Патологоанатом. Истории из морга

CARLA VALENTINE

PAST MORTEMS

Печатается с разрешения автора и литературного агентства Diane Banks Associates Ltd.

Все права защищены.

Ни одна часть данного издания не может быть воспроизведена или использована в какой-либо форме, включая электронную, фотокопирование, магнитную запись или иные способы хранения и воспроизведения информации, без предварительного письменного разрешения правообладателя.

© Carla Valentine 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2018

От автора

Я росла в маленьком городке, и в детстве мне часто приходилось видеть трупы животных, сбитых на шоссе машинами. Как правило, это были дикие животные – птицы, белки, крысы и даже, иногда, дикобразы. Жертвами наездов становились и любимые домашние питомцы – кошки и собаки. Попадали под колеса и кролики, сбежавшие из своих клеток лишь для того, чтобы попасть под машину. Грустная иллюстрация поговорки «из огня да в полымя».

Я выросла, и сбитые автомобилями животные таинственным образом перестали попадаться мне на глаза. Как гоголь-моголь и сбитые в кровь коленки, эти дорожные сцены остались в далеком детстве, когда деревья были большими, а возраст еще не исчислялся двузначными числами. Один случай, однако, надолго застрял в моей памяти.

Это был кот. Он лежал на обочине, там, где проезжая часть граничит с тротуаром, и, в отличие от многих других подобных жертв, этот кот не был расплющен колесами, превратившись в двухмерное напоминание о бренности жизни, а остался почти совершенно сохранным. Мне даже показалось, что он еще жив. Я внимательно осмотрела кота и поняла, что травмирована была только его голова. Один глаз был закрыт и подернут корочкой запекшейся крови. Другой глаз, как в мультфильмах о Томе и Джерри, был широко открыт и торчал из глазницы так, словно с ужасом смотрел на приближавшуюся опасность. Видимо, так оно и было, потому что последнее, что кот видел в своей жизни, был приближавшийся автомобиль.

Я подумала, что смогу помочь коту, если он еще жив, и, взяв палку, храбро ткнула кота в грудь. К моему удивлению, из ноздри кота раздулся пузырек крови, который, достигнув размера мелкого камешка, лопнул, словно надувной шарик. В моей душе вспыхнула надежда, но потом я поняла, что кот мертв. Даже в том нежном возрасте до меня дошло, что, нажав на грудную клетку кота, я просто выдавила из его легких остатки воздуха. Я ничем не могла помочь несчастному коту.

Или все же могла?

Мои знания о том, как надо поступать с умершими, ограничивались сведениями, почерпнутыми из телевизора и из детских книжек. Я поняла, однако, что если не смогла помочь этому бездомному коту (на нем не было ошейника) в жизни, то смогу поухаживать за ним после смерти. Я обошла дома одних моих друзей, а другим позвонила из дома (в те времена у детей еще не было мобильных телефонов), и через двадцать минут сумела собрать восемь человек для участия в похоронной процессии. Мы отправились в наш сад, вырыли могилку, положили в нее кота и даже произнесли над ней какие-то прочувствованные слова. После чего бросили в могилку по горсточке земли – я видела по телевизору, что так делают, когда хоронят людей. Мне стало легче на душе от одного только сознания, что мы хоть что-то сделали для несчастного кота. Мне казалось, что теперь он находится в каком-то безопасном месте. Позже я поставила на его могилке крест, сооруженный из двух леденцовых палочек.

Могилка бедного котика была видна из окна моей спальни и служила напоминанием о том, что жизнь трудна и непредсказуема, и что надо понимать, что нужно делать после смерти – будь то какие-то профессиональные или ритуальные действия. Так в моей жизни появилась цель.

Имена героев этой книги изменены – надо сохранить в тайне личности родственников умерших, как и их самих, рассказывая непростые истории о жизни и смерти. Тем не менее, в этой книге – все правда. Я также пользуюсь случаем поблагодарить тех, кто вместе со мной участвовал в похоронах кота и помог мне выбрать жизненный путь, а также тех, кто впоследствии помог мне определиться с отношением к смерти.

Пролог

Первый разрез

Дантист. Анорексия.

Впервые в жизни я увидела эти два слова, записанные рядом расплывающимися чернилами на бланке формы 97А:

«Дантист. Диагноз: анорексия».

Я сделала глоток кофе и принялась внимательно дочитывать документ. Мне очень нравилось это время рабочего дня: время затишья перед бурей. Старший техник морга Джейсон сгорбившись пил чай и читал «Мировые новости». Этот ветеран прозекторской видал в своей жизни все, и поэтому интересовался результатами футбольных матчей и газетными сплетнями куда больше, нежели содержанием документов о запланированных на день вскрытиях.

97А – это документ, который по факсу передают в морг из аппарата местного коронера, который требует и одновременно дает разрешение на вскрытие умершего. В разных областях Великобритании этот документ может называться по-разному, но суть одна (за исключением Шотландии) – коронер дает разрешение на вскрытие (в Шотландии это прерогатива местного прокурора).

Роль коронера в Великобритании часто понимают превратно, и причина заключается в обилии американских детективных фильмов и книг, заполонивших британские кинотеатры и прилавки. В Америке (хотя там тоже правила и законы разнятся от штата к штату) коронер – это врач-патологоанатом, то есть врач, производящий вскрытие. В США это – выборная должность, и коронером может стать местный патологоанатом или даже врач общей практики. В Великобритании коронер – это чиновник, назначенный местной администрацией, который должен иметь квалификацию юриста. Некоторые из коронеров, кроме того, имеют и медицинское образование.

Термин коронер происходит от англо-нормандского слова “coruner”, что значит «коронный». Формально эта должность существует в Англии с 1194 года. У тогдашних коронеров было два вида обязанностей. Во-первых, они должны были надзирать за смертностью на подведомственной им территории, а во-вторых – им были обязаны сообщать обо всех случаях обнаружения сокровищ. В обязанности коронера входило выяснение обстоятельств обнаружения клада и решение вопроса о его собственнике. Это означает, что иногда наши коронеры вынуждены заниматься расследованием в отношении обнаружения давно забытых предметов или денежных сумм и в соответствующих случаях объявлять их «Найденным кладом» неизвестного происхождения, а значит, принадлежащего короне. (В 1996 году закон «О найденных кладах» был переименован в закон «О кладах»). В принципе, «что бы вы ни нашли захороненным в вашем дворе – будь то мертвое тело или мешок золотых монет, вам следует сообщить об этом коронеру».

Я всегда воображала себе коронеров в виде этаких смертей с косами, вооруженных блокнотами и мобильными телефонами, которые знают обо всех смертях в округе и собирают и выстраивают, словно фигуры на шахматной доске, всех участников будущего расследования: полицейских, своих подчиненных, сотрудников морга и многих других. Дело в том, что в Великобритании коронеры сами не выполняют вскрытия, они лишь решают на основании юридических критериев, когда необходимо вскрытие, а затем направляют в морг соответствующий документ. После этого коронер следит за разворачивающейся шахматной партией. Патологоанатом производит вскрытие или аутопсию – эти термины являются синонимами, а мы, техники морга, ему в этом помогаем.

Итак, каковы же критерии направления трупа на патологоанатомическое вскрытие в Великобритании? Как правило, вскрытие не нужно, если (а) покойный был осмотрен врачом в течение двух недель до смерти, и (б) если врач знает, что причина смерти была естественной.

Для умерших больничных пациентов решение коронера о вскрытии не требуется, так как врачи осматривают их ежедневно. То же самое касается хосписов и подобных им учреждений. Все остальные случаи требуют решения коронера. Отчего умер человек, тренировавшийся на бегущей дорожке в спортивном зале? Что случилось с женщиной, внезапно умершей на автобусной остановке? Что стало причиной смерти человека, останки которого были обнаружены в парке пресловутым «пенсионером, выгуливавшим свою собаку»? Все такие случаи относятся к юрисдикции коронера, а трупы направляются в морг с соответствующими сопроводительными документами. Если, например, восьмидесятилетняя женщина умирает во сне, но врач не видел ее в течение последних двух недель, то труп этой женщины коронер тоже направляет на вскрытие. «Старость» перестала быть официальной причиной смерти отчасти благодаря Гарольду Шипмену, серийному убийце, нападавшему исключительно на пенсионеров. После того, как этого маньяка арестовали и привлекли в 1999 году к суду, выяснилось, что на его счету более 250 жертв. Это привело к изменению в практике врачей общей практики и в правилах выдачи свидетельств о смерти. Помимо этого, трупы старых и пожилых людей стали чаще направлять на вскрытия.

Формы 97А поступали по древнему факсу в наше отделение, начиная с восьми тридцати утра на фоне жужжания, стуков и писка старинного аппарата. К нашему приходу весь пол был покрыт листами бумаги, исторгнутыми из чрева факса. В документах приводятся некоторые сведения об умершем и важные особенности каждого случая – короче, все данные, которые сотрудники ведомства коронера смогли выяснить в течение нескольких часов после смерти. Иногда форма 97А представляет собой целую «простыню» трудного для понимания текста, особенно если в него включены фрагменты медицинской документации, в том числе сведения о предшествовавших заболеваниях, о приеме лекарств, обстоятельствах обнаружения тела, информация о членах семьи, росте и весе умершего, и даже такие, например, сведения: сколько кусков сахара умерший предпочитал класть в чай. Иногда же мы получали всего несколько строчек, как в последнем случае:

Дантист. Диагноз: анорексия

45 лет

Был прикован к постели в течение 2 недель

Сукин сын

– Какая грубость! – восклицаю я так громко, что Джейсон едва не расплескивает чай из поднесенного к губам пластикового стаканчика.

– Что случилось, лапка? – спрашивает он, оторвавшись от газеты. Он всегда называет меня лапкой, и я ничего не имею против этого. В громадном, мускулистом и татуированном теле прячется очень нежная и заботливая душа.

– Этот бедолага умер, так они еще и обзывают его сукиным сыном!

Я пересекаю кабинет и трясу листком перед глазами Джейсона. Он невозмутимо берет у меня лист бумаги, внимательно читает текст, и после короткого молчания разражается неудержимым хохотом. От этого хохота сотрясаются его могучие плечи, лицо краснеет, а из глаз текут слезы.

Сквозь смех он, едва слышно, несколько раз произносит: «Сукин сын…».

Отсмеявшись, он объясняет мне мою ошибку. На самом деле в формуляре сказано:

Дантист. Диагноз: анорексия

45 лет

Был прикован к постели в течение 2 недель

Дыхательная недостаточность

Аббревиатуры оказались одинаковыми. Неудивительно, что Джейсон так развеселился. Надо привыкать к здешним сокращениям и терминам, если я не хочу и впредь попадать впросак.

Так как сегодня мы получили только одно распоряжение коронера (а значит сегодня будет только одно вскрытие), то Джейсон настоял на том, чтобы сегодня я впервые самостоятельно сделала разрез. В курсе подготовки техников патологоанатомических отделений разрез – это первый этап обучения методике извлечения внутренностей (не может же медицинский специалист употреблять слово «потрошение»).

К этому времени я уже овладела некоторыми навыками – я наблюдала вскрытия, делала бумажную работу, регистрировала поступившие трупы и выполняла мелкие поручения – снимала с палец кольца и удаляла зубные протезы. Но сегодня мне предстояло впервые сделать нечто по-настоящему очень важное. Я должна была сделать разрез и вскрыть полости тела умершего. Я очень хотела наконец приступить к работе и сильно волновалась, но одновременно испытывала и сильный страх. Я очень давно мечтала об этом моменте, но когда он наступил, я потеряла всякую уверенность в себе. Что если я все испорчу? Что если я не гожусь для этой работы и всю жизнь лгала себе? Я была не способна ровно разрезать даже лист бумаги, не проведя предварительно линию по линейке. Как же я собираюсь прямо рассечь кожу? К тому же я никогда не училась и не умела шить, так как же я собираюсь сшивать кожу трупа после вскрытия? Учитывая, что я никогда не любила делать игрушки из бумаги и кроить и шить, мне действительно стоило подумать, стоит ли начинать карьеру техника морга.

Для того чтобы успокоиться, я решила сосредоточиться на вещах, уже хорошо мне знакомых. Я вспомнила, что всего несколько недель назад точно так же не имела ни малейшего понятия о вещах, которые теперь могла уверенно делать, ежедневно являясь на работу в семь тридцать утра. Я умела быстро обучаться любому делу, и поэтому приказала себе перестать психовать. Любое дело когда-нибудь приходится делать первый раз.

Я решительно встала, и Джейсон последовал за мной, чтобы понаблюдать, как я буду работать. Я прошла в маленькое, ярко освещенное помещение прозекторской и, тяжело вздохнув, натянула на руки латексные перчатки. В холодильнике я нашла мешок с телом истощенного дантиста по надписи на дверце отсека. Я выкатила носилки, удивившись их невесомости. Сначала мне даже показалось, что я ошиблась и выкатила пустые носилки. Однако приглядевшись, я рассмотрела под белым пластиком выпуклость головы, а с противоположной стороны – острый выступ коленного сустава. Я сделала еще один глубокий вдох и развернула каталку с носилками на 180 градусов, после чего перекатила носилки на никелированный стальной стол, торчащий из стены прозекторской. Вскрытие производят на носилках, которые крепятся к стальному выступу специальными рычагами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.