Ай-тере. Бракованный подарок

Удары прекратились. На руках остались синяки и кровавые полосы, но еще больше я боялась возвращаться в комнату. Кэтти тоже вряд ли рада, что я не признала себя виновной.

— Ступайте, — приказала директриса. — Еще один такой проступок, и я на месяц отправлю вас мыть полы. Вон!

Лучше бы мыть полы… Но я промолчала и поднялась в комнату. Девочки гомонили, готовясь ко сну. Это в первые дни они показались мне тихими: приглядывались к новенькой, а на самом деле были теми еще трещотками.

— А, это ты!

Все голоса мигом стихли, и передо мной замерла Кэтти.

— Ну что, довольна, глупая гусыня? — Она схватила меня за волосы и сбила с ног. Я охнула и попыталась вырваться, но Кэтти держала крепко. — Довольна? Из-за тебя мы остались без ужина. Целый вечер искали, дрянь.

— Пусти! — рванулась я.

— Пустить? Еще чего! Слишком много хочешь.

Я снова попыталась вырваться, но на помощь Кэтти пришли другие девчонки. Они опустили подушку мне на лицо, щипали, царапали. Я закричала, но криков не было слышно, получился только писк. В глазах потемнело, и я не сразу поняла, что подушки больше нет.

— Ты перестаралась, Кэтти, — сказал кто-то из девчонок.

— Ничего, полежит — оклемается. Ничего с ней не случится, — ответила моя мучительница.

Я с трудом переползла на кровать. Свет погас. Я достала из-под подушки изуродованного котенка, прижала к себе и тихо заплакала. Голову удалось пришить, но грубые черные нитки и неровные стежки — вот и все, чем смогла помочь своему другу. А слезы лились и лились, и казалось, что утро никогда не наступит.

ГЛАВА 3

Хайди сидела за письменным столом и перебирала бумаги. Скоро наступит великая ночь, и всё скрытое станет явным. Можно будет отправляться на поиски тех, кто станет ступеньками для её новых достижений. Кого из ай-тере взять с собой? Дилана? Фреда? Арчи? Выбор был велик. В арсенале Хайди находились десять лучших, и она собиралась пополнить список. Но пока что впереди процесс выбраковки. Среди выпуска ребятишек в трех колледжах, куда обычно приезжала госпожа эо Лайт, раз за разом попадались бракованные мальчишки и девчонки. Те, кому вечная ночь вместо силы «иль» подарила «ай». Хайди забирала их с собой, передавала тем, кто тренировал ай-тере, а два года спустя выживших продавали дальше. Тем, кто менял ай-тере, будто перчатки. Почему? Потому что быстро гибли.

Но Хайди искала и других, одаренных силой «иль». У неё был свой колледж, где собирались лучшие из лучших. Те, кто потом будет ей служить в самых разных учреждениях страны, занимая подчас высокие посты. Их обучение длилось три года: два до совершеннолетия и год после обретения ай-тере. Выпускников колледжа эо Лайт разбирали так быстро, что они не успевали выйти за порог. У Хайди даже был список желающих заполучить талантливого мага, и за определенную сумму она могла подвинуть клиента в очереди.

И все-таки, кого взять? А может…

— Инга, позови ко мне Нэйтона, — крикнула Хайди секретарше и откинулась на спинку кресла. Четыре года прошло после того, как она подобрала понравившегося ай-тере на улице. Четыре года! А он так и не признал её. Поля его силы оставались закрытыми, оборот не действовал, и до Хайди доходили лишь крупицы. Не помогало ничего: ни ласка, ни наказания. Жажда. Вот и всё, что имело значение. Жажда руководила миром ай-тере. То, что иль-тере забирают силу — миф. Они делятся своей и берут чужую. Вечный круговорот. Хайди изучила его, как никто другой.

А дверь приоткрылась, и Нэйт вошел в комнату. Как она и предсказывала, он стал еще красивее с возрастом. Статный, темноволосый, с легкой щетиной, указывавшей, что перед ней уже не мальчишка, лежавший в луже на дороге, а молодой мужчина. В карих глазах как всегда была пустота. Нэйт не позволял себе эмоций. Идеальный защитник, который с куда большим удовольствием убил бы свою госпожу.

— Вы хотели меня видеть?

Голос бархатистый, но равнодушный.

— Ты забыл добавить «госпожа эо Лайт», — напомнила Хайди, закидывая ноги на стол. — Или просто «госпожа».

Нэйт молчал. Сколько она его ломала? И сколько еще предстоит? Он отступил, но сдался ли? Хайди сомневалась. Она вскочила с кресла, подошла к ай-тере, провела пальцами по щеке. Взгляд Нэйта потемнел. Хайди знала: он не любит прикосновений без спроса. Но кто его будет спрашивать?

— Завтра ты поедешь со мной на выбраковку, — сообщила она «радостную» новость.

— Хорошо, — безучастно ответил Нэйт.

— Поможешь найти товарищей по несчастью, — усмехнулась госпожа эо Лайт. — Ты ведь знаешь, что это такое — оказаться бракованным. Правда, Нэйт?

Он молчал. Хайди сделала еще шаг, и теперь их разделяла пара сантиметров. Протянула руку, запустила под рубашку. Ей нравилось дразнить Нэйта. Нравилось, когда эта ледышка начинала чувствовать. А еще играла на языке сладость понимания, что Нэйтон никуда не денется и сделает всё, что она прикажет, потому что клятву нельзя обойти.

Её ноготок задел мужской сосок. Нэйт выдохнул через стиснутые зубы.

— И не такой ты железный, — пропела Хайди, глядя глаза в глаза, и коснулась языком упрямо сомкнутых губ. — Хочешь меня?

Нэйт молчал. Он был мужчиной, а Хайди — единственной из доступных ему женщин. Она не потерпела бы других рядом со своей собственностью, и сейчас пользовалась этим, лаская и наказывая одновременно. Оставила в покое рубашку и запустила руку в брюки. Нэйт рвано выдохнул, а Хайди погладила его член — и отступила. Снова села за стол, наблюдая, как её ай-тере сражается с подступившим возбуждением. Это казалось забавным. Самая забавная игрушка из всех, которые у неё были. Самая сладкая.

— Думаю, нет смысла повторять вопрос, — улыбнулась она. — Ну, так что, будем строить из себя недотрогу, или развлечемся?

— Хватит, — процедил Нэйт сквозь зубы.

— Я сама решу, когда хватит, малыш. А сейчас ступай. Завтра выезжаем в девять.

Теперь Нэйту предстояло пройти через приемную, где дежурила вездесущая Инга, по коридорам, в которых всегда полно посетителей, в личные комнаты. Учитывая, что его возбуждение невозможно было скрыть, та еще прогулка. Вот только Нэйт развернулся и вышел. Послышался смех Инги, а Хайди закусила губу. Зря отпустила, надо было доиграть.

Но сейчас нет времени. Дела, дела… Она с головой ушла в документы, а вечером не стала звать никого из своего имущества. Именно так она воспринимала десять магов, главной задачей которых была её защита и равновесие силы. Поэтому Хайди легла спать в одиночестве. Вот только сразу уснуть не удалось. Она вертелась с бока на бок, думала, сопоставляла. Еще два сильных ай-тере — и у неё будет максимальный комплект. Но эти двое должны быть лучшими из лучших, и если для этого придется убрать кого-то с дороги, она с удовольствием сыграет — и победит. И оставался вопрос с Нэйтом. При всей силе, которая была в нем скрыта, после гибели первой хозяйки Хайди так и не удалось заставить его раскрыться. Она не понимала, почему. Сам он этого не хотел? Или ограничивала старая клятва? Если так пойдет и дальше, от парня придется избавиться, а жаль.

За окнами горели фонари. Их свет начал раздражать. Тогда Хайди поднялась и задернула занавески. Инг-Форро спал под покровом великой ночи. Утром рассвет не настанет. Его не будет еще месяц. Значит, на свет появятся новые носители силы темного солнца.

Вообще, ситуация с иль-терре в последнее время доходила до абсурда. Женщины старались подгадать, чтобы их дети непременно появились на свет в этот период. А если случалась нежеланная беременность, зачастую прерывали её. Но ведь сила не может достаться всем. Уж Хайди-то знала. Её собственный кузен был на год младше, но, в отличие от сестры, стал ай-тере. А второй кузен и вовсе не унаследовал ничего, что в его случае было даже к лучшему.

Хайди повернулась на другой бок. Теперь казалось, что в комнате слишком темно. Снова открыть занавески? Нет, не стоит. Она упрямо закрыла глаза. Надо спать.

Впрочем, самовнушение не подействовало. Утром Хайди чувствовала себя разбитой, за окнами все так же было темно, а через час её ждали в первом из трех колледжей. Для визита Хайди выбрала темно-зеленое платье. Юбка опускалась в пол — в Тассет, южную республику Инг-Форро, еще не пришла северная мода. Там, говорят, давно уже носят юбки длиной чуть ниже колена. А сейчас Хайди чувствовала себя принцессой из старых сказок. Темные волосы подхватила двумя изумрудными гребнями. Да, она отказалась от длинных локонов, но с такой густой шевелюрой могла себе позволить красивые заколки и при достаточно коротких волосах — чуть выше плеча. Мазнула по губам бледно-розовой помадой, накинула тонкую шаль и спустилась вниз.

— Нэйтон готов? — спросила у Инги. Та, как всегда, скучала в приемной.

— Да, ждет у авто, — ответила та.

— Замечательно.

Хайди вышла на улицу. У главного входа стоял ярко-синий автомобиль. И Нэйтон. Обычно Хайди сама садилась за руль, но сейчас не хотелось. Она кинула ключ-таблетку ай-тере, тот поймал серебристый кругляшек и, как всегда, ничего не сказал. Выглядел её спутник безупречно: тонкая белая рубашка, черные зауженные брюки, черный жилет. Ей трижды предлагали продать Нэйта. Хайди хотела было согласиться, но жадничала. Она не теряла надежды сделать его идеальным.

— Колледж Лакросс, начнем с него.

Нэйтон кивнул, раскрылась панель управления, и автомобиль тронулся с места. Процедура «выбраковки» была заучена до зубовного скрежета и повторялась из года в год. Ай-тере подавал руку, и Хайди выходила из автомобиля. У входа в колледж её встречала делегация руководства и преподавателей, они рассыпались в благодарностях, угощали чаем. Затем показывали ряды тех, кто в эту великую ночь отпраздновал или вот-вот отпразднует свой шестнадцатый день рождения. Хайди призывала силу и проверяла, из кого будет толк, а кто бракованный. Чаще всего именно на этом этапе убирались «пустышки» — те, у кого силы «иль» либо кот наплакал, либо вообще ноль. Вот и сейчас в колледже Лакросс все прошло по накатанной. Двоих мальчишек и одну девушку Хайди пригласила на учебу в свой собственный колледж, отсеяла десяток «пустышек». Бракованных не было. В остальных теплилась сила «иль» и обещала вырасти к восемнадцатилетию. Во втором колледже ничего не изменилось: двое отправились в ряды её личной «гвардии», пять пустышек остались с разбитыми надеждами, бракованных тоже не нашлось. И вот, наконец, колледж Хомфри.

Директриса ди Хомфри умела находить таланты. Здесь частенько попадались самые одаренные иль-тере. Вот и сейчас Хайди надеялась на хороший улов.

По традиции, перед ней выстроили всех учеников подходящего возраста: мол, для приветствия одного из меценатов, благодаря которым колледж существует, и все они имеют возможность получить замечательное образование. Хайди с улыбкой выслушала щебет директрисы и приветствия детей, а затем приказала:

— Приглашать в кабинет по одному, будем общаться.

«Общаться». Официально госпожа эо Лайт приезжала подбодрить детей, выявить таланты, проявить лучшие качества души. Но сила Хайди была особенной. Вот перед ней замерла первая девочка в длинном сером платье, напоминавшем балахон. Гостья потянулась к силе Нэйтона. Когда они взаимодействовали, казалось, будто прохладный ветерок играет по спине. Вот и сейчас Хайди наслаждалась этой прохладой в душном помещении, а девочка таращила раскосые глаза и едва не ревела. Слабая «иль», можно оставить в колледже.

— Ступай, дитя, будем ждать твоего совершеннолетия.

Хайди махнула рукой, и девочку увели. Ей на смену привели мальчишку. Калейдоскоп закружился: девочки, мальчики. С явно выраженной силой и без неё. Лишь Хайди на таком раннем сроке могла выявить истинный потенциал ребенка. Две девочки привлекли её внимание. Нэйтон записал их имена, чтобы потом побеседовать с ди Хомфри по поводу перевода. Уже почти под конец к девочкам присоединился один мальчишка, а вот предпоследний мальчик, кажется, сейчас проклянет судьбу.

Он был достаточно симпатичным: русоволосый, ясноглазый. Во рту не хватало одного зуба. Видимо, потерял в мальчишеской драке, а директриса не собиралась тратить внимания на такой пустяк, как выбитый зуб. Хайди проверила свои ощущения. Сильный холод. Мальчик — ай-тере. Увы и ах.

— Как тебя зовут, дитя? — спросила Хайди.

— Тед. Тед Николс, — ответил тот.

— Прости, Тед, но придется тебя разочаровать. Ты дальше не сможешь учиться в этом колледже, потому что он не предназначен для ай-тере.

— Что? — Тед уставился на неё. — Этого не может быть!

— Может, не может… Мой вердикт окончателен. Тебя заберут в другое место и по окончанию обучения подберут иль-тере, который согласится стать твоим хозяином.

— Нет! — Тед дернулся, кинулся к двери, но его уже ждали сотрудники колледжа. Перехватили глупого мальчишку и потащили прочь. Ночью за ним приедут. А доживет ли он до восемнадцатилетия, Хайди не слишком-то беспокоило.

Директриса тоже ждала у дверей.

— Как прошло, госпожа эо Лайт? — подобострастно спросила она.

— Прекрасно, ди Хомфри. Ваш колледж, как всегда, на высоте, — ответила Хайди. — Один мальчик бракованный, но в этом нет вашей вины, а трое переходят учиться ко мне. Нэйт, подай список. Утром я за ними пришлю.

Нэйтон протянул листок директрисе, та просмотрела имена:

— Отличный выбор, госпожа эо Лайт. Очень способные дети.

— Даже не сомневаюсь, — ответила Хайди.

Снаружи царила темень, еще и начинался дождь. Нэйт раскрыл над Хайди зонт. Вода стекала с него крупными каплями.

— Сочувствуешь тому мальчишке? — спросила Хайди, когда они сели в авто.

— Нет, — спокойно ответил Нэйтон.

— Почему это? — Ай-тере удалось удивить хозяйку.

— Это его путь. Каждому свое.

Равнодушная ледышка. Хайди закусила губу. Как же хотелось стереть это безразличное выражение с лица Нэйтона, но он оставался бесстрастным. Они поехали домой. Час был поздний, и на первом этаже не оказалось посетителей. Хайди и Нэйт прошли по коридору, ведущему на личную половину, поднялись по лестнице.

— На сегодня будут еще распоряжения, госпожа эо Лайт? — спросил Нэйтон.

— Нет. Хотя погоди… Да.

Хайди обернулась и подошла к ай-тере, опустила руки ему на плечи.

— Не хочу спать одна, — сказала она, проведя подушечками пальцев по губам Нэйтона. — Идем.

Для иль-тере никогда не было секретом, что секс позволял обмениваться огромными массами энергии с противоположными зарядами, и при этом ни крупица не пропадала зря. Но ай-тере никогда не становились мужьями, оставаясь в крайнем случае любовниками. Для Хайди это было то же самое, что выйти замуж за любимую диванную подушку или пса. Глупо.

Стоило хлопнуть в ладоши, и в спальне зажегся свет. Хайди повернулась спиной к Нэйтону.

— Расстегни платье, — приказала она.

Зашуршала молния, и её наряд перекочевал на кресло. Она осталась в тонком кружевном белье.

— Тебе особое приглашение требуется? — Хозяйка бросила на спутника недовольный взгляд.

Дурная затея. С Нэйтом ей редко бывало хорошо, зато его сила, пусть и сильно ограниченная, была сладка. Нэйтон расстегнул жилет, повесил его на стул. Следом опустилась рубашка.

— Надоел! — Хайди шагнула вперед, поторапливая своего избранника на эту ночь. Стоило брюкам оказаться на стуле, прижалась всем телом, потерлась, как кошка. Когда они в последний раз были вместе? Давно. Месяцев пять назад.

— Хороший мальчик, — провела ладонью по темным густым волосам. — Сладкий.

Её тело уже окутывала сила ай-тере, наполняла каждую клеточку, а вот сама Хайди не торопилась делиться силой и утолять чужую жажду. Пусть сначала постарается.

Поцелуй вышел холодным. Хайди недовольно потерла губы. Бр-р-р. То же самое, что целоваться со снеговиком. Гаденыш! Специально провоцирует. Ладно, пусть будет так. Хайди сняла белье и легла на кровать.

— Не разочаруй меня. — Она махнула рукой.

Нэйт покорно опустился сверху, поцеловал, провел руками вдоль тела. Даже его кожа была прохладной. Дурная, дурная затея. Но каждый раз Хайди надеялась, что это изменится. Она заставила своего любовника лечь на спину, сама забралась сверху, поерзала, вызвав шумный вздох.

— Так лучше, да? — И коснулась губами скулы. — Как скажешь.

И все равно не покидало ощущение, что вместо живого человечка ей подсунули игрушку. Неживую, неумеющую чувствовать. Ею можно воспользоваться по назначению и даже получить удовольствие, но откликом становились только тонкие ручейки силы — их впитывала Хайди, и волны энергии, которые дарила сама. Быстро, порывисто, никак.

— Знаешь, ты худший любовник в моей жизни, — заявила она, направляясь в ванную. — Чтобы, когда вернусь, тебя здесь не было.

И закрыла за собой дверь. А когда услышала, как хлопнула дверь комнаты, с силой ударила по стене. Вот ничтожество! Если ничего не изменится, пока не наберется двенадцать ай-тере, от Нэйта придется избавиться. Да, сейчас сила сладко пульсировала в теле, перемешиваясь с её собственной, но это была такая мизерная часть! Зачем держать поломанную игрушку, если можно купить новую? Этот вопрос возникал всё чаще и чаще, и Хайди почти жалела, что сцепилась с Элли ди Файн за право обладания приглянувшимся ай-тере. Элли не желала отдавать Нэйта по-хорошему. Денег тоже не взяла.

— Я люблю его, — заявила тогда глупая девчонка.

И где она? Давно уже рассыпалась в прах. Хайди не была дурой и не привязывалась к своим игрушкам. А значит, надо хорошенько подумать и решить, нужен ли ей Нэйтон, или проще от него избавиться.

ГЛАВА 4

Я все чаще приходила в наше с Тедом убежище. Мы могли часами сидеть и болтать о всякой всячине, и казалось, что нет человека ближе в целом мире, но в тот вечер всё изменилось. В колледже с самого утра царило небывалое оживление. Девочки заплетали косы, пытались привести в порядок платья.

— Что происходит? — спросила я Мими, наименее противную из моих соседок.

— Ты за эти годы так и не узнала? — Она вскинула узкие брови. — Приезжает госпожа эо Лайт, спонсор нашего колледжа. Самые одаренные ученики после выпуска попадают в её колледж, а оттуда открыта дорога в любые организации, без работы и без денег не останешься. А некоторые переведутся прямо сейчас, если они достаточно одарены. Но это не так часто бывает.

— И с нами она тоже встретится?

— Нет, только с теми, кому в этом году исполняется шестнадцать. А теперь хватит болтать!

Значит, Мими тоже встретится с госпожой эо Лайт, ей еще два дня назад исполнилось шестнадцать. А Кэтти вот-вот стукнет. И Теду тоже. Он сказал, что завтра у него день рождения, а до моего собственного оставалось несколько дней, но разве тут кто-то их празднует? Впрочем, для Теда я подготовила небольшой подарок. На занятиях своими руками сделала кулон в форме капли, на котором выложила бусинами наши имена. Повесила кулон на толстую нить и носила на шее, чтобы никто не увидел и не отобрал. Интересно, он обрадуется? Главное, чтобы Теда не забрала эта эо Лайт. Хотя, для него это означало бы лучшую жизнь.

К вечеру общий гам стих, но вдруг поднялся снова.

— Где он? — кричала директор Хомфри. — Где этот гаденыш, я вас спрашиваю?

О ком это они? Я хотела бы спросить, но не у кого. В комнату вошли Кэтти и Мими. Мими выглядела заплаканной, а вот Кэтти сияла, как новенькая монетка. Обе начали собирать вещи.

— Что произошло? — спросила я Мими.

— Меня пригласила на обучение госпожа эо Лайт, — вместо неё ответила Кэтти, задрав нос. — А вот Мими оказалась пустышкой. У неё не проснется сила иль-тере, и больше нет нужды учиться здесь.

— Мне жаль, — шепнула я Мими.

— Спасибо, — тихо ответила она. — Это еще не беда. Вот у одного мальчишки выявили потенциал ай-тере. И это ужас.

— У какого мальчишки? — Сердце пропустило удар.

— Знаю только, что его зовут Тед, и он куда-то подевался. Директриса лютует, его ищут.

Не может быть! У Теда сила ай-тере? Но почему? Он же родился во время вечной ночи, как и все мы. Что-то не так! Те, кто его проверял, могли ошибиться.

— Я сейчас вернусь, — зачем-то сказала девочкам и выскочила из комнаты.

В коридоре царил полумрак. Вечная ночь диктовала свои правила. Я шла почти на ощупь, и в то же время радовалась, что меня не видно в этом сером платье, а длинный подол глушит шаги и заставляет ступать аккуратно. Надо найти Теда! И я подозревала, где он может быть.

Осторожно спустилась по лестнице, выглянула из-за угла — никого. Тогда побежала к двери и выскользнула во двор. Тут и там слышались голоса. Учителя искали Теда. Я свернула на хорошо знакомую тропку и пробралась к лазу, нырнула в наше убежище — и меня кто-то схватил. Я едва не заорала, но Тед убрал руки, отодвинулся от меня.

— Не кричи, — тихо сказал он. — Тебя никто не видел?

— Нет, — ответила я испуганно. — Тед, что происходит? Почему тебя ищут?

— Я оказался ай-тере, Дея, — ответил мой друг. За этот день он будто повзрослел: не было озорных искр в глазах, не было привычного веселья. Выгорел, потух изнутри.

— Как такое может быть? — пыталась понять я.

— Это случается, но редко, — устало говорил он. — Шутки темного солнца. Ночью меня должны увезти туда, где тренируют ай-тере, чтобы потом продать.

— Как продать?

Я таращилась на него. Здесь, за стенами колледжа, реальный мир казался таким далеким.

— Ты поймешь, — грустно улыбнулся Тед. — Ай-тере не могут жить без магии своего иль-тере. Скоро сила пробудится, и надо будет создавать связь. Или я от неё сгорю.

— Но продавать…

— Иль-тере могут выбирать, с кем связать свою жизнь. Ай-тере — идеальный защитник, понимаешь? Чем сильнее, тем лучше. Но ай-тере много, а иль-тере — мало, несмотря на то, что все пытаются родить в великую ночь. У меня нет выбора, Дея. И будущего нет.

Тед уронил голову на руки. Я обняла его за плечи, и мы сидели долго-долго. По крайней мере, мне так показалось. Потом Тед вдруг расправил плечи.

— Вечно прятаться не получится, — сказал он мне. — Придется выходить.

— Всё будет хорошо, — пообещала я Теду и себе. — Вот.

Сняла с шеи кулон и протянула ему. Друг уставился на мой скромный подарок.

— Хотела отдать завтра, но отдаю сегодня. — Я заставила себя улыбнуться. — С днем рождения.

— Спасибо, Дея. — Тед все-таки улыбнулся в ответ и надел кулон на шею. — Я никогда тебя не забуду.

— А я обязательно тебя найду. Ты только дождись, хорошо?

— Я постараюсь. Береги себя, ты замечательная.

Он наклонился ко мне и коснулся губами моих губ. Я замерла, как испуганная птичка. Меня никогда не целовал мальчишка. И сейчас я растерялась, не зная, что делать. А Тед уже поднялся на ноги.

— До встречи, Дея, — сказал он мне.

— До встречи, — ответила я.

Тед порывисто меня обнял и выскользнул из убежища. Я же посидела немного. Не потому, что боялась быть замеченной, а потому, что по щекам катились слезы, и я никак не могла их унять. Тед… Как же он теперь? А как я без него? Он был моим единственным другом. Единственным, кому могла доверять.

Что ж, теперь у меня есть две цели: узнать, кто убил родителей, и найти Теда.

Я вернулась в комнату, где никто не думал ложиться, несмотря на поздний час, легла лицом к стене и закрыла глаза. Хотелось плакать, но не здесь, не при девочках, которым плевать на мои беды и на горькую судьбу единственного друга. Кэтти никак не хотела заткнуться. Она говорила и говорила о том, какая замечательная судьба её ждет, и что вряд ли кто-то из нас сможет повторить её успех. Мими тихо всхлипывала, но сейчас у меня не было сил на жалость. Я могла только лежать и таращиться в стену, чувствуя, как становлюсь старше.

Утром Кэтти забрали. Мы прилипли к окнам и смотрели, как в сиянии фонарей к колледжу подъехал сверкающий автомобиль, и Кэтти в сопровождении девочки и мальчика села внутрь. Я думала, что это последняя наша встреча. Но всем свойственно ошибаться. А дни потекли своей чередой. Я не могла не думать о Теде. Часто приходила в наше убежище, прижимала к себе котенка Мика и сидела долго-долго. Не плакала, нет. После прощания с Тедом я решила, что больше плакать не стану. Но мне надо было побыть одной, подумать, отдохнуть от постоянного прицела глаз. Сначала я опасалась, что мои отлучки рано или поздно выследят. Потом опасаться перестала. На месте Мими и Кэтти поселили новых девочек. Нет, мы не стали с ними подругами, но они хотя бы не относились ко мне с пренебрежением, и мы могли перекинуться парой слов. А время шло своим чередом, прошло полтора года. Когда до моего шестнадцатилетия оставалось несколько месяцев, у нас ввели новый предмет — «Теория иль-тере и ай-тере».