Ателье по пошиву одежды: бизнес, который убил мою маму

Обращение к читателю

Меня зовут Александра, и я посвятила своему бизнесу – ателье по индивидуальному пошиву одежды в Москве – около трех лет. Недавно мне удалось закрыть это дело официально и окончательно – и это абсолютное счастье! Мне пришлось, мягко говоря, несладко в этом бизнесе. А главное – многие почему-то видят «внутряк» данной сферы деятельности совсем иначе. Не понимают, как на самом деле всё устроено, накладывают на неё какое-то своё субъективное, далёкое от реальности видение.

Я несколько лет веду свой личный блог онлайн, где также много раз раскрывала нюансы предпринимательской деятельности, связанной с пошивом одежды индивидуально. Но теперь я решила, что этого мало.

Данную книгу я пишу, дабы поставить некую финальную точку в своей предпринимательской деятельности в этой сфере. Я никуда не собираюсь уходить из мира моды, продолжу работать как стилист и вести блоги на тему fashion. Ведь считаю это направление деятельности своим призванием и делом своей жизни!

Тем не менее, именно мир индивидуального пошива одежды я для себя закрываю. А читателю в этой книге, тем временем, приоткрываю некую завесу тайны об этом мире. И о мирах, с ним тесно связанных. Уж очень всё сложно и запутано устроено в современном fashion-бизнесе!

В этой книге я намерена детально рассказать об особенностях этой сферы, о сложностях работы в ней и о том, стоит ли вообще открывать ателье или даже свой маленький модный бренд.

По сути, перед вами сейчас большое исследование современного fashion-бизнеса. Давайте вместе изучим, как в нём всё устроено, и какие перспективы его ждут в дальнейшем.

Приятного чтения! :)

Глава 1. Как все начиналось

На самом деле этот бизнес – семейный. Мы начинали его вместе с моей мамой. Ей принадлежало на правах собственности коммерческое помещение, в котором ателье размещалось. А я открыла это дело, как только моя маленькая дочка пошла в садик (в надежде работать теперь на более гибком графике – ха-ха, как же я ошибалась, думая, что бизнес с сотрудниками, выстраиваемый с нуля, возможен не в графике 24/7!!). Фактически же, руководили мы этим делом с мамой вместе.

Мы просто как-то проговорили между собой на тему того, какой же бизнес точно будет востребован, несмотря ни на какие мировые нестабильности. И решили, что ателье к таким относится, ведь «одеваться люди будут всегда». Тем более стартовые инвестиции в этом бизнесе нужны весьма ощутимые (6-7 дорогих промышленных швейных машинок разного типа – в среднем стоимостью по 30-50 тысяч рублей, иглы для них и зарплаты сотрудников с налогами и рекламой), но всё же подъёмные.

Наши выводы во многом были ошибочны, но, с другой стороны, я не знаю другого бизнеса, на который могла бы тогда решиться. Мне слишком сильно хотелось иметь отношение к миру моды. Во что бы то ни стало.

Какими были наши первые важные шаги по развитию ателье?

Мы начали партнёрство с питерской сетью ателье (назовём их "Эстет"), которая на самом деле функционирует как колл-центр. Они выстроили мощную рекламу, и все люди, вбивающие онлайн в поисковиках запрос в стиле "сшить костюм" / "укоротить брюки" / "ремонт кожаной куртки"/ и т.д. в Москве или Питере, автоматом сразу попадают на их сайт. И звонят им, записываются в один из «филиалов» их ателье, подходящий им по адресу. Думая, что приедут в итоге именно в сеть «Эстет».

А на самом деле нет. Там просто проводят запись. И передают по агентскому договору заказы в абсолютно независимые от них ателье Москвы и Питера. За каждого клиента получая немалый процент от финальной стоимости работы, кстати.

Мы попробовали запустить рекламу онлайн как-то и сами. Но у нас ничего не получилось. Запускали несколько раз и всегда лишь теряли деньги. Каналы в Instagram (запрещённой сейчас социальной сети) и на YouTube раскрутить у меня не получалось, а с сайта нам, бывало, звонили с запросом "Сколько стоит?" и, услышав ответ, уходили, так как мы не были дешевле всех.

Кстати, и с сети "Эстет" к нам не раз приезжали с запросом "Сколько стоит?" и также разворачивались. Даже те, у кого выстроена мощная реклама, тоже далеко не всегда могут привлечь не самых бюджетных клиентов. Человек, настроенный укоротить брюки за 300 рублей, не станет это делать по стандартной для Москвы стоимости в 900 (хотя она вполне адекватна и при меньших ценах экономика ателье просто не сложится).

Мы расширили штат портных. И вот это оказалось одним из самых сложных для меня моментов в работе (после скандалящих и безосновательно не оплачивающих работу клиентов).

Глава 2. Сотрудники ателье

Летом 2022 года, когда текст этой книги был уже практически полностью написан, я посмотрела сериал "Детективная коллекция Мисс Эс". Каждые 2-3 серии в нём показывалась новая детективная история, за которой я с огромным интересом наблюдала. Одна из этих историй была про клиентку магазина-ателье – богатую женщину, которая инвестировала в него свои средства и регулярно заказывала там новые модельные платья. В течение трёх 45-минутных эпизодов это преступление расследуют, раскрывая нам всё новую и новую ложь о сотрудниках заведения.

Мне было даже забавно наблюдать серии с этой историей, ведь так оно всё в реальности в ателье и происходит. Нередко портные берут подработку и втайне от руководства шьют заказы по заниженной стоимости, копируя модели и разработки других, более талантливых сотрудников. В итоге: клиенты «передумывают» и отменяют заказы в ателье, а на самом деле получают их нелегально – от мастера напрямую по сниженной цене.

Работники ателье грязно конкурируют, соперничая за спиной друг у друга и/или подлизываясь к руководству с целью понравиться и быстрее продвинуться. Сроки работ постоянно срываются – но в первую очередь потому, что портные берут дополнительную работу тайком и с положенным объёмом на основном месте работы в итоге не справляются. Несколько раз я даже ловила портных за пошивом таких вот сворованных заказов прямо в ателье. То есть, они даже не всегда стараются это спрятать!

Еще бывают ситуации, когда мастера закупают материалы в одном месте, но подменяют для начальства чеки по договорённости с заказчиками, чтобы что-то положить себе в карман. Интрига на интриге, враньё на вранье…

Я раньше работала по найму аналитиком, в крупных серьёзных компаниях, и у меня случился абсолютный диссонанс. Я не сталкивалась раньше с таким мышлением, как у портных. Оно было у 95% из них (может быть, это характерно для всех работников низкоквалифицированного труда, не знаю). Одинаковым, но совершенно не схожим с тем мышлением относительно работы, к которому за годы офисной жизни успела привыкнуть я.

Реально, портные были уверены в том, что любой начальник/предприниматель по определению вор, желающий нахапать себе побольше и обмануть всех – их в первую очередь. А также в том, что их задача – строчить в расслабленном режиме на машинке те изделия, которые им самим захотелось и с которыми им легко будет справиться, а наша задача – отстёгивать им за это молча миллионы.

Но постойте? Вы же портные, а не швеи? Вас же слово «швеи» даже обижает обычно?! Откуда тогда такой подход?!?!

Давайте, кстати, в этом месте обсудим подробнее разницу между ателье и швейным производством, а также между портным и швеёй, раз уж я к этому моменту подошла… Её крайне важно сразу уяснить. Тем более, что люди, которые далеки от темы пошива одежды, зачастую не понимают разницы между понятиями между понятиями «ателье» и «швейный цех». А также между работой ателье и работой портных-надомников.

Если говорить кратко, то:

– Основная задача ателье – это посадить заданное изделие на данную конкретную фигуру клиента.

Процесс выстраивается с нуля: клиент приходит, озвучивает пожелания по изделию (фасон/ткани/расцветка/отделка и т.д.), портной подбирает необходимые расходные материалы, самостоятельно строит лекала и с 2-3 примерками отшивает необходимое изделие.

В некоторых ателье задействованы двое – отдельно конструктор и отдельно портной. Но так бывает редко, всё-таки в основном в ателье берут универсалов. В этом случае работа по заказам строится так: сначала конструктор встречает клиента, снимает с него мерки, узнаёт пожелания по изделию и строит на их основе лекала, а затем портной шьёт по ним и проводит далее все необходимые примерки и подгонки.

Найти отдельно конструктора и отдельно портного обычно проще, но у выстроенного таким образом процесса есть и обратная сторона:

Портной не видит лично человека, для которого шьёт, и воспринимает нюансы фигуры лишь по лекалам и меркам, а этого далеко не всегда достаточно для идеальной посадки изделия по итогу.

В случае косяка (когда, например, изделие сшито и не садится) портной и конструктор пеняют друг на друга. Никто не хочет признавать вину и что-либо переделывать. Портной винит конструктора, а тот, естественно, портного, в итоге ошибку никто исправлять не берётся.

Но, будем честны, даже работая в одиночку, осознающий косяк портной скорее сбежит и исчезнет с концами (и неважно, был ли он оформлен в штате и получал ли он уже за этот заказ зарплату), чем станет вкладывать свои усилия (как временные, так и финансовые) в переделку. Это опять же некая особенность мышления данной группы людей, в которой я за всё время работы в этом бизнесе лишь регулярно убеждалась.

– Основная задача швейного производства – выдавать максимальное количество одинаковых изделий за минимальный срок. Лекала для них уже построены, изделие разработано полностью, бренду лишь надо запустить его в продажу партией.

Для этого швеи на производстве сидят целыми днями за машинками и строчат, не поднимая головы, буквально сутками, эти изделия. Для которых есть уже и образец, и лекала в готовом виде.

Швеи не должны проводить примерок, они не должны подгонять изделие и сажать его на фигуру. Их задача – просто сделать максимум вещей за минимальный отрезок времени – и всё.

Зачастую швеи оказываются абсолютно не способны работать в ателье (хотя периодически пытаются туда устроиться), поскольку совершенно не приучены к работе с клиентом. Такие мастера не способны ни обсудить цену с человеком, ни даже точно снять с него мерки.

Кстати, если долго ищешь и не можешь найти портного и обращаешься за платной помощью в поиске сотрудника в кадровое агентство, то сталкиваешься с проблемой: они начинают накидывать резюме исключительно швей. И сколько им ни объясняй разницу, в таких агентствах её всё равно не видят и не чувствуют категорически. То есть, в случае с ателье обращение в кадровую службу для помощи в поиске толкового сотрудника в 99% случаев оборачивается лишь провалом и сливом бюджета.

Искать портного можно только самостоятельно и с учётом того, что реально талантливых мастеров единицы (а готовых ужиться с работой в найме и какими-то общими нормами организации fashion-бизнеса – и того меньше), – это весьма долгий и непростой процесс.

Думаю, вы уже поняли, что в ателье работают портные, а на производстве – швеи. Труд портных гораздо сложнее, а потому гораздо выше должен оплачиваться.

Качественно отшить 1 изделие и идеально посадить его на фигуру можно минимум с 1 примеркой – если речь про прямую юбку, например, – самое простое в пошиве изделие, по словам самих портных. А то и с 2-3 примерками за 1,5 месяца постоянной ручной работы – если говорить про такое сложное в пошиве изделие, как пиджак и/или тем более костюм целиком. 1,5 месяца практически круглосуточной работы без выходных. Сколько за это должен заработать портной?!

А по сути, экономика ателье устроена так, что зарплата портного – это около половины стоимости заказа (конечно, в каждой фирме свой точный процент). Иначе минимально необходимые расходы для функционирования фирмы вроде аренды, налогов, профилактики работы оборудования, продвижения и зарплаты (у каждой фирмы свой список) просто не отбить.

И, если посчитать всё детально, то получается, что обычно швеи на производствах получают больше. Но для портных идти работать в такие условия – это некое унижение своего достоинства. Получать по финансам они будут больше, однако, такой ли сути работы они хотели? Просто сидеть и строчить за машинкой одно и то же сутками? Скорее всего, нет. Никому не захочется зарывать свой талант.

Но!

В последние годы всё чаще стали возникать экспериментальные цеха. То, как выстроена их экономика и по каким принципам они функционируют, мне, честно говоря, не очень понятно. Тем не менее, возможно, за ними будущее (я уверена, что в скором будущем, ателье как явления не останется совсем, но подробнее свои мысли опишу уже далее).

Суть следующая: в экспериментальном цеху работают как портные и конструкторы (трудятся над разработкой небольших коллекций в разных размерах для начинающих брендов), так и швеи, которые отшивают их малыми партиями по уже предоставленным им лекалам.

Но этот рынок сейчас находится на стадии становления, оплату за работу там запрашивают достаточно высокую, так как массово в экспериментальных цехах не шьют (это позволило бы снизить на выходе стоимость 1 изделия). В итоге, сотрудничество с ними – это очень недешёвое удовольствие. И после такого сотрудничества локальные бренды могут предлагать изделия в продажу, только за весьма высокую цену, часто сравнимую с той, что вы отдали бы за индивидуальный пошив изделия на вашу фигуру в ателье.

Если подводить итоги, то получается, что:

Ателье – это индивидуальный пошив желаемого вами изделия от и до. Основная задача – посадить его на фигуру. Там работают портные и конструкторы. Иногда в ателье берут самых толковых швей – чисто на ремонт одежды или подшив штор (в пошивах они не участвуют). В нашем ателье швеи не работали.

Экспериментальный цех – пошив задуманных заказчиком и отработанных конструкторами изделий по стандартным размерам (XS, S, M, L). Задача состоит в том, чтобы создать и пошить небольшую партию, чаще всего – для продажи на маркетплейсе (например, Lamoda, Wildberries, Ozon, Яндекс.Маркет), важно выполнить её качественно и быстро. Работают в штате портные, конструкторы и швеи. Стоимость работ там высокая, но весьма дёшево и доступно можно отшивать что-то совсем простое по крою – вроде базовых футболок и унисекс-свитшотов из трикотажа – именно поэтому таких изделий онлайн нам сейчас предлагается больше всего.

Швейное производство – отшив максимального количества изделий в кратчайшие сроки по уже заранее заготовленным лекалам, для продажи крупными брендами. Работают швеи. Заказы там размещают крупные раскрученные бренды с опытом, на выходе они имеют возможность продавать свои изделия дёшево за счёт массовости заказа.

Швеи на производствах получают неплохо, но те, кто талантлив в работе с тканями, в большинстве случаев стремятся реализоваться именно как портные. В России таких производств сейчас крайне мало. Брендам выгоднее обращаться за массовым пошивом к производствам, находящимся в Узбекистане и Туркменистане. Даже с учётом затрат на доставку. Даже при условии пошива на более дорогих и качественных тканях. Такие вот нюансы.

Глава 3. Про дизайнеров одежды

Экспериментальный цех – это единственное место сегодня, где могут реализовать себя в сфере моды дизайнеры. Я знаю, как популярна сегодня эта профессия, но она категорически не востребована. Люди, выбирающие её для себя, зачастую имеют огромные амбиции (и возможно, даже очень талантливы в этом деле), но… кому они по факту нужны?

В ателье клиенты идут за посадкой вещи на фигуру. Не за чем-то неожиданным-самобытным-вычурным. А в известных брендах и на крупных производствах руководство всегда имеет некое своё видение будущей коллекции.

И задача дизайнера, работающего у них в штате, в этом случае состоит лишь в прорисовке правильных соответствующих видению топ-менеджеров эскизов, по которым затем конструкторы смогут создать лекала.

Мы, кстати, сотрудничали с дизайнером всего несколько раз. Далее расскажу подробнее.

У нас был 1 интересный долгосрочный проект. Недалеко от ателье открылась небольшая частная школа. Их директор – молодая, приятная на первый взгляд, девушка Алла – сама лично приходила к нам и обсуждала детали заказа. Как она на нас вышла – не помню. Мне кажется, просто нашла случайно, так как она жила рядом.

При встрече она обозначила чёткую задачу: важно проработать, подготовить и далее регулярно отшивать по индивидуальным меркам варианты школьной формы. Важно было:

1) Шить из натуральных, но при этом максимально доступных в плане бюджета тканей – мы, помню, остановились на турецких;

2) Использовать фирменные цвета школы (синий и красный, кажется);

3) Отшить логотипы школы и разместить их в левой части рубашек в зоне груди;

4) Сделать коллекцию комфортной в носке для ребят всех возрастов, и при этом весьма вариативной (нужны были разные наборы вещей).

В результате работы дизайнера, согласованная с Аллой форма состояла из 5 изделий для девочек и 4 для мальчиков. Не помню точно полный состав коллекции, но форма для школьниц обязательно включала юбки.

Мы согласовали с директором этой частной школы расценки за такую работу, с большими скидками, но с учётом того, что заказ получится оптовым. Они только открылись и планировали продолжать привлечение новых учеников из других школ в течение всего года, а далее сразу направлять их к нам за формой.

С нашей стороны условия сохранения таких цен весь год состояли в следующем:

регулярное наличие заказов от них (пару новых учеников ежемесячно как минимум);

пошив для каждого ученика полного комплекта формы из всех изделий, без исключений и возможности выбора каких-то отдельных вещей.

Однако, как-то появилась у нас мама новой ученицы, желавшая получить за меньшую цену комплект школьной формы и рассчитывавшая пошить индивидуально для дочки 4 изделия, исключив юбку. Мы сразу сообщили, что такая стоимость действительна лишь в случае оптового заказа, а иначе, при пошиве не всего комплекта, она окажется лишь выше. Потому, что в этом случае мы будем считать цену за работу по каждому изделию отдельно – в соответствии с прайсом нашего ателье. Маме это не понравилось – она устроила ужасный скандал. Подняла на уши всю школу, обещала куда-то пожаловаться и закрыть и их, и нас…

В общем, 2 недели длились разборки, а потом к нам просто перестали приходить клиенты от них. И мы со временем случайно узнали, что по нашим образцам форму для них стали отшивать в другом месте.

Наше достаточно долгое и результативное для обеих сторон сотрудничество оборвалось после появления расскандалившейся мамы, к сожалению.

И, как я понимаю, дальше они продолжили использовать те эскизы, которые, за отдельную, совсем не малую плату, были разработаны приглашённым нами дизайнером. Мы зафиксировали их в договоре со школой, так что образцы у них оставались. Лишь ткани им потом пришлось приобретать заново. Дизайнер тогда действительно разработала изделия, которые и смотрелись красиво, и были комфортны в носке, и для школьников оказались максимально уместны в обучении. Но вышло, как вышло.

А я затем, в момент закрытия ателье, остатки от рулонов распродавала коллегам по швейной отрасли, найденным через разные швейные группы в соцсетях и через форум сайта Pro Capitalist, в нашем деле крайне популярного, за бесценок.

И ещё 1 раз нам потребовалось сотрудничество с портной-дизайнером на аутсорсе, при пошиве весьма необычного свадебного платья – мечты невесты-заказчицы.

Более мы ни разу за время деятельности ателье в услугах дизайнеров не нуждались. Мне, честно, кажется, что рисовать эскизы одежды – это что-то вроде хобби, которое на самом деле не особо нужно бизнесу и обществу и какого-то прикладного характера не имеет.

И ладно, если дизайнер умеет шить! Или рисует лекала! Такие хотя бы окажутся востребованы в проектах вроде нашего со школьной формой. А иначе их даже в экспериментальный цех вряд ли сегодня позовут.

Реальный мир пошива модных изделий – это вам не «Проект подиум»!

Глава 4. Как мы обустроили наше ателье

Когда мы начинали это дело, мы верили в успех и вкладывали в него душу. Это отразилось в итоге и на том, как мы оформили наше пространство. Благо, помещение у нас было в собственности. Потеряв потенциальный пассивный доход от аренды, мы продолжили сдавать в аренду лишь 1 комнату из трёх. А две другие были отданы под наше ателье. Более 100 кв. м.! На редкость значительная площадь для такого рода бизнеса!

В одной из комнат мы обустроили очень комфортную зону приёма клиентов – таких я в принципе не встречала в других ателье. Вложились в стильный красный диван, в большие зеркала в полный рост, в стеклянный удобный стол, на котором красиво разложили образцы дорогих и приятных на ощупь тканей. Уверена: гостям приходить туда было огромным удовольствием! Собственно, ради того, чтобы клиенты ощущали себя максимально комфортно в нашем эдаком арт-пространстве, мы всё это и задумали.

Кроме того, наряду с классными, качественными промышленными швейными машинками мы потратились на обустройство просторной уютной примерочной, на большой стол для самозакроя, на предметы декора (например, купили красивые красные свечи) и на дорогую кофемашину. Дома мы о такой лишь мечтали. А тут решили, что никак не можем не угощать наших дорогих клиентов самыми вкусными напитками. К этой кофемашине спустя пару месяцев мы также приобрели и капучинатор. И самостоятельно взбивали для заказчиков пенку. А к бодрящим напиткам всегда докупали нежные кексы или шоколадные печенья.

Я бывала в разных ателье, в том числе и в тех, которые относят себя к премиум-сегменту, но нигде не было столь уютно. Я не встречала комфортных зон для встреч с клиентами, не видела удобных светлых уголков для примерки, а также обычно заказчикам там предлагали самый дешёвый и невкусный чай вроде Майского или Greenfield.

Да и портные в большинстве ателье ютятся в тесных коморках. Руководство не обращает никакого внимания на их претензии и замечания. А мы – обращали. Добавляли света, покупали предметы декора, расширяли столы, рассаживали по разным зонам. Для закроя создали им просто огромный стол.

По итогу и сотрудникам, и клиентам действительно у нас было и комфортно, и уютно, и удобно, и даже вкусно. Мы позаботились об этом моменте, осознав его важность. Но, увы, комфортное пространство – вообще не залог успеха.

Глава 5. День, когда у мамы начались ухудшения и мы распугали всех клиентов

В конце лета 2019-го дела у нас шли вполне неплохо. Я бы даже сказала, что наблюдался некий рост. Как прибыли, так и количества заказов в целом. Ненадолго мы ощутили радость от бизнеса: команда наконец адекватна, клиенты не психуют, заказы оплачиваются и причём оплачиваются без демпинга и скидок, задержек от портных нет. Такие периоды действительно у нас встречались, хоть и не часто.

Но мы уже успели пережить за время деятельности ателье много сложностей и разочарований. Уже были подставы и побеги после испорченного заказа от портных, уже были не желавшие платить клиенты, уже случались разборки с ними. Это не могло не дать своего рода накопительный эффект.

В тот день моя мама приехала в очень странном состоянии. Как выяснилось позже на анализах, именно тогда её опухоль в голове, сохранявшая свои размеры более 15 лет, начала расти. Напряжение от ведения бизнеса в столь сложной сфере не могло не сказаться и не дать о себе знать.

В итоге, в конце того дня я звонила в слезах тёте, как самому близкому человеку (моему и мамы) за советом. Звонила с фразой: «Ларисонька, я не знаю, что делать, мама, кажется, сошла с ума».

Мама пришла в ателье утром и начала жаловаться на свою память. Потом она подошла ко мне и вдруг потребовала купить ей какой-то курс по прокачке мозга от Вассермана за 10 тысяч, о котором получила спам-рассылку. Когда я пыталась сказать, что надо сначала изучить его программу и посмотреть курсы конкурентов, у неё началась натуральная истерика. Она твердила, что я ей не дорожу и не хочу помочь жить нормально и помнить дольше. Но, после минут двух-трёх истерических рыданий, начала над чем-то как-то странно смеяться. И такие странные перепады настроения продолжались буквально весь день.

Я пыталась отправить её домой отлежаться, но она лишь злилась в ответ…

После нескольких истерик я купила тот курс, который мама, по-моему, в итоге так и не открыла. В какой-то момент ей вообще пришла шальная мысль: «Вассерман намеренно узнал её почту и написал ей лично из желания помочь».

Целый день я не знала, как с ней говорить. Она то плакала и злилась, то как-то странно смеялась. Могла ни с того ни с сего начать кричать или что-то требовать.