Ай-тере. Белый лев

Глава 1

Лалли

За окном было светло, несмотря на то что только пробило полночь. Я стояла и смотрела на серое низкое небо. В Тассете тьма царила лишь один месяц в году, и он назывался великой ночью. В это время рождались избранные. Их называли иль-тере. Маги, чьим призванием было созидание. Такие, как я. Вот только в Тассете сама суть силы «иль» перевернулась с ног на голову. Те, кто должен был творить прекрасное, оказались не лучше рабовладельцев. Тех, кто служил источником магии для иль-тере, звали ай-тере. И без силы своей магической «половинки» они умирали в жутких мучениях. Иль-тере пользовались этим, и вместо друзей и помощников ай-тере становились рабами. Смириться с этим невозможно.

Я прошлась по комнате, снова оказалась у окна. Хотелось кричать и рвать на себе волосы. Тед, мой друг и ай-тере, задерживался. Последние пять лет мы занимались тем, что помогали ай-тере уехать в Эвассон. У наших северных соседей дела обстояли куда лучше. Иль-тере там рождалось больше, а связка иль-ай была не рабством, а сотрудничеством. У границ Эвассона несчастных беглецов встречала девушка, которую сама я никогда не видела, но чье имя часто было у нас на устах. Дея эо Тайрен, пробудившая в себе обе стороны силы, что раньше считалось невозможным. Подруга детства Теда, с которой они учились в одном колледже, точнее в приюте, потому что родители Деи погибли, а Тед своих и вовсе не знал. Дея могла взаимодействовать с любыми, даже чужими ай-тере, поэтому помогала беглецам попасть в Эвассон, разрушала их клятвы, находила иль-тере, которые соглашались взять их под крыло.

Именно на встречу с ней и уехал Тед, а с ним — пятнадцать ай-тере. Он должен был вернуться еще вчера утром. Резерва Теда хватало впритык, чтобы добраться отсюда до границы Эвассона, а потом, после встречи с Деей, обратно. И вот уже больше суток минуло, а его нет. Что случилось? Связь с Эвассоном поддерживал Тед, поэтому не могла даже спросить, прибыли ли они на место встречи.

Я упала в кресло и закрыла лицо руками. Если бы Тед погиб, я, как его иль-тере, узнала бы об этом первой. Нет, он жив. Жив, но… Хлопнула входная дверь, и я бросилась в коридор — вовремя, чтобы подхватить Теда и не дать ему упасть. От него веяло таким жаром, что, казалось, вот-вот загорится одежда. Я тут же призвала силу, забирая жар себе и превращая его в магию. Тед задышал ровнее и посмотрел на меня мутными от едва отступившей боли глазами.

— Что? — только и спросила я.

— Меня перестрели на обратном пути, — ответил он, взъерошив темные, чуть вьющиеся волосы.

— «Общество чистой силы»?

— Оно самое. — Тед, опираясь на мое плечо, прошел в комнату и рухнул в кресло. — Казалось бы, оно должно кануть в прошлое без своих предводителей, а что мы имеем? Живет, только раскололось на части. Но разве от этого ослабло? Такую гниль не вычистишь. Да еще и визиты в Эвассон придется временно прекратить.

— Почему? — удивилась я.

— Дея ждет ребенка. Врачи не рекомендуют ей подобные путешествия. В этот раз они с супругом очень рисковали. Теперь на ближайшие месяцы мы будем крайне ограничены в возможностях.

— Скверно. — Я потерла переносицу. — Очень скверно.

Тед кивнул. Ему надо требовалось отдохнуть, но разве у нас когда-то было время на отдых? В том-то и дело, что нет. Но постоянно казалось, мы стараемся недостаточно. Надежда на то, что Тассет изменится, таяла с каждым днем. Мой кузен пробился в Президиум Тассета, однако законопроекты, которые он предложил, почти не работали. Иль-тере не были выгодны перемены. Иль-тере желали власти. И наши усилия рассыпались пеплом, а результаты казались слишком несущественными на фоне того безумия, что происходило в Тассете под сиянием двух светил, Инга и Форро.

— Приляг, — сказала я другу. — Поспи хоть немного. Утром поговорим.

Я сама тоже смертельно устала. Каждый раз боялась за Теда и других ребят, которые пытались противостоять несправедливости, царившей в нашей стране. Сходила с ума, если приходилось вернуть им клятву — Тед сменил пятерых иль-тере, не считая меня. И их ждала не завидная судьба. Он выбирал самых злостных и вел их к краху. Кого-то к гибели, кого-то к банкротству, каждый раз играя с огнем. А я ничего не могла сделать. Только поделиться силой, когда его очередной «проект» подходил к своему завершению. Вот и сейчас ощущала себя бесполезной. На ближайший год стоит забыть о том, чтобы вывезти ай-тере в Эвассон. А если на больший срок? Что нам делать?

Тед тяжело поднялся и пошел в свою комнату. Я тоже решила лечь. В моей спальне горел ночник, освещая уютную обстановку. Еще бы! Кузина самого члена президиума и дочь очень влиятельного в Тассете человека, оставившего в наследство приставку эо к фамилии, должна жить роскошно. Или хотя бы со всеми удобствами, потому что роскоши я не любила.

Подошла к зеркалу, вынула шпильки из прически, и каштановые волосы рассыпались по плечам. Я смотрела на свое отражение. Почему? Почему у меня может быть только пять ай-тере? Только пятерым я могу помочь. Можно было бы самой принимать клятвы у тех, кого находит Тед, и везти к Дее в столицу Эвассона, но как же сам Тед? И другие ребята, для которых я тоже была «иль»? Не выйдет…

Легкое голубое платье опустилось на спинку кресла. Я надела ночную сорочку и легла. Спать не хотелось, но отдых был нужен каждому. И Теду, и мне. Закончилось все тем, что полночи провертелась с боку на бок, и только потом смогла хоть как-то уснуть. А утром застала Теда в гостиной. Он разложил перед собой несколько карточек с именами и изучал их, опершись подбородком на скрещенные пальцы рук.

— Доброе утро, — сказала ему.

Тед обернулся и улыбнулся. Он выглядел гораздо лучше, чем накануне. Его магический фон выровнялся. Вот и отлично.

— Привет, Лалли, — ответил он. — Как спалось?

— Скверно, — призналась я. — Очень и очень скверно. А ты, смотрю, уже весь в работе?

— Угум, — хмыкнул Тед, перемещая карточки-имена. — Думаю, к кому сдаться в рабство.

— Тед! Опять?

Я была против! Решительно против, потому что каждый раз это могло плохо кончиться.

— Все равно пока это единственный способ борьбы, который нам доступен, — ответил он спокойно. — Взгляни, у меня три кандидатки. Милисия эо Ханнер.

Эо — приставка, выделявшая высшие круги знати.

— Дафни эо Стейт и Лонда ле Феннер, — завершил Тед свой список. — Что скажешь?

— Ханнер трогать не стоит. — Я пожала плечами. — Она в последнее время притихла, да и для нашего дела бесполезна. Дафни эо Стейт редкостная дрянь, но, опять-таки, какой толк, Тед? Сейчас она мелкая сошка. А вот отец Лонды ле Феннер сейчас пробился на немалую высоту и играет не последнюю роль среди правящих иль-тере. Вы с ней знакомы?

Тед отрицательно покачал головой.

— Сама девчонка — типичная «иль», — сказал он. — В меру амбициозная, в меру жесткая. Но ты права, интересна не она, а ее отец. Вот к нему у меня много вопросов. Поэтому пока я склоняюсь к этому варианту.

— А чем заняться мне? — Я присела на подлокотник кресла и взглянула на карточки Теда. — Познакомиться поближе с представителями «Общества чистой силы»?

— Мы с тобой уже обговаривали это, Лалли. Не вмешивайся, — приказал Тед. — Если не будет тебя, мы пропали.

— Скажешь тоже, — отмахнулась я. — Мне хочется быть полезной, Тед.

— Ты регулируешь нашу силу и спасаешь жизни. Чего уж больше?

Я потянулась и взяла в руки три карточки. Трое лидеров «Общества», которые на данный момент делали погоду в Тассете. Двое мужчин и одна женщина.

— С Летисией эо Ниас я точно не полажу, — отложила карточку. — А вот с Гербертом ле Рорретом можно было бы познакомиться, как думаешь?

Тед молчал.

— А может, пообщаться с родственником твоей подруги, Стефаном эо Тайреном?

— Нет! — Тед ответил слишком поспешно. — Белый лев опасен, Лалли. Слишком опасен и непредсказуем.

— Чем? Кроме того, что мы до сих пор не знаем его целей в «Обществе чистой силы».

— В том-то и дело. Если я могу рассказать, чем живет тот же ле Роррет, то об эо Тайрене мне нечего сказать. Он ведет слишком замкнутый образ жизни. В предыдущий визит в Эвассон мне посчастливилось пообщаться с его сестрой, но и она не знает ничего о планах брата. Что мы о нем знаем? Что он является лидером «Общества»?

— Одним из трех, — поправила я.

— Самой многочисленной группы из тех, что образовались после… скажем так, внезапной болезни его отца. Я видел льва в действии, Лалли. И поверь моему чутью — к нему нельзя приближаться, пока мы не будем точно знать, что с ним делать. Иначе это может плохо кончиться.

— Ладно. — Я отложила карточки. — Но с ле Рорретом постараюсь пообщаться. Может, в «Общество» пригласят. Я же, как-никак, иль-тере. А ты все равно собираешься вернуть себе клятву и найти другую.

Тед рассмеялся.

— Тебя не заменишь! — весело сказал он, будто мы и не говорили о слишком серьезных вещах. — Какие у тебя планы на вечер?

— Не поверишь. Я ужинаю с кузеном. Джеф пригласил меня в ресторан. Учитывая, что мы три месяца не виделись лично, это уже нечто из ряда вон выходящее.

— Мне пойти с тобой?

Я отрицательно покачала головой. Зачем? Теду нужен отдых. Хотя, уверена, ближайшие часы он будет увлеченно составлять план уничтожения очередной иль-тере. А я наконец-то увижусь с братишкой, как всегда называла Джефа.

Но сначала ждали дела. Я владела сетью салонов красоты, потому что моя магия как раз и была связана с незначительными изменениями внешности. Хотя иногда не такими уж незначительными, но об этом посторонним знать необязательно. Хорошая маскировка еще никому не помешала. Жаль, срок ее действия был недолгим и не сказать, чтобы прочным. А о второй стороне моей силы знали только мои ай-тере. Другим это необязательно.

Поэтому я оставила Теда наедине с его планами, а сама проехалась по салонам, поработала немного с документами, дала распоряжения, кого из клиентов согласна принять лично и когда — негоже владелице тратить драгоценное время на простых смертных. И уже около шести часов входила в свой любимый ресторан. Вечернее платье надевала прямо в рабочем кабинете — домой заехать не успевала, а мой повседневный наряд мало подходил для фешенебельного заведения. Пришлось звонить, чтобы платье привезли на работу.

Синий цвет — один из моих любимых. Ткань платья переливалась, будто оно было создано из мельчайших чешуек. В моду вошли узкие юбки с пышным низом, и все девушки Тассета беззастенчиво пользовались этим, чтобы показать красоту фигуры. Я тоже не осталась в стороне от модного веяния, и платье быстро стало одним из любимых.

Автомобиль уже ждал снаружи. За руль села сама, активировала панель управления и поехала к ресторану. Кузен теперь нечасто выбирался провести со мной время. У него было много работы: как официальной, так и тайной. Джеф занимал место в президиуме, владел несколькими предприятиями, а в свободное, так сказать, время помогал нам вносить хоть какой-то порядок в безумный мир иль-тере и ай-тере.

На стоянке не было места, и я оставила авто дальше по улице. Каблучки туфель весело стучали по тротуару, в воздухе пахло весной, и настроение, не очень-то хорошее в последние дни, поползло вверх. У входа в ресторан меня встретил предупредительный официант и провел к столику, за которым уже ждал Джеф. Мой братишка, серьезный и сосредоточенный, читал газету и пил кофе. Воплощенный закон: короткие темные волосы, худощавое суровое лицо, большие карие глаза, стиснутые губы, идеальный черный костюм, белая рубашка, серебряные запонки.

— Ты суров, как никогда. — Я присела за столик.

— Здравствуй, Лалли, — улыбнулся Джеф, откладывая газету. — Как дела? Как Тед?

— Ночью вернулся, — ответила я, глядя, как официант уносит пустую чашку кузена и возвращается с меню.

— Мы разговаривали. — Джеф задумчиво кивнул. Тогда зачем спрашивал? Думал, я расскажу что-то, о чем Тед умолчал?

— А как твоя супруга? — поинтересовалась я.

— Живет и здравствует. — Кузен усмехнулся. — Что еще ей остается? Старается вести себя примерно.

С браком Джефа вышла та еще история. Хайди эо Лайт, его супруга, была худшим нарывом на теле Тассета. Джеф и Тед оставили ее без ай-тере, а значит, без магии, объявили нездоровой, и теперь огромное имущество Хайди оказалось в руках кузена. Сама она давно оставила попытки сбежать от мужа и предпочла играть роль примерной женушки. Но разве мы были глупыми? В том-то и дело, что нет. И Хайди оставалось кусать губы в бессильной злобе и смириться с супругом. А нам — не спускать с нее глаз, чтобы не вытворила чего. Тед говорил Джефу, что лучше ему овдоветь, но тот отказался. Наверное, привык к ней. Все мы привыкаем к людям, с которыми находимся рядом. Порой даже не важно, любим или нет. Но есть столько воспоминаний, разделенных на двоих, грустных и веселых, порой забавных, порой трогательных. И если человек исчезает из твоей жизни, чувство, что чего-то не хватает, становится невыносимым. Вряд ли, конечно, это случай Джефа и Хайди. Я изначально была против плана с женитьбой, но брат и Тед не захотели слушать. Бывает.

— В следующем месяце будем праздновать годовщину свадьбы, — заметил Джеф. — Готовься, будет прием.

— И сколько же твоя супруга сможет на нем поприсутствовать? По состоянию здоровья.

— Недолго, — усмехнулся кузен. — Но она обещает вести себя хорошо. Впрочем, я ей не верю. Выбирай наряд, кузина.

— Само собой, — ответила я. — Что слышно в президиуме?

— Президиум теряет власть. — Джеф поморщился. — «Общество чистой силы» пытается на все посты поставить своих людей, и им это удается. Правда, недавно была пара не очень понятных случаев: исчезла парочка членов общества, за которыми я наблюдал. Они были полезны, потому что болтливы. И вот теперь думай: их убрали свои, чтобы не болтали, или кто-то вроде нас?

Я покачала головой. Тассету нужны более кардинальные перемены, чем у нас получалось провести. И от этого порой опускались руки. Но у нас все еще было недостаточно сил для сокрушительного удара. И что делать?

— Есть еще какие-то новости?

Не для ужина ведь меня позвал Джеф, право слово!

— Есть, — кивнул он. — Кажется, Эвассон созрел для решительных действий. И впервые за долгое время направляет своего посла в Тассет.

— Я думала, они что-то предпримут после гибели предыдущего, — хмыкнула я в ответ. — Все-таки полгода года прошло.

— Я тоже. — Джеф повертел в руках бокал шампанского. — И все же…

— Кто приедет?

— Не знаю. Кто бы это ни был, ему придется нелегко. Тассет чует, что конец близок, и бьется в агонии. А когда зверь вот-вот погибнет, ему нечего терять, он жаждет рвать всех на части.

Я кивнула, соглашаясь. У меня тоже мелькали такие мысли. На этом мы отставили разговоры о делах и достаточно мирно поужинали. Джеф предложил меня подвезти, но я отказалась.

— Сама за рулем, — улыбнулась кузену. — Созвонимся?

— Обязательно, Лалли, — кивнул он. — Передай Теду, пусть будет осторожен. В воздухе витает что-то… эдакое.

— Передам, — пообещала я, и мы разошлись каждый к своему авто.

Серый сумрак окутал Тассет — замена ночи. Еще опустился туман, и мир казался невообразимо сизым, смутным, непроглядным. Уже десять минут спустя я пожалела, что отказалась от предложения кузена. Мой автомобиль заглох прямо посреди улицы. Увы, здесь я была бессильна. Придется идти домой пешком, и уже оттуда звонить насчет авто. А туфли на каблуке совсем не располагали к долгим прогулкам. Я едва успела выйти из автомобиля, как каблук застрял в выбоине.

— Темный Форро! — выругалась, поминая одного из богов-близнецов. — Да что же это такое?

Сняла туфлю, подняла голову и вскрикнула: на меня летел автомобиль.

ГЛАВА 2

Стефан

В доме было тихо, несмотря на то что еще даже не вечерело. Я сидел в кресле у камина и пил вино. Мысли ползли лениво, ехать никуда не хотелось, и я склонялся к тому, что проведу день дома. Казалось, будто в огромном двухэтажном особняке нет никого, кроме меня, однако это не так. В одной из спален второго этажа находился отец. Он оставался частично парализованным уже в течение пяти лет после памятного боя в доме Хайди эо Лайт, поэтому все время лежал в постели и исходил злобой. К нему была приставлена сиделка. Немая, чтобы не возникало соблазна ее уболтать или подкупить. Мало ли что придет в голову дражайшему родителю. Мои ай-тере жили отдельно — я снял для них дом неподалеку. Мачеха же выбрала для жизни загородный особняк, перестала играть в добрую мамочку и старательно не попадалась мне на глаза, справедливо полагая, что это может плохо кончиться.

Я тоже давно устал притворяться. Хорошим сыном, братом. Лидером, способным вести за собой. Точнее, желающим это делать. Все ложь, фарс, обман. С самого моего детства и до этого момента. Поэтому остался я, вино и сигары. И если бы кто-то посмел меня потревожить в этот час, такое могло бы плохо закончиться. Не стоит совать голову в пасть льва. Иначе можно остаться без головы.

Зазвонил телефон. Как не вовремя… Поначалу решил не отвечать, но телефон звонил и звонил. Кто бы ни жаждал со мной побеседовать, он не угомонится. Да и уже слышались шаги слуги — не отвечу я, ответит он и доложит мне. Поэтому я отставил пустой бокал и протянул руку за трубкой.

— Слушаю.

— Стеф? — раздался звонкий девичий голос, доносившийся сквозь треск. — Стеф, это я, Ариэтт.

— Можно подумать, не узнал.

Сестрица звонила редко. Для Эвассона это было дорогое удовольствие. Слишком большое расстояние и большой магический резерв требовался для подобных звонков.

— Не будь букой. — Ари ничуть не смутил мой тон. — Как дела?

— Ари, если ты позвонила узнать, как у меня дела, положу трубку, — ответил я серьезно.

— Если ты положишь трубку, я буду звонить, пока твой телефон не взорвется! — возмутилась сестра.

— Или твой. Это вернее.

— Стеф!

— Ладно, говори.

Ари перевела дух, убедившись, что я все еще слушаю.

— Может, все-таки расскажешь, как ты? — спросила она.

— Как всегда.

— Оно и видно. То есть, слышно. Неважно. Я хотела предупредить, что в следующем месяце возвращаюсь в Тассет.

— Не смей!

А вот теперь самообладание мне изменило. Только сестрицы здесь не хватало!

— Так соскучился, что умираешь от счастья? — рассмеялась Ариэтт.

— Здесь опасно. Не смей, — повторил я уже спокойно.

— Поздно, Стеф. Мой муж на ближайшие полгода будет послом Эвассона в Тассете. Может, и дольше. А я еду с ним. Поэтому придется смириться, дорогой братишка. Скоро я смогу увидеть твою недовольную физиономию.

— Твоему мужу было мало приключений?

— Нет. — Голос Ари стал серьезным. — В этом-то и дело. Но не по телефону, хорошо? Надеюсь, скоро я сама смогу тебя обнять.

— Нормальные люди едут в свадебное путешествие куда-нибудь к морю, Ари. А ненормальные суют голову дракону в пасть.

— Ну, дракон-то как раз со мной и передает тебе привет.

— Взаимно. Как дела на сложной ниве преподавания?

— Нэйт доволен, — хихикнула Ари. — Особенно учитывая, что Дея ждет малыша. Я, конечно, сначала думала остаться здесь и помочь ей, но мы собираемся только на полгода, так что еще успею понянчить племянника. Да и помощников хватает.

— Кстати, если мне не изменяет память, твой муж является ай-тере Деи.

— Временно придется это изменить. С нами едет подруга его матери, и она иль-тере, так что все решаемо.

— Сумасшедшие. Я за ваши головы отвечать не стану.

— А я и не прошу! — заявила Ариэтт. — Уже взрослая, если ты забыл. До встречи, братишка. Береги себя.

— И ты, — ответил я и положил трубку.

Скверно… Не то чтобы я не хотел видеть сестру, но пока все действительно близкие люди находились на расстоянии, мне было легче. За них не надо было беспокоиться, а в Тассете творятся темные дела. И что-то мне подсказывало, это только начало.

Я прошелся по комнате. Хотел вернуться к вину и сигарам, но настрой был потерян, поэтому решил доехать до офиса и поработать. Быстро переоделся и уже шел к выходу, когда столкнулся с сиделкой отца. Она присела в торопливом реверансе и жестом показала, что дражайший родитель желает меня видеть. Не пойти? Попахивает трусостью, а трусом я не был. Кем угодно, только не им. Поэтому поднялся по ступенькам на второй этаж.

Официально мой отец не разговаривал, никого не узнавал и мало чем отличался от растения. На самом деле я мечтал заткнуть ему рот кляпом. Он умудрялся довести меня до белого каления за пару минут, и даже не вставая с кровати сунуть нос в то, что его не касалось. Мужу Ариэтт следовало быть более метким. Тогда одной проблемой у меня бы стало меньше. А так проблема осталась. Добить не мог: отец все-таки. Заткнуть тоже. Конечно, оставалась вероятность, что он попытается связаться с кем-то в «Обществе чистой силы» через сиделку, поэтому сразу запретил давать ему бумагу, а сиделка находилась при пациенте неотлучно, даже за пределами особняка почти не бывала, за что и получала хорошие деньги.

Отец возлежал на кровати, застеленной накрахмаленным постельным бельем, похожий на какого-нибудь древнего правителя, только в пижаме. Я замер на пороге, ясно давая понять, что спешу, и долгого разговора не выйдет.

— Войди, — потребовал Клод эо Тайрен.

За эти пять лет он поседел, но, как ни странно, это была одна из немногих перемен, которая говорила о прошедшем времени. Седина и онемевший уголок губ, из-за чего отец говорил с легким присвистом.

— Мне некогда, — ответил я. — Еду на работу.

— Поздно. Какая работа? Завел подружку?

Я изогнул бровь. Если бы и завел, моего папаши это касалось бы меньше остальных.

— Ариэтт звонила. — Я тоже знал, как вывести отца из себя. — Передавала привет от Нэйтона.

Отца перекосило. Я улыбнулся. Он не признавал, что у него есть младший сын, так как Нэйта угораздило стать ай-тере, несмотря на то что родился он в великую ночь. С тех пор отец искренне полагал, что детей у него двое. Ари тоже успела его разочаровать, когда вышла замуж не по приказу отца, а по своей воле, мало того за эвассонца, так еще и за ай-тере. Я, впрочем, с некоторых пор к супругу сестры, тогда еще будущему, относился очень хорошо. Он решил для меня большую проблему по имени Клод эо Тайрен, пусть и не до конца.

— Да, и от мужа тоже передавала привет, — продолжал я. — Не помню, рассказывал ли тебе, что они два месяца назад таки поженились. И стоило ли откладывать? Хотя, у Ари характер не сахар, неудивительно. Надо было трижды подумать прежде, чем жениться.

— Заткнись! — посоветовал папочка.

— Сам звал, — ответил я.

— Да. Я требую…

— Что? — Я прищурился и сделал шаг вперед. — Что еще ты можешь от меня требовать? Твое время истекло. Смирись и издохни, наконец.

— Не дождешься! Я еще тебя переживу.

— И что ты будешь делать, если меня не станет? Жене ты не нужен, Ари и Нэйту и подавно. Будешь лежать здесь в собственной рвоте и моче.

— Много ты знаешь!

— Побольше тебя. А теперь я ухожу. И если тебе не с кем пообщаться, побеседуй с сиделкой. Она милая девочка, выслушает.

Отец схватил с кровати подушку и запустил в меня. Не долетела. Я пожал плечами, развернулся и пошел прочь.

Зараза! Вроде бы, «мило» обменялись любезностями, но внутри все кипело и бурлило. В такие минуты я вспоминал, что у моей силы есть не только полюс «иль», но и «ай». И магия кипела внутри, как лава в жерле вулкана. Инг и Форро! Да чтоб он провалился! Я в злости пнул попавшийся на пути стул, и тот с грохотом упал. Снова ступеньки, на этот раз вниз…

Водителям я не доверял, всегда садился за руль сам. Да и вообще никому не доверял. Люди — лживые и мерзкие существа. Все, не только иль или ай. Они все время ищут случая, чтобы ударить в спину. Я никогда об этом не забывал. Жизнь научила, что доверие, даже к самым близким, стоит дорого, а от последствий не отмоешься никогда. Сейчас хотелось оказаться как можно дальше от дома. Поэтому я и гнал, как ненормальный. Вечер постепенно переходил в ночь — да, этого понятия в Тассете не существовало, но серый сумрак нависал над крышами, и изредка в нем даже проглядывали звезды.