Победитель будет один. Финальная гонка

Глава 1

Ник нашел ее незадолго до окончания летнего перерыва. Хотя Соня и не пряталась, а уехала в семейное шале в горах, где жила три недели с выключенным рабочим телефоном. Готовила венские вафли, смотрела старые фильмы, много гуляла и принимала гостей.

Первой приехала Ханна, но долго не продержалась: выть от скуки начала в первый же час, обиделась на Соню во второй, раскритиковала за поглощение мучного в третий, обиделась еще больше за нежелание обсуждать скандал в четвертый, а к вечеру отбыла, оставив после себя стойкий запах сладких духов. Соня распахнула все окна и вздохнула с облегчением – общение с матерью для нее всегда было чем-то сложным и требующим дополнительных усилий. Слишком много энергии, артистизма и эмоций.

После матери заявился Адриан. С братом все прошло иначе. Он внезапно забыл обо всех обидах и охотно провел с Соней несколько дней, излучая счастье. Возможно, на него повлияла та самая австрийская гонка, которую Соня пыталась не вспоминать: Адриан приехал десятым и набрал одно очко. И если для пилотов «Зальто» одно очко ничто, то для маленьких команд это победа.

Обсуждать скандалы гоночного мира Адриан не стремился, много шутил, уплетал вафли и вытаскивал Соню на долгие пробежки. Они как будто вернулись в детство, ведь когда-то отдых летом в горах был семейной традицией. Адриан точно так же тянул Соню то на пробежки, то на ледник – покататься на лыжах в разгар лета. Он считал своим долгом растормошить постоянно сидящую за учебниками сестру.

Несколько дней с братом стали лучшим временем отпуска. После отъезда Эдди Соня заскучала, ее рука все тянулась к телефону – на личный номер часто звонил Ник. Но она решила оттянуть момент возвращения в реальность. Легко представить, что творилось в гоночном мире во время летней паузы: обсасывание старых новостей при отсутствии новых. Поэтому имя Сони Ридель мелькало в прессе чаще, чем когда-либо раньше. Даже в день назначения в «Зальто» о ней не писали столько: новость была интересной, но не из ряда вон, этакий взрыв небольшой петарды, тогда как инцидент с Кори Джексоном – это бомба гоночного мира. И в такие моменты всегда лучше меньше знать, меньше читать и не нервировать себя чужими выдумками.

Именно этим Соня и занималась до приезда Ника. Возвращаясь с очередной прогулки, она обнаружила его машину на парковке, а самого босса – сидящим на деревянных качелях с ноутбуком в руках. Разумеется, Ник опять работал.

– Как ты меня нашел? – спросила она.

Босс поднял голову и прищурился от солнца:

– Легко. Где тебе еще быть? Либо здесь, либо в Вене, но в обоих случаях в счастливом затворничестве, все как ты любишь. Я знаю тебя всю жизнь, забыла?

– Помню. И не понимаю, зачем нарушать мое затворничество.

– Ты не отвечала на мои звонки.

– Что само по себе ответ.

– Юмористка. – Ник закрыл ноутбук, встал с качелей и вытер со лба проступившие капли пота. – Пригласишь в дом? За полчаса на улице я почти расплавился.

– Дверь была открыта, ты мог зайти.

– И напугать тебя до полусмерти? Мне нужен стратег без нервного тика.

– Твоя машина стоит возле дома, Ник.

Босс посмотрел на свою ярко-желтую спортивную красавицу и поморщился:

– От жары мозги закипели.

– Самокритично.

– А то. Я же здесь не просто так, а с важной миссией – убедить одну обидчивую девочку вернуться на ее работу, потому что моя работа, очевидно, за всеми бегать и всех уговаривать.

Ник первым поднялся на крыльцо, Соня неохотно последовала за боссом. Она не ждала, что он будет перед ней расшаркиваться, но можно хотя бы начать по-человечески, а не так, чтобы она почувствовала себя истеричной маленькой девочкой! Но это же Ник, он только так и общался.

Босс прекрасно ориентировался в шале: сразу добрался до кухни, налил лимонада со льдом, отодвинул тяжелый деревянный стул и сел, с наслаждением вытянув ноги, словно это он гулял все утро. Соня молча ждала, что будет дальше.

– Лицо попроще сделай, – заметил босс. – Улыбка украшает, слышала? И я здесь, приехал за тобой. Сейчас отдохну, а потом возьму за ручку и отведу на работу. Ты же этого добивалась, игнорируя мои звонки?

– Ты меня отстранил.

– Отстранил и сказал, что это временная мера, на которой не стоит зацикливаться. Или отъезд в отпуск на час раньше так сильно тебя подкосил? Молодежь нынче хрупкая и впечатлительная, ничего не скажешь. А я еще помню, как загоревшихся на дозаправке гонщиков тушили механики, а потом все дружно продолжали работу.

– Ты прекрасно знаешь, что именно меня подкосило. Но если нет, поясню: это был не отъезд в отпуск на час раньше. Ты не выслушал, не разобрался… не сделал ничего.

– Боже мой, сколько драмы! Интересно, будь на моем месте, скажем, Алессандро Верди, ты бы ему тоже претензии предъявляла? Или немного подумала головой и поняла, что у тебя своя работа, а у него – своя? Что он твой начальник и закатывать при нем глаза не стоит? Хотя бы не пять раз в минуту?

– Раз ты сам заговорил о боссе «Биалетти»… интересно, он со всеми своими сотрудниками общается в похожей хамской манере?

– Туше, Соня. – Ник вдруг улыбнулся, на сей раз вполне по-человечески. – Ну, как ты тут, отдохнула? Готова вернуться с новыми силами?

– Кто сказал, что я вернусь?

– Ой, давай без этого. Нормально же спросил.

– Ну, раз нормально… готова.

– Новости читала?

– Нет.

– Молодец, там ничего хорошего.

– Удивил.

– Хочешь, расскажу вкратце?..

Глава 2

Соня думала, что после отдыха успокоится и все ей будет нипочем, как раньше и случалось. Перезагрузка, новая гонка, и полетели дальше по сезону с сумасшедшей скоростью. Сколько скандалов с ее участием прогремело? Множество! А уж тот, в котором она ходила у Ника в любовницах, и вовсе не угасал: нет-нет да всплывали очередные любопытные «подробности». И что? А ничего!

Она планировала вернуться отдохнувшей и спокойной, но после новостей, что обрушил на нее босс, прилетела в Венгрию в ярости. И это они с Ником даже до отеля добраться не успели.

– Ты не должен был ему позволять, – повторила она.

– Опять за свое? – скривился босс. – Отпусти уже эту ситуацию. Все, Австрия позади, десять непростых гонок впереди. О них и думай. Вторая часть сезона начинается, сейчас не время для глупых разборок со своей же командой.

– Все-то у тебя просто.

– У меня все сложнее, чем ты можешь вообразить. И с Джексоном, на минуточку, тоже – на канадских горках он прокатил абсолютно всех. Ты не исключение из правил.

Соня хмуро отвернулась.

Они попали в затор на мосту. Вечерние огни отражались в темном Дунае, впереди ярко светилось здание Венгерского парламента. Соня вспомнила, как в прошлом году они с командой беззаботно гуляли по Будапешту до самого утра – город был из любимых для веселых вылазок, местные руин-бары обожали даже английские механики, которые без знаменитого английского снобизма не выходили из дома.

Ник был частично прав: полезнее отпустить ситуацию и сосредоточиться сначала на гонке, потом… да хотя бы на забеге по руин-барам с командой. Но Соня не могла взять себя в руки. Она была заведена до предела, и после приземления в Венгрии все усугубилось. Стоило представить встречу с Джексоном… и все. Она аж зеленела.

– Если для тебя это столь принципиально, просто швырни деньги ему в лицо, – подсказал Ник.

– Не шути так. Потому что я могу это сделать.

– Вот и сделай.

– Странный совет от босса команды.

– Дельный.

На мгновение Соня даже перестала злиться, уж очень ее насмешило предложение Ника. Она ярко представила сцену с деньгами, летящими в наглую физиономию Джексона, и получила от этого некоторое удовольствие. Но фантазии и жизнь редко сочетаются.

– Так у нас теперь все будет? И чем швырнешь в Джексона ты?

– Не путай свои проблемы с Кори и мои. Они о разном.

– По-моему, они идентичны и связаны с его неуправляемостью.

– Да, но нет. – Ник покосился на Соню и покачал головой. – Не делай вид, что не понимаешь. Послать командный мостик ради победы в гонке и поцеловать стратега – выходки из разных опер. Поэтому и разбираться можно по-разному, и твои руки более… развязаны.

– Угу.

– Угукай сколько хочешь, но оплаченный штраф подтверждает мои слова.

Чертов штраф. Это была одна из новостей, что принес ей Ник: за отстранением последовали разбирательства комитета по этике, подключился отдел кадров… было весело. До Сони никто не мог дозвониться, Джексон сначала отмалчивался, потом тоже отключил телефон. В итоге Соня и Кори получили по внушительному штрафу. Об отношениях внутри команды этично сообщить заранее, но никто этого не сделал. Из-за публичности скандала отделу кадров «Зальто» пришлось реагировать.

Соня могла оспорить штраф или заплатить. Но за нее все сделал Джексон, посмел влезть и сюда. Что он о себе возомнил?! Ник тоже не лучше – даже не почесался на ее справедливое возмущение. Его это все вообще не волновало: заплатил и заплатил, штраф и штраф, подумаешь! У Давида вон каждую гонку штраф: за ругательства, за высказывания, за аварии… или в качестве профилактики.

Хотя в той самой австрийской гонке Давид Моро обошелся без наказаний. Более того – отстоял механиков на брифинге. Парням хотели уменьшить премии за неудачный пит-стоп, после которого лидер «Зальто» лишился первого места, но Давид встал на их защиту. И даже в прессе умудрился ничего спорного не ляпнуть.

– Тревожно это. Чувствую, будет жирный подвох с этим его подозрительным спокойствием. Надеюсь, хотя бы не в первой гонке.

Ник, само собой, переживал не о тех вещах, о которых стоило. Вопиющее поведение Кори, скандалы и штраф он проехал на скорости гоночного болида, а адекватный Давид у него сразу получил красный флаг.

«Зальто» всегда для Ника в приоритете, поэтому он приехал к Соне только после встречи с Джексонами – выслушать их было важнее. «Дружба» с Оливером Джексоном слишком полезна, а уж как развлекается в свободное время его наглый сыночек – вопрос десятый. Ник не углублялся в детали своего визита, лишь упомянул о нем, но Соня сразу поняла, что с Джексоном босс ей не помощник. Проехали, замяли, забыли, и все во имя священных миллиардов.

Глядя на огни вечернего Будапешта, Соня вспомнила свои впечатления о Кори в начале сезона. Тогда она хорошо его прочитала, уже в первых гонках заметила в нем червоточину. В том, как он вел себя, как держался… во всем. Он ничего и не скрывал, просто окружающие любят обманываться вежливостью и хорошими манерами. Особенно если за долгие годы привыкли к Давиду и его шумным спецэффектам. На фоне Моро Кори казался ангелом, но какая же ошибка так думать… И интуиция Сони, что так хорошо сработала в первый раз, теперь сигналила о другом: Австрия была лишь началом. Они еще хлебнут дерьма всей командой. И будут мечтать, молить о подписании Эрика Райта.

В Венгрию Соня прилетела в боевом настроении. Еще этот штраф… как Джексон посмел за нее заплатить? Это же хамство, очередной переход личных границ. Соню как будто в грязи вываляли, а она даже прессу не читала.

Хотя кое-что она все же прочитала – свое сообщение, отправленное Вайсбергу после австрийской гонки. Выглядело оно и правда жалким; неудивительно, что в ответ Кифер заблокировал ее. Вот так неожиданно они поменялись местами. И это тоже злило.

Соню вообще все злило. Отпуск не пошел ей на пользу.

Глава 3

Встреча с Джексоном была вопросом времени. Соня долго прокручивала в голове варианты развития событий. Иски и адвокатов отмела сразу. После австрийской гонки она пригрозила Джексону судом, не подумав о последствиях, и речь не о намеках Кори на ответную расправу, а о гласности. Судебные процессы подсветят и без того сияющий скандал, и затянется все на месяцы или годы. Соня хотела другого – все уладить и забыть.

Самым логичным решением был разговор. Холодный, четкий, без лишних эмоций. Соня правда планировала выслушать Кори, попробовать понять и даже… не простить, но сделать вид ради рабочей обстановки в «Зальто» и своего спокойствия. А еще на правах взрослой и цельной личности, которая способна понять неокрепшего полубезумного гонщика. Но ее тщательно выстроенные планы нарушила сначала ситуация со штрафом, а потом обстановка возле Хунгароринга: Соню атаковала пресса, словно она недавно «Оскар» получила. Даже Давид не вызывал такого ажиотажа, а он был звездой гоночного мира, действующим чемпионом и любителем привлечь внимание.

– Что скажете об отношениях с Кори Джексоном?

– Как давно это длится?

– Ему всего двадцать лет!

– Как быть с конфликтом интересов? Кори теперь первый номер?

– «Зальто» продлили контракт Джексона?

– Вы дадите комментарий?

В гаражах «Зальто» было спокойнее, но на Соню все равно поглядывали косо, и конца и края этому не предвиделось. Поскорее бы случился новый скандал.

Первая встреча с Джексоном пришлась на брифинг, и это было изматывающе, ведь смотрел он только на Соню. Когда к нему обращались, он отвечал будто ей одной, хотя она ни о чем его не спрашивала. Ей с трудом удавалось сидеть спокойно, и даже под кондиционером от стресса у нее намокла спина. Взгляд Кори казался угрожающим, тяжелым и не обещающим ничего хорошего. Он давил и мешал сосредоточиться, заставлял задаваться вопросом: что еще натворит Кори Джексон?

Соня с трудом представляла, что может происходить в голове у избалованного и – как там было? – пресыщенного, неприятного и далее по списку. Если сам Кори о себе такое заявил, все и правда печально. И его тяжелые взгляды усиливали эту печаль в несколько раз. Соня всей вспотевшей спиной ощущала свою правоту – все только начиналось.

– Уик-энд будет жарким, – вещал Ник. – Не забываем пить побольше воды, а то опять кто-нибудь потеряет сознание перед пит-стопом. Этого нам не надо. Все поняли установку? – Дождавшись, когда присутствующие кивнут, он продолжил: – На практиках не усердствуем. Давид, Кори, к вам обращаюсь.

Давид серьезно кивнул. Выглядел он так, словно собирался достать из кармана гоночного комбинезона блокнот и начать записывать за Ником его умные мысли. И плевать, что у комбинезона не было карманов. Такое рвение и впрямь выглядело подозрительно, и от него даже было некомфортно. Но не так, как от Кори, продолжающего смотреть на Соню. По ее спине поползли не самые приятные мурашки, а раздражение достигло пика.

– Трасса узкая, барьеры близко, – напомнил Ник. – Случится авария, и машину придется в суматохе восстанавливать к квалификации. Поэтому держим себя в руках. Помним, что трасса необгонная и квалификация важна. – Босс повернулся к Соне. – Есть что добавить?

Избегая взгляда Кори, она кивнула:

– Все зависит от квалификации. Рассчитываем на высокие позиции и стандартных два пит-стопа. Плюс андеркаты в Венгрии хорошо работают, держим это в голове.

– Отлично. – Взгляд босса уперся в главного механика. – Бен?

– Да, у нас тоже есть новости…

Брифинг затянулся почти до начала практик. После Соня быстро выпила ледяной кофе в компании Кими и поспешила к командному мостику. Прошла через гаражи: механики суетились, словно ожидалась гонка. Перерыв отсек прошлую часть сезона, и все началось с начала, но иначе – напряженно, нервно. Гонок впереди все меньше, ошибок быть не должно не только у гонщиков, но и у команды.

Давид садился в болид и готовился стартовать. Он был заведен до предела, но по-хорошему, по-спортивному. Ни разу не отвлекся на брифинге и все свободное время провел с Пьером.

А Кори… у него всегда другой путь. Вместо подготовки к старту он нагнал Соню на пит-лейн и подстроился под ее шаг. Он даже шлем еще не надел, будто весь мир мог его подождать. Наверное, Соня именно это и чувствовала в нем на интуитивном уровне: Джексон не считал нужным подстраиваться и жил в уверенности, что это забота остальных. Выслушать его, поговорить с ним, понять, наладить отношения… чтобы что? Чтобы он в очередной раз убедился в своей правоте и продолжил жить с мыслью, что мир вращается вокруг Кори Джексона?

– Поговорим? – бросил он.

Соня молча продолжила путь к командному мостику. Ее выстраданный за отпуск план по взаимодействию с Кори вряд ли сработает. Это будет сотрясание воздуха и трата времени.

– Думаешь, если меня проигнорировать, я исчезну? Инфантильная позиция, не ожидал увидеть ее в твоем исполнении. – Кори обогнал ее и преградил путь.

Они были примерно одного роста, удобно прожигать друг друга взглядами. В свой Соня вложила все нецензурное, что крутилось в голове. И любой другой под таким взглядом вполне мог бы упасть замертво или как минимум смутиться, но только не Кори Джексон. Этого так просто не пронять. Он встретил ее взгляд прямо и уверенно.

Он как будто сбросил маску, или Соня прозрела и поняла, что имеет дело с разрушителем. Если у человека есть все, ему неинтересно добиваться большего, он начинает разрушать – элементарная психология. У каждой зверушки свои игрушки[1]. Джексон без сомнений сдал Соне имена сотрудников, что подумывали об уходе из «Зальто», и это ярчайший пример разрушения забавы ради. А она все гадала о причинах его откровенности… Иногда прозрение помогает ответить на старые вопросы.

Соня молча смотрела на Кори, ожидая, когда он уберется с пути.

– Хмм. Твой посыл понятен. – Джексон лениво улыбнулся. – Не сказать, что он мне нравится, но это лучше, чем ничего. Пожелаешь мне удачи на практиках?

Глядя на Джексона, Соня вспомнила Майами и их короткий разговор у бара. Кори заявил, что в нем все видят только деньги, но не личность. Соня тогда решила, что он бедный богатый мальчик, все по классике. Она даже подумала, что Кори похож на нее и Адриана – они тоже росли в достатке, но вечно неприкаянными и вряд ли счастливыми. Но как же глупо было судить Джексона по себе и своим детским травмам.

– Тебе поразительно идет быть сукой, – продолжил он. – Не теряй этот настрой, мне нравится. – И он убрался в сторону гаражей.

Внутри Сони все бурлило от негодования. В ее упорядоченную жизнь словно ворвался торнадо и не собирался утихать. Она находилась в шаге от взрыва и чувствовала себя Давидом Моро. Нестерпимо хотелось нецензурно орать на итальянском и трясти в воздухе сомкнутыми пальцами. Соня и орала – в душе, а в реальности продолжила путь к командному мостику.

– Все обиды с Джексоном обговорили? – с ходу спросил босс.

– Можно и так сказать.

– Обошлось без швыряния денег ему в лицо?

– Обошлось.

– Удивлен, зная твой распрекрасный характер. – Не дав Соне прокомментировать это заявление, Ник торопливо продолжил: – С Кори я серьезно поговорил. Он обещал не повторять глупостей, которые могут поставить под удар твою карьеру.

– Дай угадаю – он тебя выслушал и согласился?

– Конечно. Умный парень, это тебе не Моро.

– Он не Моро. – Соня подхватила наушники, повернулась к Нику и процедила: – Если Кори Джексон останется в команде на следующий год, я уйду. Это не угроза, не шантаж… просто факт. Я с ним не сработаюсь. Готова потерпеть десять гонок, но это потолок.

Улыбка сошла с лица Ника, но ответить он не успел: подошли Пьер и Феликс. На командном мостике стало людно и шумно, не до личных разговоров.

Глава 4

Хунгароринг напоминал Монако, поэтому в практиках Кори и Давид уступили пилотам «Килнера» и «Биалетти», но не критично – ничего такого, с чем нельзя будет поработать в квалификации.

– Надо было привезти в Венгрию обновления! – наставлял команду разъяренный Давид. – Или вы ждете, когда разрыв между мной и Вайсбергом увеличится до сотни очков? Minchia, это невероятно…

– Давид, это Хунгароринг, – терпеливо пояснил Пьер. При разговоре с гонщиком в его голосе неизменно появлялись гипнотические нотки. – Здесь обновления все равно не повлияли бы на расстановку сил. И ты выиграешь без них, потому что от них не зависишь. Ты Давид Моро! Ты лучший. Это ты влияешь на расстановку сил. Пилот важнее болида, когда пилот – Давид Моро.

– Конечно, я выиграю! Куда денусь.

– Вот и отлично, сосредоточься на этом.

Давид серьезно кивнул и ушел по своим делам. Магия Пьера и щепотка лести.

Погружение в работу было плюсом: Соня перестала коситься на Кори и думать о нем. Почти. Кори тоже готовился к квалификации, проводил все свободное время со своим инженером. На напряженную обстановку в гаражах «Зальто» ему было плевать, а ведь после Австрии все изменилось. Легко никогда не было, но сейчас коллектив балансировал на грани вылета с трассы. Все поглядывали друг на друга, на Ника, на командный мостик и на гонщиков в ожидании продолжения конфликта. В Австрии Джексон ослушался прямого приказа, закрыл глаза на нерушимый авторитет Давида Моро и вырвал у него победу. Это скандал… который прикрылся другим происшествием, но никуда не делся. Более того, он как будто только начал зреть. Про внутрикомандные распри в мире «Формулы–1» все знали прекрасно, как и про их влияние на чемпионат.

Кори не обращал внимания на чужие взгляды, ему было плевать. И это не напускное, это самое что ни на есть настоящее, неприкрытое и возведенное в абсолют «плевать». Он продолжит гнуть свою линию. Это понимала не только Соня, личность Джексона открылась всем. И для многих это было игрой, интригой – интересно же наблюдать, как все обернется. Кто кого в итоге прогнет.

Соня даже смирное поведение Давида так себе объяснила. Моро получил мощную пощечину, давшую понять, что вокруг звезды найдется много желающих занять теплое место. И не всегда эти желающие облачены в красные яркие комбинезоны и зовут себя «лидерами чемпионата», чтобы лишний раз побесить. Самые сокрушительные удары наносятся исподтишка.

– Не понимаю твоей нездоровой любви к Джексону. – Перед квалификацией Соня вновь насела на Ника с наболевшей темой. Она пыталась разобраться с ожиданиями на оставшиеся десять гонок. – Или это любовь к его отцу?

– Кто любит людей за одно хорошее качество? Чем больше он может предложить, тем лучше, – порадовал сомнительной философией Ник.

– Вау.

– А ты на что рассчитывала?

– Не знаю. Давид же…

– Сосредоточен, собирается победить и в кои-то веки не вытрепал мне нервы нытьем? Я тоже заметил, но все еще жду подвоха в гонке.

Соня поджала губы.

– Может, скажешь прямо, что ты от меня хочешь? – Ник полоснул ее недобрым взглядом, намекая, насколько ему надоело выслушивать претензии в сторону Джексона.

– Хочу понять, что у тебя в голове по поводу Кори. Все хотят это понять.

– Насчет Кори… кто-то до сих пор не читал прессу и не понимает умонастроения последних недель. Я тебе скажу о Кори: гоночный мир в восторге от случившегося. Я сейчас про гонку. Юнец, мальчишка, пошел наперекор всем и победил. Это красивая история. Гоночный мир любит плохих парней, так сложилось исторически. Хотя что я тебе объясняю? Весь мир обожал Давида Моро за его выходки. Пока не появился кое-кто похуже.

– И?

– И с этим можно работать. Если Кори покажет, что его перформанс не единичный случай, если не потеряет скорость, если не рассыплется в борьбе с более опытными соперниками. «Зальто» нужен такой гонщик. Новая звезда, свежая кровь. Стимул для Давида взять себя в руки, в конце концов.

– Но как же чемпионство?

– С ним определимся за следующие несколько гонок.

– Гнилая тактика, Ник. Сам знаешь, Вайсберг сейчас… – Соня запнулась, потому что говорить «лидер чемпионата» ей уже осточертело. – Он выше гонщиков «Зальто» в турнирной таблице. Это угроза для чемпионства. Можно позволить членам команды бороться между собой, но не когда соперник наступает на пятки. А наш и вовсе впереди.

Ник подумал немного и сказал:

– Ты даже месяц спустя в ярости из-за выходки Джексона и потеряла всяческую объективность, а я нет и способен мыслить трезво, в этом вся разница. Парня стоит поставить на место, и к воспитательному вопросу мы еще вернемся, но прямо сейчас мне надо думать о будущем «Зальто». Давид тянет с продлением контракта и держит всех в подвешенном состоянии. Ну и дотянул, получается. Мое терпение не резиновое.