на двух мужчин, приближающихся к ним. Ее взгляд встретился со взглядом Дэна, и он замедлил шаг, вглядываясь в ее черты, пока она схватила подругу за руку и отошла с их пути ближе к волнам.

Дэн опешил.

Она была похожа на мечту, на сирену, прекрасное видение, вышедшее из моря, завораживающий силуэт, танцующий на светлой окраине его ночных кошмаров, выманивающий его подальше от опасности—

В сердце подозрительно защемило, и его губы изогнулись в улыбке, – самой дружелюбной, какую он только мог подарить незнакомому человеку, – и она ответила ему тем же, прежде чем застенчиво отвернуться к своей подруге. Лина расширила глаза и рассмеялась громче.

– А вот и он!

Дэн даже не осознал, что они подходят друг другу по стилю. На нем был вышитый жилет поверх шелковой свободной белой рубашки с закатанными рукавами и вельветовые коричневые брюки. Его кисти были увешаны множеством браслетов, даже из морских ракушек, и, конечно, подходящие кольца на пальцах дополняли образ. Он не назвал бы себя пиратом, но…

Его брат схватил его за локоть и обошел вокруг.

– Классно выглядите, девчонки! – бросил он девушкам, и та, с голубыми волосами, снова улыбнулась.

– Но как же совместное фото?! – Лина запротестовала, надувая губки.

Ее подруга закатила глаза.

– Все в порядке. Не приставай к незнакомцам ради фото.

Лина понизила голос, чтобы парни ее не услышали:

– Я думала, вы друг другу понравились. Очень жаль, милая.

Дэн не смог удержаться и оглянулся на нее как раз, когда она вошла в море. Ее юбка тут же потемнела от воды, и, приподняв ее немного, она закружилась, позволяя ветру играть с ее волосами, а волнам обнимать ее колени.

Он с усердием заставил себя отвести взгляд, отбросив все глупые мысли о романтике, и пошел вслед за братом к пирсу.

Они остановились в самом его конце, глядя на море, и его брат кивнул.

– Все это твое.

Дэн приостановился. Каким-то образом его взгляд снова остановился на красивой девушке на берегу, и он почувствовал, как его сердце забилось быстрее.

– Мое…

Безымянный Бог оказался рядом с ними, и горькая улыбка тронула его губы. Ах, Даймон моря, Денис Кронидес. Так быстр влюбиться, поддаться своим глубочайшим чувствам. Чтож, я дарю тебе твою историю любви. И пусть она сотрясет землю до ее недр.

Он резко провел рукой по предплечью Дэна, и кусочек золота взлетел в воздух, поймав солнечный свет, прежде чем упасть в воду. В следующую секунду Денис почувствовал приближение моря. И очень быстрое его приближение.

– Дэн! – услышал он крик брата, но тут же на него обрушилась вода.

Она атаковала все его чувства в беззвучной борьбе за господство. Хотя с морем грубой силой не побороться.

Но море также было его домом, его стихией. Он выдохнул, не боясь утонуть, позволяя спокойствию проникнуть в саму его душу. Низкий гул моря окутал его, и он медленно открыл глаза.

Прямо перед ним, в воде, висела золотая стрела, ее наконечник испачкан в темно-красный цвет с золотыми вкраплениями – кровь Даймона, его кровь. Он поспешно отстранился, сердцебиение участилось, но стрела последовала за ним, притягиваясь к его груди, как магнит. Наша королева, услышал он тихий ропот моря, нам нужна наша королева.

После еще одного мгновения колебаний он, наконец, решил взять ее в руку.

На золотой стреле размером не больше его ладони имитируя аккуратный почерк было написано имя.

Марина Л.

Его мысли перескочили на девушку с голубыми волосами. Это была она? Так ли важно чтоб это была она? В конце концов, он не знал никого с таким именем.

– Сейчас неподходящее время для этого, – прошептал он волнам и вынырнул на поверхность. Бывает ли когда-нибудь подходящее время для любви?

Его брат облегченно вздохнул.

– Что случилось?

Дэн сглотнул, сжимая рукой стрелу, и вместо ответа подплыл ближе к пирсу. Брат подал ему руку, и он сел, давая воде стечь с его одежды и волос. Пальцы сжали стрелу, спрятанную в кармане. Он не был уверен, что с ней теперь делать.

– Переутомился? – спросил брат. – Может тебе выходной взять?

– Артур, что если, – перебил он, – я скоро найду Нимфу? Помешает ли это нашим планам?

Его брат приподнял бровь, улавливая волнение в его голосе.

– В любом случае, мы не сможем сделать это без Нимф. И тебе самое время вкусить радости свободной жизни, брат, – сказал он, похлопав Дэна по плечу.

– Не могу дождаться, – сказал он со вздохом, а его взгляд метнулся к фигурке на берегу. Она оглянулась как раз чтобы заметить это, и резко развернулась обратно, расплескав волны юбкой, заставив свою подругу громко рассмеяться.

Лишенный любви Бог вернулся в свою пустую обитель и откинулся на ложе у мраморного постамента с золотой чашей. В ней не было ничего кроме пары сверкающих крупинок.

Он прикрыл глаза, делая глубокий вдох. Лично раздавал стрелы он только Даймонам, но каждый раз это возвращало его к мыслям о девушке, чье имя он уже не мог вспомнить.

С каждой объединенной стрелой, он возвращал себе крупицу воспоминаний, но за тысячелетия подношений богу любви, только малая их доля была о ней. Столько белых пятен, столько утерянных желаний, и только глухая боль в груди, не дающая забыть, что он потерял кого-то очень важного.

– Сколько еще мне придется давать им всем то, чего я сам лишен? – пробормотал он сам себе. – Сколько еще раз мне смотреть на эти зарождающиеся чувства, на счастливые лица, когда они наконец-то соединяются, и притворятся что я в порядке? Сколько же мне еще ждать, чтоб наконец увидеть тебя, моя утерянная любовь?

Его пальцы сомкнулись на золотой стреле на его шее, безымянной, как и он сам. Когда-нибудь на ней снова будет имя. Когда-нибудь она простит его и даст ему второй шанс. Когда-нибудь… Что ему остается делать до тех пор?

Глава 1

Может быть, действительно лучше отказаться от своей человечности и прожить остаток своего существования как цветок?

Просто слишком трудно подавить панику, когда твоя кожа горит и превращается в листья с каждым ударом твоего сердца – к кому же оно все-таки взывает?

Марина стояла на берегу и рассеянно смотрела на бушующий шторм, а холодные тяжелые капли дождя словно прибивали ее к земле, почти заставляя упасть на колени. Ветер развевал ее крашеные бело-голубые волосы во все стороны, бросая их ей в лицо, насмехаясь над ней.

– Я так устала, – прошептала она. – От всего, так устала…

Вблизи шторм всегда был самым завораживающим. Она часто представляла его таким себе выходом всех ее подавленных эмоций. Там ей приходилось сливаться с толпой, играть роль поддержки для своих сестер и родителей, будучи третьей из семи дочерей, – самой спокойной, как они ее называли. У нее всегда все было под контролем, по крайней мере складывалось такое впечатление. Тогда почему шторм был таким захватывающим?

Несмотря на волны, разбивающиеся рядом с ней, и деревья, яростно гнувшиеся у нее за спиной, она чувствовала себя удивительно недвижимой.

Почему мне кажется, будто я застряла посреди моря, и никто, кроме ветра, не слышит моих криков?

Она позволила коленям подогнуться, но приземлились они не на холодный песок, а на липкую зеленую подушку. Моментально она поняла, что ее руки и ноги покрыты водорослями, которые были разбросаны и под ней.

Нет—

Она отчаянно пыталась отряхнуть водоросли с рук и ног, но липкие листья отказывались слушаться, как будто сама ее кожа превратилась в зеленую клейкую массу.

Нет!

Я не стану гребаной морской водорослью! Из всех растений—

Огромная волна разбилась о ближайший пирс с громким почти металлическим лязгом. Мари метнула туда взгляд, мельком заметив фигуру, стоящую там, пока шторм бушевал все сильнее, и это словно по щелчку вывело ее из паники. Что это… было?

Море билось о берег и бетон, но через несколько секунд между каждой новой волной она определенно видела человека, стоящего у края. Как, блин, его еще не смыло?

Не раздумывая, она бросилась к нему, забыв о мерзких растениях. Дождь обжигал ей кожу, и она решила, что потеряла ботинки, потому что бетонный пирс казался холодным и скользким. Ее сердце тревожно забилось, совсем как тогда, когда она чувствовала, что превращается в водоросли, а дорога, этот короткий пирс, была самой длинной в ее жизни.

Наконец она протянула руку. Пальцы сжались на мокрой атласной ткани рубашки мужчины, который был намного выше ее, а его широкие плечи закрывали весь обзор.

Он словно пришел в себя от ее прикосновения и обернулся.

Конечно, это был он. Мужчина, которого она видела на пляже несколько дней назад. Его красивое лицо запечатлелось в ее памяти и с тех самых пор она начала видеть его в этих снах. Он каким-то образом заменил безликую подводную фантазию, которая ей часто снилась.

Шторм отразился в его глазах, темных, как глубины океана, и все замерло на долгое долгое мгновение, пока они смотрели друг на друга.

Очередная волна громыхнула о пирс.

И они оба полетели в море.

Она зажмурилась, готовясь к удару о землю или камни, но этого не произошло. Вместо этого она почувствовала, как пара мускулистых рук обхватила ее плечи.

Она осмелилась открыть глаза и тут же увидела два темных озера, обрамленных красивыми бровями и копной вьющихся волос, которые даже под водой имели легкий медный оттенок. Она не могла не любоваться его плечами и гладкими мускулами под расстегнутой черной рубашкой.

Мужчина был так умопомрачительно красив, что она на мгновение забыла, что они оба находятся под водой. Хотя тот факт, что она дышала совершенно нормально, тоже не вызывал никаких вопросов.

Конечно, это был всего лишь сон. Настойчивая фантазия, не меньше. Но, ох, какая это была сладкая фантазия, учитывая, что именно этот мужчина снова и снова спасал ее от превращения в водоросли в ее худших кошмарах.

В свою очередь, он смотрел на нее, как на найденное сокровище, наклоняясь все ближе и ближе. Его глаза слегка прищурились от радости, и он потерся своим носом о ее. Затем медленно провел по ее щеке, слегка касаясь ее губами.

– Моя, – прошептал он и от этого простого слова по всему телу разлилось тепло.

Твоя, подумала Мари в ответ, словно так и было. Словно они знали друг друга вечность.

Его губы осыпали ее лицо нежными, как крылышки бабочки, поцелуями, а руки путешествовали по ее телу, ненадолго останавливаясь на нужных местах, заставляя ее вцепиться в его плечи и прижаться к нему еще сильнее, ища большего контакта.

Он схватил ее за бедра, и она раскрылась ему навстречу, прижимаясь ногами к его бокам. Почувствовав горячую твердую выпуклость своим самым чувствительным местом, Мари ахнула.

Именно здесь ее сон становился намного интереснее.

Хотя, на этот раз, пока она не потеряла себя полностью в запале фантазии, она почувствовала холодное покалывание ниже ее ключиц. Каким-то образом она заставила себя оторваться от его поцелуев, чтобы взглянуть.

Море вокруг них стало совершенно спокойным, пока она уставилась перед собой.

Одинокая золотая стрела с вырезанным на ней именем, Марина, указывала прямо ей в сердце, нежно касаясь кожи над грудью, оставляя на ней малейшую царапину. И все стало ясно.

Даймон. Он один из Даймонов.

Она отстранилась, отталкивая его, не в силах больше разглядеть черты его лица. Море, которое было таким приветливым несколько мгновений назад, снова стало удушающим. Где-то сзади него блеснул огромный словно змеиный хвост, а она опять оказалась в кошмаре, чувствуя, как длинные листья водорослей связывают ее ноги и затягивают все глубже под воду.

Я превращусь в пучок водорослей из-за него!

– Марина!

Молодая женщина моргнула, глядя на свое отражение в окне, прогоняя воспоминание о своем сне прочь, и повернулась к старшей сестре, сидевшей за рулем.

– Я здесь, я слушаю.

– В каких облаках ты витаешь?

– Ни в каких, просто плохо спала сегодня.

И вчера… Горячий любовник из ее сна, у которого с недавних пор появилось лицо, навещал ее три ночи подряд. Раньше эти сны были не такими частыми и определенно не такими страшными, как предыдущий.

Что за глупый страх, снова подумала она. Мне уж точно не грозит превращение в цветок. Где я и где эти Даймоны.

Марина выглянула из окна заднего сидения на небольшое округлое зеленоватое здание цвета, окруженное все еще желтыми и красными кустами – это была Волна, ресторан и бар ее родителей, хотя называть его баром было преувеличением.

– Уже приехали?

Фасад ресторана был украшен замысловатыми металлическими скульптурами сетей, ракушек и рыб, обрамляя тяжелую деревянную дверь в центре. Здание в один этаж соединялось с пяти этажным домом слева, гостиницей Моряк. Это место было отделено от него забором, который был в основном напоказ, и участком сада, изгибавшимся вокруг круглой стены Волны. К концу ноября растительность почти лишилась всех листьев, кроме нескольких кустов, горевших ярко красным, и свежей проклюнувшейся травы.

– Ты же сказала, что здесь и слушаешь? – другая женщина усмехнулась. – Боже, они уже въезжают? Я пойду успокою маму. Оставляю парня на тебя.

– Конечно, – вздохнула Марина. – Где мне его найти?

Как только они вышли из машины, Мари раскрыла зонтик для них обеих, в то время как ее сестра внимательно смотрела куда-то мимо нее.

– Там, – она указала на огороженную территорию.

– Очевидно.

Отель Моряк был закрыт на год после того, как предыдущий владелец ушел на пенсию. Сегодня здесь бушевала жизнь от обилия людей и грузовиков. Рабочие таскали коробки, мебель и инструменты. Мари разглядела, что принесли какие-то чистящие средства и выносили старую пыльную мебель. А еще привезли… кирпичи? Они-то им зачем?

В центре всего этого, буквально посреди переднего двора, стоял высокий широкоплечий мужчина в хорошо сшитой черной рубашке и костюмных брюках, уже насквозь промокший без зонта. Его темные волосы с медным отливом буйно вились вокруг ушей и шеи.

Сердце Мари пропустило удар.

– Черт, а он горячий, – сказала ее сестра.

– Ната! – Мари воскликнула, приподняв бровь. Да, он был спортивного телосложения, с красивыми темными волосами и внушительной осанкой, пока координировал потоки людей, но… – Ты же замужем.

– А что? Я имею право оценить мужскую красоту. – Она усмехнулась. – Удачи. – И, наклонившись ближе, прошептала: – Серьезно, нам не хватило примерно еще десяти процентов от цены. Попробуй обсудить с ним эту тему, может быть, он откажется от здания?

– Уф, – Марина уставилась на парня, – учитывая, что они уже начали работать над зданием? Не надейся. Может повезет на половину дома.

– Не знаю, будет от этого лучше или хуже.

Натали закатила глаза и бросилась к средних лет женщине, которая стояла в дверях и плакала. Они обнялись и заговорили о чем-то приглушенными голосами. Марина поймала взгляд своего отца, который стоял рядом с ними, и одними губами произнес: «Полегче с ним, он не так уж плох.»

– Что ж, я проверю.

Марина направилась прямо к парню. Она представила его как одного из своих особенно надоедливых клиентов, который запросил пятьдесят правок в простом дизайне маленькой комнаты.

– Простите, это Вы купили это здание?

Он обернулся, и его глаза цвета моря слегка расширились, мгновенно уставившись на ее собственный океан волос, а затем и на лицо.

– А Вы, должно быть, другой владелец Волны?

Его голос звучал так же нежно как шум волн, разбивающихся о берег. Несомненно, он был любовником из ее снов – тем самым парнем, которого она видела всего раз. И хотя он был таким же великолепным, каким она его помнила— в том сне он был Даймоном, Мари, возьми себя в руки.

– Да, совладелец. Марина Лагуна, – она протянула ему руку, изо всех сил стараясь, чтобы она не дрожала.

– Марина? – повторил он, его глаза медленно прошлись по ее фигуре, словно оценивая, как добычу, и она вздрогнула от внезапного напряжения. – Красивое имя. Денис Кронидес.

Кронидес? Я где-то слышал его фамилию…

Кончики его пальцев скользнули по ее ладони до запястья, посылая волны удовольствия от простого прикосновения, заставляя ее вздрогнуть от желания большего. Она глубоко вдохнула, когда он крепко пожал ей руку.

Часть ее отчаянно хотела произвести самое лучшее впечатление, заставить его влюбиться в нее с первого взгляда или что-то в этом духе, но другая спокойно напомнила, что прямо здесь и сейчас Денис Кронидес только что купил здание, где располагался ее семейный бизнес, и его планы на этот счет были важнее, чем ее маленькие влажные фантазии.

Она сделала еще один глубокий вдох, чтобы привести в порядок поток своих мыслей.

– Поскольку мы оба ведем бизнес так близко друг от друга, я хотела бы знать, каковы Ваши планы относительно здания. Предыдущий владелец и мой отец тесно сотрудничали, наши заведения во многом зависели друг от друга.

– Оу, – выдохнул он, отступая и почти неловко пряча обе руки в карманы. – Я намерен сохранить наследие Дона и не закрывать гостиницу. Конечно, немного расширимся тут и там.

Марина засмотрелась на капли дождя, стекающие по его подбородку, кадыку и вниз по шее. Ее взгляд скользнул чуть ниже, но когда она мельком увидела золотую цепочку, ее сердце екнуло, а вопрос застрял в горле. Это неправильно, пыталась она убедить себя, просто принимаю желаемое за действительное, думая, что кто-то вроде него захочет меня. Может, он даже не Даймон, и я просто зациклилась на простом сне.

И вообще, мужчины носят украшения. Сейчас на нем куча колец. Может быть, ему просто нравятся цепочки. Или он носит крестик.

Он поправил воротник своей черной рубашки и подошел ближе, наклоняясь под ее зонтиком. Насладившись ее удивлением и сделав долгий глубокий вдох, он прошептал:

– Давайте пройдем вовнутрь? Здесь слишком много людей для таких разговоров. Да и дождь идет.

– Конечно, – выдохнула она, рассматривая его красивое лицо вблизи. Он приятно пах, как морской бриз с нотками кардамона. Свежий, но соблазнительный.

Она отстала от него на шаг, когда он оказался вне пределов ее досягаемости. Бросила быстрый взгляд на Волну, чтобы увидеть потрясенное лицо сестры. Мари пожала плечами и продолжила следовать за ним.

Воздух внутри отеля был влажным, и она почувствовала покалывание в глазах, увидев, в каком состоянии он оказался, заброшенный почти на год. Но он все равно был прекрасен.

Денис провел ее через небольшую приемную в просторный зал со сценой и столиками для отдыха.

Он указал на диваны, которые были обернуты полиэтиленовой пленкой для транспортировки, и они оба сели.

– Немного грязновато, но, по крайней мере, дождя нет.

– Не беспокойтесь, я понимаю.

Уголки его губ приподнялись, когда он посмотрел на нее в этом несколько интимном свете, потому что электричество было отключено.

– Мы ведь встречались раньше, верно? – осторожно сказал он, изучая ее лицо. – Я был со своим братом, пока Вы фотографировалась на берегу со своей подругой?

– Да. Я тоже Вас помню, – сказала она как-то слишком радостно. Он вспомнил ее, ура! Это помогло бы во всем, кроме ее плана захватить здание для себя. Ну… если только…? – Хотя, в тот раз Ваш стиль одежды был другим.

Он пожал плечами.

– Ну, сейчас я работаю. Должен быть профессионалом.

Она сокрушенно вздохнула.

– Могу понять, хотя мне это как-то сходит с рук, – она указала на свои серьги в виде клешней краба.

– Очень креативно.

– Креатив – это моя работа. Я интерьер дизайнер. Кстати, о работе, – сказала она, в основном для себя. – Почему Вы так внезапно купили Моряк?

– Э-э-э… В силу некоторых обстоятельств, кхм…

Она удивленно поморгала. Его внезапная застенчивость играла в нечестную с ее сознанием.

– Вы слышали о моей семье? – наконец спросил он.

Она покачала головой.

– Кажется, нет?

– Понятно, – сказал он и на секунду отвернулся, размышляя, как теперь поступить. – Тогда, скажем так, я c братьями и сестрами вернулся в город, и мы пытаемся пустить корни.

– Вот как, – Мари несколько раз кивнула, пытаясь понять, почему ему так трудно говорить об этом. Что плохого в том, чтобы пускать корни? – У Вас много братьев и сестер?

– Три сестры, два брата. Я третий ребенок.

– О? Я тоже! Хотя у меня шесть сестер и один младший брат. Он заканчивает школу в следующем году.

– Должно быть, весело на семейных сборищах.

– Не так уж и плохо, у нас довольно хорошие отношения. А как насчет Вас?

– Мы близки, но другие члены нашей семьи – не особо.

– Отстой, – выдохнула она, и тут же спохватилась: – ну, то есть, звучит грустно! Все они интересуются гостиничным бизнесом или только Вы?

– Не совсем, не то чтобы я тоже был в восторге от этого. – Он пожал плечами, затем прочистил горло. – Скажем, что я вытянул короткую спичку. Я предпочитаю более уединенные места, ну да ладно. А как насчет Вас, Марина, почему ресторанный бизнес?

– Я не в нем, – улыбнулась она, качая головой под его теплым взглядом.

– Но Вы совладелец.

– Ага. Наш папа сделал всех нас совладельцами, но только наша младшая на самом деле работает в Волне, она шеф-повар, а еще одна сестра изучает бизнес, так что она будет боссом после получения степени. Я всего лишь дизайнер и при необходимости общаюсь с общественностью.

– Оу…

Они замолчали, и только капли дождя и отдаленные звуки людей, переносящих вещи, служили им фоновым шумом. Но эта тишина не казалась неловкой. Наоборот, Марина чувствовала, будто сидеть с ним вот так было самым естественным в ее жизни.

Дэн всмотрелся в ее глаза и мягко произнес:

– Вы мне снились.

– Я… В смысле?

Ее сердце забилось в груди как сумасшедшее, а он сидел достаточно близко чтоб услышать. Казалось, что они притягиваются друг к другу как магниты.

Его рука скользнула вдоль спинки дивана, и он наклонился ближе к Мари, как зачарованный.

– Причем много раз, – шепнул он. – Даже странно видеть Вас наяву.

Ее взгляд скользнул к его губам. Стоило только поддаться вперед, и она бы прижалась к ним в поцелуе. И кажется, ни он, ни она ни о чем другом больше не думали.

– Богиня, – чуть слышно произнес он.

Из ниоткуда моргнул и загорелся свет. Мари подпрыгнула, а Дэн только резко отвернулся, потирая рукой шею.

– Кажется, моему брату удалось починить свет.

– Одной проблемой меньше? – спросила она, щурясь от неожиданной яркости, и мысленно отчитывая себя за то, что так легко забылась.